Старичок пришел на шашлычок

Дни медленно шли и пока я не мог отправиться домой я решил потренироваться в создании печатей. Вообще, занятие этим делом без чакропроводимой бумаги – дело не благодарное. Во первых – сложно, а во вторых печати получатся малоэффективными. Например согревающая печать будет согревать слабее, а взрывная без огромной напитки чакрой вместо взрыва выдаст небольшой дымок. С другой же стороны, в этом есть и один плюс – Так как создание печатей на обычной бумаге требует большей точности, то и создание печатей выйдет на совершенно другой уровень. Вся прелесть чакропроводящей бумаги не только в большей эффективности, но и в том, что она дает шанс пару ошибок. Собственно, этим я и занимался второй день своего лежания. Первая попытка по созданию согревающей печати – Удачно. Ну, их я и так умел делать. Вторая попытка по созданию укрепляющей печати – Удачно. Тут также не сложно. Достаточно напитать ее чакрой земли, благо я имею все виды чакры, только молнии нет, но и без нее как то прожил все эти годы. Третья попытка по созданию маленького пространственного хранилища – Неудача. Проблема в контроле чакры. Так как хранилище, даже маленькое, требует особой точности в написании печати, то создать его достаточно сложно. Достаточно понимать, что здесь нельзя отступать даже на миллиметр. Продолжил попытки по созданию печати и на пятый раз вышло. Хорошо. Будет куда еду класть. Ну или труп. Тут уж как повезет. Спустя еще два дня. Фух-х. Вроде создал все известные мне печати, теперь можно заняться не менее важным делом. Просиранием времени или же – медитацией. Ух-х. Никогда ее не любил, ибо вместо того, что бы заниматься полезным делом ты сидишь и пытаешься что то понять, а что понять я так и не понял. С другой же стороны, мои раны почти зажили и я могу отправиться домой в Японию, что понравилось мне больше медитации. Решено! Сегодня же еду домой. — Куда собрался? — Спросил не весть откуда появившийся Роман. — Твои раны еще не восстановились, а ты уже собрался уезжать? — Недовольно спросил меня Роман, садясь на другом конце стола напротив меня. — Да и у меня есть к тебе предложение. На этот раз не убийство демона. — Сказал он, видя как я собираюсь отказать. Долг долгом, а жить хочется. Я вздохнул. — Что от меня требуется? — Спросил я, сложив руки на груди. — Понимаешь, в России сейчас дела очень плохи. Голод, восстания в Кронштадте и Петрограде и прочее менее важное. — Сказал он вздохнув еще горестнее чем я. — Можешь ли ты помочь с неурожаем? Эти дни ты создавал свои «печати», так может знаешь, что делать с неурожаем? — Спросил он с надеждой в глазах. — Хм-м. — Я крепко так призадумался. — Есть идея, но ее надо опробовать. — Сказал я поднимаясь из за стола. — Пойдем, попробуем. — И мы вышли из здания и пошли к полям, благо они буквально в двух шагах. Подойдя к полю я Охерел. С большой буквы. Как? Как я этого раньше то не заметил? — Хуёво. — Сказал я присматриваясь к земле, что была пропитана демонической энергией. — Дай угадаю, демон постарался? — Спросил меня Роман, поравнявшись со мной. — Верно гадаешь. Тут земля пропиталась энергией демона, настолько, что я удивлен, как вы все не загнулись. — Сказал я прикидывая, как ее вытянуть из земли. Хм-м. Идея тупая, но попробовать стоит. — Пошли. — Позвал Романа за собой и прошел на центр засохшего поля. Дальше присел на одно колено и сосредоточился. Вскоре из моей руки пошла светлая чакра, начавшая выедать демоническую энергию. Просидев так час, я поднялся и посмотрел на результат. — Уже лучше. — Сказал я, осматривая землю. Пусть земля и сухая, но не мертвая. — На этом поле все. Пошли на следующее. — Сказал я, не замечая толпу крестьян, что стояли за мной и наблюдали. Дальше дело пошло лучше и, очистив к вечеру три поля я наконец заметил толпу крестьян. Мда, узнай кто, что Я не смог заметить простых людей на протяжении всего дня, меня бы загнобили. — Ваше благородие, вам надо отдохнуть, пойдемте обратно. — Сказала какая - то баба. Не понял? Ко мне подошел Роман и прошептал на ухо: — Они чувствуют, что ты очистил поля от скверны и благодарны тебе. — Обрисовал он мне ситуацию. Хм-м, будучи Данзо никогда не испытывал подобного чувства. Меня либо боялись, либо ненавидели, либо презирали. Другого не дано. Так мы все скопом вернулись в деревню где каждый кланялся мне в ноги. Зачем? Вы ведь все еще голодны, а поля сухи. Еды почти нет, так что благодарить меня не за что. Задав этот вопрос Роману он ответил: — Это уже не так важно. Главное, что мы сможем продержаться до урожая. Красные смогли забрать далеко не все, так что до урожая продержимся. И все благодаря тебе. Поэтому то тебя благодарят. — Сказал он, садясь за стол и наливая чай. — Приятно конечно, но мне вот интересно. — Начал я садясь напротив Романа. — Когда я очнулся я был в стогу сена на поле .Поле было гораздо лучше, пускай и засохшее. Так почему только ваши поля были заражены демонической энергией настолько сильно? — Спросил его, на что он посмотрел на меня как на идиота. — Может потому, что демон обитал здесь, а не там? — Ответил он вопросом на вопрос. Ответ, конечно, логичный, но чет я не понял. Это че получается? Демон был сильным, или я слабым? Если были заражены только эти поля, значит второе. — Надо больше тренироваться. — Констатировал я вслух, на что Роман вопросительно выгнул бровь, но я проигнорировал это, наливая себе чашку чая. — Я надеюсь, засуха в Поволжье не из - за подобных демонов? — Спросил я, отпивая чаю. — Ха, не волнуйся. О подобных тварей от других деревень, что еще не выкосил голод, я не слышал. Наш единственный враг – Красные. — Сказал он и поставил чашку с чаем на блюдце. Из столицы они трепыхаются о своем проекте ГОЭЛРО, и при этом забирают нашу пшеницу и скотину на вывоз за бугор. — Он грустно усмехнулся. — Так что если и есть напасть хуже демона, то это коммуняки. Хм, не завидное положение, но не безвыходное. — Расскажи - ка мне об этих красных и их целях. — Попросил Романа, на что он охотно согласился и начал рассказ. Если коротко, причина революции – Желание жить, а если развернуто, то Император доигрался в политика и вступил в Мировую Войну с голой жопой и патриотизмом, полным штанов, народу же это не понравилось. В это же время как снег на голову появился некий Ильич Ленин и поднял народ на восстания. Первым местом восстания был Петроград – тот, в котором сейчас очередная забастовка недовольных. Дальше стачки по всей стране, роспуск Гос.думы и наконец отречение Императора от престола. С тех пор минуло четыре года и сейчас на дворе тысяча девятьсот двадцать первый год. Великий голод уже унесший пару миллионов жизней из за экономической политики РСФСР известной как Продразверстка. Блять, я даже нарочно не смог бы убить такое количество людей за год. Молодцы, что уж тут сказать. Однако, это звучит как возможность. Жестоко, но это так. Тем более, что я уже был политиком и знаю как управлять как толпой, так и народом. — Как думаешь, Роман, если я сейчас уйду в политику, люди которым я помог пойдут за мной? — Спросил Романа. Всё же русские народ неизведанный, а по рассказам еще и странный. Роман хитро прищурился. — Ну, нашим ты уже помог, так что если твой язык подвешен и у тебя правильные лозунги и идеи, то мы последуем за тобой, а там уже под давлением массы присоединятся и остальные. — Сказал он и заговорчески наклонился вперед. — А что, ты решил стать политиком? — Тихо спросил он. — Политика в моей крови. — Усмехнулся я и, встав из за стола направился к на выход из дома. Роман последовал за мной. Надо сказать, что за эти дни я изучил Русский язык. Ну, я так думал. Во всяком случае правила я запомнил и смысл слов и прочего заучил от Романа и крестьян, что сновали у дома. Выйдя на порог дома пошел к центру деревни на перекресток, где создал себе небольшую платформу. — Собирай людей, попробуем в политику. — Сказал Роману и сел на платформу. Пока дожидался Романа с людьми, придумал речь и приготовился говорить. Вешать лапшу на уши и обещать невозможное у меня в прошлой жизни выходило отменно, так что посмотрим, растерял ли я этот превосходный навык за эти годы. Вскоре, когда меня окружили в ожидании люди я встал на платформу и начал свою речь. — Товарищи крестьяне, довольны ли вы жизнью? — Кричал я, смотря на людей, что теснились передо мной и не решающихся отвечать. — Сыты ли вы? Живете ли вы в тепле и уюте? — Продолжил я кричать. — Не устали ли вы от этого? Один царь сменяется другим царем и так по кругу. все они живут лишь ради себя и своих эгоистичных желаний и им насрать на крестьян, которых они считают не более чем скотом, который можно отправить на убой по одному движению их пальца. Они думают, что они особенные и чем то отличаются от нас, что они выше нас. Но на деле они не более чем нахлебники, живущие за счет народа, а когда народ становится им не нужен они избавляются от него, как от мусора. Это мы видим сейчас! — Остановился я что бы отдышаться и дать народу понять, о ком пойдет речь. Хотя, они и так это отлично знают. — Коммунисты обещали всем вам счастливую жизнь, надо лишь работать изо всех сил и все двери будут тебе открыты. — Народ начал шептаться. — Но вас даже за людей не считают. У вас отбирают еду и скотину, которую потом продают за границу, оставляя Вас на голодную смерть. — Народ начал негодовать, послышались недовольные возгласы. — Долго ли мы будем молчать? Долго ли будем рабами в руках охеревших царей и коммунистов? — Спрашивал я народ, в котором проснулся гнев. — Продолжим ли мы отдавать нашу свободу этим тварям, обрекая наших детей на жизнь раба? — Было последней каплей в натянутой струне Негодования Народа. — НЕ-Е-Е-Т! — Вторили гневные голоса друг другу. — Будем ли мы бороться за наше счастливое будущее и за будущее наших детей? — ДА-А-А! — Вновь кричали люди. — Тогда следуйте за мной, и я приведу вас в светлое будущее. — Уже тише сказал я, но люди продолжали кричать, распаляя огонь гнева на царей и коммунистов еще больше. — Тихо. — Прикрикнул я, добавив в голос немного яки, заставив всех замолчать. — Сегодня я направлюсь в соседние поселения и помогу им с засухой, после чего вернусь обратно и мы начнем нашу битву за свободу. — Сказал я тихо, но был более чем уверен, что все услышали меня. — Своим заместителем оставляю Романа и да, первое указание – Посейте поля пока меня нет. Можете не торопиться, если хотите. — Сказал и пошел к полю, над которым напустил водного тумана, который осев должен увлажнить землю. Следующие три дня я бегал по близ лежащим деревням и разжигал пламя новой революции в людях, помогая с засухой и убивая мелких демонов. В одной из деревень я увидел, как солдаты РККА забирают последние запасы еды у крестьян. — Чем занимаетесь, солдаты? — Подошел к ним тихо, так что красноармеец подпрыгнул и повернул на меня испуганный взгляд. — Ты еще кто? — Перт Алексеевич Дзержинский, — Представился придуманным псевдонимом — Не стыдно вам брать последнее у крестьян? Обрекать их на голодную смерть? Не лучше ли их убить сразу, что б не мучались? — Провоцировал я его. Он собирался что то сказать, но я надавил на солдат яки. — Разве вы не давали клятву беречь и защищать народ и отечество? — Как отец спрашивает провинившегося сына, спрашивал его. — Давали. Но знаешь ли ты что такое отечество и как его защищать? — Вновь задал я вопрос, но на этот раз ждал его ответа. —… Не знаю. — Сказал он, опустив голову. — Знаешь. И твои подчиненные это тоже знают. — Сказал я, убирая яки. — Отечество, страна и народ – это все люди, которых вы сейчас грабите и обрекаете на страшную смерть. — Сказал и ушел, оставив их в размышлениях. Наставив солдат на путь истинный, а именно подчинение мне, я направился к полю, где провел соответствующую процедуру и, поговорив с главой, пошел дальше нести добро и справедливость. Так я и бродил по деревням, натыкаясь на голодающих, солдат РККА, бандитов, которым было нечего терять. Даже каннибалов встретил, после чего прикопал под ближайшей березой. Вернувшись туда, откуда начинал, я застал не просто деревню, а сборище народу, которое, увидев меня, бросились приветствовать. Среди обычных крестьян виделась и солдатская форма, что уже не плохой знак. Солдаты медленно перетекают на мою сторону. Пусть их и пару десятков, но уже что то. Пройдя через толпу я взобрался на сделанную ранее трибуну из камня, стоящую на перекрестке, и начал вещать. — Граждане и гражданки. — Начал я, смотря на людей твердым взглядом. — Вы собрались здесь, что бы услышать, что я собираюсь вам предложить, как изменить Россию. У меня есть для вас ответ. — Решил не затягивать со вступлениями. — Идеи, лозунги Ленина правильные. — Сказал я, на что народ вопросительно посмотрел на меня, после чего в их глазах появилась злоба, однако… — Однако, не все решения оказались правильными. — Остудил народный пыл. — Продразверстка, колхозы, раскулачивание и решения, приведшие к всеобщему голоду в Поволжье. — Говорил я, стоя под начинающимся дождем. — Идеи коммунизма верны, но решения по его достижению ведут Россию в пропасть. Как нам это изменить? — Народ затаил дыхание, что бы каждый услышал мои слова. — Как и привык русский народ, кровью. — Сказал я и замолчал. — Кровью значит. — Сказал солдат, которого я встретил месяц назад в одной из деревень. — И конечно же мы. А ты? — Спросил он меня. — Ты даже не Русский, тебе конечно легко отправлять нас на убой. Чем ты отличаешься от тех, против кого хочешь повести нас на бой? — Задал он справедливый вопрос, на что я ответил: — Я видел, как живут простые крестьяне, я видел, как некоторые из них умерли от голода. Я многое видел и многое понял. — Взял паузу. — Русский народ не заслужил жить так, как он живет сейчас. Вы благородны, добры, даже ко мне. Вы можете отдать последний кусок хлеба, что бы спасти чужого человека, чего не может сделать ни один другой народ. — Кстати, правда. Даже мы, Японцы, живя на одном острове тысячу лет, гребем все под себя. Я достаточно насмотрелся на бедные районы, где творилось такое, что даже у прожженного шиноби могли стать волосы дыбом. — Я восхищен вами и хочу принести мир и спокойствие на вашу землю, но для этого мне надо стать во главе страны. — Я посмотрел на народ, что скептичным взглядом осматривал меня. Что же, можно попробовать показать им себя прошлого. Применил хенге, сменив внешность на прежнюю, внешность Данзо. — Таким я был в прошлой жизни. — Приоткрыл дверцу своей тайны. — Я наделал много ошибок, и тогда я ничем не отличался от Сталина, что сейчас рвется к власти, не отличался и от Троцкого, что посылает солдат в самоубийственные атаки. Тогда я ничем не отличался от них, но получив возможность прожить еще одну жизнь я понял. Понял что каждая жизнь, каждая душа имеет право на счастливую жизнь, но не всегда у нее есть возможность жить счастливо. И я хочу это изменить. — Я сошел я платформы и пошел вперед, прямиком в народ. — Я понимаю, что не все последуют за мной, но я не собираюсь отказываться от своих слов и пойду до победного конца. — Конечно вы пойдете за мной, вам все равно нечего терять. — Все кто пойдет за мной, идите к дому старейшины деревни. Дальнейший план будем обсуждать там. — И пошел к дому главы. Народ пошел за мной. Спустя два года. 1922 год. — Петр Алексеевич, по вашему указанию в Сибирь был отправлен отряд по борьбе с упырями. К месту назначения они прибудут через неделю пути. — Отчитался мой секретарь Василий. Смешно ли? Два года назад он был всего лишь солдатом, а сейчас секретарь Генерального секретаря ЦК ЦПСС. — Хорошо, можешь идти. — Слушаюсь. — И тихо вышел из моего кабинета. За эти два года я поднял восстание в Поволжье, Украине и Беларуси. На Дальнем Востоке высрались Белые, так что я с Белыми достаточно потрепали как и РСФСР, так и себя, когда дожали РСФСР. Сраные белые шавки, марионетки запада, получали помощь от Уёбков из британии и США, но мы выстояли и перебили сукиных детей, после чего вернулись к делам мирским. Завершение проекта ГОЭЛРО, будь он не ладен, ибо постройка электростанций дело такое не благодарно, что ужас. Благо, одна светлая голова, еще до нас, додумалась добывать электроэнергию из воды, чем мы и занимаемся и по сей день. Также, в тысяча девятьсот двадцать втором, была закончена Продразверстка. Идея создания колхозов была, конечно, привлекательна, но от нее пришлось отказаться. Народ не хотел работать по этой системе, пришлось на съезде придумывать, что с этим делать и решили: Все предприятия так и будут принадлежать Государству, но во главе предприятия вставал не только член партии, но и тот к в эту партию не входил. Пусть я и был не согласен с этим, но тогда народ будет думать, что мы не заставляем их вступать в партию. Доверие, что б его. Также была придумана концепция государственного стандарта или же ГОСТ, но с этим вопросом мне предстоит только разобраться. Но были и внешние вопросы, например я посматривал на Карелию, а за ней на всю Финляндию. Смотрел на дальний восток и на Японию в частности. Надо же контролировать, не начал ли там что то мутить Мудак. Ну и на Сахалин посматривал, естественно. Но возвращаясь к внутренним проблемам. Продажа зерна за границу значительно уменьшилась, но вот голодающие остались, хотя и это со временем решится. Кстати о гордости русского народа. Недавно было заложено начало стройки Днепропетровской ГЭС. Она будет самой большой на территории России. Также, моя новая головная проблема – Упыри. Информацию о них моя команда нашла в архиве. Если вкратце, то раз в несколько десятков лет в Сибири появляются провалы, из которых вылезают неведомые суки, что убивают местных жителей и отравляют землю. Черти ебаные – вот они кто. Время мое смеют забирать, а у меня его и так мало – дел непочатый край. В Европе же все спокойно, поэтому я переправил первую армию под командованием Ворошилова на Восток – он займется решением военного вопроса в Японии. Кстати, о ней. Не написать ли мне письмо моим старым друзьям? Все - таки от меня ни слуху, ни духу. Сижу, думаю что написать. Вроде столько произошло за эти два с половиной года, а ни одной мысли в голову не лезет. — Василий! — Позвал своего секретаря. — Да-а-а? — Донеслось из - за двери. — Сюда иди, а не дакай! — Крикнул в ответ, и слушая кряхтение за дверью дождался, пока он не войдет в мой кабинет. — Чего изволите? — Поклонился мне, как царю. — Договоришься еще. Мне надо письмо старым друзьям написать. — Сказал ему, на что он удивленно поднял бровь. — Что за скептичный взгляд? Когда я был охотником на демонов я спас кучу народа, так что меня много кто знает. И друзей меня там много, а я с ними уже два года не разговаривал. Поди думают, что я мертв. А я жив. — Это я понял, но я то вам чем помогу? — Все еще не понимая спросил он. — Я не знаю, что писать. — Сказал я обреченно, на что он задумчиво потер подбородок — Хм-м. Напишите о всем, что не является секретной информацией. — Поднял он палец в верх, великий мыслитель, черт бы тебя брал. — Об этом я и без тебя додумался, но сомневаюсь, что им понравится рутина. Хотя. — Тут я подумал, что время все таки важнее, а с письмами времени заморачиваться у меня нет, поэтому написал все, что мог. Естественно не упоминая секретную информацию, после чего приказал Василию любой ценой доставить эти письма адрисатам. От лица Василия. — Господи, как же я устал. — Взмолился я небу, таща сумку с письмами к машине. — Так, дальше на аэродром. — Прошептал я, убедившись, что письма не помялись. Дорога до аэродрома заняла всего час, после чего я направился в здание и передал сумку своему знакомому, что был завален бумагами по самую голову, потому и не заметил меня, когда я вошел. Тихо подкравшись к его столу я крикнул: — Здорова, Петрович! — На что он испуганно вскочил со своего места и посмотрел на меня. — Вася! Еще раз прокрадешься в мой кабинет, пристрелю! — Крикнул он, после чего пожал протянутую руку. — Чего хотел? — Да тут задание, с самого верха, понимаешь ли. — Сказал я, предвкушающе улыбаясь. — С самого - самого верха? — Уточнил он. — Ага. — Подтвердил я. — Задание – Доставить вот эту сумку с документами в указанное место. — Показал ему место на карте, после чего он непонимающе посмотрел на меня. — Куда? В Японию, что ли? — По глазам вижу, думает, шучу. — Нет, если Товарищ Дзержинский дал приказ, мы его выполним. — Вот и выполни его, но надо что бы письма не пострадали и дошли до адресатов в целости и сохранности. — Сказал я, показывая ему сумку. — Важной тактической информации в них нет, но Товарищ Дзержинский будет доволен нами. — Важно поднял палец к потолку. — Понял, сделаем в лучшем виде. — Козырнул в ответ он мне. Позже от лица специального агента Темкина. — Ебал я в рот эту Японию, домой хочу, в Россию матушку. — Сказал я, сидя в одиночестве, в холодной и темной пещере на острове Хоккайдо. И почему здесь? Не могли ближе закинуть? Мне же судя по всему надо за Фудзияму топать. Жаловался я на плохих начальников, что сидят в своих теплых кабинетах и пьют пиво. Где то в России чихнуло с десяток начальников. — Ладно, пора работать. Начальство потом похвалю. — Тихо сказал я и уснул у костра, не мерзнуть же мне. Спустя месяц. Поместье бабочки. От лица Зеницу, что пеняет балду, а мог убить еще одного демона, чертов лентяй. — А-а-а-чхи. — Чихнул я, сидя на футоне. Три дня назад я вернулся со сложной миссии, поэтому отдыхаю в поместье бабочки. Так бы я и сидел, если бы не услышал крик Аой сан: — Все сюда! Нам пришли письма от Танджиро! — Кричала она. — Какой такой Тан… — Пришло мне озарение. Это же мой лучший друг! Поэтому я в ту же секунду зевнул и встал с футона. Надел тапочки и поплелся на выход из здания, где собрались все девушки поместья, что рылись в сумке и откладывали письма со своими именами. Мне протянули конверт, открыв который я начал читать: Зеницу, если тебя еще не убили и не изнасиловали демоны. — Уже не понравилась мне первая строчка, но я продолжил читать. — Сейчас я второй год нахожусь в России и не могу проследить за тем, что бы моя Незуко была в порядке, поэтому приказываю тебе охранять ее, и тогда, может быть, я даже благословлю ваш брак. Если же узнаю, что ты с ней что то сделал, отрежу яйца и… — Сначала я даже обрадовался, но под конец письмо перешло в угрозы, так что я отложил чтение и посмотрел на девушек, что напряженно читали свои письма и то улыбались, то пораженно открывали рты, то смеялись, то угрожающе сжимали кулаки. В общем много эмоций. Больше всех эмоций, как ни странно, проявляла Шинобу сан. И как ни странно, но больше всего она проявляла переживание и радость, что он жив и в порядке. Ха-а, надо дочитать письмо, может там не только угрозы? Я продолжил чтение. И кроме всего этого сейчас мы строим самую большую ГЭС в России и мире. — Не понял я, так как начал читать письмо ближе к концу. Вернувшись к началу я начал читать с начала и прочитав письмо от начала и до конца был в культурном шоке. А как иначе? Вот ты думаешь, что человек мертв, а он тем временем ведет гражданскую войну в другой стране, садится у ее руля и командует ею! — А чего добился я?! — Крикнул я гневно в потолок — Почему он, а не я?! А?!