Цвета моей жизни

—Куда ты опять уходишь? Чонсон стоит в дверном проёме и смотрит на сборы парня. Уже не первый раз его соулмейт уходит из дому посреди ночи без каких-либо объяснений, а наутро возвращается с уже заученным оправданием: уходил по делам. —Перестань устраивать мне допросы. Уже из дома выйти нельзя? Сонхун заканчивает завязывать шнурки на своих кроссовках и выпрямляется, переводя взгляд на дотошного старшего. В его тёмных глазах читалась лишь злость и раздражение. Эти эмоции Чонсон знал наизусть. —Конечно можно. Только перестань уходить так поздно и под утро возвращаться, надоело. - бурчит Джей, подходит ближе и обнимает парня. — Я чувствую себя одиноко, когда тебя нет рядом. В последнее время мне так тебя не хватает.. —Не разводи сопли. Я ж не навсегда ухожу, а просто по делам. Привыкни уже к этому, будь добр. - Сонхун осторожно отталкивает его от себя, нежно треплет по мягким блондинистым волосам и уходит, напоследок бросая привычное «буду утром». Пак подходит к окну и наблюдает, как его любимый уходит всё дальше и дальше, оставляя старшего наедине с давящей тишиной. Как только тот исчезает за поворотом, по щеке Чонсона скатывается одинокая слезинка. Последние несколько месяцев блондин проводит ночи возле окна в гостиной, ища в темноте знакомый силуэт, однако ближе к утру он сдаётся, бросает всё и уходит спать, крепко прижимая к себе подушку своего парня и вдыхая столь родной запах. Одиночество слишком давит, а в голове крутится одна единственная мысль: а что, если Сонхун ему изменяет? —Да нет, быть не может.. - отмахивается Джей и смеётся со своей же тупости. Может Сонхун и ведёт себя холодно по отношению к нему, изменить он не способен. По крайней мере, хотелось в это верить. Постояв у окна ещё немного, парень ловко взобрался на широкий подоконник и вновь рассмеялся. Как можно было сомневаться в своём соулмейте? Пак Сонхун для него - идеал. И плевать, что недостатков в нём в разы больше, чем достоинств. Любовь перекрывает все недостатки, так ведь? В это тоже хотелось верить. Устроившись поудобнее и прислонившись лбом к холодному стеклу, он прикрыл глаза и окунулся в воспоминания, ясно понимая, что в очередной раз будет больно. С самого первого дня их знакомства оба избегали любого контакта друг с другом, их разговоры ограничивались парой фраз по типу «привет» и «пока». Каждый раз, когда они сталкивались где-либо, их взгляды никогда не пересекались. Оба продолжали жить в привычном чёрно-белом мире, пока одному из них это не надоело. Сонхун был тем, кто решился сделать первый шаг и рискнуть. Подкараулив Чонсона в подъезде, он прижал его к ближайшей стене, вызывая у того непонимание и испуг. —Ты чего творишь, дурак? - воскликнул старший, упорно сверля взглядом потолок. —Хочу кое-что проверить. Посмотри на меня. - произнёс брюнет чуть хрипловатым голосом, а сам в это время смотрел куда-то в сторону. —И не подумаю! Немедленно отпусти меня, Пак Сонхун! - возмутился Джей и попытался выбраться, однако помимо упорства у младшего имелась ещё и сила. —Не отпущу, пока не посмотришь на меня. - он выдержал небольшую паузу и ухмыльнулся. —Чонсэн-и. —Сколько раз я просил не называть меня так? - вскрикнул Чонсон и поднял глаза. В ту же секунду их взгляды встретились, а окружающий мир стал понемногу приобретать цвета. —Я так и думал. - довольно произнёс Сонхун и его губы растянулись в улыбке. Старший тем временем не мог подобрать слов. То, что сейчас произошло, поразило его. Он был готов поверить во всё что угодно, но в то, что его соулмейтом является Сонхун - нет. Они были слишком разными друг для друга, вместе им было бы слишком сложно. Достаточно нелепые оправдания для отрицания произошедшего. —Ты думаешь, что это всё какая-то ошибка? Неужели я не гожусь на роль твоего предназначенного? - протянул брюнет, сильнее прижимаясь к старшему и продолжая ненормально улыбаться. –Даже если я и признаю тебя своим соулмейтом, тебе всё равно ничего не перепадёт, так и знай. Свали с дороги. - буркнул тот, и, наконец, нашёл в себе силы оттолкнуть столь наглую персону от себя и убежать. —Беги, беги, Чонсэн-и. Рано или поздно ты поменяешь своё мнение. - Сонхун усмехнулся, и, постояв ещё немного, покинул подъезд и счастливый направился домой. И действительно, Сонхун оказался прав. Уже через 4 месяца Чонсон перестал бегать от него, признал своим соулмейтом и даже познакомил с родителями. Ещё через два месяца старший перебрался к своему парню и сразу же взял на себя роль хозяйки. Сонхун всегда смеялся с того, с какой серьёзностью блондин относится к домашним делам, Чонсон же в отместку кормил его пересоленой или слишком острой едой, чтобы проучить. После таких детских глупостей они обижались друг на друга, но уже через несколько минут заключали перемирие при помощи крепких объятий и нежных поцелуев. Но потом всё изменилось. Не было больше тех ребячеств, объятия и поцелуи почти сравнялись к нулю, о большем и речи быть не могло. Сонхун пропадал по ночам, Чонсон изводил себя постоянными переживаниями. Каждое возвращение домой сопровождалось скандалом, иногда дело доходило до драк. —Какого чёрта ты творишь?! Куда ты уходишь постоянно?! - Чонсон в очередной раз срывается на крик, бьёт парня кулаками по груди и уже не сдерживает слёз, ведь это бесполезно. —Сколько раз я должен сказать, что тебя это не касается?! Не лезь в мои дела! - Сонхун кричит громче и отталкивает уже измученного истериками парня, сжимает руку в кулак и замахивается, однако удара не следует. В коридоре на несколько секунд повисает тишина, после чего брюнет собирается и уходит, громко хлопая дверью. Так продолжалось чуть больше года. Но вскоре скандалы утихли. Сонхун как обычно уходил, изредка бросая сухое «я по делам», а Джею ничего не оставалось, кроме как молча наблюдать за ним через окно в гостиной. За это время его слёзы, что раньше лились почти без остановок, постепенно высыхали, вместо прежних истерик было лишь молчание. Теперь наличие соулмейта уже не казалось ему таким счастьем. Эти отношения близились к развалу и Чонсон прекрасно понимал это, но в глубине души ему совсем не хотелось этого признавать. На улице начинало светать. Солнечные лучи медленно проникали в комнату, освещая её изнутри. Один из лучей слабо посвятил прямо в лицо Чонсона, заставляя его поморщиться и открыть глаза. Кажется, он даже не заметил, как уснул прямо на подоконнике. Потерев глаза и потянувшись, парень медленно спустился на пол. После сна в неудобной позе тело ужасно болело, однако он не обратил на это внимания. В конце концов, не первый раз так. Окончательно придя в себя и проснувшись, Чонсон открыл глаза и оглядел комнату, уже сильнее освещаемую солнцем. В ту же секунду его сердце пропустило удар. —Нет.. Не может быть, нет.. Он судорожно протирал глаза, надеясь, что это всего лишь сон, но ничего не менялось. Давно забытый им чёрно-белый медленно выжигал все цвета, что ещё видели его глаза. Спустя несколько секунд от прежней яркости больше ничего не осталось. В горле стоял ком, слёзы, что он сдерживал из последних сил, душили, словно удавка, а сердце будто бы разваливалось на сотни осколков. Чёрно-белый мир стоял перед глазами, как доказательство всех его сомнений, что терзали его душу. Именно к этому всё и близилось. Наверное, ему стоило задуматься об этом ещё в тот день, когда цвета впервые начали тускнеть. Но почему? Почему ответом на искреннюю и светлую любовь стало предательство, нож в спину? Джей не понимал, и, наверное, не поймёт никогда. Он знал одно: последние частички доверия к человеку, которого тот любил больше жизни, превратились в прах, исчезая навсегда. На дрожащих ногах он вышел в коридор, глядя на входную дверь помутневшими от слёз глазами. Поворот ключа. Дверь открылась. —Опять меня караулишь? Не надоело? Безразличный голос Сонхуна прорезал тишину, царившую в доме с прошлой ночи. Он спокойно прошёл внутрь, закрывая за собой дверь и быстро скидывая верхнюю одежду. —Кто это был, Сонхун? Джей смотрел на него в упор, старался говорить уверенно, однако голос предательски дрожал, а слёзы всё же вырвались наружу, стекая по щекам быстрыми струйками. —О чём ты говоришь? Я не понимаю тебя. - Сонхун вёл себя совершенно спокойно, казалось, ему было абсолютно всё равно. Он собирался было пройти в другую комнату, однако Чонсон остановил его, поднимая свои заплаканные глаза. —Кто это был, Пак Сонхун?! Он, она?! Кто?! Отвечай сейчас же! - нервы старшего были на пределе, а боль от предательства разрасталась с каждой секундой, сжимая своими тисками некогда любящее, а теперь уже разбитое сердце. —Да что ты такое несёшь? Я ничего не делал, к чему эти наезды? - брюнет оттолкнул его, смотря с полным непониманием. —Весь ебаный мир вокруг меня чёрно-белый! Сонхун, ты.. Ты мой предназначенный, моя судьба! Я переступил через себя, признал тебя своим соулмейтом, и ради чего? Ради того, чтобы ты изменил мне?! - Чонсон сорвался на крик, больше не было сил сдерживаться. Все эти дни, проведённые в мучениях, уничтожили любую надежду на лучшее. Сейчас они оба стояли и смотрели друг на друга, но уже не так, как в тот самый день, когда они обрели друг друга как предназначенные. Теперь в глазах Чонсона бесцветный мир, в глазах Сонхуна - сожаление. —Прости меня.. - едва смог выдавить из себя Сонхун, опуская голову. —Просто ответь мне.. Кто это был? - Джей смотрит в упор, ожидая ответа. Делать себе больнее было бы глупо, но хуже уже быть не должно. —Сону.. Тот, который... —Который живёт через три улицы и улыбается, словно солнышко. Ради него ты так поступил со мной? Тишина. Снова давящая тишина, что стала частым гостем этого дома. У Сонхуна не было ни слов, ни сил сказать что-либо, у Чонсона - тоже. Сейчас, прямо на этом месте, была разрушена счастливая сказка о том, как прекрасно иметь соулмейта, о том, как счастливы предназначенные друг с другом. Они действительно были счастливы какое-то время, но, как говорится, ничто не вечно. Всему хорошему рано или поздно приходит конец. —Мы теперь разойдёмся? - тихо спрашивает младший, опуская голову. —Зачем спрашивать, если и так знаешь ответ? - старший говорит грубо, и Сонхун понимает - заслужил. —Мне очень жаль.. Прости, если сможешь.. —Иди ты к чёрту. Чонсон разворачивается и уходит в спальню, пытаясь успокоиться. Войдя в комнату, он с ходу дрожащими руками открывает дверцы шкафа и вытаскивает все свои вещи, кидая их в стоящую на полу сумку и совершенно не заботясь об аккуратности. В глазах мутнеет, дышать становится тяжело. Где-то в горле застревает крик, так отчаянно рвущийся наружу, но парень сдерживается. Не здесь. Не сейчас. Слишком долго он был слабым перед этим человеком, слишком много слёз было пролито из-за него. Из-за Пак Сонхуна, который был для него идеалом. Из-за Пак Сонхуна, которого он любил больше жизни. Из-за Пак Сонхуна, который навсегда лишил его возможности видеть этот мир ярким и красочным. Теперь чёрно-белый мир стал для Джея пожизненным приговором, проклятием, от которого нет избавления. Несильно ударив себя по щекам пару раз, он застегнул сумку и покинул комнату. Сонхун по-прежнему стоял в коридоре и молча наблюдал за уходящим парнем. Всё это выглядело так, будто они поменялись местами. Единственное отличие было в том, что Чонсон уходил навсегда. —Ты точно уверен, что хочешь уйти? - вдруг спрашивает Сонхун, поднимая глаза и глядя на своего разбитого соулмейта. —Да, я уверен. Я уважаю себя и не стану жить под одной крышей с тем, кто причиняет мне боль. - старший даже не смотрит на него, говорит уверенно и слишком безразлично, будто бы отвечая таким образом на поведение своего бывшего. —Теперь делай всё, что хочешь, мне плевать. Прощай, Сонхун. Дверь сам закрою. Парень кидает на тумбочку связку ключей, быстро натягивает кеды и куртку и покидает квартиру, громко хлопая дверью. Продолжать жить после этого совсем не хотелось, но Чонсон не настолько слаб, чтобы сдаться и опустить руки. Он справится и начнёт всё сначала. Медленными шагами Джей выходит из подъезда на улицу и окидывает всё относительно прояснившимся взглядом. Теперь его окружали безжизненные чёрно-белые растения, скамейки около дома и детская площадка в его глазах стали лишь грудой дерева и металла. Сжав руки в кулаки, он направил свой взгляд на землю и пошёл прочь от этого места, однако, пройдя пару метров, остановился, чувствуя на себе чей-то взгляд. Он догадывался, чьи глаза сейчас смотрели на него, но оборачиваться не стал. А зачем? Что это изменит? Правильно, ничего. Постояв ещё немного, блондин резко выдохнул и продолжил свой путь, вскоре окончательно исчезнув за поворотом. Мир, в котором он когда-то был счастлив, и любимый человек остаются позади. Жизнь, что прежде играла яркими красками, снова стала такой же бесцветной и бессмысленной. А на сердце осталась огромная рана, которая не затянется никогда.