Фарфор

      Один год вместе с Син Цю пролетел мгновенно, легко и незаметно… за этот год Чун Юнь уже привык к максимально неловким, смущающим аристократическим выпадам (которые, впрочем, ещё никогда не переходили из грань), и был поистине благодарен судьбе за эту работу.       Ох, Юнь каждый день с таким трепетом собирался к Син Цю, ведь молодой господин давно перестал быть для телохранителя просто клиентом — он стал его солнцем, его смыслом просыпаться, делать упражнения, стараться сильнее… больше не чувствовать себя искусственным?       Чун Юнь осознавал, что это не продержится долго… нет-нет, это чувство так чисто, так прекрасно, что когда Юнь начнёт делать грязную работу… Син Цю никогда не примет его таким.       Это единственное, что останавливало Юня, под громогласный треск фарфора сталкивало с реальностью… Он изо всех сил сдерживал свои чувства, хотя прекрасно понимал, что влюбляется: бесконтрольно падает в Син Цю, утопает в его чайных глазах, и сдерживает себя каждый раз, когда под видом заботы хочет прикоснуться к изящному телу… Из-за жара силы Ян долго не может заснуть по ночам… не может не думать о Син Цю.       Син Цю снится, Син Цю пишет сообщения, Син Цю выставляет в их общие фотографии и отмечает Юня, весь день он так же проводит с Син Цю. Син Цю, Син Цю, Син Цю. Лишь он полностью поглотил всю жизнь Чун Юня — и телохранитель, правда, так за это благодарен… ---       Син Цю скрестил руки на груди, в очередной раз выслушивая монолог Моны о том, как её достал Скарамучча, как с ним сложно, какой он холодный и злой, как она ненавидит чёртовых Стрельцов* и в принципе все огненные знаки… — …а я говорил, — самодовольно хмыкнул Цю: уже заученная фраза, выдаваемая им после каждой тирады Моны о Скаре. Нахмуренное и надутое лицо астролога постоянно вызывало в Син Цю звонкий смех, но сейчас он мгновенно прервался вопросом исподтишка: — А у вас с Чун Юнем как? — хитро сощурилась Мегистус, опустив голову на ладони, — Вы до сих пор не поцеловались? — издевательски хихикнула она, прикрыв рот длинным маникюром — вот оно, влияние Скарамуччи.       Цю возмущённо встрепенулся, — Да каждый раз, когда я пытаюсь…! — сдержал себя он и смущённо зажмурился, отвернув голову, — Юнь-Юнь словно специально не замечает и отворачивается… или замечает… и не хочет целовать меня? — Он хочет!!! — повысила голос Мона больше от злости, что Син Цю не верит её гаданиям по таро, — Мы уже выяснили, что он влюблён в тебя, Цю!       Аристократ поднял острые плечи, умоляюще, почти мокрыми от слёз щенячьими глазами взглянув на подругу, — Тогда почему он проступает так со мной??? — А что ты ещё ожидал, втюрившись в Деву?! — хмыкнула Мегистус, — Он по своей природе не способен сделать первый шаг, куда больше, чем ты. — Почему всё так сложно… — закрыл лицо руками Син Цю.       Мона фыркнула, не сильно пнув его ногу под столом, — Это ты виноват. Я, конечно, понимаю, что ты Весы и тоже никогда не соберёшься признаться первым… но с ним тебе придётся. — Нееет, я не хочууу… — взмолился Цю. — Давай-давай, снимай эту маску галантного, непорочного, высокоинтеллектуального аристократа и становишь роковой сучкой, как я тебя всегда и учила!       Син Цю посмотрел на неё сквозь пальцы, сжав губы. — Так уж и быть, я буду благосклонна… и поищу для тебя подобающий костюм и косметику, чтобы окончательно разгорячить Юнь-Юня… — по доброте душевной улыбнулась Мона. — …думаешь, ему понравится? — до кончиков ушей заалел Цю. — Уж прости, его фетиши карты мне показать не могут. Но ты ведь сам говорил, что много раз замечал его взгляд на своих ножках. Я уверена: чулки с подвязками — и он будет на грани, а тебе останется лишь подтолкнуть~       Син Цю отвёл взгляд, пошло заухмылявшись… — Вот-вот! Так, всё, идём ко мне домой примерять одежду! — поднялась Мона. — Скара ведь там нет? — вспомнил Цю, чуть напрягшись. — Если и есть — я выгоню его… ---       Чун Юнь вдохнул и выдохнул полной грудью, собиравшись с силами и мыслями, он постучал в дверь комнаты молодого господина, — Син-       Один лишь взгляд на открывшего дверь Цю мгновенно врубил силу Ян, помутнив разум Юня: чёрные чулки, на сжимающих тонкие бёдра ремешках, мужское кружевное бельё и чёрный корсет — это всё, что было на молодом господине.       Син Цю тепло улыбнулся и нежно взял крупную кисть Чун Юня, затягивая в свою комнату, — Ах, ты как всегда вовремя, дорогой Юнь-Юнь. Идём, затянешь мне корсет~       Пытаясь делать вид, что не задыхается от жара и силы Ян, распространившейся по всему телу, телохранитель поспешил в комнату Цю. Ведь в коридоре возможность столкновения с отцом или братом такого Син Цю была достаточно высока и заставила бы Чун Юня провалиться под землю от стыда…       Цю хитро сощурился, сев на кровать и закинув ногу на ногу. Ловушка с грохотом захлопнулась — Чун Юнь оказался между двух наковален: игривым Син Цю и собственной силой Ян. Тревожные мурашки бегали по спине — от вида изящных, скрещенных ног, аккуратных розоватых коленок и открытых бёдер, Юнь жадно сглотнул и отвёл взгляд. — Ты так покраснел, от чего же, Юнь-Юнь? ~ — игриво начал Син Цю, — Мы оба парни, к тому же это — твоя работа. Что тебя так смутило?       Да он издевается, специально нагнетает, — …я могу узнать, куда вы собрались в таком наряде? — прикрыл глаза и чуть нахмурился Чун Юнь, — Я беспокоюсь за вашу безопасность. — Это очень мило с твоей стороны! — восторженно воскликнул аристократ, — И правда… я выгляжу так вызывающе, ты прекрасно знаешь, что обычно я так не одеваюсь, Юнь-Юнь. Отец никогда не отпустил бы меня в таком виде, и поэтому я решил… сбежать на эту ночь. Видишь ли, Мона устраивает вечеринку в честь миллиона на своём канале- — Я пойду с вами! — выкрикнул Чун Юнь, — И это не обсуждается, я — ваш телохранитель! — …конечно же пойдёшь, куда ты денешься, — поднялся Син Цю, приближаясь, терпко зашептал — это заставляло Юня прислушиваться, выводило всю эту ситуацию на новый, куда более интимный, уровень. Аристократ резко кинулся, стискивая толстовку телохранителя и надавливая на его грудь — тот попятился назад, сталкиваясь с дверью, не успевая проследить за действиями Син Цю, как услышал щелчок замка этой самой двери. Цю со всем вожделением и игривостью заглядывал в инеевые кошачьи глаза, — …или …ты мог бы остаться здесь, со мной, Юнь-Юнь. На эту ночь. — Ч-что? — выпучился на молодого аристократа телохранитель. — Отца и брата в поместье нет, слуг я отозвал. Оно наше. На всю ночь, Юнь-Юнь~ — томно, терпко, горячо шептал Син Цю, со всей внимательностью чайных глаз жадно впиваясь в свою любовь, — Итак? — … — перед глазами Чун Юня стоял загрузочный экран, а затем выдал синий — он настолько перегрелся, что голова уже просто не соображала.       Цю шумно выдохнул — придётся объяснять иначе, — Если ты мой телохранитель, буквально, хранитель моего тела, то я хотел бы… чтобы моё тело полностью принадлежало тебе… — от этих слов он сам чуть смутился. — …что это значит? — даже близко не догадывался Чун Юнь. — Это значит… — игриво хмыкнул Цю, взяв руки Юнь-Юня, положив мощные кисти на свою поясницу и ягодицу, полностью прижимаясь изящным телом, становясь на носочки, чтобы опалить горячим низким вздохом заалевшее ухо, — Что ты можешь взять меня в любой момент, вот так~       «АААААА!!!» — Юнь поджал губы и зажмурился, быстро и глубоко задышав, как будто пытаясь найти свежий воздух, в этой горячей, давяще-тягучей атмосфере, такой притягательной для силы Ян, — Но у вас будут и другие телохранители…       Син Цю нахмурился, посмотрев зло и строго, — У меня никогда не будет других телохранителей, понял? Я хочу видеть только тебя… — мгновенно его голос сменился на нежный и трепетный, а глаза заполнились безоговорочной любовью, — Хочу быть только с тобой, и не только, как с телохранителем, — он собрался с силами, и его звонкий голос задрожал, — Я… я люблю тебя, Юнь-Юнь… прошу, останься со мной на эту ночь… не как телохранитель… а как… — вся храбрость закончилась, и Син Цю только и осталось, как уткнуться в шею своей любви.       Жар достиг высшей точки — сила Ян полностью овладела мощным телом, и, честно, Чун Юнь даже не пытался сопротивляться этому. Он схватил Син Цю под ягодицы, поднимая, и кинул на кровать, мгновенно нависая. — А! — Цю успел обхватить тонкими ногами в чулках бёдра Юня, и зажмурился в смущении, когда упал на кровать, но затем медленно приоткрыл огромные глаза и вытянулся, игриво закусив нижнюю губу, — Возьми меня~ — А как я буду смотреть в глаза вашему отцу и брату? — зажмурился Чун Юнь, ставя перед силой Ян хоть какие-то преграды из здравого смысла…       Син Цю обиженно дёрнул головой, — Правда? Тебя волнует только это? — его чайные глаза наполнила злость, — А как ты будешь смотреть мне в глаза, когда разобьёшь моё сердце — ты не задумывался? Насколько неловко будет быть рядом со мной после этого? И что ты сделаешь? Сбежишь от меня? — напрягся Цю, подняв плечи. — … — Чун Юнь виновато опустил взгляд, поджав пухлые губы: он думал об этом, и не раз… — …ты даже не представляешь, как долго я ждал этого, Юнь-Юнь~ — тонкие пальцы заползли в инеевые волосы и начали массировать голову — Чун Юнь вжал её в плечи и низко мыкнул от пробежавших по спине мурашек. — А ты? — Син Цю полными обожания чайными глазами заглянул в кошачьи.       Юню ничего не оставалось, кроме как медленно кивнуть, — Я… тоже… я боялся, что переступлю через эту грань… что покажусь вам… непрофессиональным, глупым, влюблённым идиотом…       Цю, услышав буквально признание, удивлённо распахнул глаза, жадно вдохнув воздух, затрепетал. — Но вы… правда не против? — И никогда не был… давай перейдём на «ты»? — Син Цю поощрил своего телохранителя массажем его краснеющих ушек.       Чун Юнь зажмурился от мурашек, — М… непривычно… думаю… у меня язык не повернётся сказать так…       Цю хитро хмыкнул, — А твой язык повернётся поцеловать меня?       Юнь вспыхнул, и аристократ, ловя момент, приподнялся, ткнувшись в пухлые губы, начиная нежный, чувственный поцелуй…       Чун Юнь снова впал в ступор — от этого Син Цю хихикнул, терпеливо вылизывая пухлые губы. Юню ничего не оставалось, кроме как, поддавшись потоку силы Ян, прикрыть глаза и ответить на поцелуй. — М-мнф~ — от забившихся в животе бабочек Цю поёрзал, сильнее сжимая инеевые локоны, поцеловал телохранителя чуть активнее. — Ммм… — Чун Юнь фыркнул, хмурясь в попытке сосредоточится на поцелуе и на активно захватывающие его тело, куда более сильные чувства. — Мха~ — Син Цю отстранился первым, — Я бы мог целоваться с тобой вечность… — аристократ тут же закусил губу, сталкиваясь с туманным взглядом расширившихся кошачьих глаз: — …я всегда хотел поцеловать тебя, — признался Чун Юнь, ткнувшись в шею Цю и оставляя достаточно заметный засос. — А! — Син Цю зажмурился, покорно вытягивая шею. Его не заботило, что эти метки могут увидеть — он жаждал, чтобы ими было усыпано всё его тело, — Теперь… ты можешь целовать меня всегда.       Чун Юнь полностью опустился в пучину Ян, движимый лишь сладким вожделением… ---       Син Цю поморщился от звуков уведомлений, сонно приоткрыв глаза, он тяжело вздохнул и потянулся к телефону, чтобы включить беззвучный. Синий экран светом впился в глаза и Цю сморщился, убирая яркость и, заботливо взглянув на Юнь-Юня, который так сладко спал на его плече, тепло улыбнулся.       Он всё-таки открыл чат с Моной — с его стороны это правда было грубо даже не предупредить её: Мона: где ты? Мона: уже на час опаздываешь Мона: ты не придёшь? Мона: ой, всё ясно       Син Цю прислал фото спящего Чун Юня — телохранитель чуть поморщился от вспышки и сильнее ткнулся в шею Цю, и аристократ тихо мыкнул от пробежавших мурашек.       Мегистус сразу же стала онлайн. Мона: да, я поняла! Мона: стоп, он голый? Син Цю: Кое-кто, наконец, выплеснул свою силу Ян! Син Цю: Твои чулки и корсет правда сработали, представляешь? Мона: можешь оставить себе, милашка, они шикарно на тебе смотрятся. поздравляю. Син Цю: Прости. Я хотел прийти… Мона: ничего, просто ты ТАКОЕ пропустил Син Цю: Что? Син Цю: Что я пропустил? Син Цю: Мона Мона: а вот не скажу… Син Цю: Да я же не усну! Мона: ладно Мона: Скар тут устроил кромешный пиздец Мона: мы просто в бутылочку играли, а он заревновал буквально ко всем! Мона: устроил целую истерику, кого-то током ударил и ушёл Мона: к себе домой, скорее всего Мона: ну и пошёл он нахер, всё настроение испортил Мона: идти за ним не собираюсь. приползёт сам, раз так ревнует.       Цю нахмурился. Син Цю: На его месте я поступил бы так же… Мона: я не его вещь, понятно! буду целоваться, или даже трахаться с кем захочу! Мона: я полиаморна, в отличие от него. мы так договаривались. Син Цю: Да, но ты ни в кого не влюбляешься, вообще не придаёшь значения отношениям в романтическом плане Син Цю: Видимо, он влюбился и ему больно… Мона: да мне насрать, я уже заебалась разгребать его тараканов Мона: бедный Скарочка, пожалейте его, но не жалейте, а то он обидится! Мона: изнасиловали его — и что дальше блять? Мона: меня насиловали и не раз — а ему похуй, он никогда мной не интересовался Мона: пусть найдёт себе последнего терпилу и ревнует сколько влезет       Син Цю вздохнул, посмотрев на Чун Юня. Одна лишь мысль о том, что Юнь-Юнь может целоваться с кем-то другим… заставляла кровь вскипать. Син Цю: А я всё-равно считаю, что если ты целовалась с другими прямо при нём — ты перегнула палку и должна извиниться. Да, даже если твоя вечеринка Син Цю: Прости, что не смог прийти и остановить тебя, но я готов искупить вину — сам сходить к нему домой и извиниться за тебя Син Цю: Я правда считаю вас хорошей парой, потому что я вижу со стороны, как и ему, и тебе, становится лучше Син Цю: К тому же, ты потеряешь огромного спонсора своих стримов, разве нет? Мона: ничего не надо. спокойной ночи. Чун Юню привет. Син Цю: А я всё-равно схожу! Мона: удачи с этой ебанутой куклой. ---       Чун Юнь медленно разлепил инеевые ресницы, чуть поморщившись от солнечного света. — Прости, Юнь-Юнь, я разбудил тебя? — отложил книгу Син Цю.       Телохранитель проморгался, заливаясь краской и закрывая лицо руками, — …простите,       Цю фыркнул чуть возмущённо и прижался к Чун Юню руками и ногами, — Не прощу. — А?!       Аристократ сощурился, — Все эти метки… — он кинул взгляд на свои плечи, покрытые засосами и укусами, — …это ты их мне поставил. И не стыдно? — П-простите… — попытался отстраниться Чун Юнь. — Нет, это ещё не всё! — эта игра явно нравилась Син Цю, — Из-за тебя я пропустил вечеринку Моны!       Тут Чун Юнь нахмурился, — Не правда. Вы вчера сами попросили меня остаться здесь, с вами, — и смущённо отвёл взгляд, поджав губы, — …прости …ты попросил.       Син Цю расплылся в счастливой улыбке и уткнулся носом в шею телохранителя, — Я бы хотел и этот день провести с тобой, но, наверно, твоя тётя переживает? — Нет, она знает, что я на работе… — поджал губы Чун Юнь, боясь дотронуться до изящного тела своего клиента.       Син Цю игриво заглянул в кошачьи инеевые глаза, а затем шумно выдохнул, — Тебе нужно время, чтобы обдумать всё это, я прав?       Телохранитель закивал. — Ничего. Я понимаю… — немного грустно вздохнул Цю, отпуская.       Чун Юнь медленно поднялся, начав собираться. Син Цю отвёл взгляд, сжав простынь в кулаках. Неловкое молчание давило на обоих. — Я… — Юнь медленно улыбнулся Цю, — …я рад, что мы перешли …эту грань.       Аристократ положил руку на своё выпрыгивающее сердце, счастливо заулыбавшись, — …я тоже. — Я вернусь ближе к 16:00, это ничего? — вздохнул Чун Юнь. — Договорились. До этого времени я из дома ни ногой, — кивнул Син Цю. — Надеюсь, контрабандистки не настолько обнаглели, чтобы красть вас прямо из дома, юный господин… — поджал губы Чун Юнь. — И кто здесь юный! Кто бы говорил! — кинул в него подушкой Цю.       Юнь хихикнул, поймав и положив подушку, — Пока. — …пока, — Син Цю дождался, когда Юнь-Юнь точно уйдёт, и забился на шёлковых простынях в приступе счастья и радости.       Чун Юнь шёл домой, не в состоянии стереть со своего лица счастливой улыбки и лёгкий румянец. По пути он зашёл в магазин и купил огромное количество продуктов, чтобы обрадовать тётушку Шэнь Хэ ужином. Может, для Син Цю тоже останется порция? Хотя… нужна вообще аристократу стряпня телохранителя?       И тут же осёкся: нужна, ему будет приятно просто от мысли, что Юнь что-то приготовил для него.       Зайдя домой и только поставив пакеты, Чун Юнь столкнулся с холодным взглядом Шэнь Хэ, что заставил его сжаться, опустив глаза.       Женщина молча взяла пакеты и отнесла на кухню, начав разбирать, и Юнь хвостиком тихо зашёл за ней, только приоткрыв рот, чтобы рассказать о Син Цю… — Послезавтра пойдёшь на задание. — приказным тоном прорезала воздух холодом Хэ.       Чун Юнь вздрогнул, уставившись на неё сжавшимися кошачьими зрачками, — …так рано?       Женщина со всей строгостью посмотрела на племянника, — Ты не рад? — …я-я рад, — Чун Юнь опустил взгляд, подняв плечи и сжав руки в кулаки, — …просто …как я объясню это Син Цю? — Он не должен знать. — Да, но… — обнял себя Юнь, тяжело вздохнув, набираясь мужества и хмурясь, — Какой заказ? — Посмотри на столе. Ничего сложного, ты справишься. Иначе я бы не позволила. — нарезала овощи Хэ.       Чун Юнь краем глаза взглянул в папку — и правда, среднестатистический заказ, ничего сложного. Но он всё-равно сжался от того, что переступит через эту грань. Что убьёт человека.       Шэнь Хэ заметила это, — Мы уже говорили об этом. — Д-да, я просто… этот момент настал так быстро… — прикрыл глаза Чун Юнь. — Это не обсуждается больше. Можешь считать это своей судьбой.       Юнь поджал губы и быстрым шагом пошёл к себе в комнату. Настроение готовить что-либо исчезло мгновенно… ---       Син Цю вдохнул и выдохнул, постучавшись в дверь, — Скарамучча?       Первые 15 минут Скара пытался делать вид, что его нет в комнате, но Син Цю настойчиво стоял за дверью, периодически постукивая, действуя Скарамучче на нервы. — ДА КАК ЖЕ ТЫ ЗАЕБАЛ!!! — распахнула дверь кукла, чуть ли не задевая вовремя отпрыгнувшего Цю, — Чё надо, пидр?       Син Цю вскинул брови от такой наглости, — Я понимаю, что сейчас ты не в настроении… — Да что ты можешь понимать?! — прорычал Скарамучча. — Например, я прекрасно понимаю твою боль и ревность, и по этой причине пришёл, чтобы извиниться вместо Моны.       Скара опустил взгляд в пол, издевательски засмеявшись, но Син Цю специально проигнорировал это: — Мы можем поговорить не через порог, пожалуйста? Можно войти в твою комнату, или… мы могли бы прогуляться на ул-       Скарамучча грубо схватил аристократа за рубашку, затягивая внутрь и с грохотом закрыв дверь, затем замкнув ещё и на замок. Пустив Цю, он схватил пачку сигарет, закурив.       Син Цю поморщился от задымленной комнаты и прикрыл рот рукой, — Может, откроем окно? — Нет. — отрезал Скара, затянувшись, — Что Мона сказала обо мне? — Ну… — Цю мгновенно сжался, чувствуя себя, как на допросе, — Она была… не очень довольна… — Нет! — оскалился Скара, заставляя Син Цю дрогнуть, — Цитируй! А лучше дай свой телефон — я сам прочту. — Ты не сможешь прочесть — это был звонок, — соврал Син Цю, чуть поморщившись. — Ой, да не пизди, отдай телефон. — Нет. — зло смотрел на него Цю.       Скарамучча пошёл на него, вновь хватая за рубашку и грубо дёргая на себя, выдохнул дым прямо в лицо, от чего Син Цю максимально сморщился и отвернул голову. — БЫСТРО ДАЛ МНЕ СВОЙ ТЕЛЕФОН, ТЫ, СРАНЫЙ ПИДР! ИНАЧЕ Я ТЕБЕ ЕГО В ЖОПУ ЗАСУНУ, ТЕБЕ, ОПРЕДЕЛЁННО, ПОНРАВ-       С ноги дверь в комнату выбил Чун Юнь.       Кукольное тело сжалось от мгновенно накатившей паники — Скарамучча оттолкнул Син Цю на кровать и неверяще попятился назад, поскальзываясь о валяющуюся банку энергетика, падая и отползая куда-то под стол… — Ты в порядке? — Чун Юнь протянул Син Цю руку.       Аристократ поднялся с её помощью, — Да, спасибо, Юнь-Юнь… — Цю посмотрел на Скарамуччу, — …Скар?       Кукла зажала рот рукой, сжавшись в комочек, неверяще выпучившись на Чун Юня, содрогаясь и рвано вдыхая и выдыхая воздух полной грудью.       Син Цю нахмурился, — Чун Юнь, выйди, пожалуйста… — Я не могу оставить тебя с ни- — Чун Юнь. Выйди. — строго приказал Цю и телохранитель вздохнул, покорно выйдя из комнаты и закрыв дверь.       Син Цю нашёл более-менее чистую кружку и создал в ней воду, садясь на пол и протягивая Скарамучче, — Тише. Попей воды небольшими глотками.       Скара оскалился, отталкивая в сторону кружку с водой — Син Цю поморщился от трещащего звука керамики, проехавшейся по полу… — Пошёл вон… — дрожаще прошипел Скарамучча. — Почему ты так испугался Чун Юня? — заглядывал в полные страха индиговые глаза Син Цю, — Мне ты можешь рассказать… — Аха, конечно… — зарычал Скара, — Чтобы ты осуждал меня точно так же, как все эти… дружки Моны вчера? — …прости, что я не смог прийти вчера, — искренне выдохнул Син Цю, — Прости, что не остановил их и не смог принять твою сторону. Прости, что не смог остановить Мону. Но я готов искупить эту вину сполна сегодня…       Скарамучча со всей злостью уставился на него, — Только и можешь, что подстраиваться под всех и каждого, а потом извиняться и «искуплять вину», ха?! Ты правда считаешь себя таким умным, правда хочешь спасти наши с Моной отношения? Нахуя тебе это надо, небось опять хочешь подмазаться к моим матерям! — …нет, Скар, — повертел головой Син Цю. — НЕ ПИЗДИ!!! — заорала кукла, — Забирай своего телохранителя и уёбывай!       Син Цю заметил его перебинтованные запястья, с грустью взглянув в индиговые глаза, — …почему ты режешь себя? — Тебя ебёт? — оскалилась кукла. — Как видишь, да, раз я спрашиваю… — посерьёзнел Цю.       Скарамучча стиснул зубы, дёрнув головой, — Передай Моне, что у меня всё заебись…       Син Цю вздохнул, — …но это ведь явно не так. К тому же, я спрашивал не от лица Моны… — В таком случае засунь жалость себе в жопу, — рыкнул Скара, — И не смей лезть больше в наши с Моной отношения! — …как скажешь, Скар, — прошептал Син Цю, пойдя из комнаты куклы, про себя отметив, как с самого начала всё это взаимодействие было бессмысленно и бесполезно… ---       Молодой ронин плёлся по тёмным улочкам этого, в один миг ставшего ему омерзительным, города. От постоянной выпивки горло высохло, и Каэдэхара болезненно сглотнул — зато разум перестал быть таким запутанным и туманным.       Кадзухе явно повезло встретить Бэй Доу — она купила ему выпивку, как следует выслушала все его пьяные истории (сейчас он не вспомнит, о чём бредил — но скорее всего о сёгуне и Томо) и пригласила к себе в команду.       Даже пьяный Кадзуха так удивился тогда — зачем контрабандистке, о которой сёгун и так не самого лучшего мнения (как был и Каэдэхара раньше) насылать на себя ещё большую беду и скрывать врага сёгуна?       И ронин отказался. Напоследок Бэй Доу достала ему новую катану из своих запасов — Кадзуха смутно помнит, как его растрогал этот подарок настолько, что он чуть ли не кланялся ей в ноги. Их пути разошлись, и сейчас ронин тщетно искал ночлег.       После встречи с Доу пить больше не хотелось — он понимал, что за такую жалкую выходку он бы легко лишился жизни. И во второй раз напиться так сильно больше не выйдет…       Ронин сжал зубы и рукоять катаны, как почуял странный запах… Он остановился, прикрыв глаза, прислушиваясь и принюхиваясь, и резко вытащил меч, разворачиваясь и отражая удар со спины.       Молодой наёмный убийца в шоке убрал Крио-клинки — его кошачьи зрачки сжались, чётко говоря о нарастающей панике. Этот самурай, что, отразил удар с закрытыми глазами?       Кадзуха приоткрыл каре-алые глаза, в которых воспылала чистейшая злость — будто сейчас перед ним стоит не странного вида напавший паренёк, а сама сёгун.       Сила Ян охватила Чун Юня, отметая панику и заставляя действовать мгновенно — Каэдэхара легко увернулся от летевших в него огромных Крио мечей, будто отталкиваясь от воздуха, ронин занёс катану, без малейшего промедления целясь в шею соперника.       Чун Юнь создал Крио щит, отталкивая ронина от себя и сразу осыпая его дождём из острых льдинок, что пришпоривают одежду к асфальту, и больно впиваются в тело ронина — несколько Кадзуха отражает ветром, и так же не без помощи ветра отрывает себя от асфальта, рвя одежду и снова хватаясь за катану.       Рот Чун Юня приоткрывается в немом шоке. Нет, сейчас не время для этого! Молодой наёмный убийца вновь отдаётся силе Ян, просчитывая следующий ход…       Но Каэдэхара уже видит, чувствует, чует его неопытность и скованность действий, и хитро сощуривается, — Я ведь ваш первый заказ, да?       Вытолкнутый из размышлений Чун Юнь вздрагивает. — Да… Я помню свой первый заказ… — грустно улыбается Кадзуха, — Вы напомнили его мне. Я дам вам убежать с условием, что наши судьбы больше никогда пересекутся.       Чун Юнь под силой Ян стиснул зубы, — Нет!       Кадзуха тяжело вздохнул, — Жаль. — и ринулся на Юня, обрушивая на того множество быстро, резко сменяющийся рубящих ударов — и наёмник кое-как отражает их, быстро разогреваясь. Но чувствует запах собственной крови.       Этот заказ оказался куда сложнее, чем предполагал и Юнь, и его тётя — теперь оставалось полагаться лишь на своё искусственное тело. Крио меч появился за спиной Кадзухи — и ронин успел отпрыгнуть в сторону в последнюю секунду, но меч всё-равно успел задеть его бок.       Кадзуха со всей злостью впился взглядом в Чун Юня, — Нападаете со спины? Что же… пусть так!       Поток ветра попытался смести Чун Юня, но ноги наёмника льдом приросли к асфальту. Юнь попытался проделать то же самое и со своим противником, но ронин легко уворачивался ото всех Крио атак: Чун Юнь слишком медленный.       Кадзуха нанёс режущий удар в спину, который Юнь просто не был в состоянии отразить, как и последующее количество прочих — на теле молодого наёмного убийцы становилось всё больше и больше ран, но далеко не смертельных. Он истекал кровью, тело остывало.       Ронин не хотел убивать по многим причинам, одна из которых — отказ от приказов сёгуна. Он отказывался убивать бездумно, кого попало, даже если на него напали со спины — Кадзуха явно видел в этом пареньке своё прошлое.       Наёмному убийце только и оставалось, что тщетно отражать с каждой секундой приумножающиеся удары, пока он не выдохнется окончательно… — ЮНЬ-ЮНЬ? — звонкий голос резко огласил подворотню, и Юнь распахнул инеевые глаза. Что ОН здесь делает?       Кадзуху водой смело от Юня, и молодой аристократ бросился к своей любви, истекающей кровью, — НЕ СМЕЙ ТРОГАТЬ ЕГО!!! — рявкнул Син Цю, бешеным взглядом впившись в озадаченного ронина.       Свидетель. Самое время уйти, как Кадзуха и поступил, исчезая в ветре… — О боже, Юнь-Юнь… — всхлипнул Цю, — Я звоню в скорую. — Нет. — Чун Юнь сжал зубы больше от обиды… что Цю увидел его таким. — Ты истекаешь кровью!       Юнь резко обнял мечника, пачкая в собственной крови, — Я сказал нет, разве с первого раза не ясно?! — рыкнул он на ухо — от этого Цю странно вздрогнул, тихо мыкнув. — Мои раны сейчас затянутся, всё в порядке, Цю-Цю… — выдохнул Юнь, с облегчением ткнувшись в острое плечо своей любви, — Почему ты здесь и так поздно? Без меня. — чуть строго спросил он.       От последней фразы Цю чуть смутился, — Мы с Моной немного загулялись, и я решил пойти домой пешком… — Не делай так больше без меня.       Син Цю уже обильно покраснел от этой странной заботливости — ему правда очень нравилось чувствовать, как Юнь переживает и беспокоится, — …конечно, мой дорогой Юнь-Юнь~ — низко выдохнул он.       Почувствовав, что большая часть ран затянулась Чун Юнь поднялся на ноги. Син Цю перекинул его руку через свою шею и приобнял Юня за талию, становясь опорой, хоть не состоявшемуся сегодня наёмному убийце это и не требовалось.       Чун Юнь вздохнул, пойдя в сторону своего дома, хотя уже от вопроса, как он будет смотреть тётушке Шэнь Хэ в глаза, его охватывал страх.       Спустя несколько минут их неловкого молчания Цю не выдержал, — Что случилось? Почему он напал на тебя?       Чун Юнь поджал губы. — Или это ты… напал на него? — нахмурился Син Цю, и понял, что ответ верен, когда Юнь вздрогнул и дёрнул головой, а в кошачьих глазах застрял страх. — Так ты… наёмный убийца?       Чун Юнь сжался от этого вопроса куда сильнее, чем от полученных до этого ран. — Как круто! — получив даже такой ответ, воодушевлённо выдохнул Цю. — …что крутого? — в шоке прошептал Юнь. — Как что? — звонко отозвался Цю, — Теперь… ты можешь убивать того, кого прикажу.       Чун Юнь остановился, выпучившись на свою любовь. — Например… моих соперников? — так наивно, по-детски хихикнул Цю, не смотря на контекст, — Так иронично было бы заказать их тебе. Но, к сожалению, или к счастью, их нет, — и его взгляд резко сменился на холодный, — Нет же?       Чун Юнь поморгал глазами, а затем прикрыл их, тепло заулыбавшись, — Ты… правда… не против? — Если ты будешь рисковать жизнью, как сейчас? Против конечно… — дёрнул головой Цю, — …но …это твой выбор. Если проблема только в деньгах — я бы мог… просто помогать тебе, с учётом, что ты не будешь рисковать своей жизнью.       Чун Юнь шумно выдохнул, — Я очень благодарен тебе, Син Цю, но, к сожалению, проблема не в деньгах… — Тебе нравится это? — спросил Цю. — Что? — Убивать.       Чун Юнь опустил взгляд и поднял плечи, — Честно говоря, я бы лучше остался телохранителем… — он поднял на Син Цю взгляд, — Твоим телохранителем.       Трепет тут же воспылал в аристократе, и он обнял свою любовь, ткнувшись в его пухлые губы в нежном поцелуе, каким бы неподобающим не был бы сейчас этот момент — и Чун Юнь покорно ответил, прижимая Цю к себе за талию. — Обещаю, ты навечно останешься моим телохранителем, Юнь-Юнь~