AU: Yellow Diamond Danielle (Steven)

            Приземление было мягким. Как только наши ступни коснулись варпа, поток ярких мелких частиц, окружавший нас, исчез.       —Вот это да…—Выразил свои эмоции в трёх словах, а после, ощутил на себе весь жар и духоту пыстыни: его тёплый ветер, песок, летящий в меня, яркое солнце.       —Какова вероятность, что сняв рубашку, я не сгорю?       —Хм. —Посмотрела на мою руку Роуз. —Если ты сгорал раньше, то высокая.       В голову пришла идея. Самоцветы пошли вперёд, а я расстегнул грязную рубашку. Снял её, а после накинул на плечи, завязывая рукава на шее. Догнав самоцветов, они странно посмотрели на меня и заострили свои взгляды на Жёлтом Алмазе.       —Чего? Жарко очень.       —Извини, Дэн. — Извинялась Жемчуг. —Мы просто… Давно не видели Алмазов…       —Окей. Мы сейчас вообще где? Есть какой-то маячок на нём, нет?       —Нет. Придётся бродить. —Ответила Роуз. —Вряд ли Жёлтая помнит, где точно оставила его.       —Даже спрашивать не думал. Чем меньше общаюсь с ней, тем лучше.       Мы пошли дальше, смотря в оба. Находился в этой пустыни минуты три, а уже был весь мокрый. Пот стекал по моему телу к джинсам, в которых особенно всему было жарко. Снять их никак не мог, даже при самоцветах. И то, разгуливая с открытыми сосками, прессом и животом неловко.       —Так значит, тогда она впервые заговорила с тобой? —Спросила Роуз.—Думаю, если бы не мы, она бы и не стала беспокоить тебя вовсе.       —Да, ты права. Знаешь, мне всегда было интересно узнать, кто моя родня. Увидев мать… Уже разочарован. Думаю, папаша ещё ужаснее, так что выяснять кто он не собираюсь.       —Да… Жёлтая достаточно… Грубая.       —Ты её лично знаешь? Или так, формально? Служирла ей когда-то?       —О звёзды, нет! Ни за что!       —Хех, понимаю. Вообще не представляю: как я мог родиться у такой персоны.       —Мы тоже… —Сказала Жемчуг. —Вряд ли, она поведует эту тайну.       —Это точно. Знаете, когда увидел её впервые в подсознании, то готов был броситься распростертыми объятиями, как ребёнок. А сейчас… Действительно, лучше бы не рожала.       Самоцветы ничего не отвечали мне. Временами, я отворачивался и закрывался от песка, дующего ветром, в течении всего пути, продолжая жаловаться на свою жизнь.       —Вообще не понимаю: если собираешься уничтожить планету, зачем начинать с кем-то отношения, рожать от него ребёнка и попадать в такую западню. Ради чего? Так ещё и папаша сбежал, меня в поле нашли. А может, кинул он её? Я бы тоже сбежал от той, что вечно говорит: «хватит тратить мои силы».       —Тратить силы? —Перебила Роуз за долгое время. —Дэн, когда она это говорила?       —В подсознании, когда общарлась со мной и вами через меня же.       —Как выглядело твоё подсознание?       —Жёлтая бриллиантовая комната. —Все удивились, а я продолжал: —Знаешь, даже возможно, это её подсознание.       —Её самоцвет! —Закричала Жемчуг. —Ты был в её самоцвете?!       —Что?! Подожди. Это как? Она мне сама сказала, что это моё подсознание.       —Скорее всего, они переплетены между собой. —Ответила Роуз. —Это… Невероятно. Дэн, я думаю, она действительно тратит много сил, поддерживая тебя и позволяя жить как полноценному человеку.       Мои опечаленные очи уставились на Роуз, требуя пояснений ко всему сказанному.       —Ты сказал, что когда самоцвет пытались извлечь, ты начинал умирать. Возможно, твои органы, разум и всё прочее частично состоят из света, который создаёт самоцвет. Когда наша форма сильно повреждена, мы уходим в свои камни и восстанавливаем силы. Если бы мы постоянно пользовались силами будучи в самоцвете, то не способны были бы принять форму.       От всего услышанного, мне почему-то стало невыносимо больно, жалко биологическую мать. Это ужасная пытка, которую даже межгалактические диктаторы не заслуживают.       —Это… Объясняет, почему она измождена… Выглядит очень уставшей, вымотанной.       Роуз отвернулась. Видимо, ей было нечего больше сказать. Жемчуг тоже выглядела опечаленной. А после, неожиданно сказала:       —Как же хорошо, что ты отказалась от этой безумной затеи…       —А?! —Удивился услышанному и обернулся к Роуз, заметив что-то огромное за ней. —Подождите.       Кварц обернулась ко мне, и заметив, что я смотрю за её спину, отвернулась от меня.       —Это он! —Обрадовалась Роуз.       —Корабрль… И как на него попасть?       —Ну…ты им управляешь…       —По твоему, я знаю как?       Глубоко выдохнув, закрыл глаза и попытался ни о чём не думать, чтобы услышать Жёлтого Алмаза.       —Подойди ближе.       Приблизился к кораблю. Неожиданно, мой самоцвет и камень засветились жёлтым светом. Началась тряска, походившая на землетрясение. Неземной транспорт начал двигаться.       —Приложи усилий, думай, что ты хочешь.       —*Iu no wa kantandesu…       —Я рядом. Скажи чтобы подошли. Давай!       —Все ко мне!       На мой зов самоцветы откликнулись: подбежали и встали возле меня. Вокруг нас образовалась сфера, которая оторвала от песка и перенесла прямиком внутрь сооружения. Упав на что-то твёрдое и плоское, начал тяжело дышать. Казалось, что кто-то ещё, параллельно со мной. Роуз схватила меня за плечи, усадив на пятую точку.       —Дэн?! Дэн, слышишь меня? Всё в порядке?!       —… Тошнит. Мутит немного…       —Да он же вообще никакой...—С испугом говорила Жемчуг. —Самоцвет истощён и не справляется!       Роуз приблизилась ко мне и поцеловала в лоб. Не знаю, что произошло, но мне начало становится лучше. По крайней мере, больше не мутило так, как до этого и тошнота постепенно проходила.       —Ты целитель? —Спросил у Роуз то, что первое пришло в мою голову.       —Можно и так сказать. Больше не будет так тяжело, Дэн. Давай руку.       Протянул Роуз свою кисть руки и та любезно помогала мне встать на ноги, а после, приобняв за пояс, прыгнула вверх и воспарив, приземлилась на столе. Теперь я понял, что до этого сидел на троне. Она отпустила меня.       —Похоже, шок перестал быть моей защитной реакцией.       —Или просто копиться. —Прыгнула к нам Жемчуг. —А когда будет выплеск гармонов…       —Добра ждать не стоит. Буду принимать табрлетки, пока что.       Заметив на столе какую-то панель, похожую на большой подлокотник, встал на неё и моя правая рука засветилась жёлтым светом. В груди стало тяжело, затруднилось дыхание. Готовность к повторному испытанному мной кошмару была на высоте.       —Отлично. —Сказала Жемчуг и отошла в сторону, на другую панель, которая находилась позади меня. —Сейчас проверю все настройки и полетим. Просто… Стой спокойно, и не дёргайся.       —Хорошо… —Посмотрел на Роуз. В моих глазах отражалось всё волнение. Казалось, ждал какой-то поддержки.       —Всё будет хорошо, Дэн.       На слова, я лишь улыбнулся ей и ответил:       —Спасибо.—Подумал: —“Мне это было нужно».       Пока мы переглядывались с улыбкой друг на друга, Жемчуг что-то вводила на появившемся перед ней прозрачном экране.       —Дэн, будет не очень удобно, но ты бы мог поставить руку на панель?       С удивлением посмотрел вниз и принял положение лёжа, поставив свой локоть светящейся руки вперёд.       —Так?       Жемчуг посмотрела на меня и ответила:       —Идеально. Не шевелись!       —Помню.       Ощутил тряску, старался не шевелится. Роуз зашла за спину и присела на неё. Как сам понял, сделала это для того, чтобы я никуда не упал.       —Не больно? —Спросила она.       —Нет. —Ответил я. —Ты не тяжёлая.       —Мы взлетаем. — Предупредила Жемчуг.       В этот момент, мне не была доступна возможность обернуться и посмотреть на пилота, но голос говорил о серьёзности её лица.       Передо мной и Роуз виделся обзор на происходящее снаружи: мы достаточно быстро мчались вверх —в небо, покидая атмосферу Земли. Звезды и космос встречали нас. Я находился под впечатлением.       —Ого…       —Как тебе такой обзор на космос?—Спросила Роуз.       —Красиво...       —Это ещё ты *NGC 7635 не видел.—Вмешалась жемчужина. —Если память мне не изменяет, то добираться до неё восемь тысяч световых лет.       —Это много?       —Для человека... Прилично.       —Не особо расстроен. Мой инстинкт самосохранения говорит скорее вернуться домой. Корабрль нуждается в топливе?       —Как бы тебе объяснить... Двигатель иначе устроен и сильно отличается от того, что на Земле. Но если говорить, нуждается ли он в обслуживании и проверке на работоспособность, — то да.       —Понял. Роуз, у меня... Есть вопрос. —Повернулся к сидящей на моей спине персоне и спросил: —Ты хотела расколоть самоцвет, когда увидела меня?       —Нет, Дэн... Тут всё... Сложно. Жёлтая рассказала про меня, да?       —Упоминала кое-что, сам догодался.       —Ты ни в чём не виноват. —Тяжело вздохнула Кварц. —Когда я увидела тебя, то испугалась. Боялась того, что ты, вернее, Жёлтый Алмаз узнает меня и нападёт. Всё, о чём тогда думала, так это о том, как защитить себя и людей.       Я отвернулся от Роуз, продолжая слушать её. Она расколола мою тётю, но... Раз Алмазы диктаторы-захватчики, то и она тоже. Но почему избегает говорить об этом? Благое дело ведь. И почему моя биологическая мать не могла мстить за свою сестру?       —То, что прозошло раньше не должно никого касаться сейчас.       —Почему ты сказала, что Жёрлтая не могла создать Крластер из-за Розовой?       —Гхм... Потому что... У них были далеко не хорошие отношения, Дэн. Жёлтый Алмаз была холодна с Розовой и практически не уделяла ей внимание, как и остальные. Самая младшая — самая одинокая.—С болью и обидой говорила Роуз. — Все были слишком заняты своими делами и не обращали внимание на неё. Она устраивала балы, прилетала на базы, пытаясь хоть как-то привлечь их внимание. Но они видели лишь в ней вечно капризного ребёнка и в итоге...—Резко замолчала Кварц, будто сказала что-то лишнее.       —И в итоге? —Спросил я. —Что в итоге?       —Кхм... В итоге, её окружили слуги, которые не могли сделать счастливой. Она получила колонию и её существование на этом закончилось...       От рассказа Роуз стало очень тоскливо. Начинало казаться, что из-за всего происходящего у меня начинается депрессия или из-за впечатлительности я проникаюсь рассказами и ощущаю всю горечь на самом себе. На горизонте виднелась Луна, очень близко. В один момент, в мою голову невольно забрался вопрос — уж слишком много подробностей.       —Откуда... Ты столько знаешь?       —Мы прибыли. —Сказала Жемчуг, после чего Роуз встала с моей спины и подошла к ней. Видимо, на этом наша беседа окончена.–Дэн, мы дальше сами, жди нас здесь.       —Вы уверены?       —Тебе тяжело будет туда сюда перемещаться. Вдобавок, там холодно и нет кислорода.       —Убедирла.       Самоцветы встали на панель, возле которой стояла Жемчуг. Белокожая провела по экрану несколько раз указательным пальцем и вокруг них образовалась Жёлтая сфера, которая после унесла их через стену корабля наружу. Я остался совсем один в лежачем положении, продолжая держать руку.       —Локоть болеть будет... —Тихо бубнил на родном языке. —Жёлтая, ты как?       Тишина. Самоцвет не отвечал мне и это пугало, особенно после случившегося в пустыни.       —М-мам? —Вздрогнул мой голос.—Хоть мы не ладим, я волнуюсь. Не пугай меня. Скажи хоть что-нибудь.       Попытался успокоиться и ни о чём не думать, до меня донесся чуть слышный шёпот:       —Да...       Посмотрел на самоцвет и положил свою левую руку ладонью на камень, начал гладить его. Меня не било током, ничего не было. Он был темнее, чем обычно — тусклый. Хоть эта персона только появилась в моей жизни за долгие двадцать восемь лет, мне было жалко её, не мог оставаться равнодушным. Даже если она ненавидела меня и себя за моё рождение, к ней была симпатия, какого-то рода любовь.       —Если бы не корабль, я бы поспал и дал тебе восстановиться... Честно.       Тяжело вздохнув, продолжил ждать самоцветов. Внезапно, раздался звук со стороны трона, обернулся посмотреть на источник. На троне, как у кресла в кинотеатре, была подставка, в которой лежало что-то большое и светилось голубым цветом.       —Что это? Какой-то приёмник? Не будь Жёлтая так слаба, сказала бы.       Гудело устройство относительно не долго: до возвращения самоцветов.       —Мы выяснили координаты. —Недовольно бурчала Жемчуг, а затем закричала:—Не могу поверить, что там его амбар!       —Жемчуг... Прошу тебя, не при Дэне.       —Ребят, что это лежит там?—Кивнул в сторону трона. Роуз подошла ко мне и посмотрела туда, куда показал кивком. Она ответила:       —Коммуникатор... При помощи него, Алмазы связываются друг с другом.       —Кто-то пытался связаться через него всё то время, что вы были там.       —Пытался?! —Испугалась Жемчуг. —Кто?!       —Я не знаю. Не двигался. Он сиял горлубым цветом.       —Синий Алмаз...       После слов Жемчуг, розовый самоцвет спрыгнула со стола на трон и коснулась коммуникатора — появился большой экран в виде ромба, а на лице Роуз удивление. Она сказала:       —Более десяти тысяч вызовов...       —Ого! —Удивился услышанному. —А с какого периода?       —Долго искать... Но точно не с момента твоего рождения.       —Понимаю. Это слишком много, ибо моя прожитая жизнь для вас ничего.       —Надо убираться отсюда. —Бубнила Жемчуг. —Если Синий Алмаз пытается усиленно связаться с Жёлтой, значит ищет её.       —А если найдёт теперь, то не её, а меня.       Как торопливо мы покинули Землю, также улетели и с Луны. В течении всего полёта, Роуз и Жемчуг говорили про Кластер и думали, что дальше, в то время как я летал в облаках своих мыслей: Синий Алмаз — моя тётя? Почему Жёлтая игнорировала её? Она не жаловала никого из сестёр? А что, если другие Алмазы найдут меня? Примут за неё или убьют, попытаются вернуть её? Придётся скрываться от них всю жизнь?       Приземлились на Земле мы на то же место, откуда взлетели. Роуз сказала, что раз меня ищут, то в первую очередь будут ориентироваться на судно и у храма его лучше не оставлять. Я согласился с её мыслью и поддержал, как и Жемчуг. Из корабля выбрался с таким же трудом, как и забрался. Роуз придерживала меня и практически всю обратную дорогу несла на руках, поговаривая:       —Ты молодец, Дэн. Проделал хорошую работу...

***

      —*Хаха! Хаха, смотри! Посмотри, что я нарисовал!       —*Мусуко, что же ты такой активный. —Подбежала светло-русая девушка в голубом кимано и наклонилась ко мне, смотря на листок. —Что ты изобразил, *ко?       —Не знаю... Я видел это в своём сне!       На альбомом вырванном листе красовалось непонятное сооружение Розового цвета, походившее на беседку.       —Что-то похожее видела за городом... Хорошая работа...       —Видела?! Правда?! А ты покажешь мне?       —Дани, он за забором. Людям нельзя приближаться к нему, там опасно. Пусть это строение останется у тебя на рисунке. —Взяла мама моё творчество в руки. —Я сохраню его.       —Правда? А зачем?       —Ты у меня не обычный, мусуко. Твой сон явно вещий. Возможно, в будущем ты найдёшь ответы на свои вопросы. А пока... Одевайся, скоро выйдем на фестиваль.       —Ну ма-ам! Я не хочу! Можно остаться дома и посчитать углы?       —Нет, милый. Знаю, что ты не хочется лишний раз показываться на людях из-за своих особенностей и тебе скучно, но я обещаю, если выйдешь и будешь паинькой, то куплю тебе новые счеты! Или ещё что-то, если понравится!       —Они все пялятся...       —Они любуются тобой, изучают. Ты же любишь изучать всех и всё?       –Да... Ты права, мамочка. Я сейчас!

***

      Проснулся у себя в номере мотеля, оплата которого ещё к счастью не прошла, на заправленной кровати. Первое, что меня беспокоило —Самоцвет. Я опустил голову и посмотрел на него: он снова стал обычным, от чего на душе стало легче. Затем, вспомнил про телефон и потянулся к своим грязным джинсам. Достав из кармана разряженное устройство, поставил его на зарядку.       —Славу богу, не потерял. —Принюхался.—Фу! Ну и вонь! Сначала ванная, потом остальное.       Войдя в ванную комнату, я сразу же включил свет и обратил внимание, что моей рубашки, повязанной ранее на мне не было. Она валялась передо мной на полу.       —Роуз, наверное...       Подобрал её с кафеля и кинул в угол, не желая возиться и всячески пытаться отстирывать пятна — новую куплю.       Аккуратно забравшись в ванную, взял в руки душ и опустил его вниз, включил воду, начал настраивать подходящую температуру.       В окружении четырёх голубых стен, в голову навязчиво всплыли вчерашние мысли о разыскивающей мою биологическую мать тётке.       —Синий Алмаз, значит...       Самоцвет засветился лишь от упоминания о ней. Женского строгого голоса не слышал, но ощущал присутствие. Осознал, что оно было и раньше в моей жизни, но никогда не обращал на это внимание.       —Ты скучаешь по ней? —Задал вопрос в пустоту.       Взял в руки кусок ароматного мыла, с запахом алоэ — сильно отличалось от того, что на Азии. Вспомнил своих "кузенов", которые приезжали в частный дом родителей и игрались со мной, постоянно обливали водой из шланга: узкоглазые, черноволосые и очень игривые, постоянно сравнивал их с обезьянами из-за вечных шалостей.       Вода утекала в слив, а я стоял и вспоминал. Очнувшись, стал активно намыливаться и мыть себя с головы до ног, не забывая про волосы — уж ужасно сильно потел все эти деньки. Даже, казалось, в прохладный денёк умудрился угодить в пустыню.       —Наверное в Токио дожди уже... *Dārin! —Опомнился, вспомнил о пропавшей жене.       Смыв с волос остатки мыла, выключил воду и кинув душ, поспешил к телефону, захватив в руку полотенце. Вытерев руки, повязал схваченную ткань вокруг пояса, прикрывая интимные места. Включил выключенное устройство и увидел множество пропущенных от *Giri no haha. Время было около пяти утра, у них же семь вечера. Заметил смс-ку от неё и решился открыть, никак не ожидая увидеть целое письмо вместо оповещений о пропущенных.       Прочитав первые две строки, я не понимал содержания и стал вкрадчиво перечитывать слова, пережевывая буквы. А когда понял, то положил телефон на место и семенил к столу, где стояло моё лекарство. В голове было сплошное отрицание происходящего: утечка газа, ночь, труп — моя жена. Слёзы сами выходили из глаз, а верить произошедшему отказывался, просто не хотел.       Выпил две таблетки и сел на стул. Достал ноутбук из сумки, запустил его и стал ждать загрузки. Думал, думал — не верю, не могу, не может быть такого — со слезами бубнил, мотая головой. — просто, быть, не может.       Искал отвлечение от мысль этих в работе. Мне, как назло, прислали множество писем с соболезнованием, а я читал и лил соленую горечь из жёлтых очей. Тяжкое дыхание и вхлипы как оркестр — сопровождали мою боль, утрату, которая продолжалась в течении суток.       То сидел за столом, то ходил по комнате, иногда лежал — ничего не помогало. Раньше, мне не доводилось испытывать такого — никто из близких и друзей не умирал, а в животных в доме не было. Не присутствовал на похоронах и наблюдал процессы лишь в фильмах, и то с равнодушием, зная, что всё это понарошку.       Я чувствовал, как моё тело бросало то в жар, то в холод — кто-то касался меня.       —Мам... —Жалобно проскулил в тишину, на что самоцвет засиял и словно пламя из далека: согревал.       —Я знаю.       Знает об утрате? Ведь тоже кого-то теряла, вернее, мою тётю —Розового Алмаза. Я со всхлипами кивнул головой и положил упав коленями перед кроватью, положил голову на мягкое одеяло, стелившее простыни и матрас. Мой скулёж превратился в рыдание, тихое, беззвучное.       Если бы Жёлтый Алмаз могла принять форму, то сейчас бы, точно сидела бы передо мной, и гладила мои растрепанные блондинистые волосы —я чувствовал это, самоцветом.