Две пагубные привычки в одной

Лампочка слегка потрескивала под потолком, освещая захламленную комнату желтушным светом. В пепельнице дымились свежие бычки - казалось, на запах табака уже топор можно было вешать. Наверное, этой ночи суждено было тянуться без конца и края - и Рик вполне был бы этим доволен. Он чувствовал себя таким... усталым, раздраженным и слегка спятившим, но все равно находил в себе силы, чтобы лезть длинными мозолистыми пальцами в попку внука, так послушно перед ним раскрытую. Самый, ебись все в корень, гениальный человек во Вселенной, сидит среди ночи на ебаной раскладушке, с отросшей трехдневной щетиной и красными воспаленными глазами и наслаждается чувством собственной извращенности... Подобное с ним бывало часто - депрессия, мать ее так, если можно так выразиться. Состояние, когда ничего не хочется, кроме как убухаться в слюни и пустить себе пулю в лоб, туда ему и дорога, да только Морти, дурачок, все еще переживает за эту старую мразь! - Ааах... Можно скрипеть койкой и стонать сколько захочется - бронированная обшивка стен не пропустит ни единого лишнего звука за пределы Риковой комнаты. Он не спешит, он практически медитирует, проталкивая пальцы в скользскую от смазки дырку все глубже и глубже и напряженно вслушиваясь в стыдливые, но преисполненные разврата вздохи. Не выходил из спальни несколько дней, пока пиздюк не уговорил себя впустить - и вот он, результат. Даже переживая очередной виток экзистенциального кризиса длиною в жизнь, Рик оставался грязным, думающим только о собственном удовольствии животным. На секунду прервавшись, он потянулся к стоящей на полу, почти уже пустой бутылке. Только два утешения остались в его собачьей жизни - и, пока старик жадно хлебал водку, ему вдруг пришла гениальная в своей ебанутости идея совместить эти свои две самые пагубные зависимости в одну. - Эй, М-морти, - оскалился он, взмахнув стеклянным сосудом. - Я х-хотел бы трахнуть тебя в очко этой бутылкой, н-не возражаешь? Пацан приподнялся на локте, будто не веря ушам своим. Сомнение отразилось на его лице, но, отведя взгляд, он едва слышно сказал: - Е-если только горлышком, то д-д-давай... Поразительно - честно говоря, Рик на согласие и не рассчитывал. Хрипло засмеявшись себе под нос, он осушил бутылку полностью и вытряхнул последние капли в рот, убедившись, что внутри точно ничего не осталось. Обтер края горлышка об одеяло от остатков спирта и собственной слюны и снова протянул к мальчишке свои мерзкие руки... Столько ошивался под его закрытой дверью, таскал еду, умолял выйти и поговорить, как последняя шавка, а все, что получил в итоге - бутылку в задницу. Бедный маленький ублюдок. Рик любил издеваться над святым, даже над тем, что было свято лично для него, и теперь он ухмылялся, как тварь последняя, проталкивая прозрачно-зеленый фаллос все дальше. Как бы Морти не раздавил случайно горлышко внутри себя, ведь его анальная полость так туга... Но при этом податлива. Рик всего этого не заслужил. Получать всю эту неуклюжую заботу, касаться нежной кожи, брать, как разгоряченный кобель, хрупкое, юное тело, видеть Морти... таким. Больше ни у кого нет роскоши лицезреть, как краснеет и меняется в выражении его круглое лицо, как прилипают к потному лбу кольца каштановых кудрей, слушать умоляющие писклявые стоны... - Д-дай я, - когда горлышко уже было наполовину внутри, парень неожиданно перехватил инициативу, забрав у деда основание бутылки. Протолкнул оставшуюся часть вперед - резко, грубо - и замер, сморщившись от боли и плаксиво подняв брови домиком, но быстро продолжил, дрожащими пальцами шевеля бутылкой вверх-вниз. Он не выглядел так, будто получает от этого удовольствие, скорее, так, будто исполняет какой-то непонятный и довольно тяжелый долг, а Рик пялился на это с замиранием сердца. Зачем он предложил это? Без понятия. Зачем Морти согласился? Да тоже хуй знает! Они просто делали то же, что и всегда. Занимались чем-то странным, ебанутым и крайне неправильным вместе. Как всегда, вместе... - Х-хватит, - сглотнул Рик, стряхнув потную ручонку пиздюка с бутылки, и аккуратно потянул за нее, вытаскивая обратно. - П-пора вставить тебе по-настоящему... Еще смазки. Привычно подхватить под бедра, заставив его задрать еще сильнее свой маленький зад. Рик входит, как по маслу, Морти издает совершенно дурной крик, цепляясь ногтями за прокуренную наволочку, но вся остальная семья, как обычно, спит спокойно. Комната наполняется скрипом раскладушки и шлепками ударяющихся друг от друга тел. - Ч-что, нравится, с-сученыш, а?.. Дедушкин член пиздюку явно пришелся по душе больше, чем бутылка, ну еще бы - за этот хер можно было убить. И убивали ведь когда-то, как минимум, на одной планете амазонок... - Р-рик, п-пожалуйстааа... бы-быстрее! - Как скажешь, - прошипел старик, с удовольствием наблюдая за тем, как его орган растянул тугие стенки ануса. - К-как скажешь, детка... Эта душная, бессонная ночь, наверное, длилась бесконечно, как и несколько предшествовавших ей. Но Рик, кажется, уже вполне был готов ее пережить - пока Морти оставался в зоне доступа...