И я буду с тобой

      Необходимость праздновать что бы то ни было в большой компании (относительно большой, но и этого хватало) уже вызывала у Шерлока раздражение. Тем более что гораздо больше его интересовало дело. Он пытался не обращать внимания на окружающих, уткнувшись в ноутбук, но все усилия пошли прахом, когда появилась Молли.       Шерлок и сам не понимал, почему его до такой степени разозлил факт появления у нее нового кавалера, ради которого она так нарядилась. И не очень-то хотел разбираться. Вместо этого он по обычаю отыгрался на окружающих, вставляя неуместные саркастичные замечания.       Медленно тлеющее раздражение в итоге вылилось во вспышку. Не обращая внимания на всё сильнее проступавшую на лице Молли обиду, Шерлок подробно рассказал всем о ее романтических надеждах и особом подарке. Испытывая при этом мрачное удовлетворение.       Все едкие слова застряли в горле, стоило открыть записку на тщательно упакованном подарке.       «Дорогому Шерлоку с любовью».       На смену раздражению пришло странное теплое чувство, неожиданно вспыхнувшее в сердце. А потом жгучее чувство вины. Он в полной мере осознал, в какое неловкое положение поставил Молли. Унизил ее. После секундного замешательства Шерлок искренне произнес:       — Мне очень жаль. Прости меня.       И, похоже, поверг этим в ступор всех присутствующих. Он бы посмеялся — особенно над ошеломленной физиономией Джона, — но гораздо больше его в тот момент беспокоила реакция Молли. И надо было Ирен Адлер выбрать именно этот миг, чтобы прислать сообщение. Пришлось заняться делом, отложив всё остальное — до времени.       И только гораздо позже, когда Шерлок в одиночестве открыл подарок Молли, обнаружив набор редких реактивов (с любовью и знанием приготовленный подарок), он осознал, что то неприятное чувство было банальной ревностью.       И это представляло собой серьезную проблему.