Прощай унылый учитель мыления

      Бывают моменты, когда ты считаешь себя самым счастливым человеком на свете.       А после бывают моменты, когда ты проваливаешься под землю, понимаешь, каким наивным был еще буквально вчера.       Верно говорят, меньше знаешь — крепче спишь.       Summer дети становятся однажды взрослыми. Кто-то, конечно не становится… Им везет. Наверное.       Раньше я думал, что круто быть книжным героем, у которого в жизни всегда происходит много внезапных поворотов, подъемов и падений. Да это выглядит романтично, я романтик. Но это лишь так выглядит. Но это больно. Это до горечи больно, осознавать, что что-то было сокрыто от тебя большую часть твоей жизни.       Как больно. Больно. Очень больно.       Но в тот же момент, такие люди бывают рады, что хотя бы сейчас узнали о сокрытом.       А бывают эгоисты, считающие, что лучше бы они ни о чем не знали.       И верно говорят, что эгоисты дольше живут. Все же хотят долго жить? Я хотел. До сих пор хочу? Но я не хочу быть эгоистом в этом плане. Но да, я хочу долго жить.       И что же? Плюнуть на роковое знание, сделав вид, что все осталось прежним? Как вариант… Но это пиздец сложно. Как сложно улыбаться, как сложно делать рутинные дела, вставать по утрам осознавая утечку времени и при этом неспешно по-обычному шаркать в тапочках на кухню.       Что нужно делать? Что вообще с таким можно делать? Лично я могу теперь только показывать эмоции. Классное караоке? О да, веселое. Споем? Хаха, ты не победишь меня! Нужно съездить в столицу! Чудесно, выбирай дату! Еще столько новых мест! Как интересно!       Я ничего не могу сделать.       Недавно понял, что даже сочувствовать не умею. С детства как-то так повелось. И в последнее время мне приходится очень много показывать эту эмоцию. А в арсенале у меня только слово «бедный» в разных интонациях и с разными суффиксами. Тафтология получается. Мне об этом уже сказали. Загуглить надо: «Как выражать скорбь, печаль и сочувствие».       Явно пригодится по жизни.       А вообще такое чувство, что после поворота, так сказать, новой ветки сюжета жизни, сердце стало черной дырой — прорехой в сознании, наполняющейся смолой злости, тоски, скорби. В общем, веселуха.       Каждое лето заканчивается экзистенциональными проблемами. Эх, хотел бы я его хорошо провести, да похоже прошлое лето было моим последним настоящим летом. Прощай лето, я так с тобой и не поговорил, хотя и хотел так много сделать.       Не выполнил я ни одной своей цели, не выполнил ни одной мечты. Да черт с этим всем, пошел весь этот мир!       Это будет, несомненно, одно из мои самых стыдных писем, адрессованных никому. Возможно когда-то его используют против меня.       Мне и так весело и сладко на душе. Я и так камень вместо человека. Если пнуть глыбу, ей ничего не будет, но ножке будет бо-бо.

***

      Жизнь этой женщины, действительно нельзя назвать интересной, но то, что вокруг нее, все время происходило одно интересное событие за одним, можно по истине назвать необычным. Смотришь, казалось бы, обычный субботний день, но вот уже приходит весть о женитьбе ее близкого родственника! И тут же нужно спешить отправить поздравительную открытку со словами, выражающими счастье и наилучшие пожелания. Так могло быть хоть каждый день на протяжении недель и месяцев. Каждый день зависел от окружающих, но стержень и основа его не менялась — рутинные дела никто не отменял, увы. С приездом семьи в отчий дом, конечно, можно было оппереться на их дружные крепкие плечи, но она была из тех женщин, которые боятся спугнуть внимание и любовь к себе даже маленькой просьбой, была той, кто боится отказов или плохого отношения, а поэтому не перекладывала даже части своих задач на других. Потом у нее случались срывы от этого, потом кто-нибудь успокаивал ее и брал у нее несколько заданий. Но вскоре, когда их становилось меньше, все повторялось снова. Эта женщина не верила в приметы или Бога, но верила в силу разума и в силу человека. Хотя сама была очень слабой время от времени, когда по мелочам могла пустить слезу. В тот же момент она была очень сильной, о чем говорят хотя бы ее некоторые подвиги, совершенные в течение не очень долгой жизни. Приехать для нее за пару часов сотни километров ради судьбоносной для другого, хоть и близкого, человека операции было для нее лишь забавным воспоминанием, от которого, как мне кажется, она по ночам сжималась от ужаса. Она была самой классной женщиной, которую я видел, и которую узнал за последнее время лучше, чем за несколько лет. Очень жаль, что меня она никогда не считала настоящим другом. Она говорила, что ее посещали мысли о том, что она бы хотела сделать меня менее свободным, менее умным и независсимым. Собственно это и было нашим с ней камнем преткновения до последнего момента.