Обгладывая кости

      Саша жадно смотрит на беспомощное, миниатюрное тело. Она усердно старается мысленно запечатлеть это очаровательное, пугливое выражение лица.       «Какая же ты всё-таки хрупкая, Мар-Мар. Какая же ты всё-таки… желанная» — Саша тянет последнее слово с оскалом, ухмылкой хищника, заманившего в капкан свою жертву. И Марси на момент кажется, что от неё исходит запах окровавленного мяса.       У Марси бешено бьётся сердце — она в полном недоумении, не знает, что делать. Остановиться? Позволить ей продолжить? Пусть это и беспредел, Марси вовсе так не считает. Это нормально, думает Марси. Так и должно быть. В конце концов, она заслужила. Она заслужила такое обращение с собой. А Саша — с ее стороны — была в полном праве продолжать. Она заслужила. За всё, что она сделала для неё. И потому, затаив дыхание, Марси ныряет в пропасть боли и истязаний, граничащих с предосудительным удовольствием.       Саша ей будто намекает: да, ты получишь свою долю удовольствия, хоть ты его и не заслужила — если забудешь про свою гордость, свою честь, унизишься передо мной снова, как в прошлый, в этот и в следующий раз. Будь хорошей девочкой для меня, Марблс.       И с этими словами изнеженное, маленькое тело Марси тает в её сильных, огрубевших руках. Высокие, звонкие звуки, исходящие из него — как сладкий мёд для Сашиных ушей, подтверждение её господства и безграничного контроля. А Марси продолжает дарить ей лживые томные взгляды, лишь бы вернее уладить дело, лишь бы скорее удовлетворить ненасытную.       Саша получает неземное блаженство от власти над маленьким, бессильным существом, которое как преданная собачка выполняет все её команды. Она наслаждается фирменным мучением, которое она заботливо предоставляет Марси как квалифицированный поставщик, сверхстимулируя её до невыносимой боли, от которой Марси корчится, словно в конвульсиях.       Саша старательно стремится не пропустить ни единой возможности подарить ей ещё больше этой странной боли, которую Марси мысленно пытается погасить необъятной любовью к своему мучителю. Саша достойна этого, и поэтому она продолжает доводить уже изнеможенную Марси, обгладывая и облизывая её кости.       Хруст — кость надломилась. На глаза накатились слёзы.       Уже совсем обессиленная, Марси тонкими ручками цепляется за края рубашки Саши, жестами умоляя остановиться. Саша, гордо и демонстративно вскинув голову, даёт себе минуту на размышления — стоит ли ей сегодня пощадить отчаявшееся нежное существо, распластавшееся от изнурения под ней?       Мысленно оценив ситуацию, Саша улыбается ей своей милейшей и самой невинной улыбкой.       — Ты сегодня такая хорошая девочка, Марблс, — нежно гладит её по растрёпанным смоляным волосам.       Марси лишь благодарно всхлипывает, пытаясь лёжа дотянуться до высокой, недосягаемой Саши, чтобы уткнуться в её мятую рубашку и забыться. А после представить, что всё это ей только приснилось.       Однако Саша сама ласково обнимает её, бессознательно окуривая её фимиамом лести, нашёптывая: всё будет хорошо, я рядом.       Саша повторяет ей роботизированные, выученные фразы, обнимая её сзади: я всегда буду с тобой, во что бы то ни стало, Марси. Я защищу тебя. Я никогда не брошу. Я.       Саша даже не задумывается, насколько банально и прозаично она звучит, но Марси проглатывает эту ложь, проглатывает целиком, и где-то в глубине души она понимает: она действительно защитит. Не даст никому в обиду. Кроме самой себя.