Параллели

У Чу Ваньнина в последнее время было два состояния: то, в котором он открывал настройки своего профиля в приложении для знакомств и часами сидел, раздумывая, не удалиться ли к чертям, и другое — в котором он пытался понять, шутит ли Мо Жань, или всерьёз сбрендил. Мужчина с трудом представлял, чтобы кто-то в своём уме мог интересоваться, как конкретно должно работать квантовое бессмертие. Ещё и в возрасте Мо Вэйюя — человека с именем, похожим на псевдоним рок-звезды. Всё это было настоящей дикостью. Безумием. Неизвестно, что было хуже: то, что ему всерьёз хотелось обсудить эту теорию, или тот факт, что ему нравился Вэйюй всё сильнее, хотя представить это было сложно, учитывая, что он уже успел запасть на него. Всё это нужно было каким-то образом остановить. Чем быстрее, тем лучше. Чу Ваньнин раздумывал над тем, что такого он мог бы написать Вэйюю, чтобы отбить у того желание с собой общаться раз и навсегда. Но… “Чу Ваньнин, ты так усердно продолжаешь отталкивать от себя людей, что в скором времени не останется никого, кто бы захотел тебя хотя бы терпеть…” Мужчина в ужасе уставился перед собой. Холодный ядовитый голос каким-то образом просочился из приснившегося накануне кошмара. По спине прошибло неприятным ознобом. Теория квантового бессмертия, если таковое в действительности существовало, могла бы легко объяснить, почему ему продолжали сниться события настолько отвратительные, что он едва ли сможет когда-либо рассказать об этом своему психотерапевту. Он свайпнул приложение, открывая тот самый чат, в котором уже битый час продолжал висеть без ответа его собственный вопрос. YH: “Почему ты спрашиваешь?” Мо Вэйюй ему пока что так и не ответил — проявлял удивительную молчаливость для человека, способного настрочить сотню сообщений в один час. Чу Ваньнин и сам не знал, что хотел бы услышать. Что Мо Вэйюй интересовался теорией множественных Вселенных, потому что его собственный опыт чем-то напоминал опыт Чу Ваньнина?.. Возможно, ему снились иные жизни, в которых он погибал?.. Или он, как и Ваньнин, предполагал, что люди, которые находились с ним рядом, могли на деле принадлежать иным Вселенным?.. Такими вещами не станешь делиться с первым встречным — тем более, когда этот встречный видел твои обнажённые фото и знал твоё настоящее имя. Поразмыслив ещё немного, Ваньнин решил, что небо не рухнет и за ним не приедут санитары, если он ответит Мо Вэйюю хотя бы на один из вопросов. Он тщательно продумывал каждое слово, прежде чем что-либо писать. В конечном итоге, раза три стирал написанное, но в итоге кое-как сформулировал основную идею. YH: “Ты неправ. Каждый человек существует одновременно во всех Вселенных сразу до момента расщепления.” YH: “То, что мы с тобой общаемся, уже означает, что мы находимся в единой Вселенной. Здесь не может быть иных вариантов.” YH: “Описанный тобой сценарий более схож с фантастической беллетристикой, чем с реальностью. На деле таких парадоксов не может существовать. Это бы означало, что структура мультивселенных разрушается.” Он покосился на часы, и тут же понял, что время шло к вечеру. Он и сам не понял, как снова потратил весь день на бестолковые разговоры с парнем, которого, по правде, даже не знал. За окном смеркалось, и, бросив мельком взгляд в сторону неба, мужчина вдруг растерянно застыл. В Северном полушарии всегда на юго-западе первой показывалась Венера, она же последней исчезала с небосклона поутру. В древности её называли “утренней звездой”, поскольку она сияла ярче остальных благодаря отражающей способности атмосферы, затмевая собой даже Орион. Вот только… этим вечером небо было ясным, но Венеры было не видать. На месте, где обыкновенно она переливалась всеми цветами, зияла лиловая пустота быстро темнеющего неба… Чу Ваньнин потёр глаза, списывая обман зрения на усталость: вот к чему приводило постоянное залипание в телефоне. Он прекрасно знал, где находится Венера. Фотографировал её сотни раз — не всегда удачно — а потому прекрасно помнил, куда наводить объектив. Промелькнувшая в голове идея тут же превратилась в совершенно чёткое желание доказать самому себе, что он ошибается. Камеру не пришлось долго настраивать. Отрегулировав штатив, мужчина использовал двадцатикратный зум и приник к видоискателю… вот только успевшее потемнеть небо всё ещё пустовало. Чу Ваньнин сместил камеру в сторону, тихо ругаясь себе под нос. Разумеется, всё дело было в Мо Жане — если бы не он, ему бы и в голову не пришло усомниться в том, что он видел своими глазами… небо, в котором звёзды и планеты, являвшиеся некогда той самой опорой, возвращавшей ему уверенность в единственной существующей для него реальности, вдруг начали смещаться не по своим обычным траекториям. Он смотрел на перевёрнутое под углом созвездие Лебедя, которое теперь с трудом вообще считывалось, и чувствовал, как изнутри окатывает ледяным ужасом. Из оцепенения его вывел мобильник. TxJ: “Слишком сложно, Ваньнин. Лучше пришли своё фото. Или… расскажи, в чём ты сейчас?” Чу Ваньнин закашлялся. Внутренняя Антарктида пошла мелкими трещинами, внутри рассыпа́лись мелкие искры жара. Казалось, ещё немного — и пар повалит прямо из разгорячённых ушей. TxJ: “Хочешь, расскажу, в чём я?” От каждого последующего сообщения Чу Ваньнину хотелось разве что опустить голову в ведро ледяной воды, поскольку иных способов остудиться он для себя не находил. И всё же он продолжал читать. TxJ: “На мне сейчас только спортивки и майка. Собираюсь её снять.” За этим следовал очередной зеркалолук, вышибающий последние крохи здравого смысла: Мо Вэйюй действительно снял майку и теперь стоял посреди прихожей, спортивки мягко обхватывали резинкой узкие крепкие бёдра… выше же пояса парень был полностью обнажён. Тут уж стало не до созвездий. YH: “Зачем ты это делаешь?” Разумеется, Чу Ваньнин не отличался наивностью и прекрасно понимал, зачем Мо Вэйюй ему всё это писал и присылал. Но ему становилось не по себе от мысли, что тот единственный раз, когда он позволил себе некоторую вольность, мог превратиться во что-то, происходящее между ними постоянно. Он знал, что ни к чему хорошему это не приведёт, ещё тогда. YH: “Сейчас не время.” Он решил, что уж это точно должно остановить Вэйюя, однако ошибся. Тот прислал ему голосовое сообщение. TxJ: “Ты сейчас ведь дома один?” TxJ: “Сейчас вечер. Ты же не собираешься ложиться так рано?” YH: “Мне завтра на работу.” Казалось бы, уж эта-то фраза должна была бы подействовать на Мо Вэйюя. TxJ: “Завтра. Не сегодня.” TxJ: “Так что давай, продемонстрируй этому достопочтенному свои… способности фотографа.” Чу Ваньнин едва не подавился потоком возмущений на последней фразе Тасянь-Цзюня. Тот ему, очевидно, бросал вызов?.. Он не собирался спускать такое с рук. Отбросив в сторону телефон, он снял камеру со штатива и отправился в ванную, где находилось то самое единственное зеркало. Он собирался создать серию фотографий, которые бы в первую очередь были художественными, и утереть Мо Вэйюю, с его плебейским вкусом и литым прессом, нос. В ход пошло всё, что оказалось под рукой: кусок смятой фольги, дополнительная лампа с надетым на неё белым пакетом, заменяющая софтбокс. Спреем Чу Ваньнин распылил по зеркалу немного воды — так, чтобы освещение отражалось в каплях. Затем, снизив резкость, приглушил основной верхний свет и добавил небольшую выдержку. Убедившись, что в мутном отражении будет сложно различить что-либо кроме размытого образа, расстегнул рубашку и включил на камере таймер. Фотографии получились максимально простыми, но при этом фольга, попадавшая в кадр, отражала свет и бликовала рассеянным спектром на мягкий полуразмытый силуэт. Потёки влаги на замутнённом каплями стекле позволяли выхватить из полумрака то острую ключицу, проступавшую из-под ворота, то вызывающе-плоский живот и расстёгнутую верхнюю пуговицу светлых джинсов. При этом акцент сохранялся только на деталях, ни в одном кадре не было как такового лица. Чу Ваньнин перебросил снимки на телефон и, особо не задумываясь об обработке, отправил их Вэйюю. YH: “Что скажешь?” Мужчина был невероятно горд собой: всё это действительно стоило ему немалых усилий, но даже он видел, что снимки неплохи. Он мог бы неплохо заработать, если бы спонтанно пригласил на такую съемку модель. TxJ: “Кто на фото?.. Я что-то не разберу.” Чу Ваньнин глядел на сообщение от Вэйюя с минуту прежде чем наконец нашёлся с ответом. YH: “Ты и не должен ничего разбирать.” Он не собирался оправдываться. Особенно в свете того, насколько грубо Тасянь-Цзюнь отнёсся к его стараниям. Почему-то в этот момент ему сделалось противно. TxJ: “Вчера я видел в отражении свою ожившую фантазию… а сегодня погода не лётная? Что за скромность и дождик на зеркале?” Ваньнин сцепил зубы, едва сдерживаясь, чтобы не нагрубить. В таких перепалках никогда не было смысла. Что и кому он собирался сейчас доказывать? Убеждать Вэйюя в чём-то?.. Видимо, он молчал слишком долго, и Тасянь-Цзюнь решил продолжить разговор сам с собой. TxJ: “Ты не должен скрывать своё тело. Ты очень красив.” На этом моменте Чу Ваньнин уже перестал соображать здраво. У него слетела планка от злости — впрочем он не знал, на кого на самом деле злится сильнее, на себя и собственные старания, которые Мо Вэйюй оказался не способен оценить, или всё-таки на Вэйюя. YH: “Кто сказал, что я что-то скрываю? Это моё видение.” YH: “Ты уже видел мои фото без одежды. Я не вижу смысла повторяться.” YH: “Если хочешь посмотреть на обнажёнку, включи порно.” Он строчил со скоростью света сообщения одно за другим, прекрасно осознавая, что выдаёт таким образом, насколько сильно его задел глупый Вэйюй с его обывательским вкусом. Но он ничего не мог с собой поделать — казалось, в какой-то момент его просто прорвало, как, бывает, сносит плотину чудовищным потоком. TxJ: “Твои фото прекрасны, Чу Ваньнин. Я не это имел в виду.” Кажется, Мо Вэйюй осознал, что что-то пошло не так. Но его извинения припозднились. YH: “Если не это, то что тогда?” YH: “Сначала ты спрашиваешь меня о квантовом бессмертии, потом… это.” YH: “Ты не являешься на встречу, хотя сам меня позвал выпить кофе.” YH: “Но говоришь, что я красив.” YH: “Я не понимаю тебя, Мо Вэйюй.” Чу Ваньнина наконец перестало колотить от эмоций. Он и сам не знал, что на него нашло, что он позволил себе всё это сказать, и, в ужасе перечитывая диалог, схватился за голову. Если Вэйюй его не заблокирует, ему повезёт… впрочем, он давно уже понимал, что к этому всё шло. Он и сам себе напоминал истеричную дамочку. YH: “Забудь.” Он хотел бы стереть из памяти весь этот позорный диалог, но, увы, Вэйюй наверняка всё это уже прочитал. TxJ: “Что, если я скажу, что пришёл на встречу?” Сообщение пришло после значительной паузы, в течение которой Чу Ваньнин успел уже несколько раз открыть настройки чата и занести палец над заветным “добавить в чёрный список”. Впрочем, до дела так и не дошло. TxJ: “Я прождал тебя до самого закрытия фудкорта.” YH: “Решил поиздеваться напоследок?” YH: “Это не смешно.” Ваньнин решил разом пресечь любые попытки сыграть на чувстве вины. Он был прямо там. На фудкорте. Мо Вэйюя там не было… уж он-то знал об этом. TxJ: “Это действительно не смешно, Чу Ваньнин.” Взъерошив в отчаянии волосы, Ваньнин нервно рассмеялся. “Да какого чёрта происходит?!..” YH: “Я там был.” Снова в диалоге возникла неприятная пауза на несколько минут. Ваньнин продолжал с какой-то совершенно мазохистской рьяностью пялиться в экран телефона. Ему было невероятно гадко от того, что его, похоже, считали идиотом, и всё же он ждал, что ответит Мо Вэйюй, прекрасно понимая, что вряд ли это будет что-то приятное. TxJ: “Я знаю.” TxJ: “Ты мне не веришь, но я верю тебе. Предлагаю… опровергнуть слова друг друга.” TxJ: “Собирайся. Через полчаса я буду в том же месте, где мы договаривались изначально встретиться.” Чу Ваньнин опешил от такой прямоты. Между тем, Тасянь-Цзюнь не унимался. TxJ: “Если ты не придёшь, мы продолжим общаться, как и раньше. Но разве тебе не интересно понять, что произошло, и почему мы не нашли друг друга?” TxJ: “Мы ведь оба были там.” Ваньнин прикусил губу, пытаясь собраться. Мо Вэйюй уже однажды не явился на встречу в назначенное время, и мужчина не был намерен снова соглашаться на подобное. Он совершенно точно увидел бы Мо Вэйюя, если бы тот был тогда в торговом центре. Признать, что они оба там были, но при этом потеряли друг друга, было равноценно признанию в собственной слепоте. Невозможно. Абсурдно. Он и общение-то с Вэйюем продолжил лишь потому, что успокаивал себя: они никогда не пересекутся вживую, и, значит, не будет никакого вреда в небольшом флирте. Но… что, если он был неправ, и Тасянь-Цзюнь действительно тогда собирался с ним увидеться? Что, если они разминулись, и всё это вылилось в чудовищное непонимание?.. TxJ: “Через полчаса. Я собираюсь.” Похоже, он не собирался дожидаться ответа Чу Ваньнина... которому, к слову, действительно нужно было завтра на работу. Для Мо Вэйюя всё было предельно просто... но не для Ваньнина. Мужчина до последнего колебался, не зная, стоит ли ему идти: стоял посреди прихожей в носках, задумчиво изучая кроссовки, минут пять... опомнился, лишь когда понял, что теряет драгоценное время.