Два сердца...

      Саундтрек https://www.youtube.com/watch?v=x5SbV1EiN9Y              За окном ярко светило ноябрьское солнце и в комнате создалось впечатление пожара. Яркие блики желтого, красного и оранжевого цвета, отражаемые солнечными лучами, пробегали по стенам, мебели и хозяйке дома, которая сидела на диване одетая в нижнее белье и туфли. Гермиона уже второй раз начала одеваться, всё ещё не решив идти или нет на кладбище. Она считала себя сдержанной и уравновешенной женщиной, но сегодня с самого утра согласно всем вселенским законам подлости слезы время от времени появлялись на её глазах и эмоции, сдерживаемые столько лет, прорывались наружу.       С одной стороны – это были похороны можно сказать совершенно чужого человека, но всегда есть вторая сторона… Именно эта вторая сторона сейчас двигала Гермионой и подсказывала, что она должна появиться на кладбище и почтить память умершего человека, но сердце сжималось в тугой узел, из старых ран начинали тонкими струйками сочится кровавые ручейки и боль возвращалась снова и снова.       Два года она пыталась забыть, пыталась смириться с решением судьбы, но только сейчас понимала, что всё это время занималась самообманом. Всё было как прежде, её чувства, эмоции, желания – они снова ожили, как пять лет назад.              Флешбэк. 5 лет назад       Гермиона уже год, как окончила Волшебную школу целителей и работала в Больнице Святого Мунго. Самая умная студентка Хогвартса, одна из лучших выпускниц Волшебной школы целителей, как и ожидалось, проявила незаурядные способности в колдомедицине. Уже за год она получила должность главного целителя в отделении Интенсивной терапии. Мисс Грейнджер активно внедряла в застарелый устой колдомедицины современные маггловские методы лечения и, прости Мерлин, даже технологии. Конечно, не обошлось без эксцессов. Магловская техника от большого количества магии выходила из строя, била разрядами тока пациентов и даже один раз взорвалась, но получив выговор и даже месячное отстранение от работы, Гермиона со свойственной ей настойчивостью и упорством продолжила начатое. И вот даже самые ярые скептики аплодировали результатам успешного лечения и восстановления самых тяжелых больных в отделение Интенсивной терапии.       Мисс Грейнджер сильно собой гордилась, хотя пыталась этого не показывать, ведь за пять месяцев её пребывания на должности главного целителя ни одного смертельного случая. Ни одного, пока не появился он…       Гермиона ещё долго вспоминала тот день… Вспоминала по-разному, сначала со злобой и гневом, потом с грустью и болью, ещё позже со слезами и чувством потери.       Это было хорошее завершение вполне спокойного, как для интенсивной терапии, дня. Многие колдомедики делали вечерние обходы своих пациентов, давали последние наставления младшему медперсоналу и с плохо скрываемым смехом переодевались из больничных халатов в повседневную одежду.       Именно в этот момент в главном зале отделения раздался громкий взрыв, послышались крики и плач. Все, кто был в ординаторской, схватив волшебные палочки, бросились на звуки шума. Гермиона была в палате недалеко от главного зала, и взрывной волной её отбросило от дверей к противоположной стене, где она разбила лоб. Вытирая на ходу кровь из раны, Грейнджер медленно поднялась и как можно быстрее кинулась в главный зал. Первое, что бросилось в глаза это большая дыра на том месте, где совсем недавно был камин для перемещения. По всегда идеально-чистому залу, теперь валялись куски кирпичной стены, остатки мебели, а в воздухе медленно оседала пыль от гипсовой штукатурки. Но даже не это ужаснуло Гермиону. Кровь … много крови… лужи крови и крики нескольких человек. Руки и ноги, которых корчились от боли в общей куче в центре зала. Несколько целителей уже оценив ситуацию, подбежали к группе раненых и начали определять степень сложности ранений, залечивая мелкие раны и порезы тут же на месте, и оценивая, общее состояние пациентов.       Гермиона застыла на месте. Она уже давно не испытывала такого страха. Девушка считала, что все ужасы войны уже в прошлом, или скорее, что она уже переросла, забыла те чувства и ощущения, но именно сейчас реальность навалилась большой лавиной эмоций. Губы задрожали, ладони пробивала мелкая дрожь, а глаза застилала пелена слез.       - Мисс Грейнджер, двое в очень тяжелом состоянии…, - пытался что-то объяснить высокий колдомедик, но девушка не реагировала.       - Твою мать, Грейнджер, какого хера ты застыла! – очень знакомый голос вырвал Гермиону из состояния панической атаки и она пока только глазами начала искать источник звука, а увидев грязное лицо Малфоя, повернулась к нему вся.       - Я …, - она попыталась сглотнуть, но рот был настолько сухим, что такой рефлекс вызвал режущую боль, - я оценивала ситуацию, а не застыла!       Гермиона, ни в тот момент, ни намного позже не могла объяснить, что именно привело её в чувства, то ли чувство стыда перед Малфоем за своё поведение, то ли выработанное за год умение быстро переключаться в нужный момент.       - Мисс Грейнджер, двое пациентов в очень критическом состоянии, - на ходу делал отчет мистер МакБраян, старший реаниматолог. – Они в реанимации и …       - Я сейчас же осмотрю их лично, - собирая густые длинные волосы в хвост сзади и при этом, не сбавляя шаг, отчеканила командирским голосом Грейнджер. – Сколько всего раненых и что случилось?       - Двое в реанимации, четверо в палатах интенсивной поддержки и ещё один отказался от помощи целителей…       - Как отказался? - не сразу смогла понять суть ответа Гермиона.       - На мне всего несколько царапин от такого не умирают, - раздался высокомерный голос сзади.        Гермиона резко развернулась, и тут одновременно случилось сразу две вещи: во-первых, она снова увидела Малфоя, а во-вторых, он шёл слишком близко сзади, и тут же врезался в Гермиону на всём ходу, не ожидая, что она резко остановиться. Парень имел хорошую реакцию и тут же схватил Гермиону за талию в противном случае она грохнулась бы на пол, так сказать к ногам Малфоя.       - Что ты тут делаешь? – едва выдавила из себя вопрос Гермиона.       - Это мои бойцы и я должен знать, что с ними, - выражение лица парня не изменилось ни капли, но вот глаза… Серые, холодные глаза смотрели прямо на Гермиону, в них читался испуг и ещё что-то, чего так и не смогла разглядеть девушка, потому что сильная мужская рука рывком привела её в вертикальное положение.        - Ты остаешься здесь! – ткнула пальцем в грудь Драко Гермиона и развернувшись подняла руки, чтобы медсестра волшебной палочкой применила специальное очищающие заклинание.       В реанимационном блоке лежали два человека. Сразу было трудно их опознать. Гермиона кивнула мистеру МакБраяну, и тот без лишних слов подбежал ко второму больному и начал ритмично выводить руны над ранами, шептать заклинания и проводить диагностику.       Гермиона закусив нижнюю губу, сделала два шага влево и тут же оказалась перед кроватью совсем молодого парня. Его светло-русые волосы грязными прядями спадали на лицо, что почти полностью было изуродовано заклинаниями.       - Я … не чувствую ног целитель, - с тяжелым дыханием вырвались слова парня к Гермионе.        Гермиона без лишних движений подняла простынь, белизну, которой было испорчено, кровавыми пятнами и зажмурилась… у парня не было ни одной ноги.       - Я … целитель… обещал, что вернусь… она будет ждать… понимаете, - Гермиона механически согласно кивнула и начала сканирование организма, быстро чертя в воздухе хорошо известные руны. В голове, словно на мониторе компьютера пробегали строчки с симптомами, и вырисовывался общий диагноз, но Гермиону он не устраивал. Она снова и снова пыталась найти хоть что-то, что могло ей (ему) помочь. Большая потеря крови, тромбоз, судорожный синдром, кровь в глазных яблоках… Мерлин, у него …. Остановка дыхания…       Ещё несколько человек из медперсонала подбежали к Гермионе, после пяти минут применения и магии и маггловской реанимации все отошли, почти одновременно посмотрев на большие часы над кроватью, только Гермиона продолжала отсчитывать нажатия на грудную клетку и делать искусственное дыхание.       Мистер МакБраян осторожно коснулся плеча Гермионы.       - Мы уже ничем не сможем помочь, - его слова были тихими, но в тот момент Гермионе казалось, что он их ей прокричал.       Обессилив от усталости, от собственного бессилия девушка вытерла мокрое от пота лицо, и коротко раздав поручения, вышла их реанимации.       - Он умер? – опираясь на стену, перед ней стоял Малфой.       Только сейчас Гермиона увидела, что он был одет в аврорскую форму, а на левой части плаща был знак старшего аврора. Его волосы были не такими белыми, как она помнила их со школы. Теперь они имели каштановые нотки, что ещё больше подчеркивало бледность кожи.       - Кто именно? – устало спросила девушка.       - Бастер… ну он ещё без ног сюда попал…       - Да, - внутри всё скрутило в тугой узел и в горле появились рвотные позывы, поэтому Гермиона решила быстро убраться отсюда в свой кабинет.       Оставшись одна, она закрыла дверь и сползла по стенке вниз, разрыдавшись, как маленькая девочка на полу при этом стуча кулаками по стене.       Такой молодой… Он совсем, как… как Фред… как Колин Криви… Она должна была помочь…       Раздался стук в дверь и Гермиона закрыла рот ладонью. Нужно успокоиться и взять себя в руки. Опять стук в дверь! Если тишина, значит - никого нет! Убирайтесь отсюда!! Но кто-то явно не хотел уходить. Ручка резко повернулась вниз, и в кабинет вошёл Малфой. Парень, с удивлением на лице, осматривал сидящую на полу Гермиону.       - Новый способ релаксации? – хмыкнул парень и переступив через протянутые ноги Гермионы закрыл за собой дверь.       - Что тебе нужно, - глубоко вздохнув, девушка поднялась на ноги и отвернувшись вытерла слезы, хорошо, что сегодня она без туши для глаз.       - Я так понял ты тут главная? – опять эта презрительность в голосе, словно он с жабой какой-то разговаривает.       - Тут – это где? – злость начинала закипать внутри Гермионы.       - В реанимации аврор Стрейнч, мне нужно с ним поговорить. Это очень важно, - голос ровный и спокойный, а взгляд без эмоций, но глаза… Они медленно изучали Гермиону, она словно ощущала их на своем теле.       - Ничего не будет. У него очень тяжелое состояние, мы его никак не можем стабилизировать…       - Вот поэтому я должен с ним поговорить, - с нажимом сказал Малфой, перебив Гермиону.       - Он без сознания, как ты себе представляешь с ним разговор? – гневно хмыкнула девушка и села за свой стол.       - Acutus excitatio, - даже от Малфоя Гермиона такого не ожидала.       - Ты с ума сошёл? Это заклинание его убьёт! – хлопнула ладонью по столу колдомедик, и сама удивилась этому жесту.       - Если он умрет и не передаст информацию, умрут десятки или сотни людей…       - Нет! Мне плевать на все ваши аврорские извороты! Я отвечаю за жизнь этого человека и не даю разрешение! – теперь Гермиона дрожала от злости. Мерлин, да она уже давно не испытывала настолько негативных эмоций. И кто всему виной? Чёртов Малфой.       - Ладно, - Драко потёр совершенно чистой рукой левую щеку и без слов вышел из кабинета.       Уже через час Гермиону срочно вызвали в реанимацию. Аврор Стрейнч был в критическом состоянии.       - Подключите его к аппарату штучного дыхания…       - Остановите всё!       Гермиона резко развернулась и увидела Гарри, а за его плечами стоял Малфой.       - У него критическое состояние, он умрёт без аппарата! – крикнула на друга Гермиона.       - Всем выйти! – приказ Главы аврората звучал беспрекословно. Колдомедики смотрели на Гермиону и стояли на местах.       - ВСЕМ ВЫЙТИ!! – без крика, но настолько властно сказал мистер Поттер, что колдомедики опустив головы, один за другим начали покидать палату реанимации.       - Что ты творишь? – стала напротив Гарри девушка.       - Нам нужна информация, - короткий ответ Поттера, но Гермиона бросила злой взгляд на стоящего сзади Малфоя.       - Информация ценой жизни? – попыталась ещё раз отговорить авроров Гермиона.       Никто не ответил. Гарри и Малфой почти одновременно подошли к лежавшему на реанимационной кровати парню. Поттер резко достал волшебную палочку приложил её к лбу парня. Заклинание было безмолвным, но по характерному серовато-зелёному цвету Грейнджер догадалась – это было «Acutus excitatio» - резкое пробуджение.       Тело аврора закорчилось в судорогах.       - Малфой! – крикнул Гарри. Драко вытянул из кармана флакон.       - Стрейнч, когда они планируют нападение? – спросил Поттер в аврора, что пытался что-то сказать, но из горла вырывались только хрипы. Стрейнч закрыл рот, потом глаза, и из его ушей и носа медленно начали выползать густые серебристые нити памяти. Малфой аккуратно собрал их в флакон и тут же закупорил его.       - Он твой, - оторвав волшебную палочку от лба аврора сказал Гарри.       Гермиона тут же подбежала к парню. Сканирование показало остановку сердца. Нет… нет … только не снова!!       - МакБраян! – крикнула Гермиона и уже начала проводить штучный массаж сердца. В палату вбежали колдомедики и принялись исполнять приказы Гермионы. Все в палате суетились и бегали. Уколы, заклинания, несколько разрядов дефибриллятора … Ничего… ничего не помогло.       - Время смерти 22.14, - тихо сказал МакБраян медсестре.       Гермиона крепко сжала руки в кулаки и сцепив зубы вышла из реанимации.       Голова кружилась, всё тело ныло от усталости и сильного удара об стену, но ещё больнее было понимать, что сегодня она не спасла двух человек. Они мертвы…       В кабинете она снова разрыдалась. Теперь уже из-за воспоминаний об войне. Ну не дура! Ведь она считала, что если войны нет, больше никто не должен умирать молодым, если только от старости, тогда да. За спиной кто-то приблизился.       - Ты их даже не знала, - он прошептал эти слова на самое ухо, от чего его горячее дыхание обожгло её кожу.       - Пошёл вон! – она истерически всхлипывала, но слез уже не было. Опять Малфой. Он постоянно её унижал в школе, теперь решил и тут позлорадствовать. Развернувшись и встретившись лицом к лицу Гермиона не сдержалась.       - Это ты! Ты во всём виноват! У меня не было ни единого смертельного случая! Какого хрена ты вообще сюда приперся? – это помогало. О, да! Она не виновата, виноват Малфой! Пусть хоть временно, но она снимет с себя этот груз вины.       Он с ухмылкой смотрел на неё и ничего не говорил, ничего не делал, просто стоял и смотрел. Она кричала и были его в грудь руками, кулаками, рыдала и обвиняла. Но спустя некоторое время, обессилев, замолчала.       - Ну, что легче? – хриплый шепот в полутемном кабинете, ведь она не включила свет, когда зашла.       - Не легче, - это была правда. – Мерзко, обидно! Чувствую себя …       - … дерьмом? – он сорвал слово с её уст.       - Где-то так.       - Это трудно, нести ответственность за чужие жизни. Зачем тебе это? – он носом потёр её щеку.       - Могу спросить у тебя то же? – рвано дыша, спросила Гермиона.       Что он делает? Почему он здесь? От него приятно пахнет. Он такой теплый … хм… в школе ей казалось, что он холодный, как мальчик Кай из сказки, которого заморозил злой осколок в сердце.       Они поцеловались. Больно, грубо, впиваясь зубами в губы друг друга. Во рту чувствовался металлический привкус, но она не хотела останавливаться. Это было неправильно… но в этот момент такой мысли не было. Просто хотелось… забыться… Он первый прекратил поцелуй и ничего не сказал резко вышел из кабинета.              Она его увидела только через неделю на Министерском балу. Он первым подошёл и пригласил на танец. Разговор ни о чем и этот вопрос:       - Ты хотела продолжения? – Она понимала о чём он говорит, но не могла ответить. Если бы он задал этот вопрос тогда в кабинете, она бы точно сказала «Да», но спустя уже десять минут после его ухода это казалось таким грязным, неправильным и противоестественным, что сейчас самой от себя было противно.              Они почти не пили, два бокала шампанского для взрослых людей, это точно не оправдание. Но это случилось. Он пошел провожать её домой и они …       Они целовались, когда внезапно Гермиона ощутила, как Драко навис над нею и упёрся в неё плотью. Её тело вмиг отозвалось новой ноющей волной возбуждения, ударившего в пах, и она слегка подалась навстречу, сама немного насаживаясь на него, потому что больше не могла терпеть, потому что это было неправильно-нужно, что, казалось, ещё немного и она сойдёт с ума.       Секс был грубый, быстрый, но Драко довёл её до оргазма и сразу кончил сам. Он ничего не говоря аппарировал, а она осталась лежать на том же месте и рыдала, чувствуя удовлетворение и отвращение от содеянного.              Гермиона сидела напротив невысокого мужчины лет пятидесяти и ничего не понимала из того что он её говорил.       - В норме мы все и всегда испытываем отвращение. Не непрерывно в фоновом режиме, но достаточно часто. Отвращение - это защитный механизм, благодаря которому, на самом простом уровне, мы не едим, что попало, отходим от источника неприятного запаха, и так далее. Это чувство как сирена предупреждает нас: "Это небезопасно, это вредно, лучше прекрати, отойди!" Сам по себе секс - это всегда баланс возбуждения и отвращения. Чувства нельзя испытывать выборочно. Если вытесняется одно, автоматически вытесняются и другие, даже противоположные. Тут парадокс. С одной стороны, секс - это слияние и есть. С другой стороны, заряженные сексуальные отношения - это "танец" разниц. Я такая, а ты такой. Именно из столкновения двух разностей и берется сексуальная энергия, активность.       - Так что мне делать? Это нормально или это какая-то болезнь? – не выдержала и перебила психоаналитика Гермиона.       - По вашим словам, вся проблема в том, что он был Пожирателем смерти и как бы вашим врагом, но милочка это было много лет назад. Вы сами сказали, что он на высокой должности в магическом мире и ваши друзья с ним общаются, значит все вокруг простили ему, и продолжили жить дальше. Возможно у вас с ним какие-то нерешённые проблемы с прошлого?       - Это… (Гермиона чуть не произнесла Малфой, но вовремя остановилась), какие на хрен нерешенные проблемы? Я уже и забыла об существование этого человека, но вот он появился в моей жизни … и всё это началось. Вижу его и хочу секса! Трахаюсь и чувствую отвращение к себе и к тому, как поступила! – от бессилия и непонимания девушка чуть не завыла.       - Знаете, у вас явно выраженные проблемы с агрессией. Вам сложно себя контролировать? – твою мать, какая польза от этих мозгоправов если они ничем не могут помочь.       - У меня никаких проблем!! Спасибо, вы ОЧЕНЬ помогли! – сарказм высшей мэры, но доктор явно его не уловил.       - Рад был помочь! Приходите ещё!       Три года у них были «отношения». Он всегда приходил к ней. В последний год он даже оставался ночевать. Она готовила завтрак, и они мило беседовали утром о работе, давали друг другу советы и целовались на прощание.       А потом …       Статья…       Она не верила…       Это не могло быть правдой… Ведь Гермиона … любила его … так не может быть … только не он … в газете что-то напутали…       Больно… очень больно внутри!!! Нужно вздохнуть! Просто втянуть воздух в легкие, а потом выдохнуть. Вот так, медленно, сквозь боль, вдох и выдох.              Газета выпала из рук на пол. Там была большая статья о помолвке и фото.       https://i.pinimg.com/originals/96/b5/ee/96b5eebfcc08556fd16aaafaab755a1d.jpg       Астория Гринграсс и Драко Малфой…              Возможно, он приходил… Она очень хотела верить в это, но она съехала с квартиры и не знала этого. Смешно, если бы он хотел, то нашёл бы её, он же аврор! Она не могла признаться, но знала, что в глубине души хотела, чтобы он ворвался в квартиру и начал нести какой-то бред, объяснять, что ошибся, что одно только её слово и он всё бросит и будет с ней! В своих мечтах она всегда отвечала:       - Так, брось, черт возьми, всё и останься!       И он оставался …, но только в её мечтах. Она сменила место работы. Переехала в Шотландию. Казалось, все мосты сожжены…       Её хватило на год, потом Гермиона вернулась, так как просто сходила с ума от мысли о нём. За целый год «Ежедневный пророк» писал много о Астории и Малфое, но они все ещё не были мужем и женой.       Именно это и грело душу. Новые мысли и фантазии по ночам согревали душу и сердце. Она вернётся в Лондон и случайно наткнётся на него и тогда он посмотрит на неё своим серым прознающим взглядом и она утонет в этих глазах. Они будут шептать слова друг другу, и целоваться, а вокруг на них будут оглядываться прохожие и улыбаться или осуждать, но им будет всё равно.              Гермиона уже целый месяц прожила в Лондоне, а встречи всё никак не случалось… Наверное, нужно сделать первый шаг. Очень дурацкая причина, какие-то документы из больницы в Отдел финансирования, но она сказала, что все равно пойдет к другу в Министерство и может отнести.       Так к выходу на улицу Гермиона не готовилась уже больше года. Прическа, макияж, красивое платье, что идеально облегало сильно похудевшее тело, туфли на высоком каблуке. Всё… она готова.       Аппарация… вот парадный вход в Министерство. Знакомые улыбались и здоровались, она отвечала на автомате. Какие-то вопросы, но она говорила, что сильно спешит и убегала дальше и дальше или ближе и ближе к нему.       Атриум… мрамор… фонтан… почти ничего не изменилось за год, всё как она помнит. И только тут она осознала, что делает. Она увидит его… и что она скажет?       «Прости я год назад убежала прочитав о твоей помолвке, но сейчас всё нормально и я готова снова продолжить… продолжить…». Даже в голове нужного слова не находилось. Сердце бешено заколотилось. Щеки вспыхнули алыми пятнами, ведь от страха, смущения и собственной тупости кровь прилила в голову. Ладони дрожали и потели. В области сердца закололо. Только инфаркта не хватало!       Надо успокоиться… просто дышать! Вдох, выдох. Вдох, выдох.       - … сегодня как всегда? – голос слева от неё, но она вся обмякла. Едва переставляя ноги на дурацких высоких каблуках в облегающем платье Гермиона дотащилась до лифта.       Скорее уехать! Где лифт! Лифт… лифт…       Она как мантру повторяла слово «лифт» и он наконец приехал. Толпа людей навстречу, снова улыбки и вопросы. Вбежав в лифт она схватилась за поручень, чтобы не упасть. Спиной к двери и лицом к идеально почищенной стенке с каким-то объявлением.       Дверь закрылась! Быстрый взгляд назад: две женщины, старичок и … никого. Ух! Стало немного легче. Страшно! Грустно! Хотелось плакать, но вокруг были люди.       Гермиона вышла на этаже Аврората и пошла к Гарри.       - Здравствуйте, вы к мистеру Поттеру? – машинально спросила секретарь.       - Да.       - О, Мерлин! Это вы! Вы – Гермиона Гренйджер!! – дура, давай ещё громче ори, чтобы он услышал.       - Мистер Поттер у себя? – громче, чем планировала спросиал Гермиона.       - Ой, простите! Нет, он на совещание, будет где-то через час.       Твою мать! Что делать? Что делааать?       Ладно! Успокоилась и пошла обратно.       Гермиона развернулась и сделала несколько шагов.       - Что-то передать? – послышалось сзади.       - Нет, не нужно.       Медленно приближаясь к лифту, словно он был очень ядовитым или ужасно опасным девушка нервно приложила холодные ладони к пылающим щекам. Вдох, выдох. Звук прибывшего лифта, открытие дверей. Фуф, никого.       Уже немного успокоившись, она вышла из лифта и почти побежала к ближайшему камину. Всего метров десять, девять, восемь…       - Привет!       Твою мать!       - Привет, Рон! – попыталась улыбнуться Гермиона.       - Рад тебя видеть! Гарри говорил, что ты вернулась из Шотландии, но я был на задании, всё не было, как навестить, - добродушно улыбаясь, говорил Рон и его лицо, как и когда-то в школе становилось всё краснее от волнения или смущения.       - Рон, всё нормально, я сама за месяц немного замоталась и почти никуда кроме работы не выходила.       - Понятно. Ты это… отлично выглядишь! – облизал пересохшие губы Рон.       - Спасибо! Знаешь, давай как-то встретимся и поговорим, - предложила Грейнджер, и на душе стало так тепло, как раньше.       - Ловлю на слове, - подморгнул Рон, и обняв на прощание поспешил к лифту.       Всё ещё улыбаясь, Гермиона посмотрела ему вслед, и увидела Малфоя. Он разговаривал с каким-то старым волшебником и смотрел на неё. Всё было как в её мечтах. Его взгляд медленно двигался по её телу, он немного наклонил голову влево и его губы искривились в полуулыбке. Она не знала, что чувствовала. Ощущения отсутствия в своем теле - вот самое ближайшее чувство. Драко продолжал разговор, его лицо как и всегда на работе было лишено эмоций. Спокойный голос, ровная осанка, руки в карманах.       Он не бросился к ней! Не схватил в охапку и не кричал, что она его на веки вечные…       А-а-а-а-а-а … всё! Быстрее к камину, домой. Дрожащей рукой Гермиона взяла порошок флу и четко сказав адрес, исчезла из Атриума.       Она снова рыдала, только теперь это были слезы очищения. Все иллюзии разбились, как тонкий лед весной. О чем она вообще думала! Дура! Дура!!       С утра на работу пришла новая Гермиона. Сильная и огрубевшая душой. Именно в эту ночь она стала взрослой! Да, она сама это почувствовала и осознала.       Через неделю она уже почти не плакала по ночам. На работе брала все смены и работала почти круглосуточно.       - Добрый день! – ровный спокойный голос.       Глаза Гермионы встретились с голубыми глазами напротив.       - Добрый день! – ответила Грейнджер Нарциссе.       - Мисс Грейнджер? – скорее прочитала на бейждике, чем вспомнила миссис Малфой.       - Да. Вас что-то беспокоит? – удачный вопрос, к женщине, которая пришла к дежурному колдомедику.       - Не думала, что встречу тут кого-то знакомого! – ого, смущение, что-то новенькое от семейки Малфой. И с чем же вы пожаловали к колдомедику?       - А это проблема?       - Нет. Только у меня будет к вам просьба, я не хочу, чтобы о моем состоянии здоровья знал хоть кто-то кроме меня, - Нарцисса была спокойно и как всегда с гордым взглядом на окружающих.       - Я не могу вам этого обещать, так как не знаю, что именно за диагноз у вас, - ничего личного, это стандартная процедура.       - Тогда давайте обсудим это.        Нарцисса спокойно рассказывала Гермионе свои симптомы и хорошо была в курсе диагноза, чего не можно было сказать о девушке.       - Не контролирование выбросы магии – это не излечимо, - прошептала Грейнджер.       - Я пью связывающее зелье, пока у меня нет магии, я никому не нанесу вред, - женщина расправила складки на платье. – Дома я не могу сварить нужное зелье, ведь оно имеет характерный запах, в Косом переулке так же не могу его покупать, чтобы это не стало новостью номер один. Поэтому приходится обращаться к колдомедикам.       Гермиона выдала несколько флаконов нужного зелья и Нарцисса ушла.              Нарцисса в скором времени появилась снова. Она была сильной ведьмой, и доза зелья становилась всё больше.       - Нельзя принимать такое количество! Все ваши показатели ухудшаются. Давайте попытаемся, сделать что-то другое! – на очередной встрече предложила Гермиона.       - Вы же сами сказали, что это неизлечимо, - слегка наклонив голову, совсем как её сын, сказал Нарцисса.       - Можно попробовать медитацию, или другие практики…       - Хватит! Мисс Грейнджер или вы дадите мне зелье, или я найду другого колдомедика.              В этот раз она не волновалась. Она знала, что всё делает правильно. Гермиона написала ему письмо и теперь ждала в маленьком маггловском кафе.       - Привет! Что за срочность? – он улыбался, как раньше в том другом времени, когда ей было с ним хорошо… когда она его лю…       С каждым словом Гермионы Драко становился всё серьёзное. Его губы были сжаты в тонкую линию, а кожа стала бледной, почти прозрачной. На шее и руках, где закатился рукав, были видны синие пульсирующие вены.       - Ты можешь чем-то помочь? – в конце сказал он.       - Можно попробовать медитацию, ну разные маггловские практики, чтобы сдерживать энергию внутри.       - Это долго и опасно. Что-то ещё? – он постучал пальцами по столу.       - Снотворное…       - Это на крайний случай. Я позвоню.       Он быстро поднялся и пошёл в сторону выхода. На полпути Драко остановился, совсем ненадолго. Гермиона поедала его глазами, ждала, что он повернётся и что-то скажет, что-то сделает, но он, не оборачиваясь, пошёл дальше и скрылся за дверью.              Он позвонил. Сам. Через два месяца.       - Я не знаю, что делать…       - Я скоро буду.       Нарцисса сидела в подвале в грязной одежде и дрожала от вырывающейся магии. Драко сидел в метрах десяти и нервно курил. В этот момент домовой эльф привел Гермиону.       - Долго она так…       - Четыре дня и становиться всё хуже, - дрожащий голос Малфоя и нервное курение выдавали усталость, беспомощность и страх.       - Я сейчас, - Гермиона быстро достала из сумки таблетки и воду.       - Я с тобой, - взял за запястье Гермиону Драко.       - Хорошо.       Они начали спускаться по лестнице вниз к Нарциссе. Услышав шаги, она подняла голову и сухими потрескавшимися губами просипела:       - Нееет … Уйдите!       - Мы поможем Вам. Вот у меня есть лекарство.       Женщина с недоверием на лице, но с большой надеждой в глазах посмотрела на Гермиону.       - Вот выпейте это.       Словно маленький ребенок, она открыла рот и Гермиона положила две таблетки, а потом протянула воду. Спустя десять минут глаза устало закрылись и Нарцисса уснула. Впервые за четыре дня Драко увидел спокойствие на лице матери. Он нежно взял её на руки по сам без помощи эльфов занес в спальню на втором этаже. Малфою стыдно было признаться, но он нёс на руках маму, чтобы почувствовать её тепло, обнять такого родного человека, он сжимал губы, чтобы не поддаться эмоциям, которые захлестнули.       Гермиона ждала в коридоре, когда Драко вышел из спальни.       - Ну, я пойду? – переминаясь с ноги на ногу, произнесла Гермиона.       - Останься на ужин…       - А что скажет Астория?       - Мы разошлись…       - Оу, я не знала.       Ужин проходил в тишине, но они оба ощущали спокойствие и тепло друг друга, как раньше. Всего несколько брошенных фраз и он уже улыбнулся, грустно так, но искренне.       Впервые они не трахались, а занимались любовью. Он был нежный и чувственный, каким не был никогда. Гермиона тонула в этих ощущениях, которые накрывали с головой.              Гермиона оставила снотворное и рассказала, сколько нужно их давать. Так прошло ещё две недели. Днём в больнице, ночью в Меноре.       Всё изменилось 11 ноября. Гермиона была на работе, когда услышала крик в коридоре. В больнице это нормальное явление, и на этот раз девушка тоже ничего особенного не почувствовала, но она увидела Драко.       Выбежав в коридор и глазами рассматривая всех мужчин она искала… Вот он.       - Что случилось…       Но ответа не требовалось. В реанимационном блоке бригада боролась за жизнь Нарциссы. Гермиона вбежала туда и присоединилась к колдомедикам.       - Нет …нет… только не так! Нарцисса, что же вы наделали? – шептала Гермиона, пытаясь предотвратить смерть от передозировки снотворным.              Впервые он плакал. По-мужски, беззвучно. Он шептал имя матери и спрашивал зачем она это сделала. Слезы одна за другой бежали по его лицу, но их не чувствовал, не замечал, не вытирал. Отец умер в Азкабане четыре года назад. Его было не жаль. Он никогда не видел в Драко сына, а только наследника рода, который должен соответствовать. Драко не хотел соответствовать высоким критериям Малфоев и поругался с отцом.       Но мама … она всегда была рядом. Всегда поддерживала и верила в сына. Она самый близкий человек, который видел слезы сына и утирал их, который понимал и не осуждал. А теперь её нет.       - Драко, - тихо подошла Гермиона.       - Не трогай меня…, - он злобно посмотрел на девушку и ушёл              Похорон, как и полагается для чистокровной волшебницы был большим и помпезным. Пришла Андромеда. Она сильно плакала и не скрывала своего горя. Она любила сестру всегда и не раз пыталась помириться, но гордость Нарциссы не позволяла этого сделать.       Возле Драко стоял Забини и его мать Кристина. Неподалеку родственники и близкие друзья семьи. Подальше много волшебников и волшебниц тихо перешёптывались, ожидая начала церемонии.        Гермиона одиноко стояла в самом дальнем конце толпы. Она понимала, что Нарцисса была чужой, но когда девушка представляла, что вот так когда-то умрет её мать… слезы сами бежали, и остановить их было нельзя.       Церемония прошла быстро и вот несколько волшебником с помощью палочек опустили гроб в глубокую яму и сверху переместили кучу земли. Драко стоял, как красивый греческий бог из мрамора. Все начали расходиться, а он всё стоял и стоял. Забини подошёл и что-то тихо сказал, но Малфой никак не отреагировал. Не выдержав Гермиона пошла к нему.       - Прими мои соболезнования… Я знаю, что никакими словами нельзя помочь, но она сама так решила…       - Сама решила? Конечно, она думала только о себе, а что буду чувствовать я, её не интересовала…       - Не надо, Драко. Она любила тебя и боялась, что не справившись причинит тебе боль или смерть, - Малфой посмотрел на Гермиону, словно видел впервые.       - Не смей о ней говорить! Это ты принесла – эти таблетки…       - Драко, - остановил друга Блейз. – Не надо. Гермиона не виновата…       - Видеть тебя не хочу, - выплюнул Малфой и развернувшись аппарировал.       - Не бери близко к сердцу. Он так не думает, просто ему больно. Он всегда так делал, когда было больно ему, он пытался сделать больно другим, если не физически, то на словах. Тебе плохо? Ты бледная.       - Нет, у меня всё хорошо. Мне теперь есть о ком заботиться.       - Э-э-э, ну ладно, я тогда тоже аппарирую. Пока.       Блейз исчез, а Гермиона впервые не была одна. Ведь вместе с её сердцем билось ещё одно …