-Слабейшим буду я.

***

Стоило грубым пальцам Нила коснуться кнопки приёма вызова на телефоне девушки, как из динамика начали вырываться приглушённые музыкой клуба голоса, разбирать которые у него не было ни сил, ни желания. Выудив момент, он решил прекратить это бесполезное действо: — Мы на улице, придурок. И не тащи за собой всю вашу толпу алкашей. Ей это не нужно сейчас. Стоять здесь вечно я не буду, шевели ножками. — сказал он, после чего скинул трубку и, присев, пустил телефон по асфальту в сторону блондинки, на что та лишь перевела на него взгляд непонятно кому адресованных гнева и вопроса. Ниэль не хотел с этим разбираться. — Не ломайся, словно то, что они сделали, действительно могло тебя сломать. Лучше уж догнать и сломать их, раз такое дело. — не услышав ответа, он накинул на голову капюшон и оттолкнулся от стены: — Гордон идет. Буду рад, если я не стану звездой этой ночи. — закончив этими словами, выскользнул из переулка и в темпе окружающей улицы двинулся в сторону парковки. Туда, где наверняка всё ещё возились те выблядки. Как бы то ни было, а лезвие стоило вернуть, у него их не так много. *** Уже долгое время Натаниэлю не приходилось смывать с рук чужую кровь, а тут ещё и кофту ему испортили. Не долго думая, он отпорол грязные рукава своей толстовки, выкидывая те в ведро для мусора в уборной паба, куда зашёл после того, как вернул свой клинок. Если повезёт, придурки успеют в больницу вовремя, но он не желает им удачи. Он желает им сдохнуть. Хотелось бы сказать, что он не был жесток, но он был. Хоть и немногое в нём эту жестокость пробуждало. Мать ненавидела это, боялась. Натали принимала это без слов. В отличие от матери она не считала это наследием Натана в Натаниэле. Она видела в этом лишь то, чем это было. Рывком для выживания. Не желая углубляться в мысли, он вышел в зал и подошёл к бару, дабы заказать немного виски. Возможно, ему не стоило бы так часто пить, но это лишь «возможно». За одной порцией пошла вторая, а за ней кто-то симпатичный и поцелуи. Много поцелуев и касаний. Секс всегда был хорошей разрядкой, когда мыслей было слишком много. Не сравнится с таблетками, но стоило своих усилий. — Я живу совсем близко. — прошептал шатен в губы Натаниэлю. — Ну так веди. — толкнув парня в грудь, сказал Ниэль, взглянув на него исподлобья и направившись на выход, по пути кинув на стойку пару баксов. И правда. Меньше пяти минут быстрым шагом привели парней в небольшую квартиру-студию, рассматривать которую в свете фонарей с улицы у гостя не было ни единого желания, так что, не тратя на это время, парень потянул руки к чужому телу, имя владельца которого так и не подумал узнать. Он стянул с шатена рубашку через голову, принимаясь изучать чужие плечи. Ночь обещала быть долгой.

***