Позволь мне показать тебе любовь

Мама была дома еще примерно в два часа ночи, поэтому Таня позволила себе не возвращаться и проснуться в кровати Хорошенко. Было около шести вечера, солнце мягко освещало комнату, оставляя легкие тени на её боках, бедрах и лице… Катя уже не спала, молча рассматривала Бурую, нежно поглаживая плечо. Просыпаться рядом голой уже было привычно. Они приехали пьяные и счастливые, не отлипали друг от друга до тех пор, пока уже не стали засыпать. Таня уже даже не смущалась. Она привыкла, что Катя никогда не сводит с неё взгляда, особенно когда она без одежды, поэтому спокойно расхаживала по комнате в поисках трусов и футболки. — Тебе понравилось? — Таня неспеша надевала трусы, — Или с девочками лучше? — Неа, с мамами это что-то с чем-то… Сколько я интересных историй наслушалась. Папа Артура благодарил меня весь вечер, а мама Паши наливала и наливала, — Катя тихо вздохнула, поднимаясь с кровати, — Я теперь поняла, в кого Титаренко такой заносчивый… — С Машей он булочка. Ты бы видела, как он обхаживает её. — Мне только интересно, как он так быстро переключился, — Катя накинула халат и вышла к Тане на балкон, — Может, он и не тебя любил вовсе? — Кто знает, Катюш. Я думаю, даже он не особо понял, — Таня лишь слегка пожала плечами, засовывая сигарету в рот, — Ну, они довольно мило смотрятся. Я рада. Катя промолчала, но по глазам видно было, что ей наконец-то спокойно. Рядом с Таней она приобрела покой, который так долго искала. Их планы на совместную жизнь уже вовсю развивались, они много представляли и фантазировали, особенно как уедут в Питер. Её радовала улыбка Тани, нравилось просыпаться от поцелуев и её голоса над ухом, она больше не может долго не видеть тех голубых глаз, ведь начинает жутко скучать. Несмотря на разницу в семь лет, Катя поняла, что любить возможно и это очень даже приятно, особенно когда тебя любят в ответ. Изначально Хорошенко видела в ней только замученного ребенка, а когда стала узнавать больше и больше, все стены между ними развалились. — Я люблю тебя, — Катя села поближе, аккуратно касаясь её руки, — Спасибо, что не побоялась тогда. — Ты даже не знаешь, насколько я боялась, — Таня крепко сжала руку и рассмеялась, — Когда я поцеловала тебя тогда, думала, что мне крышка. А ты, оказалось, была и не против… — Тогда была. Сейчас уже нет… И вряд ли буду. — Конечно, не дай бог будешь, я лепешку из тебя сделаю. — Только сырную, ладно? — Договорились. Сегодня им нравилось молчать. Смотрели друг на друга, постепенно отходили от вчерашней пьянки, занимались своими делами. Катя гуляла с Вандером, пока Таня прибиралась в квартире и регестрировалась на творческий конкурс, потому что до конца оставались считаные часы. Но это дело она закрыла довольно быстро и со спокойной душой стала собираться домой. Мама уже успела позвонить дважды, поэтому пора бы, с учетом того, что она скоро вернется. Вандер радостно крутился под окном, пока Катя неспеша шла за ним. Он смотрел на Таню, пока та курила, вилял хвостом и все топтался на месте. Какой же прекрасный пес, все-таки. Их с Бурой любовь была самой взаимной из всех, был бы у неё хвост, она виляла бы им также сильно. Стоило только им зайти домой, первый в очереди на поцелуи, конечно, был Вандер. — Собаку любишь больше, все ясно… — Нет. Просто как перед ним устоять, посмотри на эти шладкие щечки, на эти глазки… — Таня аккуратно чесала ему шею, каждый раз причмокивая в переносицу, — Да, малыш? Я уже буду ехать, Катюш. Завтра приеду с самого утра, ладно? — Ловлю на слове, — Катя быстро поцеловала её и еще некоторое время не хотела выпускать из объятий, — Ты зарегестрировалась? — Да. — Точно? — Да, мам, зарегестрировалась. — Умница моя, — те лишь тихо рассмеялись и дали друг другу дорогу. И вот, прекрасное лето дало им возможность видиться почти каждый день. Утром Таня рисовала, вкладывала всю душу, сидя у Кати на балконе, а вечером болтала с мамой, все собираясь с силами рассказать ей о Питере. Буквально через пару дней они с Катей собирались ехать, нужны были деньги, а попросить у матери не поворачивался язык. Врать ей не хотелось, не научена была этому Бурая. Поэтому пришлось примкнуть к другой стороне семьи, которая поймет и поддержит. Около шести вечера Таня уже звонила в дверь Наташи, в надежде на то, что они сегодня дома. Открыл её мужчина, с радостью пустил Таню внутырь и провел к ним в комнату, где Наташа отдыхала после работы. Он любезно оставил их наедине. — Чего так нервничаешь? Будто не к сестре пришла, — Наташа приобняла Таню и подвинула ближе к себе на кровати, — Чего случилось? — Я подала документы в Питер. Учиться, как я хочу, — Наташа понимающе кивнула, — Но я не сказала об этом маме. Катя настояла, сказала, что решит все вопросы с переездом и подобным, а мне надо ехать на творческий конкурс туда… — Хорошо, я поняла. Я дам тебе денег, — Танин взгляд надо было видеть, — Ну а что? Я не думаю, что ты пришла сюда просто поделиться этим. Когда вы едете? — После завтра… — Ну вот, завтра скину, только ты напиши мне сколько примерно, ладно? — Я не знаю, сколько, это тяжело сказать… — Ладно, скину сама. Пошли, чаю тебе сделаю, поговорим хоть. Покажешь с выпускного фотки, я же только на вручении была. Вот это называется сестринской любовью. Они понимали друг друга с полуслова, в любой ситуации. Да даже по взгляду все было понятно. Вадим, Наташин мужчина, со временем тоже присоеденился к девушкам, поддержал Таню и выразил восхищение, что она не побоялась идти за мечтой. Он, как никто, понимал, что иногда их мама бывает крайне заносчивой, особенно если это застрянет у неё в голове. Они с радостью посмотрели фотографии, видео с выпускного, Вадим крайне удивился, что учительница-ведущая, оказалась Таниной девушкой, но это как раз и рассмешило его. Посиделки задержались надолго, поэтому Наташа настояла, чтобы Таня оставалась на ночь. Вадим расстелил диван в гостиной, дал Тане футболку, а Наташа же улизнула, когда он уснул. Она пришла к Тане с ноутбуком, они еще некоторое время страдали фигней на ютубе, кое-как сдерживая смех, а потом сладко уснули в объятиях друг друга. *** — Где ты была? — мама встречала дочь в прихожей, была настроенна довольно агрессивно, — Позвонить, написать, уже не канает? — Извини, я была у Наташи, мне надо было договориться с ней, — Таня тихо вздохнула, наконец-то заглядывая Тане в глаза, — Поеду завтра в Питер. Приехала вещи собрать. — Зачем тебе в Питер? Да и я добро не давала, с чего бы… — Мне надо поехать, я собираюсь поступать там. Я решила. Проводится творческий конкурс, они ждут меня… И тут у матери лица будто не стало. Она давно не смотрела на Таню таким недовольным пронизывающим взглядом, её не устраивал такой исход событий. Мама хотела, чтобы дочь окончила юридический, о никаких мультиках даже речи не шло. Новость от Тани буквально выбила её из колеи. — Я тебя не пускаю. Никуда ты не поедешь, ты будешь только на юриста учиться! — мама поднимала голос, — Посмотри на неё, решает она тут. Пока ты в этом доме, ничего ты решать не будешь. Неблагодарная, боже, я думала хоть за ум взялась, ни черта! Я ей как лучше хочу, а она плюет на это, посмотрите! Самая умная или что?! — Тогда я ухожу, — голос Тани дрожал. Она не ожидала от матери такой реакции. Страх внутри бушевал, но другого выхода не было. Хоть её взгляд был полон решимости, но слезы все же наворачивались, — Это моя жизнь, мама, не твоя. — Ну и вали! Давай, вали отсюда! Я посмотрю, как ты потом приползешь и будешь обратно проситься. К кому ты пойдешь, к Маше своей?! Будто Валя будет тебя там долго держать. — К Кате пойду. К девушке моей… — О, так мы уже и в лесбиянки успели записаться! Я то думала, мне показалось. А ты еще и водила её сюда! Тане уже надоело просто выслушивать эти крики. Она захлопнула дверь прямо перед маминым носом, тихо скатилась по ней и дала волю эмоциям. Плачь был почти что беззвучный, в груди все сжималось, а обида разрасталась в груди. Её собственная мать отказалась от дочери из-за какого-то образования, из-за желания. Таня думала, что только все стало налаживаться, поэтому и решила довериться. Эта реакция просто разбила ей сердце, больше тут находиться желания не было. Хотя и прощаться с квартирой не хотелось, все-таки Таня выросла тут… Все же, была надежда, что мама поймет, что погорячилась, вот-вот станет извиняться, они быстро помирятся и все решат. Так она и просидела в слезах у двери около пары часов. Таня не могла собраться, только удавалось успокоиться, так сразу истерика накатывала снова. Уже к концу она опустошенно смотрела в пол, не сводя взгляда с той небольшой дырочки в паркете, которую Таня случайно сделала, катаясь туда-сюда на стуле с самого детства… Вещи были собраны, никто Бурую даже не провел, а только наоборот подогнал криками с кухни. Минут сорок Таня сидела под подъездом Ксюши, ждала пока та освободится и сможет помочь. В объятиях Ксюши хотелось утонуть, она так крепко жала к себе, тихо успокаивающе шептала на ушко, пока Таня еле сдерживалась, чтобы не плакать. Она не хотела быть обузой для Ксюши сейчас, поэтому просто слабо улыбалась и кивала головой. По дороге уже звонила Наташа, выговаривала Тане поддержку и просила потерпеть, мол, она постарается все поскорее уладить и их отношения придут в норму. Та же только тихо угукала, все также хлюпая носом и молча смотрела на пролетающие мимо многоэтажки. **** — Вандер, ну, смотри кто пришел, а? — изначально он хотел броситься к Ксюше, но потом в квартире показалась еще и Таня, поэтому он не знал к кому подбежать первому, — Ну, Тань, иди ко мне… — У меня все нормально, — голос предательски задрожал, стоило только уложить голову на плече Кати, — Просто маленькая ссора, все решится. — Тань, ну, че ты, — Ксюша быстро погладила ей голову, проходя мимо с её вещами, — Тут все свои… Эта фраза стала спусковым крючком. Слезы контролировать было уже не так легко, да и дышать тоже. Хотелось только сильнее сжимать футболку Хорошенко, пока она становится мокрой. Таня понимала, что не лила бы слезы, если бы мама выгнала её из дому по любой другой причине, а сейчас ей просто было до жути обидно, что настолько родной человек на стал на её сторону и не поддержал, даже не попробовал. Вот что больше всего разрывало изнутри. Вечерело, когда Таня снова открыла глаза. Катя собирала вещи, причем вела себя тише мыши, Ксюша говорила по телефону на балконе. Бурая и не сразу поняла, что уснула, но сейчас почувствовала всю усталость на себе за этот день. Тихо пробравшись на балкон, чтобы не мешать Ксюше, она сразу закурила. Наташа прислала перевод с подписью «На Питер», Маша разорвала телефон, было больше сорока сообщений. Видимо, мать с тетей Валей уже успела пообщаться. Обида уже потихоньку стала перерастать в злость, поэтому Таня не сильно подбирала слова, пока отписывала Маше, что думает по поводу этой ситуации. — О, принцесса сонного царства, — Ксюша наконец-то обернулась, — Ну, как себя чувствуешь? — Да нормально, — Таня коротко пожала плечами, чуть сильнее сжимая сигарету между губ, — Злюсь немного, а так… Все как и было. — Ну ты Катю напугала, конечно. Она думала, что ты уже умерла, а ты просто уснула… — Ага, счас, буду я умирать, — Таня довольно резко фыркнула, после чего усмехнулась, — Мне с ней еще жить жизнь. Так просто она от меня не отделается… — Вот, вот это я понимаю настрой… Готова к поездке? — Да. Мне даже упаковывать ничего не нужно, все со мной. А что надо будет, то заберу уже по приезду сюда, пока мама будет на работе. — Правильно. Пошла я поесть приготовлю, а вы пока это… чикибрики. — Ага, десять раз. Ксюша столкнулась с Катей в двери спальни. Они довольно быстро разошлись, после чего Хорошенко сразу подняла взгляд на Таню. Её легкая улыбка заставила выдохнуть, особенно после такой истерики. На балконе было невыносимо жарко, но им всегда нравилось курить вместе, глядя на соседние панельки. Чаще всего они заводили какую-то незначимую тему разговора, чтобы просто занять друг друга, а в этот раз они молчали. Таня аккуратно почесывала руку бывшей учительницы, иногда заглядывая ей в глаза. — Скажи, Кать… А мама простит меня? — раздался тихий голос, — Или я больше не смогу даже поговорить с ней нормально? — Ну, Танюш… Это довольно тяжелый вопрос, но если мама правда любит — простит. Напишет, позвонит первая… Только ты должна понимать, что в этом нет твоей вины. Ты просто хочешь построить свою жизнь сама, это абсолютно нормально, а мама только загоняла тебя в рамки, которые сама не закрыла в твоем возрасте. Так бывает, просто нужно время… — А твоя мама? Почему ты с ней не общаешься? — Потому что для меня так лучше. Да и она не сильно хочет общаться со мной… Я общаюсь с сестрой, братьями, но не с родителями, — Катя тяжело вздохнула, крепче сжимая Танину руку, — Детство было очень тяжелым, мне приходилось защищать всех от отца. А как он ушел, то мать перестала обращать на всех внимание. Достучатся к ней невозможно, она винит меня, за то, что отец ушел. — Извини, я не… Я не хотела причинить тебе боль этими воспоминаниями, я просто… — Все нормально, Тань, нормально. Это просто пережитки прошлого, меня это не сильно цепляет, — Таня смотрела на неё такими раскаивающимися глазами, что невозможно было не обнять, — Иди сюда, моя радость… Все наладиться, обещаю тебе. Таня верила Кате. Она была единственной, за кого та сейчас могла вцепиться. Успокаивало то, что Бурая держится вполне неплохо, да и настроена позитивно, по поводу поступления. Она с нетерпением ждала утреннего поезда, хотелось снова увидеть Питер во всей его красе, без присмотра учителя, как это было во время их школьной поездки. А теперь… Полная свобода действий. Катя еще и договорилась, чтобы они могли пожить эти пару дней у Мэри. Уже звучит многообещающе. *** — Вот он, встречай! — Катя вышла с поезда, закидывая сумку на плечо, — Ты видишь Мэри? — Я вижу только вокзал, — Таня рассматривала все, будто впервые. Она крепко сжимала руку Хорошенко, боялась потеряться среди толпы и случайно встретить циган, — Слава богу, что конкурс завтра. Сегодня еще погуляем. — Радость моя, я тебе покажу все любимые места тут. — Я только за, правда. Хочу посмотреть на Питер во всей красе. Мэри махала девочкам, широко улыбаясь. Они довольно долго обнимались, перед тем как словить такси и закинуть вещи домой. А потом начались великие похождения. Первым делом они побывали на невском, в Эрмитаже, потом пошли разные парки, даже зоопарк, отдыхали только когда брали покушать. Вечером же, отличный вид на мосты. Таня была настолько уставшей, что глаза сами закрывались уже, но она все-таки снимала эти мосты. Катя не была такой уставшей, поэтому постоянно приглядывала за Таней, параллельно общаясь с Мэри по поводу переезда. Когда мосты наконец-то развели, сразу стали вызывать такси. Повезло, что они были на нужной части города. — Я не сплю, — Таня резко подняла голову, ударяясь лбом о челюсть Хорошенко, — Ай… — Блять, Таня… — Катя прижала челюсть к плечу, пока Мэри ухахатывалась рядом, — Аккуратно. Спишь, то спи себе. — Извини, пожалуйста, я не знала где именно моя голова. — Я так и поняла, — Катя тяжело вздохнула, — Ложись и спи дальше, я все сделаю. Так она помогла ей раздется и разуться, уложила в кровать, еще и поговорила с ней. Сонные глаза Тани не могли насмотреться на Катю, что не оставляла её одну ни на секунду. Она целовала те голубые глаза, теплый лоб, еле улыбающиеся губы. Сейчас именно она стала для Тани настоящей опорой, которой она восхищается. Несмотря на нестабильный заработок, какие-то другие жизненные ситуации, что давно бы сломали, Катя держится и при этом помогает Тане. Бурая просто не могла передать того, настолько сильно любит её и как благодарна за всю помощь. Нежный шепот становился все тише, пока Таня совсем не уснула. Утро было бодрым и очень ранним. Таня проснулась ни свет ни заря. На часах было почти семь. Катя еще сладко спала рядом, придерживая небольшую ручку в своей. Возле университета нужно быть к десяти, поэтому Таня особо не спешила. Покурила на балконе, рассматривая спешащих на работу людей, сходила в освежающий душ. Правда, погода портилась, пасмурное небо закрывало солнце, да и ветер потихоньку поднимался. Это не испортило настроение Тани, наоборот, только подняло, ибо если пойдет дождь, будет куда атмосфернее писать конкурс. Уже ближе к восьми, Таня готовила завтрак. Это были любимые Катины гарячие бутерброды. В коридоре послышалось тихое шевеление, потом прозвенел будильник Кати. — Доброе утро. Я смотрю, ты уже как дома, — Мэри стояла в дверном проеме, — Давно встала? — Доброе… Ты извини, просто, чтобы вы не заморачивались, я решила приготовить. Да, час назад, чуть больше. — Все хорошо, я наоборот рада, что мне не придется хозяйничать тут, — Джа мило улыбнулась, разглядывая сковородку, — Мм, бутерброды. Пойду Катю поднимать. Этот был довольно суматошным. Мэри боялась, думала, что Хорошенко сожрет её, а оказалось, что все куда проще. Она слегка побурчала в подушку, встала совсем легко, особенно когда услышала про бутерброды. Так они собрались и уже к десяти были возле университета. Таня заметно нервничала, постоянно просматривала свое портфолио и еще абитуриентов, что тоже ждали конкурс. Она нервничала, что не сможет сдать, что не наберет достаточно баллов для бюджета и её мечты рухнут. Девочки же наоборот подбадривалии Таню, говорили, что она со всем справиться. Особенно помогали дружественные объятия Мэри и теплый взгляд Кати. Руки дрожать начали уже при входе в университет. Таня кое-как отдала все свои работы и нужные документы, заняла место поближе к окну. Дождя не было, но ей нравилось высматривать Катю с Мэри где-то внизу. Они договаривались сходить прогуляться, но на некоторое время еще задержались тут. Это помогло Тане успокоиться. Карандаш мягко двигался по холсту, оставляя еле видные полосы для эскиза. Конечно, рисовать с натуры было не самой сильной стороной Тани, но она старалась со всех сил. Бюст был не таким уж и детализированным, больше проблем возникло с тенями и позицией на холсте. Приходилось не раз перерисовывать некоторые вещи. Таня закончила за пятнадцать минут до конца. Девочек на улице еще не было, поэтому она сразу стала писать, что освободилась. Рядом резко показалась какая-то тень, а потом и вовсе кто-то остановился. Когда Таня подняла голову, увидела перед собой мальчишку, довольно высокого и статного, блондина с примечательной внешностью. — Я видел, как ты рисовала. Было круто, — он пожал плечами, — Думаешь, пройдешь? — Надеюсь на это, по крайней мере. — Я даже не старался, когда увидел статую эту. У меня с ними проблемы, я надеялся на композицию. — Ну, думаю, все получится. — Да, было бы круто учиться с тобой, — он слащаво улыбнулся, а потом Таня увидела руку на его плече, — А? — Это бюст, художник ты, — Катя выглядела слегка раздраженно. Она взяла Таню за руку и спокойно повела к Мэри, — Пойдем, мы выбрали где можно покушать. — Я только кофе буду, я наелась дома, — Таня коротко махнула рукой своему новому знакомому, а потом все же приобняла руку Хорошенко, — Ты ревнуешь? — Только если немного. Катя еще не долго могла удержать свой хмурый вид, глядя на горящие глаза Тани. Ей очень сильно нравился Питер, уже даже позабылись та ссора с матерью. Все, чего Бурая сейчас хотела — приехать сюда, надолго. Остаться, учиться, работать. Она правда была готова пахать и на учебе, и на работе, если так нужно будет. Но самым важным для Тани было то, что Катя поедет с ней. Они будут вместе даже тут и никто им не помешает, в этом Бурая была уверенна на все сто. — Знаешь, я думаю, что ты уже на бюджете, — Катя слегка прищурилась, — Так что, я уже присматриваю нам квартиру и работу себе… — Да? Тогда я люблю тебя больше всего на свете.