Путеводная звезда

Этери Тутберидзе замечала связь между ними с самого начала. Она тогда только поручила ему, не умеющую прыгать, Аню Щербакову. Совсем ещё неопытный двадцатидвухлетний Глейхенгауз не отходил от девочки ни на шаг, брал её на отдельные утренние тренировки. Других подопечных для него словно не существовало. Прошло меньше месяца, и Аня наконец-то прыгнула тройной прыжок на контрольном прокате. Такого довольного Даниила тренер видела впервые, после проката молодой человек выбежал на лёд и, стискивая девочку во объятьях, кружил её по льду. Рядом с ним несколько застенчивая и тихая Аня превратилась в яркую улыбчивую Анну, она тренировалась с таким упорством, что даже обходила Трусову, у которой перспективы были куда больше. Тогда она поняла одно, Глейхенгауз и Щербакова были судьбоносным тандемом. Каждый год Тутберидзе убеждалась в этом. В руках мужчины фигуристка была податливой глиной, воплощающей каждую из задумок творца. Девушка будто без слов понимала, что именно видит хореограф в том или ином месте поставленной им программы. Эта связь между ними как и восхищала, так и настораживала женщину. Все в тренерском составе знали, что Анна Щербакова является любимицей Даниила. Никто и не думал видеть в этом что-то предосудительное, ведь так было всегда. Как-то Сергей Викторович даже сказал ей, что если бы Аня родилась в одно время с Даней, то они могли быть великими чемпионами в сфере парного катания. Действительно, настолько тонкая связь для парников и фигуристов в целом считалась редкостью. Всё же в последние время взгляды, которые бросала юная фигуристка на хореографа имели под собой не уважение к тренеру, и даже не восхищение мастерством, а что-то другое. То, что она никак не могла разглядеть, так как Аня с юных лет умела контролировать свои эмоции. С Даней было сложнее, эмоции к юной фигуристке он, конечно же, проявлял, но их проявления чаще всего были настолько размытыми и даже естественными, что непонимания становилось только больше. Также и сейчас они вместе идут к катку, тихо переговариваясь о чём-то. У Ани неожиданно падает телефон, но Даня всегда рядом, удивительно быстро он ловит его и отдаёт хозяйке в руки, на что та мягко улыбается, будто мужчина совершил что-то поистине прекрасное. У самой Этери всегда был принцип не подпускать учеников к себе слишком близко. Когда Глейхенгауз только-только стал частью их тренерского состава, она провела беседу на эту тему. А потом, когда он стал тренировать Щербакову, все наставления словно вылетели из головы парня. Женщина всё списывала на эмоциональный нрав молодого спортсмена. Он уже не тот парнишка, а нрав в отношении этой уже девушки у него всё тот же. Даже когда Этери лично тренировала Аню, Глейхенгауз оставался в Хрустальном, а не шёл домой по окончании своей рабочей смены, скидывая это на заполнение отчётов. Тутберидзе оставалось лишь пожать плечами, мол как хочет. Кульминацией этого странного поведения стал день Аниной травмы. У Даниила тогда был выходной, поэтому она не наблюдала его в ледовом дворце, несмотря на то, что «хореографская любимица» в этот день упорно тренировалась. Этери ненадолго отошла за кофе, а вернувшись в зал, обнаружила сложившуюся пополам фигуристку на льду. Самому Дане она не звонила, но тот похоже всё тут же узнал от родителей Ани. Мужчина в тот момент с такой скоростью нёсся по больничному коридору, что чуть не сбил Этери с ног. В его глазах она прочла настолько дикий страх, которого не видела даже в момент конца его карьеры, как спортсмена. В те дни он ходил на работу лишь как подобие себя, и женщине хватило пары минут, чтобы понять, чем это вызвано. Вот и сейчас Глейхенгауз показывает чемпионке новое движение, а та с филигранной точностью его повторяет. — Да, именно так. Молодец. — мужчина одёрнул руку в порыве обнять её за плечо. Анюта вновь была права, присутствие Этери действительно помогает заставляет всегда быть начеку. — Училась у мастера. — было проще, чем она думала, работать с ним не менее приятно, чем состоять с ним же в отношениях. Скорее это теперь в равных долях является основой их общения. — Ты думала над тем, как улучшить технику каскада на выезде? — Ты. — она мысленно ударила себя, как хорошо, что они были достаточно далеко от того места, где находилась Этери Георгиевна. — Вы имеете ввиду тот, что после акселя? — Прям мысли читаешь, прос…— Даня остановился на полуслове. Как только он хотел продолжить диалог, за Аниной спиной, около раздевалки, ему на глаза попалась стоящая там Алина. Для чего Загитова находится в Хрустальном, он даже приблизительно не знал. Да, не зря он думал, что день не обойдётся без трудностей, они прилетели неожиданно. Лучше выяснить всё сейчас, хотя ему совершенно не хотелось как-то омрачать их с Аней счастливую полосу. — Ань, я сейчас вернусь, ты пока отрабатывай начало, не беспокойся, я не оставлю тебя надолго. — Аня кивнула в ответ, но всё-таки резко появившаяся серьезность на лице возлюбленного не придавала спокойствия. Стоп. Её глаза встретились с Загитовой. Было только одно, о чём она никогда не говорила своему мужчине. Анна всё знала о них. Знала и страдала внутри, но никто не видел. Не от того, что Даня любит другую, нет, он не любил Загитову, в этом она была более, чем уверенна. Но и о его любви к ней самой она тогда мечтать не смела, может, только тёмными ночами. Ведь, если он действительно был бы влюблён в Алину Загитову, то не проводил бы дни и ночи в её палате. В один из таких вечеров Щербакова и сложила этот пазл.

Первый день после травмы

Она проснулась, обезболивающее, которое ей дали после операции, перестало действовать. А перед глазами была умилительная картина: Даниил Маркович, уснул чуть ли не на её коленях, даже во сне сжимая её ладонь в своих руках. Свободной от его пальцев рукой она легонько провела по его волосам, стараясь не тревожить такой необходимый мужчине сон. От сосредоточенности на красивом лице Даниила Анну отвлёк звук смс. Она чисто машинально взглянула на экран мобильного, но когда увидела надпись «Алина З.», то осознала, что телефон вовсе не её. Сообщение, под наименованием было ещё необычнее, чем его отправительница: «Не знаю, что хуже, то что ты честно говоришь, что не любишь меня, или то, что мне это уже даже не нужно, теперь я не знаю, а было ли нужно. Думаю, нам стоит поговорить». Понять смысл было нетрудно. Именно поэтому она никогда и не решалась обременять его своей любовью, иметь возможность просто быть с ним и помогать, когда нужна, лучше, чем быть грузом на душе. А все эти статьи об отношениях хореографа и Загитовой были подобны смехотворному фарсу, который подпитывал желания Алины, какую бы основу те не имели под собой.

Наши дни (Хрустальный)

Пока мужчина шёл до нужного помещения, он успел разозлиться на всё, что видел по по пути. Неужели в этом мире нельзя просто насладиться появившимся счастьем? И теперь вместо того, чтобы провести время с Аней за тренировкой, Даниил будет вынужден вновь вести бессмысленную беседу с Загитовой, которая теперь раздражала даже одним своим появлением в его счастливой жизни. — Зачем? — спросил он, подойдя к месту, где стояла особа. — Зачем что? — Алина вновь пыталась показать, что не знает о чём идёт речь. — Боже… — Даня устало прикрыл глаза. — Это похоже на какой-то бесконечный спектакль. Зачем ты здесь, Алина? В «Хрустальном» ты больше не числишься, а значит и находиться здесь не должна. — Чтобы отдать дубликат ключей, ты сам просил. — Алина сунула ему в руку ключ, отводя глаза в сторону. — Спасибо, если на этом всё, я вернусь к работе. — Глейхенгауз успел лишь сделать шаг к двери. — А я тоже пойду, мне от первого канала поручили взять у команды интервью о подготовке к чемпионату. — она показала ему распоряжение. Даня молча вышел, направляясь ко льду. Играла музыка, значит Аня уже отрабатывает часть программы, а не отдельные элементы. Его, вечно идущая вперёд, девочка. За это время Щербакова уже отработала все движения и решила сложить всё воедино. Она не нашла их магнитофон, поэтому включила музыку со своего мобильного. Песня «Somebody to love», их любимой группы «Queen» была ещё одной ниточкой в клубке общих увлечений. Беговые, фигуристка заходит на тройной тулуп, а под слова песни мелькает их вчерашнее свидание. Тёплые руки, лёгкая улыбка и такие глубокие карие глаза. Аня не думала, что можно настолько пропасть в другом человеке, но пропасть в нём для неё означало найти себя. Во время приземления на лёд они встретились взглядами, и для неё время словно остановилось, а после вновь пошло, ускоряя свой бег. Конечно, он с первых нот узнал их песню. Они на пару заслушивались творчеством «Queen», пока летели на Чемпионат Европы. Она просто услышала знакомую мелодию в его наушниках, а затем они уже общались о различных альбомах и любимых песнях, подпевая такому символичному припеву. Иногда он думал, что эта девушка послана для того, чтобы делать его жизнь теплее, скрашивая рутинные дни такими приятными моментами. С того дня они каждую поездку проводили под мотивы общего плейлиста, куда каждый добавлял что-то новое. Мысль о том, что за это стоит поблагодарить Этери была довольно комичной. По-сути именно Тутберидзе помогла этим двоим найти друг друга на развилистой дороге жизни, когда-нибудь он её поблагодарит. Когда это будет более-менее безопасно. На последнем прыжке Аня поняла, что возлюбленный подходит к катку. Немного в стороне шла Алина. Она обещала Дане, что не подаст ввиду об их тайне, и она его выполнит. И ревниво обижаться на него девушка тоже не собиралась. Её родители всегда говорили, что отношения строятся на доверии. — Ань, пожалуйста, подойди — Даня махнул ей рукой. — Привет, Аня. — Алина приветливо улыбнулась девушке. Начинающая журнастика помнила Аню с самого начала её спортивной карьеры. Сейчас она уже была уверенной в себе девушкой, даже то, как она подъехала к ним говорило об этом. — Здравствуй, Алина. Какими судьбами к нам? — Анин голос звучал тверже, чем обычно, но о причинах Даня решил спросить уже наедине. Девушка приняла решение не поддаваться ревности, но сам факт того, что Алина стояла сейчас достаточно близко к Даниилу вызывал покалывание в нервных клетках. Хорошо, что отрешенное лицо мужчины в отношении незваной гостьи возвращало её разум в холод. — Алина, нам сейчас не до интервью, приходите на чемпионат, и девочки ответят на все ваши вопросы. А сейчас попрошу посторонних не мешать тренировочному процессу. — Даня умел быть жёстким, когда того требовала ситуация. Ещё одно качество, которое в его характере привлекало Анну. Он всегда решал вопросы, редко откладывая что-то на потом, и чётко обрисовывал границы допустимого. Алина очень быстро покинула их общество. В зале они остались вдвоём. Аня даже как-то не заметила то, что Этери Георгиевна уже не находилась в тренировочном зале, да и её вещей тоже не наблюдалось. Видимо, волнение всё-таки дезориентировало девичье сознание. Аня облегчено выдохнула и облокотилась на бортик. Даня просто молча подъехал к ней, взял её руки в свои и смотрел в глаза. Их ритуал для успокоения нервов. Всё-таки он не мог не заметить, что странное появление Алины отразилось не только на нём, но и на его девушке. И снова убеждался, что Анюта не похожа на других. Предпочла доверять ему, чтобы разобраться с проблемами, а не делать из этого трагедию, всё переживая внутри. Её, конечно же, это беспокоило. Но, несмотря на это, она приняла решение, что он должен это знать, чтобы их история начала себя с чистого листа. — Эй, всё хорошо, ты как-то ушла в себя? — обеспокоено произнёс Глейхенгауз, заправляя прядь ей за ушко. — Давно хотела тебе сказать, я знаю о чувствах Алины к тебе, узнала, когда ты заснул в моей палате на следующей день после операции. Но я хочу, чтобы ты знал, что ты не обязан ничего мне объяснять, я и так всё понимаю, правда. — ласковая, понимающая улыбка и эти слова ввергли мужской разум в шок. — Да, сегодня все решили меня обескуражить. — Данил провёл рукой по волосам. — В особенности твоё понимание. — Если уж и быть вместе, то только с пониманием ко всему между нами, и к прошлому в том числе. — Откуда же в тебе столько света, а? — Тебе помогать. — вновь повеселел её голос. Остаток времени их тренировка прошла довольно продуктивно, что увеличивало грядущие перспективы совместной работы. Если говорить откровенно, вчера он думал о том, могут ли их отношения снизить общую работоспособность. Но как оказалось, это только улучшило технический, да и эмоциональный аспект. Больше не было неловких прикосновении или легкого недопонимания. Как будто всё наконец-то встало на свои места, как и в их душах, так в подготовке к скорым соревновательным сборам. — Дань? — фигуристка коснулась его плеча, когда он подбирал для неё музыку на короткую программу. — Да, любимая? — это было сказано так легко и непринуждённо, не в той шуточной манере сегодняшним утром. Она даже забыла как дышать. Но решилась, что пора сделать всё как надо, спокойно и серьёзно, а не плавать в промежуточном состоянии. — Я тоже. — выпалила Аня и, тщательно оглядевшись по сторонам, положила руку ему на щёку. — Люблю тебя. — Да ты что? — Даниил ловко взял её на руки и закружил, как после их первой победы. — Этого стоило ждать полтора года. — Я вас, Даниил Маркович, ждала два с половиной года. Так что тебе ещё грех жаловаться. — Аня мягко прижалась к губам мужчины, улыбаясь сквозь поцелуй. Заставив себя оторваться от девушки, Даня опустил её на ноги и, взглянув на часы, хлопнул себя по лбу. — Что-то случилось? — Аня мягко сплела его пальцы со своими, легонько перетирая их между собой. — Да, Этери просила продублировать все списки участников и сами программы для них в отчётах, а я мало того, что напрочь о них забыл, так я ещё их и не заполнил. Поэтому нужно срочно ехать и заполнять, пока ещё только два часа дня. — если хореограф и не любил что-то больше совещании, так это бумажную волокиту. — Значит мы сейчас поедем туда и разберёмся с твоими отчётами. Я только переоденусь и вернусь. — девушка юркнула в раздевалку, а её возлюбленный отошёл к гардеробу, чтобы забрать их верхнюю одежду. Когда она вышла, джентельмен помог ей одеть куртку, аккуратно застёгивая молнию. — Анют, ну зачем тебе мучаться с этими бумажками? — эта деятельность даже его не интересовала, так зачем это ей. — Даня. — голос специально звучал твёрдо и чётко. — Я же только что сказала, что буду тебе помогать, я серьёзно. Не только тебе ж обо мне заботиться. — судьба благоволила им тем, что в Хрустальном они были одни, поэтому она позволила себе взять его за руку, уже выходя из ледового дворца. В это время с угла одинокий женский силуэт стал удаляться от здания, о чем совершенно не знала пара, севшая в автомобиль.