Глава 24. Три матери
2 июня 2026 г., 17:31
***
Приказ сверху лететь на заброшенную колонию после встречи с Жёлтым Алмазом... Я... В ужасе... И не от волнения, встречи, нет! Что с ней случилось?.. Такое ощущение, что это не мой Алмаз. Да, это Жёлтый Алмаз, но не мой... Очень странно, но, моё предназначение. Я не должна отвлекаться. Мне приказано ждать, но чего? Кого? Всё было не понятно, пока передо мной не появился дефектный кварц.***
Жёлтый Алмаз так слаб. Ничего не понимаю, но спрашивать сейчас точно не время. Эта коротышка меня выводит из себя! Как она смеет?! И что это за непонятное слияние?! Моей алмаз держит их возле себя, но зачем? В чем заключается план? Для чего? Стоило нам приземлиться, неизвестный мне синий самоцвет встречал нас. И стоило только покинуть корабль, как она кинулась к моему Алмазу, что едва стоял на ногах. —Даниэль! —Подставила неизвестная мне персона плечо для Жёлтого Алмаза. —Тебе плохо? Что Белая сделала с тобой?! —Долго рассказывать... Дома обсудим.***
Снова прикован к постели. И почему?! Раньше был намного активнее, но мне и маме хватало, а сейчас... Синяя принесла воды и сидела возле нас, наблюдая, переживая. Не хотела оставлять не на секунду. Перидот была внизу и скорее всего, слушала увлекательный рассказ обо мне... Скорее всего, как Жёлтому Алмазу, ей, неприятно... —Не понимаю.. Зачем Белой нужно подчинять тебя? А как это могло отразится на вас?... Безумие! Внезапный вскрик Синей напугал меня, тело непроизвольно дёрнулось. —Прости, Даниэлль! Я... —Ничего! —перебил ее, зная дальнейшее предложение. — Всё понимаю, кроме действий Белого Алмаза. На самом деле, я пытаюсь её оправдать, потому что в каждом действии должна быть какая-то логика, но тут её словно нет. —Я, возможно, недостаточно хорошо знаю Белую, —призадумалась Синий Алмаз.—но это не похоже на неё точно. А что думает Жёлтая? —Тоже негодует. —Неудивительно. —продолжала Синяя носится по комнате, наматывая круги. — Что теперь делать?.. От её суеты уже начинало подташнивать. Она так напоминала мою земную маму... И такая же неспокойная. В такие моменты мои глаза слипались, а сознание проваливалось в глубокий сон. И этот раз не стал исключением. Однако, вместо несознательного проникновения к Жёлтой, я предпочёл оказаться в своём сознании, не пересекающимся с её. Боялся, что ничего не выйдет. Так и случилось. Недовольно фыркнув, наблюдая за замершей мамой, уже заставил обратить на себя внимание. Нарочный кашель сработал. —Чего? —обернулась мама, искоса поглядывая на меня. Впервые видел, как она сидела в форме лотоса. —Йога? —Не нуждаюсь в подобных упражнениях. —вздох. —Так чего недовольный такой? Отвел взгляд и увидел в отражении блестящей стены своё угрюмое выражение лица, от чего смягчился и расслабился. —Пытался оказаться в ядре своего сознания, —снова обернулся к ней и начал подходить ближе. — но не вышло. Знаю, рассчитывал, что получится всё и сразу, но нет. —Молодец, что настроен изучить себя. Однако правда за тобой, ты не всесильный. —Спасибо. —прилёг возле её ног. —Есть планы чем заняться? Или как успокоить Синюю? —Нет. И на второй вопрос ответ такой же. —А я надеялся ты знаешь... Мама ухмыльнулась и также прилегла рядом. —Увы, нет. Она тебе мешает? —Нет! Что ты! Просто...—какой-то внутренний стыд сжирал меня изнутри. Будто я предавал её, думая об этом. —кое-кого напоминает... Жёлтая сразу поняла, о ком речь. Это было видно по её натянутым вверх уголкам губ. —А чего ненавестишь? —Неловко как-то... —отвел взгляд, ощущая неловкость от её вопроса. Даже стыд. —И наш последний разговор, когда она узнала о тебе. Он словно... Выбил её из колеи. —Думаю, они скучают по тебе.—голос Жёлтой был тихим и с позитивными нотками. — Так что, пока мы восстанавливаем силы, съезди к ним. —Ты правда не против? Скорее всего конечно нет, но знаешь... —Они тебя вырастили, Дэн. —в её зрачках я считывал спокойствие и позитив. Они не светились, мимика тоже не сулила ничего плохого. —Так что едь и не думай об этом. —Хорошо... Но сейчас я в состоянии только кряхтеть и лежать бревном. Мама снова ухмыльнулась. Жёлтый Алмаз, что с тобой происходит? Ты на грани нервного срыва или поймала дзен? Она засмеялась. Снова. Это уже реально пугало. А ещё ведь читает мысли. —Ты слишком громко думаешь, вот и всё. —она сомкнула глаза, продолжая улыбаться. —Но думаю, что, скорее всего, это нервный срыв. —Ясно... —тихо прошептал. — не хочешь выговориться? —Нет. Улыбка с её лица исчезла. Даже на душе стало спокойнее видеть её каменное лицо...***
Спускаясь по лестнице вниз в коридор, увидел сидящую в углу Перидот. Она сверлила меня от джинс до белой рубашки с короткими рукавами, прищуриваясь. —Ну привет, снова. Коротышка молчала. Ей всё рассказали, очевидно. Презрение пронзало меня на сквозь. Уже надоели подобные взгляды от окружающих... —Если не хочешь разговаривать, то будь добра, смени местоположение. Не сиди в углу. На мою просьбу персона поднялась на ноги и пошла в сторону гостиной. Ну хоть что-то. Оказавшись в прихожей, я стал обуваться в кожаные коричневые туфли и стоило только разогнуть спину, как голос Синего Алмаза чуть не довёл меня до инфаркта. —Даниэлль, ты куда?! Схватившись за камень, мне хотелось наорать на неё, но сумел взять себя в руки и развернулся со спокойным лицом. —Мне нужно съездить в одно место. Стоило отвести взгляд от алмаза, тут же моему взору предстали кристальные самоцветы и Перидот. Ощущал себя каким-то преступником из-за их внимания. —Можно я с тобой? —спросила Синяя, сжимая свои руки в замок. —Ну... Я надеялся, что все тут присмотрят друг за другом... —протягивая руку к сумке, что весела возле двери на крючке, случайно уронил её. —Упс... Наклонился за ней и тут же встретился лицом с Синим Алмазом, которая решила помочь мне поднять моё “сокровище”. —Я не хочу оставаться с ними... —тишо прошептала Синий Алмаз. Её откровенное заявление удивило меня. Я думал, дело в том, что со мной Жёлтая. Возможно, ей действительно некомфортно в компании бывших врагов? —Чтож. —выпрямился и закинул кожаную сумку на плечо. — Мне нужна опора на всякий случай. Но остальные —обернулся к ним. —пожалуйста, будьте здесь и присмотрите за домом. Аметист хотела что-то сказать, но Гранат перекрыла ей рот своей ладонью и показала другой палец вверх. Я кивнул, доверяя ей и Роуз всех гостей и вышел с Синей из дома. Как только дверь захлопнулась, она выдохнула. —Они вроде не плохие ребята. —пошли в сторону остановки, проходя мимо других домов. —Всё же нормально? —Я и не утверждала, что это не так! Но их презрение... —склонила императрица голову, продолжая идти. —я понимаю, почему заслужила, но тем не менее... Это... —посмотрела самоцвет на меня опечаленными глазами. —Неприятно. —Я прекрасно понимаю о чём ты... А ты говорила об этом Роуз? —Не хочу отягощать её ещё сильнее... —О чём ты? Синяя молчала. Начинала нервно дёргать пальцами, продолжая держать в замке и смотреть на них. —Я думал, что у вас наладились отношения... —Не совсем...—тихо вздохнула Синяя. — она всё ещё обижена на меня. —Неудивительно. —голубоглазка перевела свой взгляд на меня после этой фразы. — Она и Жёлтую не сразу простила. Ей нужно время. —Знаю, но я так соскучилась по ней! Но стоит мне отойти от вас к ней, её "друзьям" — её злость так прочувствовалась в одном слове. — я сразу враг номер один. Словно предатель, который ждёт момента, чтобы нанести удар... —Но это она предатель. —Синяя отвернулась, скрывая своё выражение лица волосами. —И ты знаешь это. —Это и злит. Впервые слышал её грубый, холодный тон. Быть может, такая она на самом деле? Хотя, тот суд из воспоминания Жёлтой... Но это было давно. —Даниэлль, скажи, разве я обманываю себя? Мне кажется, будто они настроили её окончательно против меня! Или же, я ошибаюсь?.. —Не думаю, что это всё из-за них, Синяя. —мы продолжали идти, не касаясь друг друга. Она смотрела на меня с тоской. —Дай ей время остыть. Всё таки, пять тысяч лет это очень долгий срок. А обида у неё появилась ещё раньше. —Ты прав. Наверное, просто хочется оправдать себя... —Не бери всё на себя. Добравшись до автобусной остановки, Синий Алмаз начала рассматривать людей, что ходили по другую сторону улицы. А я наслаждался тишиной, предвкушая её вопросы и морально готовясь давать спокойные ответы. —Так... Зачем мы здесь? —Ждём транспорт, на котором доберёмся до нужного мне места. Поняв, что откровенничать я не собираюсь, Синяя снова замолчала. Она внимательно наблюдала за всем происходящим. Заметив маленькую темноволосую девочку, что крепко держала по всей видимости, маму с таким же цветом волос, алмаз спросила: —Ты был таким же маленьким? —Да. —проследил взглядом спины девочки и женщины. —Меня вырастили люди, к которым я сейчас и направляюсь. Синий Алмаз замолчала, теперь уже на совсем. Размышляя о чем-то про себя. Стоило автобусу подъехать, мы сели и меня начало клонить в сон. Синяя сидела у окна и задумчиво смотрела в него. Все за стеклом её будоражило. Да, она уже бродила по городу вместе со мной, вернее его части. Но это не то, чтобы спокойно наблюдать за его жизнью сидя в кресле. Отзывалось, однако, это не восторгом, а разочарованием. Тоской... Доехав до нужной остановки, мы покинули автобус после оплаты и направились к дому моей приёмной семьи. А Синяя всё продолжала молчать, что удивляло. Даже я не выдержал столь долгой тишины. —Синяя, всё в порядке? Ты в автобусе совсем притихла. Она шла поникшая возле меня, сжимая пальцами своё платье. —В порядке... Скучаю по Родному миру. —Скучаешь? — выгнул бровь на её вопрос. Увидев мою реакцию, императрица надула губы и закрыла лицо руками. По резко нахлынувшим слезам из своих глаз понял, что натворил. —С-синяя, maji ka! Я крепко обнял её, пытаясь хоть как-то поддержать и успокоить. Мама конечно тоже почувствовала, камень на моей груди засиял. —Прости, прости... —поспешно вытирает слёзы Алмаз. —Снова довела до слёз из-за ерунды. —Нет. —поглаживал её по спине своей рукой. —Это не ерунда. Вы не должны держать всё в себе.—отстранив самоцвета от себя, свет Жёлтой озарял между нами. —Даже мама со мной согласится. Синяя увидев мой камень через рубашку, хотела прикоснутся к ней. Я одним движением руки расстегнул пару пуговиц на месте камня, открывая вид на него. Рука алмаза плавно легла на камень. Мы оба почувствовали покалывание от него. А она снова начала отдавать свою энергию ей. Мне становилось легче, маме по идее тоже. —Мне так хотелось бы дать больше.... —прошептала голубоглазая. —Она больше не взяла бы, Синяя. Не переживайте. — убрал её руку от жёлтой, вынуждая прекратить. —Спасибо вам большое. Её рука сжала мою в районе пальцев. Медленно успокаиваясь, мы стояли в тишине частного сектора. Как только она полностью отошла от произошедшего, мы пошли дальше. Оказавшись возле дома родителей, я не сдержал свой тяжелый вздох, переживая за реакцию с обоих сторон. —Синяя, —по моему тихому серьёзному тону она понимала, что я хочу попросить об одолжение. — люди которые воспитали меня очень... Впечатлительные. Они не понимают всего не земного. И нашей речи. —Мне, наверное, лучше уйти... —Нет, —сжал её руку крепче, не смотря ей в глаза, а продолжая таращится на вход во двор дома. —просто будь рядом и не проявляй свою силу, хорошо? Войдя во двор, осознал, что нас давно заметили и ждали. Мама смотрела на нас, стоя возле клумбы в резиновых сапогах и старой своей одежде. С какой-то опаской, недоверием. Синяя явно смутила их своей необычностью даже в форме приземлённой к людям. Сделав пару шагов, мне стало ещё более не по себе. Может, зря приехали? Зачем я вообще здесь? их напугать? Нехорошие мысли заполнили мою голову, настолько сильно, что в реальный мир меня вернули обратно крепкие объятия мамы. Мне было приятно и так мерзко... Грязь с ее одежды попала на мою. Откинув последнюю гадкую мысль, встряхнул головой и крепко обнял женщину, благодаря которой я все ещё здесь, стою и существую. Или же это заслуга только Жёлтого Алмаза? Мама радостно, со слезами на глазах выцеловывала мне щёки, а я осознал, что ничего не принёс даже к чаю. Так неловко. Синяя стояла как истукан и ничего не понимала. Я бережно отодвинул земную маму от себя и представил ей... Ещё одну маму? Опасаясь её непринятие традиций чужой культуры, представил Синего Алмаза как сестру родной матери. После этого мама немного расслабилась. Испугалась, что это моя биологическая мать? Похоже на то, ведь я как и Синяя, с неземной внешностью. Мы втроем вошли в дом. Синий алмаз была безмолвной и очень наблюдательной. Наша философия омотэнаси ее удивляла, она относилась к родным с понимаем и уважением. Старалась соблюдать этикет. А ещё, она очень часто засматривалась на фотографию нашей семьи, что стояла в светлой коричневой рамочке на полке: родители и прочие родственники, среди которых выделялся я своим желтым пятном и недовольным лицом. —Мусуко, что происходит в твоей жизни?! Соседи слухи дурные пускают, работы у тебя здесь нет! Я ничего не понимаю. — продолжала мама тараторить в присутствии Синей, что выводило меня из себя всё сильнее. — Недоговариваешь, проводишь время со странными личностями! Не таким человеком мы тебя воспитывали! —Прошу тебя, — ровным спокойным тоном с лёгкой улыбкой на лице глядел на сидящего напротив меня женщину, не давая повода Синему Алмазу думать, что мы обсуждаем не очень приятные моменты. — не стоит подобное обсуждать при гостье, даже если она не понимает нас. Это во-первых. А во-вторых, навестить вас решил по всем ранее перечисленным причинам. Напряжение Синей, что сидела за столом между нами я ощущал. Ещё отца не было, чтобы хоть как-то сдерживать мать от собственных эмоциональных порывов. В таком состоянии с ней даже с железной аргументацией бесполезно что-то доказывать. —Ты совсем закрылся от нас, снова! Дэн, пожалуйста... —стоило женщине схватить меня за руку, как мне стало не по себе. Все та же мамина рука, но какой-то диссонанс изнутри. —Ты же знаешь, что я тебя люблю. И желаю всего самого лучшего... —Знаю и ценю. — положил свободную руку поверх её. — потому говорю как есть: я продолжаю узнавать свои корни, вот и всё. —Мусуко! —Окаасан, я здесь, с тобой. Давай вернёмся к этому разговору позже. Мама продолжала держать меня за руку, сжимая все крепче и крепче. Опасаясь нарастающей злобы внутри себя, медленно перевёл взгляд на Синюю. Её напряжение, серьёзный взгляд. Словно она всё знала. Или же понимала суть нашего диалога. —Ты все ещё уверен, что мне стоило идти с тобой? —чуть ли не шепотом спросила Синий Алмаз, шокируя меня своим тоном и вопросом. — Опять? — тихо, без удивления, раздался голос отца. Из-за всего происходящего не услышал, как он пришёл домой. Мужчина вошёл к нам , посмотрел на маму. А после, перевёл взгляд с матери на меня, потом на Синюю. — Добрый вечер. Не вовремя я, вижу. —Добрый, отец. —выдохнул, ощущая, что хватка матери ослабла, а Синяя взаимно обратила внимание на отца. — Моя гостья, мамина двоюродная сестра Блю... Она не знает японского. —Хай! —Хай... Отец прошёл к столу, остановившись возле матери в рабочей рабочей и темно-синих джинсах. Положил руку ей на плечо, без нажима. Видя давно знакомую истерию на лице, вздохнул и сказал: —Ну хватит, — сказал негромко. — Гостья приехала, где твои манеры, Даарин? Мать дёрнула плечом, но замолчала. Не успокоилась, было видно. А лишь перевела кипение внутрь себя. Вместо того чтобы уйти или начать оправдываться, я взял чайник и налил матери в пустую чашку чая. Даже не спросил, просто сделал. —Остыл уже, —сказал я.—но горячий принесу, если хочешь. Мама посмотрела на чашку. Потом на меня. Не улыбнулась, но плечи чуть опустились. Синяя тоже стала более спокойной. —Не надо, — сказала мать, отодвигая чашку. Не гневно. Устало.— Не надо чая, Дэн. Она убрала руку, которую я накрывал своей. Теперь уже окончательно. Я не стал настаивать. Убрал чайник, сел обратно. Отец опустился на стул рядом с матерью, тяжело, как после долгого дня. — Я слушаю. — сказал я. Спокойно. Без вызова. Мать подняла вновь на меня глаза. В них была не злость. Обида, да. Но больше - растерянность. —А что говорить? — тихо спросила она. —Ты здесь, но тебя нет. И так уже давно. Эти слова ударили точнее, чем любые крики. Я не нашёлся сразу. И даже на мгновение забыл о Синей. —Я здесь,— повторил, тихо. Она покачала головой. —Не так. Не с нами. Синий Алмаз за столом сидела неподвижно. Не вглядывалась в лица, не пыталась понять. Просто ждала. А я вдруг понял, что она сейчас — моя единственная причина не встать и не уйти в тишину. Потому что ответить матери мне было нечего. Отец вздохнул. Почесал переносицу. Это был давно его старый жест, когда надо сказать что-то неудобное. —Дэн, — начал он негромко.—Ты на выходные останешься? Или так, на час приехал? Простой вопрос. Не про «корни» и не про странных личностей. Про еду, ночлег и то, можно ли застелить тебе постель. Это из-за того, что он знал правду или же... Нет, дело не в его осведомлённости. Он всегда был таким. Я посмотрел на Синюю. Она чуть качнула головой, понимая, что я должен дать ответ на какой-то вопрос. И её жест выглядел ни как «нет», а как: «не смотри на меня, решай сам». —Нет, не сегодня... Отец приподнял бровь, не удивился, скорее принял к сведению. А мать не ответила. Отодвинула пустую чашку к центру стола, встала и ушла на кухню. —Понятно,—кивнул он.— как хочешь. Он не стал уговаривать. Просто отнёсся с уважением к моему решению, тем более сам понимаешь, что так для мамы будет лучше. Я встал. Синяя поднялась следом- тихо, без лишнего шума. —Маме передай, —запнулся на секунду. —Передай, что я позвоню. Завтра. Отец кивнул. Взял со стола отодвинутую чашку и понёс на кухонную зону. Уже на пороге обернулся: —Она любит тебя, Дэн. Просто боится. Я не ответил. Потому что сам боялся спросить — чего именно. А внутри понимал чего. И, возможно, боялась она этого не зря. Покинув дом и отойдя достаточно далеко от него вместе с Синей, я тяжело выдохнул и повернулся к ней, прикрикивая —Что это за вопрос там был такой?! Она с серьёзным лицом смотрела на меня, будто моя реакция какая-то обыденность. Но я не столь истеричен обычно, каким был сейчас со стороны. —мало того, что она мне на мозги капала, ты ещё своим вопросом вообще решила добить! Знаешь, чт ..! Мимо бежавший Алабай, внезапно появившийся за моей спиной, сшиб меня с ног и я упал на пятую точку, оставляя Синюю в полном недоумении. Её серьёзность на лице сменилась смехом. —Это не смешно... —стоило мне попытаться подняться, как эта же собака неслась обратно с мячиком во рту.— ДА ЧТОБ ТЕБЯ! Не осознавая своих действий, я вцепился синей в юбку, уворачиваясь от четвероногого сносителя. А осознав, моё лицо загорелось красным цветом от стыда. Я отстранился и вскочил на ноги. —П-прости! —Всё в порядке... —отвела радостная императрица взгляд. —а что касается того вопроса... Я ведь все понимаю, что моё появление не было желанным, как и всегда... —А? Что? Нет! —закатил глаза. — она истерит, что единственный ребёнок, которого подкинула ей судьба не собирается быть возле неё всегда.— надеялся, уже бубня последние слова.— Я думал, мы прошли уже тему сепарации... —Даниэлль, я хочу понять,— она не двигалась с места. Стояла надо мной и смотрела серьёзно. —ты злишься на меня. Но я не понимаю, за что. —Я не злюсь! —Злишься.—Она кивнула на мои дрожащие руки. —Ты кричал на улице. Не с такой озлобленной интонацией, как тогда дома, но все же... Я замер. Посмотрел на свои пальцы. Действительно дрожали. И этот инцидент... Мне вновь стало ужасно стыдно за произошедшее. —Просто... —я выдохнул.— Она говорит, а я не могу ей ответить. Ни слова правды. А ты молчишь — и это единственное, что меня тогда держало, до вопроса. Но ты даже не знаешь, о чём мы говорили! —Не знаю, —тихо сказала Синяя.— И поэтому я спросила. Знаю, что сама напросилась, но сейчас в моем камне вопросы: почему я там была? Чтобы просто сидеть и смотреть? —Я думал... — я запнулся. — Не знаю, что я думал. Что ты будешь щитом? Что она при тебе не скажет лишнего? Дурак, да. Хоть и пытался закончить разборки, но не смог. Синяя посмотрела на меня, с доброй улыбкой. —В следующий раз, —сказала она осторожно, — скажи мне. Что я просто свидетель. Или мебель. Я пойму. —Ты не мебель, —вырвалось у меня. Слишком резко. Она улыбнулась шире, позволяя себе маленькую подколку: —Правда что ли? Мы тихо начали хихикать, продолжая путь обратно домой. — Тогда скажи правду. Хотя бы часть. Я промолчал. Обдумал, как лучше ответить ей. —Мама переживает, что я отдаляюсь от неё и отхожу от традиций и обычаев. Это правда, после встречи с Розой все завертелось и начал сближаться с самоцветами. При этом... Многое человеческое так... Уходит из моей жизни. Синяя слушала меня внимательно, даже когда мы дошли до опустошенной остановки и стали ждать автобус, пока небо сильнее затягивало облаками. —И я не расстроен этим. Раньше только и мечтал о тихой спокойной жизни, но последние пару месяцев, клянусь, словно что-то проснулось во мне. Дикое желание стать полноценным или отдать свою жизнь за Жёлтую. Мою родительницу, что отдала мне всё и продолжает отдавать по сей день.... —А моё появление добило тебя... —перебила Синяя, осознавая, что ещё произошло тогда. —Ещё и лезла с заботой. Прости. —Ты не виновата, —слегка ухмыльнулся ей, опуская свои опечаленные глаза. — мои... Суицидальные наклонности всегда были со мной... Я не знаю, способны ли самоцветы потерять рассудок или повредить его, но психика у людей слабая... А я —Прекрасно понимаю, каково желать конца себе, но держаться ради других. В этот момент нам не нужны были слова. Мы посмотрели на друг друга, а после крепко обняли, вжимаясь в спины друг друга. Мы стояли так, наверное, с минуту. Может, больше. Я не считал. Первой отстранилась Синяя. Она осторожно убрала ладони с моих лопаток и сделала полшага назад. Глаза у неё были сухие, но я заметил, как дрогнули ресницы. — Автобус,— сказала она тихо, кивнув куда-то в сторону. Я обернулся. Белый автобус стоял возле нас, подсвечивая мокрый асфальт жёлтым. Мелко моросивший дождь не ощущал до последнего момента. —Успеем,— ответил, и сам не понял: про автобус или про нас. Она не улыбнулась. Но когда мы заходили в салон, её пальцы на секунду сжали мой рукав. Просто проверить, что я рядом. Мы сели у окна. Синяя отвернулась к стеклу, но я видел её отражение - глаза закрыты, лицо спокойное. Я смотрел на пробегающие фонари и думал: странно, когда говоришь другому самую страшную правду, а он не пугается. Он просто кивает и остаётся сидеть рядом. Моя третья мама... Они все сегодня были со мной, за одним столом, а осознал лишь только оставив каждую со своими мыслями... И стоило мне перестать думать об этом, в моей голове повисла тишина. Значит, так и есть. —ТАК И ЕСТЬ! —громко отозвался собственный голос в голове.***
