Сутки, изменившие жизнь

Миша проснулся от того, что ему было ужасно жарко, и мучила жажда. Ну конечно, спать в парадном костюме летом не самая удачная идея. А бутылка виски, выпитая в одно лицо, устроила ему капитальное обезвоживание. Время было около девяти утра, значит он проспал примерно часа четыре. Попытка встать не увенчалась успехом, острый приступ мигрени вонзился в голову, и Миша со стоном повалился обратно на кровать. Минуты две он собирался с силами, чтобы доползти до тумбочки и взять оттуда таблетку, но это была только часть квеста. Надо было еще пройти через всю комнату к мини-бару за водой. Сжав зубы, и петляя непослушным телом, он все же преодолел это невыносимо длинное расстояние, и начал жадно пить. Стянув с себя пиджак, он присел в кресло, закрыл глаза и замер в ожидании, когда начнет отступать боль. Кажется, он снова задремал. Перед глазами вспыхивали невозможно яркие разноцветные вспышки, которые принимали причудливые и диковинные формы. Одна из них всплыла фигурой Дженса. Он был в кожаных штанах, с голым торсом, на голове красовались чертовы рожки, а в руке был трезубец. Он хищно улыбался. Миша почувствовал дикое возбуждение, захотелось наказать этого черта и стереть с его лица ухмылку. Дженс приближался, и когда уже Коллинз хотел протянуть вперед руку, вдруг разразился сатанинским хохотом и воткнул трезубец прямо Мише в сердце. От неожиданности, он резко дернул головой и открыл глаза. — Привидится же такое! — пробормотал Миша. Он с удовольствием отметил, что головная боль утихла, и с удивлением обнаружил, что находится в полной боевой готовности! Брюки неприлично топорщились. Долгое отсутствие нормального секса, вчерашняя встреча с предметом его мечтаний и весьма эротичное видение сделали свое дело, Коллинз тихо выругался и пошел в душ. Он быстро освободился от одежды и включил себе прохладную воду, чтобы снять напряженное возбуждение. Но не тут-то было! В голове отчетливо стоял образ Дженса-черта, заставляя член нервно подрагивать. Миша прислонился лбом к стенке кабины, понимая уже, что поможет только одно. Он крепко обхватил ствол своими длинными пальцами (господи-боже-как-они-сводят-меня(автора) -с-ума) и медленно начал двигать рукой вверх-вниз. В памяти всплыл вчерашний вечер. Летняя прохлада… Такси… Голова Джея на его плече… Зеленый взгляд… Лифт… Обжигающее дыхание на губах, сплетение языков, и член Дженса, прижатый к его бедру… Еще пара быстрых движений и Миша с глухим стоном кончил, выстреливая на стенку душевой кабины. Он вдруг почувствовал себя живым. Какое-то еле уловимое, всего на мгновение промелькнувшее чувство, что все еще впереди… Закончив с водными процедурами, Коллинз спустился в кафе, надо было хоть что-нибудь съесть. Заказав себе омлет, кофе и булочки, он достал свой планшет, чтобы посмотреть, какие на сегодня назначены дела. Он отметил две важные встречи, первая из которых была назначена на два часа, а вторая на пять. Отлично, значит есть еще время придти в себя. Позавтракав, он вернулся в номер и с удовольствием растянулся на кровати. Похмелье понемногу отпускало, Миша встал и подошел к окну. На подоконнике валялась бумажка со стихами, которые Коллинз нацарапал в приступе жалости к самому себе. Он было хотел порвать её и выкинуть, но потом скомкал и засунул в карман джинсов, и снова забравшись на подоконник, стал созерцать гладь залива. Эта картина его успокаивала, превращая ноющую душевную боль в тихую грусть. Из раздумий его вырвал звонок телефона. — Слушаю. — Миш, привет. Мы с Джеем едем навестить Тая. Ну надо же ему было сломать ногу прямо перед вечеринкой. Ты не хочешь поехать с нами? — Джаред тарахтел без остановки. — Привет, Джар. Я бы с удовольствием, но у меня скоро встреча по работе фонда, а потом ещё одна. Не получится. Передавайте Таю большой привет и скорейшего выздоровления. — Ок. Обязательно передам. Ты сам-то как? Джей вчера весь вечер переживал, что ты сам не свой. — Всё нормально. Я просто немного устал, ты же знаешь, что я совсем недавно вернулся из командировки в Бангладеш. — Ну ладно, Миш, бывай, — и Джаред отключился. Джей переживал? Переживал! Мише показалось, что его оглушило. Он как в вакууме, пытался стряхнуть с себя значение, сказанных Джаредом слов. В груди заворочалась робкая надежда, что вчера все было по-настоящему. Что причина этого непонятного для Миши поступка, шла из самого сердца Джея, а не была просто возможностью поразвлечься, вспомнив старое… — Чёртов Эклз, не могу я так больше! — решение пришло само собой. Резкое и кардинальное. Он скажет своему мальчику все как есть! Делай, что должен, и будь, что будет! Надо успеть решить все до вечера, ведь у Джея сегодня самолёт. Миша взял папку с документами и отправился на встречу.