Можно ваш телефончик? Или текущий счёт: ноль месяцев - ноль дней.

      Ким на долю секунды прикрывает глаза и сдаётся. Сдаётся своим демонам…       Нож у шеи Миджи, а скулёж Имбёль у двери уже напрягает. Тэхён смотрит, как Пак еле дышит в ожидании и подмигивает ей. Он убирает нож, оставляя её всё так же сидеть на стуле и, шаркая ногами по полу, подходит к Имбёль. Девушка у двери застывает, не издавая больше ни звука. Ей страшно повернуться и увидеть уже мёртвую подругу. Но желание жить в ней сильнее. Сильнее страха.       Шаркающий звук за спиной прекращается, кажется, будто дыхание маньяка ощущается на шее. Набрав в лёгкие побольше воздуха, девушка с криком разворачивается, чтобы ударить Тэхёна, но её рука быстро ловится. Ким хватает девушку за подбородок и сильно ударяет затылком о металлическую поверхность двери. Имбёль оседает на пол, потеряв сознание.       Маньяк разворачивается, Миджи даже не шелохнулась. Как сидела на стуле в мокрых брюках, так и продолжала сидеть. Ким подходит к ней со спины и наклоняется. Он смотрит в камеру, не отрывая взгляда, а сам на ухо громко говорит:       — Тебе наверно интересно, почему я стал убивать, — девушка молчит, а Ким обходит её и ножом, подцепляя вырез кофточки, разрезает её, открывая вид на лиф и втянутый живот, — Мне тогда было шестнадцать. Я шёл по тротуару и подходил к железнодорожному переходу. Такой обычный переход через пути, на очень оживлённом перекрёстке, со светофорами и шлагбаумами. — Ким говорит, а сам оголяет грудь девушки, отрезая лямки от бюстгальтера, — Там было очень много машин, но они стояли, так как приближался поезд. Людей, как ни странно, было не очень много. Электричка отходила от станции и медленно набирала скорость. А одна бабушка хотела через пути перейти дорогу, за ней шёл я, — Тэхён не останавливается, говорит и проводит кончиком ножа по нежной коже девочки, чуть усиливая и нанося кровавые узоры на коже, — Она шла по путям, размахивая в воздухе своей цветастой сумкой. А я шёл следом и наблюдал. Переводил взгляд от неё к поезду. От поезда к ней. Мне стало интересно. В своей голове я даже успел сделать ставки, что бабушка не успеет. Но прозвучал гудок и она в страхе отскочила.       Ким смотрит на девушку и хмурится. Её безупречное лицо испорчено, кожа на милой щеке оцарапана, царапина оказалась глубже, чем он хотел. А ведь во всём виновата скулящая Имбёль. Тэ цокает и качает головой.        — Ты знала, что тебе очень идёт улыбка? И мне совсем не нравится, что ты сейчас грустишь, — грубым движением Ким проводит по щеке девушки, пальцем размазывая кровь, и сам себе улыбается, — Давай же, улыбнись мне, — Ким растягивает губы Миджи двумя руками на подобии улыбки, из её глаз текут слёзы. Теперь-то, с такой, запоздалой реакцией, она начинает плакать.       Психопат неодобрительно цокает. Сейчас, спустя такое количество времени, оцепенение страха прошло. Тело девушки постепенно приходит в норму, сердце стучит с бешеной скоростью. В мозге пульсирует лишь одна мысль «Выжить и спастись!». На адреналине девушка бросается на маньяка. Под рукой нет ничего, что можно взять и чем нанести вред мучителю. Она сильно пихает его, а Ким, лишь отшатывается от такого выпада.       Миджи кидается на маньяка, пытаясь его поцарапать, а Тэхён играется. Он готов к любой реакции любой жертвы. За то время, что он убивал, ему попадались разные жертвы. Он научился просчитывать их реакцию и сейчас Ким веселится. Он позволяет девушке кинуться на себя. Но ничего не происходит. Удар кулаком в лицо и девушка, на мгновение, теряясь в пространстве, падает на пол. Она качает головой, пытаясь прийти в себя, но новый удар ногой в живот и Миджи кашляет, инстинктивно обнимая живот руками.       — Ну, вот и что ты сделала? Всё же так хорошо начиналось. Я, даже, хотел убить тебя быстро. Болезненно, но быстро, — Ким поднимает Миджи и усаживает её обратно на стул.       Он оглядывается, будто ищет что-то, и взгляд его падает на шнуры. Снова ударяя девушку по лицу, маньяк отходит к шнурам. Видимо это запасные. Гибом предусмотрительный. Тэхён возвращается к девушке и привязывает её руки к подлокотникам.       — Пожалуйста… Не надо… — плачет девушка, прекрасно осознавая, к чему всё идёт.       Психопат усмехается. Он называет это «Три стадии жертвы». Сначала жертва, пытается спасти себя. Любая жертва пытается спастись. Это инстинкт самосохранения. Каким бы сильным и глубоким не был страх, этот первобытный инстинкт сильнее. Страх уходит, адреналин попадает в кровь и человек становится сильнее, выносливее, умнее, в конце концов. Но, увы, не в этот раз.       Вторая стадия наступает следом за первой. Когда безысходность подкрадывается и спастись не получается, человек начинает умолять. Умолять сохранить ему жизнь. Но Кима это не трогает. Не потому что ему не жаль. Хотя, ему не жаль, конечно. Но ещё и потому что то самое ощущение от очередного убийства волнительной поступью окутывает всё его существо.       На очереди третья стадия. Стадия ненависти. В какой-то момент настроение жертвы меняется и вместо умолительных речей, наступает череда проклятий и всплеск ненависти. Жертва искренне желает смерти своему мучителю, отчаянно пытаясь вывести его на эмоции, чтобы он допустил ошибку, уповая на всех известных богов и молясь о чуде. Но чудес не бывает.       Ким долго наблюдал за своими жертвами, отчего и пришёл к таким выводам. Он принципиально не сравнивает самоназванные «Три стадии жертвы» с пятью стадиями принятия. Очень похоже, но всё же нет. Тем более, он никак не может угадать, какая из стадий начнётся первой. Всё так индивидуально.       — Прошу тебя, — рыдает Миджи, — Не надо…       — Я уже говорил, что тебе идёт улыбка? — игнорирует мольбы девушки Тэхён, — А ты начинаешь плакать. Улыбнись, жизнь прекрасна, — с этими словами парень наклоняется к девушке.       Миджи застывает, она не знает, чего ожидать от маньяка, а Ким подносит нож к её лицу. Секунда, и тот самый нож-бабочка острием касается уголка губ и, разрезая кожу, оставляет сквозной порез, поднимаясь вверх к скуле. Кровь выступает мгновенно. Миджи орёт от боли, что пронзила её тело. Но Тэхён не останавливается, рисуя улыбку на лице девушки, он проделывает тоже самое с другой стороны, улыбаясь своему творению.       — Так-то лучше, — говорит маньяк, размазывая кровь как помаду по губам Миджи и в области порезов.       Кричать больно, но девушка кричит. Солёные слёзы, что стекают по щёкам, заливают раны, смывая кровь и делая ещё больнее. Девушка стонет громко, стонет болезненно, не в силах успокоиться. Тэхён наслаждается, впитывая глазами каждую эмоцию, внимательно слушая каждый стон, изредка поворачиваясь на камеру и безумно улыбаясь.       Девушка успокаивается, ей также больно, но она старается не стонать и не плакать. Но это не помогает. Тэхён смотрит на неё скептически. Такое у него было тоже. Ким переводит взгляд на одну из камер, смотрит внимательно и возвращается к Миджи. Пока он больше не хочет говорить. Он берёт сосок девушки, сжимает сильно в руках и подставляет нож. По комнате раздаётся крик, а нож тем временем скользит по нежной коже, отрезая плоть. Кровь появляется на пальцах, стекает на живот, брызгает в лицо и Миджи теряет сознание.       — Понимаешь, Миджи. — говорит психопат, после того, как привёл девушку в чувства, — Они думают, что моё первое убийство было в семнадцать… Или восемнадцать, — Тэхён задумчиво чешет подбородок. — Но нет. После той бабки я не мог успокоиться. Я так захотел почувствовать каково это, когда ты лишаешь кого-то жизни. И я попробовал. У меня была идеальная семья. Мама, папа, я — счастливая семья. Они меня любили. Воспитывали. Это решение пришло спонтанно. Первой была мама. Все прошло ужасно. Коряво, грубо, совсем не аккуратно. Но мне было не жаль. Ни капельки не жаль. Я много думал потом… Мне было интересно. Не то почему мне не жаль, а то, почему мне интересно и непротивно. Тогда я понял, что мне нравится вид вспоротого живота и много крови вокруг. Папа пришёл в тот момент, когда я рассматривал мамины внутренности, — Тэ поворачивает взгляд на камеру, — Мои руки были в её животе. Я трогал кишки, прям там, в ней. Я посмотрел на отца и улыбнулся. А он стоял в шоке.       Тэхён снова замолкает и смотрит на другой сосок. Девушка интуитивно сжимается на стуле.       — Пожжалуйста… Не надо… — сквозь боль шепчет Миджи.       — Ну что ты. Всё будет быстро, — успокаивающе говорит Тэхён, а после добавляет, — Наверное. — и по комнате разносится очередной крик боли.       — А дальше был отец. — Ким продолжает говорить, не обращая внимания на крики Миджи, — Вот с ним было интересно. Такой ненависти я никогда не ощущал на себе. А потом, когда всё закончилось, я просто сжёг дом и с помощью сериальчиков смог всё обставить как пожар. Я потом себя корил. Ненавидел. Страдал. Боялся. Но интерес не пропал. Я распробовал то самое, как бы это… О да. Наслаждение. Наслаждение от того, как чужая жизнь утекает из пальцев. Мне захотелось ощутить это снова. Нет, я совсем не хотел быть пойманным, как обычно думают про маньяков. Я просто хотел убивать. С каждым разом мне хотелось ещё и ещё. И я был неосторожен. Получил это прозвище. Кровавый Ви. Такая безвкусица скажу я тебе. И кто вообще придумал давать маньякам клички?       Тэхён скептически осматривает свою работу и понимает. Он ещё не наигрался, но времени, к сожалению, всё меньше и меньше. С девушкой пора заканчивать. Он гладит Миджи по голове, берёт её волосы в руки и играет с ними. Ему нравится их мягкость и шелковистость. Кажется он уже знает, что сделает с волосами девушки.       — Знаешь как мне нравится? — Тэхён внимательно смотрит на девушку. — Мне нравится брать леску, натягивать её на руки, опускать на шею и вдавливать в кожу, перекрывая доступ кислорода и прорезая её. Для этого нужно много силы, но это ощущение, когда леска преодолевает сопротивление и перерезает кожу непередаваемо. А звук. Ты слышала когда-нибудь этот звук? В полной тишине он такой громкий. Руки напрягаются, леска вдавливается в ладони. Мне самому больно становится, но это того стоит. Кровь брызгает повсюду, капилляры в глазах лопаются. Обычно, я становлюсь к спине своей жертвы и смотрю сверху вниз на всё… Но тебе повезло, — разочаровано произносит маньяк, — сегодня у меня нет лески. У меня только нож. Но, — уже воодушевлённый продолжает, — Нож это тоже искусство. Ты знала, что когда нападаешь с ножом — бить нужно снизу, — Тэхён вонзает нож в нижнюю часть живота девушки лезвием вверх и под острым углом, по комнате разносится крик боли, — Это всегда неожиданно, это всегда опасно, это всегда трудно — защищаться. А дальше, — парень вынимает нож и зажимает его в ладони, прижимая остриём к запястью. Тэхён замахивается, двигая зажатым кулаком, направляя лезвие в сторону, и кончик ножа останавливается в миллиметре от шеи девушки, — Но мне скучно…       Тэхён вонзает нож в плечо Миджи, а она уже даже кричать не может. Лишь стонет и плачет, моля маньяка остановиться и отпустить её. Но психопат не останавливается. Он прокручивает нож, достает его, снова вонзает в тело девушки, но уже в живот. Опять достаёт и кончиком лезвия проводит широкую полоску от пупка к той самой ране на животе. Напротив первой раны, но уже с другой стороны, он проделывает тоже самое. Вонзает нож, снова вытаскивает его и проводит кончиком ножа, оставляя глубокую царапину, от пупка к новой ране. Он вырисовывает такой своеобразный треугольник.       Тэхён обходит девушку, поднимает очередной раз взгляд на камеру, подмигивает и принимается миллиметр за миллиметром отрезать кожу, начиная у кромки волос и поднимаясь выше. Кровь стекает по лицу девушки, но Тэхён не останавливается. Ровными движениями, он, слой за слоем, снимает скальп, стараясь не повредить ни одной волосинки. Ему пришлось прервать своё занятие и отрезать уши девушки. Слишком мало времени на всё про всё, а уши очень мешают.       Миджи была уже мертва, когда Тэхён закончил. Он смотрел на обезображенную девушку несколько минут. Подрисовал новую улыбку и аккуратно положил свой будущий парик на соседний стул. Телефон в кармане подозрительно молчал, и теперь пришло время заняться Имбёль.       Ким развязывает руки Миджи и скидывает её со стула. Подходит к бессознательной Имбёль и перетаскивает девушку на это же место. Зафиксировав руки, он лёгкими пощёчинами приводит девушку в чувство.       Имбёль пытается пошевелить руками, но не получается. Она открывает глаза и смотрит на Тэхёна, вспоминая, что было. Голова болит, а взгляд бегает по комнате. Имбёль видит обезображенную Миджи и её тошнит в очередной раз. Девушка успевает лишь наклонить голову вбок, попадая желудочным соком на своё плечо. Тэхён даёт девушке прийти в себя.       — Ты больной ублюдок, — со злостью говорит Имбёль.       — О нет, — усмехается Тэхён, — Я здоровее здорового.       — Ты будешь гореть в аду, — плюёт девушка в Тэхёна, попадая на его одежду, на что маньяк неодобрительно цокает.       — Мы все будем гореть в аду. Только вот есть ли этот ад? — на лице Тэхёна ни одной эмоции.       — Зачем ты это делаешь? — не сдается Имбёль, двигая руками и пытаясь ослабить хватку шнуров.       — Понимаешь, — говорит Тэхён, обдумывая с чего начать, — Многие считают меня психопатом. Но я не псих. Я не слышу голоса, не ловлю связь с космосом, мной никто не руководит. Я, ведь даже не шизофреник. Мне просто нравится убивать. Все же смотрели, а если даже не смотрели, то наслышаны о Ганнибале Лекторе. Разве он был болен? Нет. Он просто любил есть человеческое мясо. Вот и я люблю убивать. Мне это нравится, понимаешь? — Ким хмурится на минуту и продолжает, — Ты наверно думаешь, что я убиваю сейчас вас, потому что вы слабее меня. Можешь мне не верить, но я стараюсь обходить вас, девушек, стороной. Во-первых, это моветон — нападать на того, кто слабее. А во-вторых, вы постоянно орёте, скулите, воете… Это раздражает.       — Тебя поймают и посадят! — не успокаивается девушка.       — Надоела, — просто говорит маньяк и хватает Имбёль за подбородок.       Тэхён сильно надавливает на щёки девушки и та не выдерживает, открывая рот. Ким берёт её язык и вытаскивает изо рта на максимальную длину. Имбёль больно и она начинает мычать, а психопат не останавливается. Тело маньяка напрягается, он прилагает усилие и вырывает язык у девушки.       Она действительно надоела. Надоела что-то там кричать и говорить что его поймают. Он сам всё прекрасно знает. Миджи в этом плане была лучше. Она лишь умоляла её отпустить. Имбёль же слишком говорливая. Ким откидывает вырванную часть и смотрит на девушку. Кажется она отключилась.       Тэхён даёт несколько пощёчин девушке, приводя её в чувства. Времени мало, с минуты на минуту позвонит или появится Чонгук, а ещё столько всего не сделано.       — Вы же сами виноваты, Имбёль. Сами это придумали. Сами меня позвали. А сейчас ты тут сидишь и ждёшь своей смерти. Оно того стоило? Но любопытство, да? Вот к чему приводит любопытство… Ваши намерения не трудно было разгадать. Особенно, когда Гибом-оппа, — Тэхён пытается скопировать манеру речи Имбёль, произнося имя парня, — Не оставил мой телефон в покое. Я же позвонил в колокольчик, согласно правилам. Даже предупредил, что не надо лезть в галерею. Но меня не послушали. Знаешь, — Тэхён поднимает скальп убитой Миджи, — её лицо было красивее, но из-за того, что ты там скулила у двери, я его оцарапал, и оно теперь испорчено. Придётся довольствоваться твоим. Но сначала…       Тэхён без прелюдий и долгих разговоров вспарывает живот девушке, вытаскивая её внутренности наружу. Наверно это кинк. Быть может у него слабость к выпотрошенным кишкам, но он ничего не может с этим поделать. Ему слишком нравится этот вид. Вытирая руки и нож об её кофту, психопат наблюдает, как кишки ещё сокращаются, а кровь вытекает из организма. Слишком завораживающе, но времени мало.       Ким подошёл к девушке вплотную, чуть наклонился и с серьёзным выражением лица начал свой кропотливый процесс. Процесс снятия лица. Он делал все осторожно, медленно, боясь повредить столь хрупкую маску. Он не знает, сколько прошло времени. Чонгук ещё не звонил, значит, он ещё не читал сообщение. Конечно, Ким мог его удалить, но не стал этого делать. Чон должен увидеть то, что он придумал.       Процесс подходил к концу. Медленно, но верно, сантиметр за сантиметром кожа снималась с лица. Тэхён от усердия даже вытащил кончик языка, ощущая на губах металлический привкус. Его телефон зазвонил именно в тот момент, когда в руках уже был отрезанный лоскут. Ким не стал поднимать трубку. Он ещё не закончил.       Тэхён знает, что Чонгук уже едет. Он прям чувствует, что Чон уже близко. Это как радар, настроенный на одного человека. Ким хотел к приезду Чонгука всё расставить, чтобы выглядело очень красиво. Кого-то он хотел посадить на стулья, кого-то просто положить. Придать телам интересные позы, но он понимает, что не успевает.       Психопат лишь успевает надеть на себя чужое лицо. В нём неудобно. У Имбёль немного другой разрез глаз и Тэхён даже нервничает, пока поправляет свою «маску». Поверх маски он натягивает скальп и расправляет волосы. У Миджи длинные и густые волосы. Несколько прядей впереди спадают на глаза и Ким их то и дело поправляет. В комнате нет зеркала, но он знает, что ещё увидит себя.       Тэхён слышит, как кто-то дёргает ручку, пытаясь открыть дверь и застывает.       — Тэхён? — слышит маньяк, — Это я. Тэ, открой дверь. — и Тэхён расслабляется.       Он идёт к двери, едва поднимая ноги и шаркая по полу. Прежде чем открыть дверь, он оглядывается. Под маской виновато-хмурое лицо. Ему не совсем нравится, как валяются тела. Он хотел всё сделать по-другому. Тэхён поправляет еще раз маску и ищет в карманах ключ.       Пока он вставляет ключ в замок, пока проворачивает ключ, демоны внутри успокаиваются. Теперь Ким боится того, как отреагирует его Чонгук на всё это. Он же продержался целых полгода. Что сегодня пошло не так, чтобы сорваться?       Тэхён отходит от двери, так же, шаркая ногами, доходит до той самой «сцены» и садится на неё. За спиной у него трупы парней, в ногах трупы девушек. В очередной раз, поправляя спадающее лицо, Ким ощущает волнение и небольшой страх.       Больше всего сейчас Тэхён боится реакции своего парня на этот срыв. Оба знали, что рано или поздно это произойдёт. Ким только надеется, что Чонгук его не бросит. Но Чон заходит в комнату и Тэ даже перестаёт дышать. На лице Чонгука нельзя что-либо прочитать, да и эта маска мешает.       Тэхён смотрит на Чонгука и ждёт. Ждёт вердикта, ждёт реакции. Чонгук стоит у двери с закрытыми глазами и Киму кажется, что мужчина сейчас развернётся и оставит его. Но Чонгук не уходит. Он открывает глаза и теперь уже смотрит на Тэхёна.       Ким ощущает вину за собой. Он не справился. Не остановился. Не смог устоять. Но и сами одногруппники виноваты. Их вины в случившемся не меньше. Тэхён снимает маску и парик, отпихивает их от себя, но не двигается с места. Сейчас самое время оправдаться. Рассказать, зачем он это сделал. Но Чонгук опережает его.       — Ничего не говори, — говорит ему Чонгук, — Ничего не говори.       — Извини, я не… — не слушает его Тэхён.       — Ничего не говори, — повторяет Чонгук и серьёзно смотрит на своего парня.       Тэхён замолкает и внимательно смотрит на Чона. В его глазах нет ненависти. Лицо мужчины не искажает гримаса отвращения. Значит всё в порядке. Значит, его не бросят. Значит, всё будет хорошо.       Сейчас, сидя всё там же, на этой самой «сцене» Тэхён мысленно даёт себе обещание в этот раз продержаться дольше. Внутренние демоны на это лишь ухмыляются…