Путеводная звезда

Тихий шелест деревьев, разукрашенных красками, был приятным музыкальным сопровождением к их уютной беседе. Даниил рассказывал девушке разные истории из жизни вне катка, пока та задавала уточняющие вопросы. Или по обыкновению смеялась над его шутками, дополняя разговор собственными моментами из жизни. — Честно, когда твоя мама балерина хореографическое образование ты чуть ли не с её молоком получаешь. — в профессиональной обстановке мужчина обычно не делился чем-то настолько личным, поэтому Анна ловила каждое его слово, желая узнать о нём ещё больше. — А твой отец, он был причастен к тому, кем ты стал? — её интерес был виден невооруженным глазом, от этого ему хотелось рассказать как можно больше, только бы она продолжала смотреть на него так. — Конечно. Правда, всё моё детство он поддерживал мечту мамы о моей танцевальной карьере, но не был ей настолько увлечен. Его достаточно часто не было дома, но не так часто. Когда я стал старше, то начал понимать, что работа режиссёра отнимает много времени, приходится чем-то жертвовать. — Щербакова заметила, что ему не так просто было об этом рассказать, и провела ладонью по его запястью, Даня перевернул ладонь, ловя в плен её пальцы. — Командировки могли затягиваться на месяц, а-то и более. Тогда его деятельность была сенсации, совершенно естественно, что мой отец решил воспользоваться этой возможностью. — И как вы с этим справлялись? — Аня ценила то, что мужчина открылся ей. — Было нелегко. Меня всегда удивляли, да и восхищали чувства между ними. Отец мне как-то сказал одну вещь, которую я запомнил на всю жизнь. «Секрет в том, что мы влюбляемся друг в друга с каждым новым рассветом». Он никогда не был излишне романтичным, красивые слова не его стезя, любовь к маме он проявлял в поступках. — В этом вы очень даже схожи. — произнесла Щербакова, кладя голову ему на плечо. — Я знаком с твоими родителями лишь с профессиональной точки зрения, поэтому мне тоже интересно какова история твоей семьи? — Даниил гладил её пальцем по щеке, он действительно хотел знать это, ведь, семья в первую очередь формирует нас самих. — Мои родители никогда не принадлежали к миру спорта или культуры, они — люди науки. После моей травмы они стали думать, что в безвыборном положении я решу пойти по их стопам, как ты знаешь, этого не случилось, я упорно стояла на том, что продолжу свою спортивную карьеру. И ты приходил чуть ли ни каждый день, чтобы навестить меня, твоё присутствие убеждало в том, что я на правильном пути. — Сказать по правде я и не уходил тогда. — Даня напряжено потёр шею, вспоминая ночи в больничном коридоре. — Как это не уходил? — недоумение слетело из её уст. — Скажем так, на то было две причины, твоё состояние и моё нежелание быть дома. И больше не хочу это испытывать, не хочу чтобы такое произошло с тобой вновь. — девушка раньше не задумывалась о том, как часто он бывал в её палате, и что её травма повлияла и на его состояние тоже. И тут он хлопнул в ладоши. — Ты же так и не поела, нужно это срочно исправить. Аня так увлеклась их беседой, что забыла бы о целом мире, что уж сказать о голоде. Глейхенгауз всегда заботился о ней, но сейчас эта забота была другой. Границы стерлись, рамки опали, они могли быть самими собой в полной мере, позволяя чувствам друг к другу плыть по течению. Даниил вытащил круассан покрытый пудрой и шоколадной крошкой. Пока в её руке был тёплым стакан с зачастую запретным, но таким желанным капучино, таким похожим на его прикосновения. — Ты позволишь? — он поднёс лакомство к её губам. — Конечно. — откусив, она отметила, что определённо эта забота была более личной, даже несколько интимной, чем раньше. — Тебе тоже стоит утолить голод, — Аня отломила другую часть круассана и приблизила к его устам. — Давай, не один ты хочешь заботиться. Глейхенгауз принял угощение из её рук, услышав в её речах знакомую нотку упрямства. Это было её характерной чертой, эта девушка всегда добьётся того, чего хочет, поэтому он тут же капитулировал. Ему было интересно, были ли у неё свидания или отношения до него. Но их разговор ещё не затронул тему отношений. — Я тут краем уха слышала о том, что Этери Георгиевна поручила тебе создание новой произвольной программы для Камиллы, и я подумала, может, смогу как-то тебе помочь. — действительно, неделю назад Тутберидзе подошла к нему, но разговор был не совсем о программе Камилы. Уже тогда главный тренер стала замечать, что с Анной Щербаковой мужчина проводит больше тренировочного времени, чем с другими подопечными. Она прекрасно знала, что эта девушка долгое время носит амплуа его любимицы, но решить данный вопрос всё-таки стоило. Очень удачно подвернулась программа Валиевой, которую было просто необходимо как можно скорее обновить. Так она сможет решить сразу две проблемы, переключит внимание хореографа и обеспечит чемпионку новой программой. На работе Даниил Маркович всегда был сначала профессионалом своего дела, а уже после мужчиной. Иначе бы он не смог удержать себя эти полтора года. Хотя он сам не может точно сказать, когда чувство перевернуло его жизнь. Любовь, как молния, ударит неожиданно и сильно, и обратного билета нет. Он просто словил себя на мысли, что каждое утро ждёт именно её появления, что чаще обращает взгляд именно на неё. Подняв на неё глаза, он замер, на Анином профиле игрались солнечные лучи, пока она расслабленно улыбалась, прикрыв глаза с колеблющимися от ветра ресницами. Ветер действительно начал подниматься. Даниил, не задумываясь, снял куртку и накинул Ане на плечи, обвивая руками плечи, чтобы та не замёрзла. — Становится холоднее, может, хочешь уйти? — заботливо спросил Даня, прижимая девушку к себе. Она лишь села к нему лицом, и спрятала руки под мужским пиджаком. — Ещё пару минуточек. Пожалуйста… — выдохнула фигуристка ему в шею, выдыхая носиком, от этого по его тему прошла дрожь. Все-таки они на первом свидании, и разрешать себе вседозволенность он не собирался. Зарывшись в девичьи волосы, Даниил вдыхал лёгкий аромат лилии, духи которые он подарил ей почти год назад на семнадцать лет. Воспоминания о её семнадцатом дне рождении всегда вызывало улыбку на его лице. — А ты так и пользуешься ими. — продолжая улыбаться, он прошептал Ане. — Чем? — Духами, которые я тебе подарил. — он проследил за тем, как и на её лице расцвела радость. — Да, да, конечно. Вообще, я очень люблю тот день, — ветер развивал её волосы, пока щёки окрасил мягких румянец. Даня надолго сохранит в памяти эту картину.

28 марта 2021

Тот день начался с множества солнечных лучей над Москвой. Девушка, вставшая не свет ни заря уже летала по кухне. Инна, старшая сестра Ани, осталась ночевать у подруги, поэтому сейчас фигуристка готовила кашу, чтоб накормить маленькую Яну. Будить родителей не хотелось, даже несмотря на статус именинницы, они и так работают 24/7, поэтому Аня и Инна берут большую часть домашних обязанности на себя. — Доброе утро, с днём рождения, милая. — Юлия поцеловала Аню в макушку, глядя на уже готовящуюся в сковороде яичницу, — Доченька, у тебя же праздник, что же ты работаешь по дому. — Мне не сложно, мам. Да и Яна проснулась, есть захотела. — мама одарила Аню тёплой благодарной улыбкой. — Где тут моя именинница, — глава семейства обнял среднюю дочь, — Совсем взрослая, завтрак нам приготовила, спасибо. Вечером они собрались всей семьей в их уютной гостиной, где летало несколько ярких воздушных шаров с разными лентами. Стол ломился от множества Анютиных любимых блюд. Первый тост решил произнести Станислав, как отец девушки. — Анечка, сегодня, твой день, и всё мы… — речь прервал звук дверного звонка, — Не понимаю, кто это может быть. — Сейчас открою. — произнесла Юлия, идя к двери. Даниил в этот день специально взял выходной. Половину дня он бродил по множеству магазинов, что раньше делал нечасто, Даня хотел найти то, что точно понравится Ане. И бродил пока не наткнулся на парфюмерный магазин, не так давно Анна вскользь упомянула, что у неё закончились любимые духи, а он считал, что актуальный подарок — лучший подарок. Его нос ещё очень долго будет ненавидеть свою работу, ибо столько ароматов за день он не обрабатывал никогда в жизни. Аня всегда ассоциировалась у него с чем-то нежным и поистине невинным, её было необходимо оберегать, но она также была стойкой и упрямой. И когда он уже отчаялся найти что-то стоящие, то взял в руки тот самый аромат. Нотки лилии были идеальными для девушки, как он думал. Воздушные, как она на льду, но мягкие и стойкие, какой она была везде и всегда. Мужчина, не задумываясь, купил находку и отправился к припаркованному близ магазина автомобилю. Открыв дверь, Юлия увидела того, кого совсем не ожидала. — Даниил Маркович, здравствуйте, Вы так неожиданно. — в руках у мужчины были два букета полевых цветов и подарочный пакет. — Добрый вечер, Юлия, это Вам, поздравляю с рождением прекрасной дочери. — Даня протянул ей красивый букет в белоснежной оберточной бумаге. — Я просто хотел поздравить Аню, Вы не могли бы её позвать? — Вы лучше приходите к нам, как раз стол накрыт, и Анечка вам будет очень рада. — произнесла Юля, жестом приглашая мужчину присоединиться к ним за празднеством. В радости дочки от визита гостя она была более чем уверенна. Что Даниил Глейхенгауз — важная часть жизни её средней дочери было очевидно. Её очень радовало их общение, так она могла не переживать за дочь во время сборов или заграничных соревнований, хореографу она доверяла на сто процентов. — Что Вы, это же неудобно. Мне бы не хотелось портить вашу семейную атмосферу. — пытался вежливо отвертеться Глейхенгауз. — Неудобно поздравлять именинницу на лестничной клетке, да и для Ани вы тоже часть семьи, иногда мне даже кажется, что она любит вас больше, чем кого бы то ни было, уж больно часто ваше имя присутствует в нашем доме. — весело произнесла женщина. А он от её слов, кажется, пропустил пару глотков кислорода, но вида не подал. — Хорошо, как тут откажешь, — сдался он и принялся снимать верхнюю одежду. — Проходите, мы собрались в гостиной. Аня совершенно не понимала, почему мама ещё не вернулась к столу, пока они вчетвером скрашивали ожидания парочкой отцовских анекдотов. — Аня, тут к тебе ещё один гость нашего торжества. — она подняла глаза и увидела… его. Ясно, теперь желания можно не загадывать, они сами по себе сбываются.