Скарлет: Хроники Смертельной битвы

— Люся-Карлюся! Что-то щекотало Скарлет. Она открыла глаза. — Опять ты. Я ж тебя вчера убила. — Спасибо Шанг Цунгу, — засмеялся ковбой, — он вернул душу обратно в моё тело бренное. Давай на мировую? Бахнем виски, красотка? — Эррон вытащил из-под кровати заранее припасённую батарею — ящик виски, 12 бутылок. — Как? С утра? Уже?! — глаза алой ведьмы округлились. — А чё такого? Да ты не боись, краля, протрезвеем к полудню, — у Блэка вырвалось что-то вроде «гы-гы»… — Знаешь, мне не по душе пьянствовать в такую рань. — Да мы быстро проморгаемся, не тушуйся, Скар, пять сек, — «чпок», и пробка вылетела. — Где твой фужер? Двигай ко мне! …Следующие полчаса оба — Скарлет и Эррон — накачивались водкой. — Эт-то у в-вас на З-земле т-такое п-пойло? — Красного ассасина порядком развезло. — Да не заёбывайся, Скар, — икнув, парировал Блэк, — после такого пережрана будем часа три ебаться, пока — ик! — не протрезвеем. — А чё, бл-ля, мне нравит-ца, — красный ассасин уже была под градусом. На миг всё опостылело! Нашла бесшабашная удаль! — Гул-лять так гулять! Пое-хали, yeah-yeah-yeah!!! — Садись на меня, — Эррон завалился на спину и расстегнул ширинку, — как твоя раздолбанная дырень, больше не ноет после «сегодня ночью»? Собственно, Блэк мог бы сказать «после сегодняшней ночи». Иногда у него замыкало… — Если уж с тобой нажраться, Скарлатина, то только в хлам! — Скарлатина, — Скарлет хохотала, как ненормальная, — а чё, при-кольно, йоптваю, сцуко. — У багрового ассасина разгладились извилины, это было видно по её раскрасневшемуся лицу и раскосому взгляду. Она чувствовала, будто её мозговые оболочки натянулись, как девственная плева, которую ей когда-то очень болезненно сорвали… Глаза её закатились, они катались в глазницах, как шары, во все стороны, беспорядочно. — Моя мать была оч-ч хорош-шая, муд-драя ж-ж-женщина, — расхохотался в ответ ковбой. — Твоя мать — шлюха. — Скарлет понесло. — Гон-дон штопа-ный. — Опускаясь на Блэка, Скарлет вожделенно ухватилась за член — и направила его в своё текущее, распалённое от страсти влагалище. Головка раздвинула половые губы — и быстро прошла в чуть горячеватую глубину, как клинок кодачи в мясо… «Рабочая дырка, не тухлая, — подумал Блэк, — нормальнёк! Легко!» — Говорят, я… — Шлепок и ощущение горячеватого пульсирующего нечто на его конце заставили Эррона замолчать. — А ты помнишь, как ты меня засосал в первый раз, в этом сраном вонючем кафе?! — Скарлет задвигалась на члене ковбоя. Воспалённый от водки мозг кровавой ведьмы в алкогольных конвульсиях мучительно, судорожно перебирал грязные картинки её мусорного прошлого. Знакомые ощущения — будто он начинает отекать и распухать, — захлестнули её. Она горела от выпитого, ей казалось, что в затылке засветился факельный огонь. «Фак-фак-факельный. В пизде, на верхней полке», — сама себе усмехнулась она. — Помню. Я тогда сказал себе: «О, какая классная хуесоска эта Скарлет» — это был фуршетный пездец блять, — язык Эррона заплетался. Да, именно таким тоном Эррон и выговорил — не «пиздец, блядь», а «пездец блять», без запинки, без расстановки! — Я тогда твоего бармена Дэйва соблазняла, — ассасин стремительно слетала с катушек. Она раскачивалась на члене ковбоя. — Ды-а?! — Блэк уставился на неё. — Думаешь, не видел, я тупой? Я тебя троллил, клиторвань. Угорал с тебя, ке-ке-ке. — И не признался? А я-то, сука тупая… — Да мне ваще похуй было, чья ты там. Я тебя засосал — а наутро забыл о тебе. Мне похуй, с кем ты там шашни крутишь, шлюха. Вскройся, клиторванка, мне по хую на тебя. — Шлюха-а-а… Да-а-а… — Скарлет продолжала раскачиваться во все стороны, вертя тазом. — Я шлюха, Блэк. Я — твоя лич-ч-чная шлюха. — Скарлет впилась в него горящим, похотливым взглядом. Она пьяно улыбнулась. — И я этим пи-и-издато горжусь! — Она загоготала, подражая Блэку. — Взъеби меня как следует! — Я тебе охуенно сделаю, пиздорва-оторва. У меня это внутри сидит. Свербит. Поворачивайся, блядь ты ёбаная. …Через полтора часа, провонявшиеся спиртом и табаком (Блэк пару раз выходил покурить), Скарлет и Эррон, кончив 4 раза, решили передохнуть. На часах было полвосьмого. — Знаешь, сучка, у меня уже на полвосьмого, но я бы не отказался продолжить. — Он слил остатки водки из третьей бутылки в оба фужера. — Сейчас ещё накатим — здоровия для — и пирдём в норму нахуй. — Ни хуя себе! — хихикнула ассасин. Она чувствовала, как её сознание заволакивает приятная истома. Измученный тупой болью и многократным оргазмом её мозг продолжал кипеть и плавиться… кровавая ведьма чувствовала, что ещё немного — и она проблюётся спермой, которой она наглоталась, когда делала Блэку охуительные минеты… — Ну, за тебя, пиздорванка-подобранка! За наш союз! За твою победу в ч-чампионате, — блять, язытык заплекается, — срочно надо дело исправлять. — Эррон поддел её. — И за твою. — Ассасин встрепенулась, будто её ткнули раскалённой головешкой. — Блэк, знаешь, на что бы я с удовольствием посмотрела? — Скарлет чувствовала, как боль медленно отпускает её бредовую голову. — Ну? — Отстрели себе хуй, козёл. — Ну? — Да ты не «нукай», пидорас, — Скарлет вытащила ножик и приставила ему к яйцам, — я тебя резану, если дёрнешься. — Охуела? Я бы тебе черепушку твою тупую пробил. У тебя извилины разглажены, Скар, пизди молча, шалава. Сколько ты выжрала, ёб твоего папашу ебучего? — Отстрели-отстрели, — пропела Скарлет, потихоньку трезвея, — начни с яиц. Двух пуль хватит. — Ты вроде леди — а материшься… — Какая я с тобой, на хуй, леди. Да, леди. А мне похуй! Пошли вы все нахуй. С кем поведёшься — от того и наебёшься. — Ты шлюха, а не ассасин, Скар. Ты ополовинилась. Расписать тебе пулю по понятиям? — Иди на хуй, Блэк. Всё. — Скарлет встала с его члена. — Пошла я. Готовиться к турниру. Скоро мой выход. Бывай, лохобоище. — Ты пожалеешь. Тварь. Что на этот свет родилась. — Смотри, как бы ты не пожалел, — пожала плечами ассасин. Уже совсем трезвая, с прояснившимся сознанием и лёгкостью в голове, Скарлет вышла, хлопнув дверью. Намечалась новая Смертельная битва… К вечеру ассасин задумала раз навсегда наказать Блэка. Она знала, как… Поздно вечером, опять поддатая, она ввалилась к нему. — Иди ко мне, — с порога поманила она его. — Я в предвкушении сюрприза, — мечтательно сказал Эррон. — Будет тебе сюрприз, останешься доволен надолго, — в глазах красного ассасина заплясали огоньки. Они оба скинули с себя одежду, Скарлет уселась на его ствол и принялась скакать. Минуты три её движения были нежными, и Блэк тащился. «Пора», — подумала багровая ведьма, и постепенно увеличила обороты. Она крутила и виляла всё размашистее… — Э, полегче, красотка! — не сдержался Блэк. — Мы так не договаривались. Скарлет повиновалась, но внезапно крутнулась по-необычному. Этого стрелок не ожидал: раздалось приглушённое «чвяк!», ему стало больно. Он почувствовал на своём конце кошмарный беспорядок. Выйдя из багрового ассасина, он увидел, что член вспух и стремительно отекает. Он тут же скукожился и стал чёрно-сине-фиолетового цвета, как сушёный финик. — Ты чё со мной сделала, сучка?! — завопил Блэк. — Блядь, да ты мне хуй сломала!!! Скарлет быстро отрезвела. Она смеялась и смеялась. — Не трогай меня. Больше ты ко мне не подойдёшь. Я тебе говорила-а-а… — пропела она насмешливо, красно-бордовые волосы метнулись назад. — Ты пидораска! Как я теперь ЭТИМ ебсти буду, он же не стоит! — Это тебе за все твои приставания. Ты перестанешь бросать женщин. Навсегда. — Она кольнула ковбоя клинком. — Не трогай меня. Я предупреждала. — Бля, да пошла ты на хуй! Я тебя застрелю нах! Скарлет выбила у него из рук пистолеты — и залила их своей кровью. Теперь весь порох у Блэка был подмочен. Впустую клацали бойки… — Ты там всю жизнь. Кровавый ассасин заехала ему сапогом по яйцам. — А теперь пошёл вон. — Тварь. Подстилка Шао Кана. — Он схватился за пах. — Пошёл. Вон. От меня. Я. Сказала. — Её голос стал низким и угрожающим. Скарлет зарезала Блэка. Со стреляющим кобелём было покончено. Раз и навсегда…