Кто твой папочка? (18+) [2]

— Папа? Почему у тебя сломана рука?! Лиза Барбоскина удивленно разглядывала загипсованную руку отца, перевязанную специальной повязкой, перекинутой на шее. — Может потому что мне ее сломали?! — папа был явно чем-то расстроен. Лиза не видела его неделю. Где он пропадал — остается неизвестным. Она не хотела мириться с этим. Он причинил так много боли ее матери и братьям с Розой, что у нее все от злости изнутри закипало. Ну не заслужила она такого обращения! — Кто же тебе ее сломал? — Лиза сложила руки на груди. — Никто. Все, уйди, дай отдохнуть... У Лизы от ярости перехватило дыхание. — Отдохнуть от чего? — чуть не кричала она. — Ты целыми днями пропадаешь кот пойми где, не отвечаешь на звонки, а когда приходишь, от тебя несет перегаром. А сейчас сломана рука. Что дальше? А я знаю, что дальше! В последний раз ты не придешь домой, а мы вскоре будем стоять на твоей могиле! — Лиза... — Отстань от меня, грязный ты пес! Ты уже все доказал. Если в скором времени мама тебя не выставит, это сделаю я. Или ты объяснишь ситуацию. Я жду. — Я не обязан что-то объяснять! Маленькая еще, чтобы знать. — Ах так?! Я веду себя здесь взрослее некоторых. Я, в отличие от тебя, трезво оцениваю ситуацию! — Лиза ой как кипела от злости. — И я говорю, что ты больше не подойдешь ни к маме, ни к братьям, ни к Розе. Ты будешь иметь дело со мной, если я увижу брошенный в их сторону взгляд. Тебе понятно? Папа Барбоскин замер от изумления. — Тебе понятно?! — Лиза повысила голос, отчего мужчина вздрогнул. — Д-да, понятно... Лиза Барбоскина выдохнула, развернулась на каблуках, кинула еще один презрительный взгляд в сторону отца, и вскоре была такова. Но папу Барбоскина такая злоба только возбуждала... *** Лиза была действительно вспыльчивой. Порой это даже переходило рамки и становилось жестокостью. Она не любила такую черту своего характера, ей было тяжело с этим. Она не знала, что может ее унять. Отчасти ей помогали медитация и йога, но даже так она не могла уклоняться от различных мыслей, которые прямо-таки въедаются в ее сексуальный мозг. Она сидела на коврике в развратном костюмчике. Вспоминала, как на свое шестнадцатилетие, которое было несколько дней назад, получила от Розы в подарок вибратор, но не использовала его. Поняла, что это очередная отвлекающая мысль. Настроилась. Расправила плечи, положила руки перед собой на колени. Вдох. Выдох. Сейчас она была сосредоточена на дыхании, чувствовала, как воздух скользит по ноздрям, становится теплее и опускается в легкие. С выдохом она представляла, что выпускает весь свой негатив и он растворяется в пространстве. Сейчас она была спокойной, пыталась ни о чем не думать. Таким образом проходил каждый ее день. В четыре часа вечера она раскладывала в своей комнате коврик, одевалась в сексуальный спортивный костюм и дышала. Сосредотачивалась, отгоняла все свои мысли. Ведь больше, чем думы о вибраторе и сломанной руке отца ее беспокоило то, что она на время перестала заниматься вокалом с Жанной Киской, которая когда-то заметила ее на концерте, с которой они стали подругами. Лиза занимается со своей буквой «р», ведь, как известно, она картавит, и этот, как она считала, дефект, нисколько не украшает ее и без того пока еще скользящее мимо нот пение. Благо, юное дарование знакомо с музыкальными инструментами: год назад ей купили синтезатор взамен детского пианино, и она стремительно стала изучать музыку углубленней под руководством знающей Жанны, которая является профессиональной пианисткой с крайне высоким слухом. Лиза также бросила свою трубу и стала заниматься гитарой. Ей нравилось лиричное звучание струнных инструментов. Девушка помимо этого учится работать с FL Studio. Иногда даже пытается прописать что-то помимо привычного трэпа, с которого, как ей сказала Жанна, начинает большинство начинающих битмейкеров. Так она смотрела обучающие видео по оркестровым композициям либо красивым саундрекам. Девушка не подозревала, что продвинется настолько глубоко в эту тему. В целом, она была довольна, ведь получала сильную эмоциональную разрядку от своего увлечения. Она снова отогнала все мысли. Медленно открыла глаза. Сделала вдох и выдох. Мысленно поблагодарила себя за эти минуты спокойствия, как в целом и нужно было делать, исходя из голосовых инструкций в приложении. Лиза вытащила наушники и услышала стук в дверь. Решив не томить, она поднялась, растерла затекшие колени ладонями, подошла к двери и повернула ручку, отворив. В проходе стоял ее отец. Девушка иронично вздохнула. — Что на этот раз? — Лизочка, ты сможешь меня простить? — чуть ли не умолял он. Барбоскина опешила. — Я бы простила, если бы ты не давал пустых обещаний, — девушка хотела закрыть дверь, но мужчина схватил ее угол здоровой рукой. — Я был не прав. — Мне может быть все равно на себя и на то, что ты извиняешься передо мной, но мне не все равно на маму, которая терпела тебя этот месяц. Меня волнует ее состояние. Так что иди и извиняйся прежде всего перед ней! Папа Барбоскин резко вошел в комнату и закрыл за собой дверь. Лиза отошла чуть дальше, вопросительно на него посмотрев. Она заметила в его брюках стояк. Сглотнула. — Папа... — Папочка, — поправил он ее. — Чт... Он начал расстегивать свою ширинку. — Дай мне, малышка. И прости меня.