Пёсик

Всего через два часа за горизонт зайдёт солнце. Чего Нил боится как огня в уходящем дне, так это наступления полнолуния. Это огромная катастрофа, потому что сегодня ночью он потеряет контроль над собственным телом. Нилу не под силу усмирить зверя внутри себя, который вырвется наружу, и оставит за собой переломанные кости. Два часа. Сто двадцать минут. Семь тысяч двести секунд. Оборотни обладают смертоносными клыками, острыми, как ножи когтями, чутким обонянием, что не кажется безобидным. Но они держатся подальше от конфликтов, сглаживают углы, хотя люди и не думают прекращать сравнивать оборотней с монстрами из-за страха за собственные жизни, окутывающий их с головы до ног. Люди так не любят тех, кто не похож на них. Правительство «решило» эту проблему жёстко и радикально. Стереть оборотней с лица земли, истребить, уничтожить, — все как один, говорили политики. Самыми известными охотниками в Южной Каролине являются Миньярды. Братьям-близнецам удалось выяснить, что серебро пагубно влияет на организм оборотней — оно не позволяет их телам регенерироваться. На практике же, Эндрю предпочёл не использовать свои знания. Задача убить Нила Джостена, неожиданно, превратилась в — убить за Нила Джостена. Оказалось, что оборотни хорошо целуются. Вряд ли кому-либо ранее было это известно. Итак, у Миньярда есть два часа, чтобы отвести своего пёсика подальше от города в лесную глушь, где тому предстоит пережить болезненное обращение. Всё произошло приблизительно год назад. Укус — это подарок. — Прорычал альфа, обращая потерянного 18-летнего парня в себе подобного. На деле, это оказался кот в мешке. Нил не знал, что делать со всем, что свалилось ему на голову. С этим ему помог Эндрю. Нил беспокойно ёрзал на сиденье, наблюдая за тем, как меняется вид за окном: солнце прячет свои лучики за тучами, а вместо городской суматохи — пение птиц и запах хвойных деревьев. Словно в сказке. Эндрю умеет успокаивать: его голос, вкруживающие голову поцелуи, тёплые ладони и запах, который Нил может учуять даже на расстоянии сотни миль. Сухие ветки хрустят под ногами, когда они пробираются вглубь леса, подальше от чужих глаз. Единственные свидетели — белки. До наступления полнолуния осталось всего ничего, но внешне Нил уже претерпел значительных изменений. Он всё меньше начал походить на человека, что пугает его до чёртиков. На макушке, через яркие оранжевые кудри, проявились пушистые ушки, зубы заострились, а ногтевые пластины вытянулись, превращаясь в когти. Все чувства обострились в сотню раз. Нил отчётливо уловил звук размеренного сердцебиения Эндрю — это успокаивает. Эндрю плавно поворачивается и целует парня в кончик носа. — Успокойся. — Это кажется задачей не из лёгких. — Я рядом, — напоминает Миньярд. — Поцелуй меня ещё раз, котик. Он подчиняется, а следом пытается выглядеть угрожающе со сбитым дыханием и покрасневшими губами. — Назовёшь меня так ещё раз и ты — труп. Нил всё же поднимает руки в знак капитуляции со знанием того, что Эндрю по нраву сие прозвище. Поляна, которую они облюбовали, находится в чаще леса, выстланная травой, где до них никто не доберётся. Звёзды яркими точками горят в небе. И когда луна, во всей своей красе, такая ослепительная и завораживающая показывается на небосводе в виде белого круга — Нил падает на колени. Он ощущает, как теряет над собой контроль. Отныне, ему неподвластно собственное тело. — Расслабься. Дай этому произойти. Нил так и поступает. Позволяет ожить волку внутри себя. Крик полный отчаяния и боли распространяется по лесу, подхваченный каждым листочком деревьев. Всё, за что держится Нил, так только ощущает, что каждая без исключения, кость в его теле ломается и видоизменяется — это Эндрю. Он рядом и тогда — всё действительно в порядке. Хруст костей заставляет сердце Миньярда пропустить удар. Проклятье. Эндрю успевает лишь моргнуть, как перед ним предстает самый что ни на есть настоящий волк. Он очаровывается им каждое грёбаное полнолуние. Влюбляется вновь и вновь. Шерсть Нила сияет и переливается от оранжевого к цвету ржавчины под лучами луны. Нил виляет хвостом — длинным и чрезвычайно пушистым — из стороны в сторону. Светлячок кружится вокруг мордочки Нила и, наконец, умещается у него на кончике носа. Свет, который тот излучает, позволяет Эндрю получше рассмотреть Нила: длинные ресницы, тонкие усы, влажный чёрный нос по форме напоминающий сердце, и, блять, эти голубые радужки… — Потрясающий, — шепчет Эндрю. Если кто-либо когда-нибудь рискнет стать на пути у оборотней с серебряными пулями внутри магазина пистолета — Эндрю будет вынужден полезть в драку. Нил с опаской, медленно, приближается к Миньярду. Он движется с такой грацией, что Эндрю буквально не может отвести глаз. Сознание Нила слегка затуманено, мир ощущается слишком ярко. Он слышит журчание ручья, находящегося за три километра от него, он видит как капелька воды стекает с иголки ели в кромешной темноте. — Да или нет, пёсик? Он причудливо движет ушами с заострёнными, покрытыми белой шерстью, концами. Он издаёт одобрительный рык. Эндрю проводит кончиками пальцев по вытянутой мордочке Нила, поражаясь мягкости и густоте шерсти, а следом чешет его за ушками. Тепло разливается по сосудам и с кровью разносится по всему организму. В знак благодарности, Нил облизывает щеку Эндрю своим слегка шершавым языком, оставляя влажную дорожку из слюны. — 174%. Нил начинает издавать вибрирующий звук, напоминающий мурлыканье кота. Эндрю ебать как сильно его любит, он так и говорит Нилу: — Ненавижу тебя.