Классная вечеринка, чувак!

Брат Джулии устраивает вечеринку. Брат Джулии, который раньше был твоим самым лучшим другом и парнем. Но сейчас лучше называть его просто «братом Джулии». Тебя тоже позвали. Ну, сам он тебя не приглашал. Тебя случайно пригласила Джулия. Было бы неплохо снова увидеться с ним, правда? Вы расстались без скандала, просто так было лучше для всех. Ты собирался уехать учиться в Рим, а Альберто был уже сыт по горло «отношениями на расстоянии» и не поехал с тобой. Ну и ладно. Забавно, что тот, кто в детстве хотел увидеть весь мир, так глубоко пустил корни в каком-то маленьком городке, но ладно. Пошли по разным дорожкам, вот и все. Тогда почему на сердце так тяжело от мысли, что вы снова встретитесь? От мысли, как сильно он изменился и изменился ли вообще. Раньше он был в довольно неплохой форме; интересно, а он… Нет, не думай об этом. В общем, сейчас ты идешь к дому в Портороссо, в котором никогда раньше не был. Именно там сейчас живет Альберто. Джулия идет рядом с тобой, все еще говоря, что нет ничего страшного, если ты хочешь развернуться и уйти домой. — Нет-нет, было бы неплохо снова встретиться, — настаиваешь ты, хотя сам-то в это не особо веришь. Ты теребишь пальцами подол рубашки. Ты ее надел только потому что помнишь, как ему нравился синий на тебе. Но сейчас ты об этом жалеешь. Тебе кажется, что надевать что-то только ради него, - это глупо. Джулия легонько трогает тебя за руку, чтобы ты поднял глаза и остановился у нужной двери. Дом не большой, но больше, чем та маленькая рыбная лавчонка, в которой он раньше жил с отцом. Интересно, он живет один? Или у него есть соседи? Или партнер? Тебе немного поплохело. Дверь открывает кто-то, кто определенно не Альберто. — Джулия! Рад, что ты пришла. И… Лука? Это ты? Ты только моргаешь, смотря на блондина в дверном проеме. Вы с ним знакомы? К счастью, Джулия сама отвечает на этот вопрос: — Привет, Чиччо! Да, это Лука. Он приехал навестить родителей, так что я решила взять его с собой, — с этими словами она одновременно обнимает того, в ком ты теперь узнаешь Чиччо. — Рад снова тебя видеть, мужик! Заходи, заходи. — Да, я тоже рад, — ты умудрился ни разу не запнуться, хотя был на грани. Быть здесь - это так странно. Раньше ты был частью этого города, кусочком пазла, который складывался из всех подростков, живущих здесь. Но теперь тебя убрали обратно в коробку. Ты больше не нужен. В первый час Джулия держится возле тебя. А потом она отходит за вином. Ее нет пятнадцать минут, так что ты идешь за вином сам. В итоге ты оказываешься на диване в самом углу комнаты, а Джулии, за которую можно было бы держаться, рядом больше нет. Иногда разговариваешь с людьми, в которых смутно узнаешь приятелей из детства, проведенного в летнем Портороссо. Но дальше разговоров о погоде это не заходит. Тебе очень хочется уйти. Но ты не уходишь. Его сложно игнорировать. Словно твои уши запрограммированы слышать его смех, шутки, крики с призывом налить всем еще вина. Он будто нарочно привлекает внимание. Боже, как же глупо он выглядит, когда танцует. А по какому поводу вообще вечеринка? У него день рождения? Ты больше не помнишь день его рождения. После того, как он впервые забыл позвонить и поздравить тебя с твоим, ты пытался убедить себя, что тебе на него все равно. И ведь получилось. Ты и дальше болтаешь со всеми. Пытаешься запомнить, что говорит тебе Гуидо, но все равно раз за разом путаешь имя его девушки. Постоянно ловишь себя на том, что пялишься на Альберто. Он немного изменился. С последней вашей встречи его мышцы стали больше. А еще вокруг него появилась какая-то острая, грубоватая оболочка, которой он, видимо, отгородил себя от всех остальных. Он знает, что ты здесь? Скорее всего. Джулия, должно быть, рассказала ему, что случайно пригласила тебя. Хотя судя по тому, как она уговаривала тебя пойти, он как будто хотел, чтобы ты был здесь. Тогда почему он еще даже не посмотрел на тебя? Ты чувствуешь, будто он слышит, как ты кричишь на него в своей голове. Кричишь «почему» и «заметь меня, чтобы я мог уйти». Наверное, стоит досидеть до полуночи. Это то время, после которого можно уйти, не вызывая лишних вопросов. А вот теперь он смотрит на тебя. Зеленые глаза, от взгляда которых наворачиваются слезы, смотрят прямо на тебя. Теперь стоит уйти. Пока не стало слишком поздно, пока ты еще трезвый, пока он не начал целовать твою шею- Но ты не уходишь. Ты успеваешь сморгнуть слезы, пока он большими, но неуверенными шагами идет к тебе через всю комнату и садится рядом на диван. Он не смотрит на тебя, вместо этого упершись взглядом перед собой. — Привет. — «Привет»? — ты поднимаешь бровь. Тебе тоже нечего ему сказать, но это же именно он подошел к тебе. — Да, привет. Как дела, чувак? — Нормально. Закончил магистратуру. — Круто, поздравляю, приятель! «Чувак», «приятель». Ты понимаешь, что он очень старается держать тебя на расстоянии. Раньше прозвища от него были гораздо слаще, они тянулись, как мед. А сейчас они словно стакан ледяной воды в лицо. Вы просто болтаете. Ты почти чувствуешь себя как дома. У тебя почти получается притвориться, что ничего не произошло, что можно взять его лицо в ладони и- Но «почти» не считается. Между вами все еще есть некая грань, о которой он напоминает, называя тебя «чуваком». Он уже далеко не тот мальчишка, в которого ты когда-то влюбился. — Что ж, раз ты отучился, может, мы теперь можем объездить весь мир? Как хотели раньше. Будет весело, нет? А он так старался отдалить тебя от себя. Зачем он вообще предложил, разве это не он навсегда прирос к этой рыбацкой деревушке? Смешно с его стороны предполагать, что ваша общая детская мечта была убита не его собственной рукой. — Это было тогда. Сейчас все по-другому. Сейчас все изменилось. Он смеется. Как он вообще может над этим смеяться? Вы любили друг друга, а сейчас словно незнакомцы. Все изменилось. Сильно. — Да ничего не изменилось. Точнее, изменилось, но не особо, — он меняет позу на более расслабленную, чтобы посмотреть на тебя со своей половины дивана, — смотри, ты носишь все те же кроссовки. Я курю все те же сигареты, — он вытаскивает из кармана одну из пачек, которые ты раньше ненавидел до белого каления. — Ты все такой же тощий, я все так же не люблю читать, — шутливо продолжает он. На сердце слегка потеплело, ты слышишь собственный смешок, — но, наверное, ничего и никогда не бывает, как прежде. Не до конца. Раньше ты всегда возвращался. От последних слов нутро пронзило острой болью. Он прав - все не так, как прежде. Раньше он не винил тебя за то, что ты следуешь своим мечтам. Он вдохновлял тебя. — Ты не захотел уехать со мной! — Лука, я не хотел тебя сдерживать, — он больше не смотрит на тебя. — Думаю, мне пора идти, — говоришь ты, поднимаясь и двигаясь ко входной двери через небольшие скопления людей. Тебе кажется, будто ты слышишь, как он зовет тебя. Кажется, будто он следует за тобой. Но ты убеждаешься в этом только когда чувствуешь, как знакомые пальцы сомкнулись на твоем запястье, удерживая в дверном проеме. — Лука… Тебе хватает доли секунды, чтобы увидеть слезы в его глазах, прежде чем его лицо оказывается слишком близко к твоему, а губы - на твоих. Секундой позже ты отталкиваешься ладонями от его груди и встаешь на расстоянии нескольких метров от него. — Альберто, я… — ты слышишь свой голос будто со стороны. Будто ты - кто-то третий, кто наблюдает за такой интимной сценой. — Я больше не люблю тебя. Твое лицо исполосовано мокрыми, солеными, зелеными дорожками. Ты едва различаешь хоть что-то перед собой, в глазах мутно, но ты уверен, что видишь лиловый глянец на его щеках. Ты чувствуешь, как напрягся он и воздух вокруг. Ответ следует не сразу. — Лука, прости, пожалуйста, я не хотел- мне не стоило- — Я больше не люблю тебя, — повторяешь ты, — но я мог бы научиться снова тебя любить.