Звездочка

Розария так и не пришла на ту утреннюю молитву, как и последующие. Но Барбару волновало уже совсем не это, она даже перестала заходить за ней по утрам. Звездочка была озадачена теми мыслями что охватили ее разум, в момент, когда она увидела ее тело, покрытое ссадинами…только в этот момент, заметила выраженные мышцы рук на которых красовались небольшие царапины и шрамы. Только в этот момент, заметила элегантное очертание лица, глаза, в которых можно утонуть, искусанные, пересохшие губы, которые так хотелось…поцеловать? На этой мысли ее прервал до боли знакомый и откровенно надоедливый голос: «БАРБАРА я ваш самый большой фанат, вы ведь меня помните??» За ее спиной оказалась довольно неприятная личность. Альберт. Он регулярно надоедал идолу Мондштата, стоял под собором ища встречи с молодой звездой, временами даже преследовал. Это доходило до абсурда, так что сестрам собора приходилось сопровождать его к выходу. Много кто из монахинь интересовался у Барбары почему та не расскажет о ситуации сестре, на что юная девушка отвечала с улыбкой «Я знаю, как тяжело ей приходится, не хочу доставлять ей еще больше проблем». И это была правда, звездочка любила свою сестру и поэтому не хотела доставлять проблем. Но на этот раз как назло никого по близости не было. Пастору стало некомфортно, она не знала, что ожидать от этого человека, поэтому немного запнувшись дала ответ: «Конечно я помню тебя Альберт…как я могу забыть главу моего…фан-клуба» Ей было крайне неловко это говорить, но пришлось. Лицо Альберта вмиг озарила улыбка до ушей, вероятно он был рад что объект поклонения помнит его. Барбара уже хотела уйти, сказав что-то про работу, но не успела она это сделать как ее руку схватили крепкие мужские. Сказать, что было страшно ничего не сказать. «Барбара, не хотели бы вы со мной прогуляться по городу? Сегодня просто прекрасная погода» Несмотря на худощавое телосложение Альберт был на удивление сильным, либо так казалось только звездочке, которая не могла вырвать руку. Паника все больше охватывала все что было внутри, что будет если согласится? А что если откажет? Она не знала, что делать, и уже думала согласится что б не ухудшать ситуацию, как почувствовала прикосновение к плечу, “неужели спасение?...” подумала девушка. Но какого было ее удивление, когда она увидела там никого иного как Розарию. Альберт в недоумении смотрел на такое поведение обычно безразличной ко всему и устрашающей монахини. Быстрым движением пока парень стоял в недоумении она смахнула его лапы с рук прекрасного создания, кинув что-то на подобии «Есть работа где нужна ее помощь» увела ошарашенного пастора в собор. Барбара отошла от шока, только тогда, когда ее посадили на что-то мягкое. Это оказалась уже знакомая кровать в комнате непослушной сестры. Девушка не упустила возможности сразу же задать вопрос: «Зачем мы тут?». « Во-первых, “Спасибо тебе Розария что спасла меня от прогулки с этим олухом”, а во-вторых тут он тебя точно не найдет, я же видела, как тебе было с ним не комфортно» Пастор сидела в недоумении, она не понимала зачем всегда безразличной сестре Розарии, вот так спасать ее, зачем? Она ведь просто могла пройти мимо, зачем ей все это? Но все же она подумала, что правильно та подметила, надо поблагодарить: «Спасибо, я просто не ожидала что ты это сделаешь…почему ты просто не прошла?...» Спасительница с легкой улыбкой подошла к кровати где сидела озадаченная юная особа. Барбара еще больше удивилась “она умеет улыбаться?”. Розария читала пастора как открытую книгу, ей нравились эмоции, которые она вызывала у “пай девочки”. Когда Венец Милости обнаружила у себя такой интерес, даже не пыталась противится ему, ей хотелось вызывать эмоции именно у этого “ребенка”. Хоть Барбара им не являлась, но ее искренность, ее радость, доброта ко всему живому, а главное, эта детская наивность которая проявлялась всегда и везде. Это напоминало Розарии ее детство, до того, как она попала к головорезам, до того, как ее родителей убили, до того, как напали на их деревню и уничтожили ее…Она вспоминает беззаботные дни, которые проводила с родителями, с друзьями, с односельчанами…Эта девочка будит в безжалостном убийце, те воспоминания, которые приносят боль и скорбь, но эта боль не такая как от стрелы монстра, эта боль приятная. Эта боль дает понять ей что она не хочет, что б это хрупкое существо испытала тоже самое…она не хочет, что б та испытала преждевременную боль от потери близких, боль от чувства что ты один в этом мире. Именно поэтому Розария чуть-ли не каждую ночь уходит зачищать окрестности города, что б юный пастор спала спокойно, что б ее близкие и друзья были живы, что б ОНА была в безопасности. Подойдя почти в притык, Венец Милости присела на корточки, что б быть на уровне с ее смыслом жизни: «Прошла?.. Почему я должна была пройти мимо? Разве ты не хотела избавится от него?» Взяв в руку локон блондинистых волос, они такие мягкие… Лицо Барбары налилось краской, на ее молочной коже это было видно еще выразительней. Старшую забавляла такая реакция “Все-таки, какая она милая” периодически проскакивала у нее в голове, данный момент не стал исключением. Пастор замялась и хотела уже что-нибудь ответить, как ее прервал голос, тот голос, который не выходил у нее из головы уже пару дней: «В любом случае, если он опять будет надоедать либо скажи мне, либо приходи сюда» Сказав это, она встала и вышла из комнаты, оставив девушку наедине со своими мыслями.