On a leash called you

Джисона обычно хвалили довольно часто, так как он выполнял всю работу в срок. И поэтому то, что он проснулся в своём кабинете в три утра, за два дня до сдачи произведения в десять тысяч слов, было удивительно. И в этой ситуации самым странным было не раннее пробуждение – он нередко был на ногах в самую рань, особенно, когда сроки наступали на пятки. Удивило то, что он отсутствующим взглядом смотрел на пустой вордовский документ, где, учитывая оставшееся время, должно было быть три тысячи слов, как минимум. В голове Джисона полный ноль. Взглядом он сверлил экран, как сверхчеловек, безуспешно пытающийся заставить свои сверхспособности работать. К сожалению, Джисон не был сверхчеловеком. Он даже близко не был похож на того персонажа, созданного им же в своём популярном романе. Хан был обычным скучным человеком, который сейчас не мог вбить более десяти слов в компьютер. Может, из-за того, что он являлся автором романов, Джисон был жаден до физических прикосновений. Прошёл уже год с окончания его последних романтических отношений, так что о физическом контакте или интиме и говорить нечего. Парень тяжело вздохнул и отпил кофе из кружки, стоявшей на небольшом подносе у клавиатуры. Напиток остыл, а сверху образовалась слизкая плёнка. Джисон поморщился от вкуса и на стуле отъехал от стола. Взгляд обратился на картину за окном: влажный и сырой от дождя асфальт, фонари у дома, слабо освещающие ночной город. Эх, если бы только этот пейзаж дал ему хоть немного вдохновления, озарения для пустого вордовского документа. Но ничего. Пусто. Джисон устало закатил глаза, чувствуя, как их печёт от напряжения, и потёр их через очки, купленные специально для работы перед компьютером. — Чел, иди уже в кроватку, — говорил голос внутри. Джисон не мог вспомнить, когда его настиг творческий кризис, из какой тёмной ямы он вылез и решил поживиться молодым писателем. Но он не мог не расстраивать. Джисон в последнее время был подавленным, тревожным и огорчённым самим собой. Наверно, стоит послушать внутренний голос. Надо пойти спать.

***

Наступило утро. Джисон открыл глаза, сразу взглядом утыкаясь в потолок и слыша противный рёв будильника. Он потянулся к телефону и увидел заметку, написанную себе: “Позвони Чонину и попроси о продлении”. Он сонно проворчал себе под нос и сполз на паркет. Через слипшиеся глаза огляделся по сторонам и нашёл пачку сигарет на столике. Тяжело вздохнув, Джисон опёрся на скрипящий стул и достал, к удивлению, не помятую сигарету из пачки. Вышел на просторный балкон и зажёг её, лежащую между зубами, наблюдая, как едкий дым отравляет прохладный осенний воздух. В такие неспешные моменты Джисон любил думать о том, как он дошёл до такой высокой точки в своей жизни. Ему было интересно, как много людей опираются на творческую составляющую и что они делают, когда вдохновение их покидает. Конечно, деньги продолжают капать на счёт, но даже они не могут помочь с огорчением от неудач и собственной беспомощности. После каждой новеллы, романа, поэмы Джисон думал, а не последнее ли это произведение в его карьере. После каждой строчки, заканчивающей книгу, он думал, что может на этом остановиться, покончить со страданиями и изнеможением, преследующих писателей по пятам. Но нечто всегда возвращало его обратно, будто наркотик. Да, писательство было его наркотиком, ему хотелось больше и больше после каждой изданной им книги. Иногда его работа казалась Джисону словно плохой привычкой, от которой почти невозможно избавиться, как, к примеру, курение, что тоже входило в список его зависимостей. Он снова затянулся, зажимая белую сигарету обветренными губами. Ещё сонными глазами он взглянул на облако дыма и наконец затушил сигарету в пепельнице. Джисон зашёл внутрь, оставляя еле заметные следы от сырого бетона на полу, и набрал номер Чонина. — Пожалуйста, скажи мне, что черновой вариант готов, — сразу отзывается ассистент, как только слышит голос Джисона. Писатель глубоко вздохнул, медленно выдохнул, чтобы успокоиться, и сухо с хрипотцой ответил: — Мне нужно продлить дедлайн.

***

Одобрение было получено непривычным для Хана образом. Он думал, что Чонин на него наорёт, но вместо этого ассистент охотно пошёл писателю на уступку. Он дал Джисону месяц, и этого было предостаточно для того, чтобы дописать черновик. Джисон потратил всё утро, чтобы найти нужный путь преодоления творческого кризиса, но находил одно и то же. Иди прогуляйся, устрани отвлекающие факторы, поменяй окружение. Прочти книгу – над этим Джисон особо сильно посмеялся. Но наиболее благовидным советом для него показалась смена окружения. Джисон загуглил прогноз погоды и заметил, что завтрашний день обещал быть наиболее подходящим для прогулки. Решено, завтра он проветрится на природе. Какое счастье, что он не зажал и купил на последние деньги машину. Каждая поездка на общественном транспорте сокращала его жизнь на час. Большую часть дня парень потратил на то, чтобы в небольшой рюкзак собрать всё самое необходимое, чтобы и тяжело плечам не было, но и находилось всё, что надо. Когда всё было готово, Джисон устало плюхнулся на кровать и уставился на компьютер, который терпеливо дожидался хозяина на столе. — Допишу завтра.

***

На следующий день, когда Джисон был у конца дороги, его икроножные мышцы горели и отказывались работать дальше. Писатель понимал, что ему следовало надеть походные ботинки, но не осуждайте его. Он делает то, что умеет, а именно – действует упрямо даже в тех ситуациях, где это не требуется. Джисон думал, что если он наденет не ту обувь, то с вероятностью девяносто процентов присядет отдохнуть и проведёт, как минимум, три часа за писаниной, чтобы его мышцы отдохнули. Логично, если так посудить. Но когда Хан дошёл до начала тропы и постелил покрывало, он ничего не чувствовал кроме дикой боли в ногах. Что ж, это те десять процентов, которые, как Сон думал, не должны были произойти. Какой кошмар. Он рухнул на плотную ткань и начал растирать круговыми движениями левую икру, тихо ругаясь под нос. К счастью, от умелых движений боль стала потихоньку отступать. — Расплачиваешься за то, что надел неподходящую обувь? — раздался голос сзади. У изгиба стоял паренёк на вид того же возраста, что и сам Джисон. Он ярко улыбнулся и подошёл ближе. Джисон хмыкнул и стянул с ноющей ноги один из пары недешёвых конверсов. — Типа того. Мой план не сработал. Парень неверяще нахмурился, и Джисон заметил россыпь веснушек по щекам и носу. Он никогда такого вживую ещё не видел. — План? Хочешь сказать, что намеренно потащился в поход в конверсах? Внезапно ногу свело судорогой, из-за чего Джисон болезненно сморщился. Парень подбежал, проверяя ногу на наличие травм, которые Хан мог не заметить. — Я проходил курс первой помощи в Австралии год назад. Дай мне взглянуть, — голос у незнакомца был хрипловатым, басистым от природы и имел успокаивающий эффект, благодаря чему Джисон расслабился. Пальцы парня уверенно проходились по коже, по ноющим мышцам. Джисон отметил, что пальцы Ли Феликса, как он уже успел узнать, точно знают где и как нажимать, что не могло не восхищать. — Австралия? Ты оттуда или здешний? — На самом деле, из обеих стран. Вырос в Австралии, родители не захотели возвращаться сюда, поэтому я взял билет в один конец и… всё, теперь я отсюда, — по тону голоса было слышно, что неуместная улыбка не спадает с его губ. — Хорошие новости, это перелом, — Феликс заметил лёгкий испуг на лице парня и сразу поспешил его успокоить. — Шучу, всего лишь спазм, — парень рассмеялся, увидев облегчение на лице напротив. Пальцы Феликса были маленькими, почти что детскими, но они умело нажимали в нужные точки. — Какое облегчение, — простонал Джисон, откидываясь назад. Спазм проходил: Феликс продолжал безостановочно массировать мышцы. — Спасибо, — устало вздохнул Хан и стянул обувь со второй ноги. — Ты из Сеула? — спросил Джисон. Феликс взглянул на него и несколько секунд детально изучал лицо. Джисон надеялся, что тот его не знает и, уж тем более, не является фанатом. Всё-таки Хан тут отдыха ради и вдохновения. — Да я и сам не знаю. Просто захотелось приехать, осмотреться, может устаканится у меня тут жизнь, появится занятие. — Звучит обнадеживающе, — Хан открыл рюкзак и достал оттуда бутылку воды. Отпив немного, он предложил воду своему спасителю, которую тот любезно принял. Феликс сделал большой глоток, а Джисон завороженно наблюдал, как двигается его выступающий кадык. — Погоди, это ведь…— Джисон указал на большой рюкзак за плечами парня. — Ага, всё самое необходимое. Я приехал ещё пару дней назад, шатаюсь по мотелям, пока не найду устойчивое место для жилья. Джисон внимательно посмотрел на парня, что-то раздумывая, пытался найти в нём что-то настораживающее или, как сейчас говорит молодёжь, рэд флэгс. Но ничего подобного паренёк не выдавал, и слова сами слетели с языка. — Ты только не пугайся, я знаю, что это до чёртиков странно, но… Ты меня пока ещё не убил, так что я смею предложить тебе свободную комнату в моём доме. Естественно, пока не найдёшь себе жилище. И абсолютно бесплатно. Глаза Феликса засветились, а губы раскрылись от удивления. — Ты серьёзно? Ты уверен? — А почему нет? Из тебя такой массажист, что грех рядом с собой не держать, — пошутил Хан. — Тогда замётано.

***

Феликс аккуратно проходится пальцами по книжным полкам, касается сотни корешков потрёпанных книг. Странно, что личное Джисона выставлено напоказ. Конечно, он знал, кем был Джисон. Узнал его ещё издалека, когда увидел у дороги. И как он мог не узнать? Один из самых молодых успешных авторов романов, по мотивам одного из которых был снят фильм. Джисон, кажется, даже не переживал, знает ли Ликс о том, кто он есть. Хан по пути домой упомянул, что является писателем. А Феликс решил не говорить, что знает все его книги, как свои пять пальцев. Особенно высокорейтинговые. Джисон показал пальцем на комнату, соединённую с кухней, и приоткрыл дверь. Для запасной комнаты она была на удивление просторной. Двуспальная кровать у окна, средних размеров шкаф для одежды, туалетный столик с телевизором на поверхности. Короче говоря, всё, что могло бы понадобиться Феликсу для счастливой жизни. Парень освободил плечи от груза рюкзака и кинул его на временно свою кровать. – Ты серьёзно? Джисон кивнул: — Всё твоё, никаких тайных условий. Располагайся. Неожиданно для себя Феликс подскочил к парню, крепко его обнимая. Джисон почти сразу нежно обнял в ответ, теснее прижимаясь, чем удивил Ликса.

***

Следующим утром Феликс первым делом успел густо покраснеть, когда вошёл в гостиную. Джисон развалился на диване, в руках сжимал джойстик и от концентрации покусывал губы. Но это было даже мило. Почувствовать жар по всему телу его заставила одежда, которую Хан спешно накинул на себя с утра. Свободная толстовка горчичного цвета, капюшон накинут поверх чёрной шапки, а снизу – мешковатые джинсы с сине-белыми замысловатыми узорами и пятнами. Ликс скромно сел на диване, насколько позволяло оставшееся место, и заметил рядом с парнем потрёпанную пачку сигарет. — Куришь? — вместо приветствия спросил Феликс. — Ага. Но только на балконе. Я был бы не прочь закурить здесь, но страх за книги берёт, — ответил Хан, не отрывая взгляда от экрана перед собой. — А ты курил когда-то…ну…— Феликс неоднозначно повёл руками и пальцами пытался показать, будто курит трубку. Хан отвлёкся от игры, чтобы посмотреть на нового знакомого и легко усмехнулся, вызывая у Феликса новый прилив смущения. — Есть момент. А что? Хочешь мне что-то предложить? — Только если ты не против. Курить травку с незнакомцем с улицы стрёмно, наверное. Джисон медленно вышел из игры и тихо встал, внимательно смотря на Ли. Феликс посмотрел в ответ, но отвлёкся на небольшую испарину на лбу и лёгкий запах пота. Внезапно появилось желание подойти ближе, прижаться и вдохнуть этот запах глубже. — Больше ни слова, Мистер Странный Незнакомец. Пять сек, я сгоняю за заначкой.

***

Накуренный Феликс был даже милее. Много времени не понадобилось, чтобы они скурили половину бонга, а Феликс уже не унимался, глупо хихикал и сверкал маленькими глазками. За последние пару часов Хан узнал много нового о соседе, особенно ему запомнилось, что главная страсть Ликса – выпечка. Именно по этой причине спустя пару минут оба парня перебрались на кухню. Джисон был сверху. Сверху кухонного стола, а не то, что вы подумали. Парень сидел на поверхности, скрестив ноги, и наблюдал, как увлечённо Феликс пытался приготовить брауни в три утра. Наконец Ли вылил смесь в противень, засунул её в нагретую духовку и поплёлся к Джисону. Тогда Хан заметил, что веснушки с лица тянутся к шее и ниже. — Такие прелестные, — громко прошептал Джисон с нескрываемым восхищением в голосе. — Ты о чём? Веснушки? — догадался он, проследив за взглядом парня. Джисон кивнул, всё не отрывая глаз-сердечек от россыпи веснушек на шее: — Они великолепные. Канабис ударяет в голову. Феликс не в себе, Джисон тоже, поэтому всё становится намного проще, чем могло было быть. Феликс подошёл ближе, Джисон автоматически раскрыл ноги, и Ли сразу пристроился между ними. — Правда? Феликс медленно облизал губы, покрывая их вязкой слюной, и ладонями широко прошёлся по бёдрам Джисона от колен и дальше. Хан попытался прижаться ближе, наклонился и нежно обхватил лицо парня, большим пальцем легонько потирая его щёку. Джисон не мог сдержать тихий гортанный стон, и Ли ответил тем же, пальцами крепче сжимая бёдра. — Блять, брауни, — Феликс быстро дёрнулся, отошёл, забрав с собой тепло. Их прикосновения были такими отчаянными и жаркими, но всё закончилось так же быстро и неожиданно, как и началось. Мимолётно. А у Джисона появилась идея для романа.

***

Молодой писатель сидел за компьютерным столом в широкой майке и свободных спортивках. Тлеющая сигарета зажата между пальцами, а сосредоточенный взгляд направлен на вордовский документ. Он наконец писал, но далеко не в привычном ранее темпе. Сзади послышались тихие шаги: Феликс, еле слышно напевая песню, подошёл, отодвинув соседний стул, и сел рядом с Джисоном. — Ты же говорил, что не куришь в помещении, — Ли придвинулся ближе. — Сегодня исключение, — коротко ответил Джисон и сделал долгую затяжку из догорающей сигареты. Он поправил кепку на голове, из-за чего открылся вид на подкаченные бицепсы. Взгляд Феликса устремился на оголившуюся кожу, что не ускользнуло от Джисона, но он решил не отвлекаться от работы. Не дай Бог, он спугнёт вдруг нахлынувшее долгожданное вдохновение. После того инцидента с брауни между ними повисла неловкость. Джисон замедлил темп пальцев, печатая медленнее, вынул сигарету со рта и почувствовал мягкие поглаживания на плечах. — Ты не против? Джисон отрицательно покачал головой. У Феликса была двоякая аура: он либо успокаивал только лишь своим присутствием, либо заводил с пол-оборота. К счастью, прямо сейчас он успокаивал и расслаблял Джисона движениями умелых пальцев, пока тот продолжал печатать. Наступила комфортная тишина. Джисон так погрузился в работу, что не сразу заметил, как Феликс перестал массировать его плечи, а вместо этого наклонился и стал легко покусывать их. Хан вырвался из оков собственных мыслей и вернулся в реальность, только когда Феликс начал посасывать кожу. Горячее дыхание на бицепсе, острые зубы заставили Джисона перестать дышать и усомниться в реальности происходящего. — Специально отвлекаешь меня? — тихо прошептал Джисон голосом ниже обычного. Ли промычал и провёл длинную влажную дорожку языком от локтя до плеча, чувствуя, как напрягаются под ним мышцы. — Мне кажется, тебе нравится, когда я тебя так отвлекаю, — жарко прошептал Ликс и прижался губами к особенно мягкому участку, затем несильно кусая. Неосторожный стон вырвался изо рта Джисона. Феликс оглянулся на него и заметил, как красиво приоткрыты его губы, как глаза лениво через дымку смотрят на то, как Ли творит подобное своим языком. Левая рука соскользнула с клавиатуры и крепко схватилась за стул для устойчивости, когда Феликс уже сильнее прикусил бицепсы, будто пробуя рельефные мышцы на вкус. Джисон прошипел от лёгкой боли и, когда парень отстранился, недовольно захныкал. Не желая прощаться с приятными и доселе неизведанными ощущениями, он наклонился ближе к лицу Феликса. Блондин нагло ухмылялся, явно наслаждаясь реакцией. Хан наклонился к губам, сразу же приоткрывшиеся в качестве приглашения. Джисон прикрыл глаза, подаваясь вперёд, но ничего не почувствовал, поэтому открыл глаза, чтобы увидеть довольную своей шалостью улыбку Ли. Парень разочарованно простонал и вытянул руку, до этого покусанную Феликсом, вперёд, чтобы удержать блондина за подбородок. — Ну и что смешного? — спросил Джисон хриплым, осевшим голосом. — Да странно просто. Ты один из самых обсуждаемых писателей романов. Твой дебютный роман с трагичным концом, наверное, только слепой не читал. А теперь ты сидишь рядом со мной, дрожишь, как неопытный первокурсник, и даже не в силах себя контролировать, — Феликс горячо и властно шептал, параллельно проводя пальцами по его бокам и наслаждаясь, как под ним плавится Джисон. — Правда? Тогда скажи, почему такой милый котёнок, как ты, не может устоять перед этим неопытным первокурсником? Феликс сощурился, облизнулся и уселся на колени Джисона. — А тебе нравится, что этот котёнок делает? Джисон быстро кивнул и прикусил губу, когда Феликс потёрся бёдрами, чтобы сесть поближе. Блондин сжал бицепсы Джисона и наклонился для лихорадочного поцелуя. Бёдра Хана мелко задрожали, мышцы напряглись, и Ликс прошёлся кончиками пальцев по рукам парня. — Кто ж знал, что ты такой мускулистый? — прошептал Ли в чужие покрасневшие губы. Джисон, кажется уже в сотый раз за сегодняшний день, почти потерял сознание от этого парня, который сейчас снял его футболку, наслаждаясь открывшимся видом. Феликс коснулся языком груди, напоминая себе, что нужно оттягивать удовольствие и не увлекаться слишком сильно. Языком он провёл выше, задерживаясь у ключиц, пока Джисон, обняв его за шею, прижимал ближе. — Ты мне можешь проломить череп, и я только “спасибо” скажу, — пробубнил Феликс во влажную кожу, оставив пару лёгких поцелуев на бицепсе. Пальцы в очередной раз прошлись по рукам Джисона, сжимая у плеч. Пальцы Хана прижались к шее Ликса, как бы пробуя и пытаясь понять, что во вкусе Феликса. Джисон слегка надавил, но и этого было достаточно, чтобы глаза Феликса заблестели, а на губах появилась улыбка. Он рвано кивнул, и Хан стал сжимать сильнее, перекрывая доступ к кислороду. Пухлые губы приоткрыты и блестели от слюны, глаза выдавали блаженство — от этого вида Джисон никогда не устанет. А стоны? Его стоны можно слушать вечно. Джисону хотелось записать их на диктофон, а потом переигрывать запись раз за разом. Особенно терзающими ночами, будучи зарытым в мягкие подушки. — Сильнее, — прохрипел Феликс и обнял руками шею парня. — Феликс. Блять, — простонал Джи. Глаза блондина маячили из стороны в сторону, а губы, Джисон мог поклясться, синели. Но это не мешало Ликсу тереться эрекцией о мышцы Хана, отчаянно прижиматься к нему ближе. Джисону показалось, что он чувствует его предэякулят, сочившийся из ткани штанов. — Стой. Хватит, я не хочу кончать пока, — отчаянно проскулил Феликс. Джисон задержался на секунду, а затем подчинился, и Ли задрожал от прерванного оргазма. У парня тёмный безумный взгляд, он отчаянно целует Джисона, не церемонясь. Поцелуй мокрый, грязный, слишком горячий. Ли отстраняется, спотыкается о стул и тянет Джисона к кровати. Усадив парня на диван, сам берёт длинное зеркало, преспокойно лежавшее у стены. Ногой он подвинул стул, на котором они недавно занимались непотребствами, и прислонил свою находку к нему, так что теперь оно стояло напротив кровати, давая прекрасный вид на них. Феликс наконец присоединился к Джисону на кровати, и Хан сразу же припал к нему. Ли повернул Джисона спиной к зеркалу, поглаживая её. Тот застонал, прижался ближе к блондину, выгибаясь, отчего Феликс не сдержал лёгкий стон. Теперь Джисон был открыт Феликсу со всех сторон, а ещё он был безумно твёрдым. Джисон провёл руками по уже и так спутанным волосам Ли, затягивая в глубокий поцелуй. — Ты сильнее, чем кажешься на первый взгляд, — прошептал Феликс в губы, отстраняясь. Джисон, не разрывая зрительный контакт, потянул его майку вверх, замечая богоподобный пресс. — Какого чёрта! — воскликнул Джисон. — И мы говорим про мои мышцы, когда ты скрываешь такое? — его руки попытались уложить Феликса, но тот стал упрямо сопротивляться. — Не хочу на спину, хочу видеть. Джисон понятливо кивнул и помог Ликсу перевернуться на живот, так что теперь Феликс видел их обоих в отражении. Джисон никогда не занимался сексом перед зеркалом, но, стоит отдать должное, это очень горячо и возбуждающе. Хан оставил дорожку из коротких поцелуев на спине, спускаясь ниже и останавливаясь у его бёдер. — Как тебе идейка растянуть тебя сейчас? — промурчал Джисон. Феликс захныкал из-за отсутствия стимуляции и потёрся о диван, но никакого эффекта это не дало. — Блять, да, пожалуйста, — промычал Ли, уткнувшись лицом в покрывало под ним и всё ещё пытаясь самостоятельно достичь приятных ощущений. Внезапно стало холодно, и Феликс услышал, как открылся нижний ящик тумбочки. Джисон вытащил бутылёк смазки и светло-розовый стеклянный дилдо. Первым делом он откупорил бутылёк и вылил на пальцы чуть вязкую субстанцию. Один палец проскользил ко входу, который теперь стал одним из любимейших видов Джисона. Феликс вздрогнул от холодного прикосновения и захныкал, потому что парень над ним не предпринимал больше ровным счётом ничего. — Давай уже, чего ты ждёшь, — простонал Феликс. Джисон ещё некоторое время дразнил парня лёгкими поглаживаниями, наслаждаясь тем, как красная дырочка сжимается каждый раз, когда Хан её случайно задевает. Когда парень наконец сжалился и проник внутрь одним пальцем, Феликс выгнулся и сам насадился глубже. Джисон улыбнулся и согнул палец изнутри, вызывая громкие пошлые стоны. — Ещё, Джисон, добавь ещё один, пожалуйста, — словно в бреду пролепетал он. А Хан был совсем не прочь подчиниться и исполнить небольшое желание блондина. Вместо одного пальца он добавил сразу ещё два. Феликс вскинул голову, громко простонав, а Джисон продолжил его растягивать. Он специально не входил глубоко, чтобы не касаться простаты. Всё же в его арсенале ещё остался недалеко лежащий дилдо, поблёскивающий от падающего на него света. Недолго раскрывая его пальцами, Джисон взял игрушку и, обильно смазав лубрикантом, решил капнуть на раскрасневшийся вход. — Блять, — Феликс высоко простонал и уронил дрожащие бёдра на кровать. Джисон приподнял их вновь, придерживая одной рукой, а второй – прижал дилдо ко входу. И Феликс хихикнул, он, чёрт возьми, хихикнул, когда стеклянный дилдо скользнул внутрь. — Такой холодный, — тихо посмеялся Ли. Джисон начал двигать стекляшкой внутри и не мог перестать думать о пухлых желанных губах парня. Ему хотелось сцеловать каждый его стон, каждый тихий звук. С каждой секундой Феликс стонал всё громче и с каждым толчком выстанывал имя Джисона. — Джисон. Джисон, трахни меня уже. Пожалуйста. И Джисона не нужно просить дважды. Он перевернул Феликса на спину и встал параллельно зеркалу, так что Ликс при желании мог повернуться к отражению лицом. Хан с облегчением освободил напряжённый член из оков тесного нижнего белья, смазав его оставшимся лубрикантом. Медленно Джисон вошёл, растягивая тугие стенки. — Чёрт, а ты крупнее, чем я думал, — Феликс прошипел от неожиданно большого размера. В отражении зеркала он видел, как мышцы Джисона напрягаются, сжимаются и расслабляются, пока он входит в Ли, отчего тот не смог сдержать стон. Наконец головка упёрлась в простату, и Феликс расслабился, чувствуя, как от нетерпения подрагивает всё тело. — Мне двигаться? — спросил разрешение Хан и оставил короткий поцелуй. А затем ещё несколько по всей линии челюсти. — Феликс, не молчи, — шёпотом попросил он. — Да. Выеби меня уже наконец, — простонал Ли в ответ. Джисон медленно вышел почти полностью, а затем резко сделал толчок, выбивая из парня под ним воздух. — Б-Блять, сделай так ещё раз, — стон Ликса был заглушен тыльной стороной ладони, которую он прижимал ко рту, будто ему это поможет справиться с возбуждением. И Джисон сделал. Спустя пару резких толчков он расслабился, дал Феликсу и себе передохнуть и продолжил толкаться, но уже в более спокойном темпе. Джисон прижал губы к шее, усыпанной мелкими веснушками, прикусил бледную кожу и слабо всосал. Звуки, исходящие от Феликса, становились всё громче и бессвязнее. Хан чувствовал, что скоро кончит, поэтому, не испытывая желания отрываться, всё же убрал губы с шеи и поднялся, чтобы посмотреть на искажённое удовольствием лицо Феликса. На его шее красовалось целое искусство: отметки от губ, следы от укусов и лёгких царапин. Короче говоря, хорошо, что Феликс не ходит на работу. Взгляд блондина был прикован к лицу Джисона в отражении, и он чувствовал, что дойдёт до пика очень скоро. Он дотянулся до спины парня и невесомо прошёлся по ней пальцами, вызывая мурашки. — Блять, Феликс, я кончу сейчас. — В меня. Пожалуйста. Джисон, пожалуйста, я тоже близко. Хан обхватил член Феликса, надрачивая, и спустя пару толчков кончил внутрь. Ликс простонал от чувства горячей спермы и вскоре кончил сам, оставляя на своей груди и животе полоски семени. Парни переводили дыхание. Джисон наклонился, коснулся губами щеки и поцеловал, нежно проводя большим пальцем по щеке и подбородку. Разорвал поцелуй и несколько долгих секунд всматривался в тёмные глаза Феликса, восхищаясь прекрасными чертами лица парня. — Второй раунд? — спросил Джисон. Под ним выебанный Феликс с не менее заёбаным взглядом, но ухмылка на губах говорит сама за себя. — Пф, спрашиваешь. Только давай в этот раз я сверху. Джисон за пару секунд уже начал твердеть. — Давай трахни меня уже, — простонал он. Феликса не надо долго уговаривать.