Альберт и тот самый взгляд

Бокуто никогда не считал себя человеком искусства. Он не любил строить из себя того, кем не является, а искусствоведом он точно не являлся. По этой причине его удивлению не было придела, когда еще более неискусствовед Куроо позвал его с собой в театр на балет. «Бо, ну сестра отдала, понимаешь, а отказываться жаль было», – в свое оправдание тогда сказал Тетсуро. Именно поэтому прямо сейчас Котаро находился в центральном театре оперы и балета. Бокуто никогда не чувствовал себя уютно в компании белых колонн, расписных потолков и чересчур нарядных, и важных людей. Это все было не для него, но ради лучшего друга и не на такое пойдешь. Уже сидя на своем месте, он угрюмо пялился на экран своего телефона, где черным по белому было сообщение от Куроо: «сорян, не приду, кенма попросил помочь с переездом» Отлично. Бывший (уже) друг затащил его в театр, который Бокуто с детства считал скучным и неразнообразны, а сам соизволил не придти. Бокуто потерял веру в людей и дружбу, и он недраматизирует. Грустно пялившись на свой билет, где гласило «14 место, 3 ряд, «Жизель», он тяжко вздохнул. – Может, уйти, пока не поздно?…– но внезапно оркестр начал играть, двери закрыли и бежать уже некуда. Ну, и ладно. Все же денег сестры Куроо жаль. Занавес еще не открылся, а от музыки бросало в дрожь. Будто каждый такт проходил сквозь него, прогуливался миграцией на его органах и убегал, весело хихикая. Синие шторки отворились и… К такому Бокуто не был готов.

***

– Не волнуйся так, – Киеко рассматривала свой окончательный образ в зеркале. Оставался час до начала. – Я не волнуюсь, – в противовес своим словам, Акааши нервно разминал голеностоп — ужасная привычка еще с самой академии. – Интересно это, – Шимизу оторвалась от своего отражения и перевела взгляд на вопросительно глядящего на нее Акааши, – вроде бы не первый раз выходишь на сцену, а нервничаешь, как в первый. Кейджи ничего не оставалось, кроме как согласно кивнуть. Верно. Сегодня не его дебют и далеко не первое представление. Сегодня им с Шимизу вновь придется играть возлюбленных, чья любовь столь печальна и горька. Сегодня он снова будет танцевать для всех, всех в этом зале, прожекторы которого обращены лишь на сцену. Возможно, не всем присутствующим интересно происходящее. Уже поздно и после представления большенство разойдутся по делам. Жизнь продолжится в своем темпе. Но именно здесь и сейчас момент замирает. В этих декорациях и костюмах, в па-де-де и бризэ, в свете прожекторов и звуке скрипки. Не все глаза будут заинтересовано смотреть на сцену, но он найдет не самые ради которых будет танцевать. До его выхода остаются считаные минуты. Киека в роли Жизели уже спрятана в декоративном домике, дабы выйти в нужный момент. Сегодня он, Акааши, сыграет немалую роль в сюжете – любовника Жизель, Альберта. Сегодня он не в Японии, а в маленькой деревушке на юге Франции, скрывается от собственных отца и невесты, и резвится в веселом танце с Жизели. Акааши тяжело дышит, но улыбка сама лезет на лицо, как только слышит знакомые мелодии и стук обуви после каждого прыжка. Альберта уличают во лжи, и бедная сошедшая с ума Жизель погибает от лезвия шпаги. Что чувствовал Адольф Админ когда писал сюжет? Первое действие заканчивается и начинается антракт.

***

Бокуто не вставал на протяжении всего первого эпизода и антракта. Он долго пялился на синюю ткань, пытаясь высмотреть что-то.Кого-то. Чернокудрый артист балета, который одним лишь взглядом покорил сердце Бокуто, прямо как Альберт Жизели. Впервые жизни он был благодарен, что сидит так близко к сцене. Ведь Бокуто с такого расстояния видел даже грим на лице танцора. За последние пару минут до начала второго действия, Котаро успел сгонять и купить книжку с артистами/артистками и сюжетом балета. Красивое «Акааши Кейджи» гласило рядом с «Альберт: граф» «Акааши» звучит слишком красиво, что Бокуто даже еще пару раз повторяет его про себя, словно пробуя на вкус. Куроо несколько раз звонил и писал с вопросами все ли хорошо. Какой хорошо? У него все отлично. Он кажется только что встретил любовь всей своей жизни, которая даже ни разу не посмотрит на него. но Акааши смотрел. Все первое действие и второе. Танцевал для одного лишь человека в зале. Кажется, сегодня, он впервые нашел те самые глаза.