И я буду с тобой

      Звонок прервался, едва Молли прошептала проклятые слова. Она положила телефон на стол и прикусила губу, чувствуя себя абсолютно опустошенной. Забыв про чай, Молли принялась ходить туда-сюда по кухне, пытаясь осознать случившееся. А происходило явно что-то необычное. Она не знала, зачем Шерлоку понадобилось вырывать из нее любой ценой признание того, что он прекрасно знал и сам, но, вопреки его словам, это явно был не просто очередной эксперимент. В его голосе Молли слышала крайнее напряжение, а порой в нем проскальзывало отчаяние.       И если вначале она чувствовала обиду и боль, то теперь всё сильнее заговорило беспокойство. Перезванивать сейчас Шерлоку — точно не вариант. Он не ответит, в этом Молли была уверена. Но и сидеть и ждать она была не в состоянии.       Увы, Джон тоже не отвечал. Беспокойство от этого только возросло.       Молли позвонила Лестрейду, но тот ничего не знал.       Пришлось смириться с ожиданием. Впрочем, Молли было не привыкать, но она чувствовала, что на этот раз случилось что-то действительно ужасное. Потому что, когда схлынула первая обида и возмущение, и вернулась способность мыслить рационально, первое, что пришло Молли в голову — Шерлок никогда не играл ее чувствами. Он мог высказать неуместные бестактные замечания, но никогда не задевал ее намеренно. Более того, в последние пару лет он научился сдерживать и свои бестактные высказывания — по крайней мере в ее адрес. И уж тем более, прекрасно зная про ее отношение к нему, не стал бы вот так ее терзать. А значит, у него были очень серьезные причины.       О причинах Молли узнала только утром, когда собиралась на работу, и в ее квартире вдруг появился Лестрейд с заявлением, что у нее может быть заложена бомба, и рассказом о сестре Шерлока. Он пытался спасти ей жизнь. Хотя Грег не знал подробностей, это было очевидно.       О признании Шерлока, на которое она его вынудила, Молли старалась не думать. Его слова ничего не значили, он просто спасал ее. А кроме того, сейчас были вещи поважнее ее истерзанных чувств.       — Как он? — спросила Молли, когда они стояли на улице, пока оперативная группа обшаривала ее квартиру.       Грег пожал плечами:       — В шоке, полагаю. Но держится неплохо.       Молли прикусила губу, размышляя, что делать: попытаться связаться с Шерлоком или подождать, пока он свяжется с ней сам? С одной стороны, в стрессовых ситуациях он всегда приходил к ней. С другой, вполне вероятно он сейчас чувствует себя виноватым и испытывает неловкость из-за слов, которые она вынудила его произнести. Молли горько сожалела о своей глупой настойчивости. Чего она этим добилась? Кроме того что привнесла натянутость в их отношения. Но в тот момент безумно хотелось услышать от него эти слова, которые в иных обстоятельствах он ни за что бы не произнес.       В итоге Молли решила подождать. Потому что тоже боялась встречаться с Шерлоком после того разговора.       Бомбу не нашли, зато нашли несколько камер наблюдения. Молли вернулась в квартиру, по-прежнему раздираемая сомнениями. Впрочем, со всеми этими проверками она опаздывала на работу, и особого выбора у нее не было. Трусливый голосок, радовавшийся предлогу, она предпочла не замечать.       Шерлок все-таки появился сам. Вечером. Опять перепугав ее до полусмерти.       — Привет, Молли, — раздался голос в темноте квартиры, вырвав из невеселых размышлений.       Она вздрогнула, испуганно вскрикнув.       — Извини, не хотел напугать.       Шерлок встал ей навстречу и включил свет. То, что он извинялся за такую ерунду, уже заставляло нервничать. Потому что Шерлок не извинялся без самой крайней необходимости.       Воцарилось неловкое молчание. Некоторое время они просто стояли и смотрели друг на друга, не зная, с чего начать. Наконец, Шерлок прочистил горло.       — Слушай, Молли, тот разговор…       Она мотнула головой:       — Я знаю: ты хотел спасти меня. Грег рассказал.       Шерлок кивнул:       — И всё равно: прости. Я не хотел… чтобы тебе было больно.       Ого! Второе извинение за несколько минут. Теперь у Молли появились серьезные опасения насчет его состояния.       — Ты не виноват, — покачала она головой.       Шерлок поджал губы. Она видела, что виноватым он себя все-таки чувствует. И этого было достаточно. Последние остатки обиды моментально улетучились. Сейчас для нее было важнее другое.       — Не хочешь рассказать, что там произошло? — осторожно спросила Молли.       Шерлок секунду поразмышлял и кивнул. Молли жестом пригласила его устраиваться и пошла на кухню:       — Я сделаю нам чаю. Или предпочтешь кофе?       — Всё равно, — последовал ответ, еще больше встревоживший Молли.       Она уже боялась услышать то, что он собирался поведать.       И всё же реальность превзошла все ожидания. От рассказа Шерлока кровь стыла в жилах. Неудивительно, что после такой психологической травмы он вырос настолько замкнутым и асоциальным.       — Вся моя память о детстве оказалась ложью, — горько заключил он. — Всего лишь защитной реакцией психики.       Молли не знала, что сказать, как помочь. Поэтому, отодвинув так и не тронутую чашку чая, она молчаливым жестом сочувствия сжала его ладони, безвольно лежавшие на столе. Видеть Шерлока в таком состоянии было еще страшнее, чем под дозой.       И только сейчас заметила, что его руки покрыты свежими царапинами, а костяшки разбиты в кровь.       — Что с твоими руками? — спросила Молли.       Шерлок невесело усмехнулся:       — Расколотил предназначенный тебе гроб.       Молли озадаченно моргнула. Но прежде чем она успела осознать, что кроется под его словами, он легонько сжал ее пальцы и вскинул на нее взгляд.       — Молли, насчет тех слов…       — Не надо, — перебила она. — Я понимаю: у тебя не было выбора. И я не должна была заставлять тебя. Не знаю, что на меня нашло. Давай просто забудем, как будто ты ничего не говорил.       Шерлок едва заметно улыбнулся и покачал головой:       — Ты ведь умная женщина, Молли, но сейчас ничего не поняла.       — Что ты имеешь в виду? — недоуменно спросила она.       Шерлок на мгновение прикрыл глаза, а потом снова посмотрел на нее.       — Это правда. То, что я сказал — правда.       Молли задохнулась, не смея поверить ушам.       — Шерлок…       — Я не стал бы врать тебе, Молли. Ты ведь знаешь?       Надежда сменилась робким восторгом, а потом всепоглощающим счастьем, когда Молли поверила. Она не знала, кто сделал первое движение, но в следующую секунду они уже целовались — жадно, отчаянно, словно пытаясь восполнить упущенное время и стереть все те ужасы, что пришлось недавно пережить Шерлоку. И опять же Молли не поняла, как оказалась у него на коленях, зарывшись пальцами в темные кудри и прижимаясь всем телом. Но ей было уже всё равно.