Забудь уже

Ах, как прекрасен был этот вечер! Он был тёплым, светлым, цикады весело журчали свои песни друг другу. Ветерок мягко перебирал травинки, легонько сдёргивал пушинки одуванчика, и те бодро взмывали вверх. Солнце садилось, лишь частично освещая каменные стены Мондштадта, раскрашивая их рыжеватыми оттенками. Доля ангелов кипела жизнью: красноволосый кудрявый бармен живо раздавал напитки заказчикам, барды громко пели, поминая милость Барбатоса, мужчины около барной стойки весело смеялись, вспоминая былые дни. Чуть поодаль от барной стойки сидели рыцари Ордо Фавониус, которые, казалось, поспорили, кто же быстрее всех пропьёт свое жалование в таверне. На втором этаже были более тихие люди: в основном алкоголики, которые просто хотели забыться в своём гордом одиночестве, просто пить без остановки, а на следующий день проснуться где-то под воротами Мондштадта. Был ли таким Кэйа? Этот вопрос мучал его уже так давно, но он всё не мог понять, есть ли вообще ответ на его вопрос. Он любил вино, ему нравилось ощущать его, чувствовать, как приятная кислинка разливается по языку, проглатывать, чуть обжигая горло. Но ему также нравилось ощущение некого другого пространства, будто бы ты — вовсе не ты. Не ты сейчас говоришь, не ты сидишь, не ты нетерпеливо стучишь пальцами по столу, не ты со второго этажа наблюдаешь за ловкими движениями рук бармена, что льёт кровавый напиток в бокал. — Заскучал? Кэйа поднимает свой взор на рыжую макушку и уголки его губ немного приподнимаются. Рыжий держал в руках три бутылки вина и два натёртых до блеска бокала. Он ловко отодвигает стул, прихватывая его ногой за ножку, и садится. Бокалы жалостливо звякнули из-за резких действий. — Почему так долго? Дилюк не мог найти третью бутылку, — капитан улыбнулся в более привычной манере, юрко вытащив пробку одной из бутылок вина. — или при виде тебя у него чуть руки не отвалились? — Хах, ну, почти? — Чайлд расплылся в широкой, чуть пугающей улыбке, с огромным удовольствием глядя, как Кэйа наливает ему вина в бокал. — твой братишка попутал, вместо «здравствуйте, ваш заказ?», сказал «пошёл к чёрту отсюда, пока я не сжёг тебя, мудак». Кэйа театрально закатил глаз и недовольно взглянул на кудрявого бармена. Он поднёс к губам бокал и сделал глоток вина. Напиток приятно обжёг кончик языка, тепло медленно разлилось по телу капитана и тот вздохнул с облегчением. Он вновь поднял взгляд на собеседника, что успел сделать в три раза больше глотков, чем он. — Поверь, рыжик, он говорит мне практически то же самое. Уж и не знаю, что с ним делать! Ах, братишка совсем глуп, раз не может понять одной простой вещи — не будь Доля Ангелов единственным местом, где разливают знаменитое одуванчиковое вино — я бы не пришёл сюда. Чайлд громко хмыкнул, подливая себе в бокал ещё вина. Всё таки, с Кэйей было приятно. Приятно говорить, приятно сидеть рядом. — Помнишь, как мы познакомились? — фатуец хмыкнул вновь, правда более мягко, без издёвки. Бровь капитана изогнулась дугой в удивлении. Вопрос был обычным, но весьма неожиданным со стороны Тартальи. Разумеется, Кэйа помнил, он очень хорошо помнил, как в первый раз увидел эту милую моську, всю в ярких веснушках. — Какой неожиданный вопрос. Но тем не менее… Конечно, я помню. Я в тот день обходил Долину Ветров, а ты — валялся пьяный в реке со своей удочкой- — Не так всё было! — рыжий стукнул по столу в негодовании, а после вздохнул, недовольно буркнув что-то про рыбалку. — ты вообще-то… Тоже был пьян! О-о-очень пьян. Кэйа тихо захихикал, увидев лицо Чайлда, который продолжал недовольно бурчать. Рыжий вздохнул и подлил в оба бокала ещё вина. У него не было цели споить их двоих, лишь выпить и просто приятно провести время. — Ты бы утонул без меня. Часто люди умирают глупой смертью в пьяном состоянии, да? Хе-хе, и всё же. Я бы тебя арестовал, если бы мы оба не были бы пьяны. Чайлд вновь улыбнулся, припоминая, как всё было. Кэйа тогда сам плюхнулся в воду за ним, чтобы его вытащить. А когда вытащил его на берег, не мог понять, что делать первым — искусственное дыхание или непрямой массаж сердца. Благо он не додумался до массажа простаты. Капитан так долго думал, что в итоге Чайлд перевернулся на живот и его вырвало прямо на колени синевласого. Не лучшее знакомство, но в итоге оба познакомились и голыми искупались в той же реке, в которой Тарталья чуть не утонул. Было ли весело? Ещё как! — Ты воспринял моё «ты должен мне новые штаны» слишком буквально тогда, не думаешь? — Кэйа пригубил ещё немного вина из бокала, заметив, что первая бутылка была пуста. — Пара лишних штанов тебе не помешала, тем более, они тебе очень подходят. Твой сочный зад выглядит в них просто замечательно. Альберих звонко засмеялся. Чтобы выудить комплимент своей заднице, ему нужно было всего лишь дать наблевать Чайлду на колени. Так не к месту, но так забавно! Щёки рыжего залило краской, чувство неловкости и глупости вышесказанного окатило его с головой. Но рука капитана, лежащая на его собственной, дала ему выдохнуть спокойно — он не сказал ничего глупого. — Знаешь, мне бы не помешала новая рубашка, — Кэйа не мог прекратить смеяться, алкоголь дал ему возможность посмеяться от души, не заботясь о мнении окружающих. — ох, блять! Ну, я не могу! Тарталья совсем не был против дать ему посмеяться, да и, признаться честно, ему очень нравился смех Альбериха. По сути, Кэйа должен был схватить его, как только отрезвеет, связать и принести в штаб Ордо Фавониус, но по какой-то причине он этого не сделал. Что-то в тот вечер случилось? Может быть Аякс что-то рассказал ему? — А почему ты меня не сдал? Смех в то же мгновение прекратился, капитан чуть нахмурился, будто бы это было что-то неприятное, чего он не желал говорить. На деле, нет, он мог рассказать, особенно сейчас, когда его разум был затуманен алкоголем. — Ну, я… Ты мне жаловался на какого-то Чж-....Чжун Ли? На Синьору. Ты был так зол, говорил, что тебя все обманули, все за это поплатятся, ха-ха! И я подумал, — Альберих замолчал на секунду, переводя взгляд на кудрявого хмурого бармена. — больно тебе, наверное, было. Тарталья взглянул на объект воздыханий капитана, на винодела и красавчика всея Мондштадта, и нахмурился. Рыжий залпом опустошил полный бокал вина и схватил Кэйю за щёки, чуть сжимая, заставив его посмотреть ему в глаза. — Ты это мне говоришь или ему? Капитан взглянул в глаза фатуйца и виновато отвёл взгляд. Чёрт. И вправду. Он действительно считает, что Чайлду было больно или ему просто хочется верить, что он может заменить Дилюка? Нет, заменить его он не может, он совсем другой: он громкий, он нетерпеливый, такой яркий, сияющий. И всё-таки, проблемы с доверием у него прямо, как у Рагнвиндра. Тогда зачем Кэйа нужен Чайлду? Разве он так похож на его Чжун Ли, на которого он так много жаловался в начале их общения? Тот самый мужчина, характером напоминающий дедушку лет семидесяти, которому не надо ничего, кроме чая и денег на, хех, этот чай? — Хей, в начале нашего общения ты первый вымещал на мне злость, когда мы сражались, не так ли? Кэйа — один из капитанов Ордо Фавониус. Как капитан, он должен защищать людей Мондштадта от всех, кто способен навредить им. Особенно Фатуи. Но Тарталья… Он до сих пор не мог разобраться, почему он не притащил его за шкирку в штаб. Наверное потому, что Чайлду было плевать, он не был в Мондштадте, чтобы навредить, он просто оказался там по пьяной случайности. И убить Кэйю рыжий не пытался, хотя бы просто потому, что тот дал ему напиток от похмелья… Ну, ладно, не дал, а в рот залил, потому что Тарталья не мог принять какой-то напиток из рук одноглазого капитана чужого региона. Потом у них около полугода общение было завязано на игре в кошки-мышки: Чайлд бегал везде, где можно, а Кэйа пытался ловить. Если второго обязывал долг, то первому просто было весело, он мог от души наговорить гадостей о Мондштадте, подраться с Альберихом, подразнить его одноглазым нег-… Опустим этот момент. — Я не злость вымещал, я на эмоциях был! И вообще, таков я, люблю всем надирать зад! — Чайлд сглотнул и отпустил щеки капитана. Но дать руке Чайлда уйти Кэйя не дал, схватив его запястье, прижав его ладонь к собственной щеке. Фатуец удивился такому приливу нежности, а потом вспомнил — они осушили вторую бутылку вина. — Я похож на Чжун Ли? Аякс поперхнулся. Кэйа сейчас серьёзно или это шутка такая? Взгляд капитана говорил об обратном. Рыжий резко убрал руку, слыша разочарованный вздох капитана, и открыл третью бутылку. Чёрт! Он разлил вино по бокалам и продолжил выпивать молча, будто бы вопроса не было. Альберих сидел, внимательно разглядывая лицо одиннадцатого предвестника Фатуи. Не хочет говорить? Видимо, похож. Кэйа сделал пару глотков вина и украдкой взглянул на кудрявого винодела. Печально, что со второго этажа не было видно его лица. — Ты другой, — всё-таки начал Тарталья, не поднимая взгляд с бокала вина. Кэйа опёрся о руку подбородком, прикрыв глаз. — он не эмоциональный, рассудительный, неторопливый. А ты кокетливый, важный павлин!.. А ещё ты. Не лжец. — Ты ошибаешься. — Кэйа нахмурился, поджав губы, будто бы ему в грудь воткнул кинжал. — Я такой лжец, какого нужно ещё поискать. Нельзя мне верить, Чайлд. Нельзя. Тарталья тяжело вздохнул и поднялся. Он пересел ближе к капитану, чтобы можно было говорить тише и слышать друг друга. Он не стал наливать себе больше вина, но вот своему очаровательному собеседнику подлил. — И почему же? Что такого ты от меня скрываешь? Мне казалось, ты по пьяне рассказал всё, что мне даже не стоило знать, например то, что твой братишка тебя пытался сжечь. — рыжий мягко коснулся щёки Кэйи, убрав прядь волос за его ухо. — Блять, вот, как тебя могли вообще взять в предвестники Фатуи? Ты слишком ласков, чтобы им быть. — Альберих горько усмехнулся и вновь пригубил вина. Оказалось, что вина было на донышке, третья бутылка была полностью опустошена. — Чайлд, меня тошнит. Тарталья прыснул себе в кулак и поднялся вновь. Тошнит? Или он хочет уйти отсюда? Не важно. Рыжик помог капитану подняться. Он ловко подхватил его за талию, правую руку положил на плечи, придерживая, и без спешки направился вниз по лестнице. Он подошёл вместе с капитаном к барной стойке и встретил мрачные, кроваво-красные глаза бармена. — Остынь, огонёк, я заплатить хо- — Пошёл ты на хуй, Чайлд, я плачу сегодня! — выругался Кэйа так громко, что смех рядом с барной стойкой на секунду затих. — к хуям твои деньги мне не сдались! Даже Дилюк чуть вздрогнул, когда услышал ругательство из уст капитана Ордо Фавониус. Боже, что за цирк? Кэйа вытащил из кармана кошелек и кинул деньги на барную стойку, хмурясь. Перепил. — Капитан Кэйа, на вашем месте, я бы не давал этому человеку вести вас домой. — Дилюк сгрёб деньги со стойки, пристально смотря на рыжего. — Слышь, ты, — фатуец оскалился, исподлобья взглянув на винодела в ответ. Однако договорить Чайлду не дали. Кэйа положил ладонь на затылок предвестника и придвинул ближе, утягивая того в до боли страстный поцелуй. Люди в таверне замолчали. Абсолютно каждый, кто был в сознании, смотрел на пьяного капитана, с упоением целующего фатуйца в губы. Чайлд же решил ответить на некий порыв страсти, проскальзывая языком внутрь и тем самым выбивая из Альбериха томный вздох. Смотрели все. И Дилюк смотрел тоже. Смотрел, разинув рот в немом шоке. И Чайлд взглянул в ответ, с вызовом, гневно сверкнув глазами. Кэйа отстранился первым и мягко шлёпнул Тарталью по щекам, заставляя того обратить на себя внимания. — Не ругайся, не надо. Пошли? Рыжик медленно кивнул и прижал Кэйю за талию, направляясь с ним к выходу. Его дружочек и правда напился, до огненной воды ему ещё расти и расти! Как только оба покинули таверну, в ней вновь поднялся шум, продолжились смех и ругань. И лишь Дилюк, не шевелясь, всё не мог оторвать взгляда от двери, в которую вышел его брат и мерзкий урод из Снежной.

… — Ну, и зачем ты меня поцеловал? Тебе так захотелось заставить твоего брата сожалеть? Или ревновать? Аякс, сидя на кровати, расстёгивал корсет капитана, распуская каждый узелок. Кэйа же в свою очередь блаженно жмурился, ибо чувствовал, как с каждым распущенным узлом, дышать становилось легче. — Не-е-е. Хотелось тебя успокоить. Зачем тебе злиться из-за моего брата, хм? Он и так говнюк, ха-ха! — Альберих усмехнулся и качнулся, спиной упав на Чайлда. — Понравился поцелуй? — Да, но если бы он был не ради ревности Дилюка, я бы- — Да, ёп твою…кто тебе сказал, что я ради Дилюка тебя целовать стал?! Это ты на него пялился весь поцелуй, а мне даже внимания не уделил! Смотрел на него так, будто бы ответил на мой поцелуй ему на зло! Тьфу, блять, фатуйцы! Предвестники долбоёбства! Кэйа продолжил свой монолог на тему того, что Чайлд идиотина и вообще ничего не понял. Да уж, капитан Ордо Фавониус такой милый, когда выпивший. Прям милашка. Тарталья уже не слушал толком, не хотел особо, он прекрасно понимал, что это просто пьяный бред, который не несёт большой смысловой нагрузки… Думал он, пока Кэйа не прижал его ладони к собственной груди, всё также опираясь спиной к его телу. — Трогай, рыжик. Я бы не дал никому так трогать, а тебе даю. Чувствуешь, какие они мягкие? — капитан ухмыльнулся, чувствуя, как руки Чайлда сжали его грудь. — То-то же… Аякс ровно пять минут назад не был в настроении от слова совсем, но сейчас его настроение было готово подняться и затвердеть, как и соски капитана, которые можно было прочувствовать сквозь ткань рубашки. Блять. Что они вообще такое делают? Предвестник быстро убрал руки под разочарованный вздох пьяного Кэйи. Он не видел лица Альбериха, но был уверен, что взглянув на него, он забыл бы про всё и кинулся его целовать. И это было…плохо. — Кэйа, хватит, отоспись! Ты… Нельзя. Ну, нет, нельзя. Завтра на рыбалку пойдём, если ляжешь спать спокойно. Плечи Альбериха медленно опустились вниз с усталым вздохом. Чайлд мягко положил руку на плечо Кэйи и ласково огладил. Лучше им лечь спать и забыть эти дурацкие игры… А почему дурацкие? Разве ему не нравится? Нравится. Фатуец мягко шлёпнул самого себя по щеке. Его жизнь всегда была наполнена чередой страданий, боли и мук. Лишь семья была его отрадой, его братья и сестра. Когда он встретил Чжун Ли, он почувствовал что-то новое, что-то необычное для себя. Этот «человек» казался ему таким… Особенным. У Чжун Ли был контракт. Чжун Ли просто хотел покоя. Чжун Ли даже не побеспокоился о Тарталье. По крайней мере, сам Чайлд так считал. Он был убеждён, что ему соврали, предали. Хотя по большей части, он просто был разбит из-за невзаимной любви к Мораксу. А что сейчас? Он всё ещё влюблён? Почему тогда он не может принять чувства Кэйи без беспокойства? Он боится обмана? Или того, что Кэйа просто пытается отвлечься от таких же невзаимных чувств к Дилюку? А пытается ли вообще? — Не хочу. — капитан звучал так разочарованно, что даже у предвестника проснулась совесть, хотя он был уверен, что её нет. — Да, я пьяный. Пьяный, неадекватный. Но я так хочу с тобой побыть подольше. Ты редко бываешь в Мондштадте. Аякс сглотнул. Его рука, лежавшая на плече Альбериха, мягко скользнула к его шее, потом чуть выше, к волосам, зарываясь в них, чуть сжимая и натягивая. Рыжик схватился за узелочек, держащий повязку на глазу капитана, и потянул его. Повязка беззвучно упала на кровать, а Кэйа поспешил прикрыть свой глаз рукой, развернувшись к Чайлду лицом. — Эй, ты чего? Чайлд, нельзя было. — Почему нельзя? Думаешь, одиннадцатый предвестник Фатуи испугается пустой глазницы? — Тарталья смахнул чёлку Кэйи с лица и мягко взял его за запястье. — Ты говорил ты лжец. Значит, там не пустая глазница, да? Покажи. Кэйа был слишком пьян, чтобы дать Чайлду в нос, поэтому он убрал руку, открывая рыжику вид на свой второй глаз. Фатуец охнул: глаз, янтарный, как кор ляпис, с таким же ромбовидным зрачком. Гетерохромия? Ого! — Расскажешь кому-то — сломаю тебе нос и зубы выбью, чтобы на кита был похож. — Кэйа нахмурился под изучающим взглядом. — Твои глаза слишком красивы, чтобы давать кому-то другому малейшее представление о них. Очень красивы, капитан Кэйя. — Ты первый, кто их видит, так что, будь другом, сделай мне побольше комплиментов. — Кэйя прикрыл веки, чувствуя, как Чайлд спускается руками к его вырезу и расстёгивает рубашку. — Я думал, секса не будет. Чайлд был глубоко в душе горд тем, что увидел глаза Альбериха первым. Даже красноволосый мудак с этой задачей за несколько лет не справился, а он — да. Тарталья мягко погладил Кэйю по щекам. И всё же, кто ты такой, Кэйа Альберих? Почему ты так отличаешься от других? Твой тон кожи, твои глаза, твои завораживающие взор губы. — Чайлд. Ты крутой. — Кэйа медленно повалился вместе с Аяксом на кровать, стягивая собственную рубашку с плеч, и прижался к его груди, вдыхая его запах. — И твой бывший, друг, дед, или кто он там, долбоёб. Если бы ты мне предложил встречаться, я бы тебе в руки прыгнул и орал бы «этот рыжий — мой парень!» — Прям так бы и орал? — Чайлд усмехнулся. — Пока голос не сел бы, орал и орал. «Мой, мой!», так бы и кричал. Забудь про Чжун Ли, он уже совершил ошибку, потеряв тебя. Ох, и забудь к хуям про Дилюка, он мне не интересен. Ну, я имею в виду… Я виноват и я хочу извиниться перед ним, я не хочу жить, зная, что Дилюк меня ненавидит. — Да не ненавидит он тебя. — Фатуец вздохнул и чмокнул бедного капитана в лоб. — Пока мы целовались, он на меня так смотрел, будто бы в его фантазиях от меня уже остались только кишки. — Ха-ха! Возможно! Огонь и Вода....хех. Тем не менее, в тот вечер, я понял, что мне с ним никогда не суждено быть вместе. Он… Не принял меня. Чайлд почувствовал, как Кэйа съёжился, поэтому он натянул на него одеяло и крепко обнял, прижав к своей груди чуть плотнее. Он не обладает пиро глазом бога, но всё равно тёплый. — Не принял он — приму я. Кэйя поднял взгляд на рыжего вновь и горько усмехнулся. Капитан мягко прижался губами к губам фатуйца, чувствуя, как в груди разливается тепло. Будто бы вино пьёт — приятно. — Спасибо, Чайлд. — отстранившись, Кэйа ласково улыбнулся и взглянул в глаза, цвета июльского неба. — Аякс. — рыжик хмыкнул, с довольной ухмылкой глядя на Альбериха. — Чего? — Меня зовут Аякс. Моё настоящее имя. Будь добр, пользуй, ха-ха! При виде лица Кэйи, которое исказилось в непонимании и негодовании, Тарталья рассмеялся. Да так громко, что вода в стакане, стоящем на тумбочке рядом, начала плескаться. Альберих мягко стукнул рыжего по торсу и чуть нахмурился. — Так... Аякс, Чайлд, Тарталья, одиннадцатый предвестник Фатуи. Кто ещё? Рыжий, рыжий, конопатый, убил дедушку лопатой? Рыбак-который-ел-собак? Я не запомню столько имён! — Ну, у тебя бесспорно красивое имя! «Кэйа»… Ах! Звучит великолепно! Мне нравится тебя так звать, но хотелось бы звать тебя себе на чл- — Аякс, да пошёл ты в-