Параллели

…Приглашать кого-то, с кем знаком всего пару часов, домой было не лучшей идеей. Впрочем, всё пошло не по плану намного раньше: примерно с того самого момента, как Чу Ваньнин переступил порог торгового центра, он уже понимал, что сделал это зря. Что-то случилось с расположением привычных эскалаторов и скамеек. Он кружил по этажу минут десять, пытаясь понять, как выйти к нужному месту, хотя бывал там довольно часто. Возможно, всё дело было в усталости, или в нервном перенапряжении, потому что не каждый день ему приходилось встречаться с кем-то, кого он практически не знал — но легче от этих мыслей отнюдь не становилось. Может, он действительно сошёл с ума?.. В какой-то момент, впрочем, ему удалось набрести на знакомую витрину, а затем Ваньнин впервые увидел перед собой Мо Вэйюя. Парень оказался совершенно не таким, каким Чу Ваньнин его себе представлял: куда выше ростом (189 сантиметров — разве это так много?!), и… моложе. Если на фото он был не лишён некоторой брутальности, в жизни он оказался просто студентом последних курсов, которому, похоже, было нечем заняться, кроме как общаться с незнакомцами в приложениях для знакомств. “Чудесно…” Чу Ваньнин собирался по-тихому смыться, он уже понимал: ни к чему хорошему личная встреча не приведёт. Беда заключалась лишь в том, что Мо Вэйюй ему непрестанно написывал. Он действительно хотел увидеться. Всё ещё не совсем ясно, зачем, но… видеть, как он растерянно сидит на скамейке, крутя головой из стороны в сторону, было выше всяких сил. Чу Ваньнин подошёл к Вэйюю, зная, что наверняка этот вечер будет первым и последним их общением. Неловко постоял, понимая, что тот так увлечённо строчит ему сообщения, что не обращает на него физически внимания, и всё-таки решился заговорить... …Как же вышло, что спустя несколько часов общения они теперь оказались в такси на полпути к дому Ваньнина? Должно быть, в момент, когда мужчина увидел на лице Мо Вэйюя глупое выражение растерянности, он вдруг вспомнил, что чувствовал порой нечто подобное всякий раз, когда ему казалось, будто мир вокруг него неуловимо меняется, в то время как он сам остаётся прежним. Мо Жань — а теперь Чу Ваньнин называл его именно так — напомнил ему его самого в момент, когда впервые он утратил связь с реальностью. Парень выглядел отчаянно нуждающимся в помощи, и, хоть Чу Ваньнин и не был уверен, что именно он — тот, кто сможет помочь, что-то внутри него откликнулось. Позже, стоя у крыльца дома и бесконечно долго возясь с ключами под взглядом Вэйюя, Ваньнин уже понимал, какую ошибку допустил, но повернуть время вспять не мог. — Я снимаю апартаменты на втором этаже. Переехал год назад в этот район, — зачем-то начал рассказывать он, хотя не понимал, с чего бы Мо Вэйюю таким интересоваться. — Здесь довольно тихо и вполне просторно. В гостиной есть раскладной диван… — он столкнулся c вопросительным взглядом Вэйюя и замолчал. — Тебе не следовало приглашать меня к себе, если ты беспокоишься о своей безопасности, — после затяжной паузы тихо вздохнул парень. — Ты можешь расслабиться, я не вор и не бандит. Но… даже если бы им был, наверное, говорил бы то же самое, поэтому… не знаю, чем тебя ещё успокоить. — Меня… не нужно… успокаивать… — Ваньнин делал паузы на каждом обороте ключа в скважине, морщась и оттягивая на себя заклинившую в самый неподходящий момент дверь. — Давай, я… — Вэйюй в какой-то момент навис над Ваньнином со спины, заглядывая мужчине через плечо и потянулся, чтобы перехватить ручку. Чу Ваньнин, не ожидавший, что парень будет стоять так близко, с силой дёрнул дверь, и та жалобно заскрипела, но, в конце концов, поддалась и распахнулась вперёд, вынуждая отступить назад, чтобы не получить по носу. В одно мгновение пятка ботинок Ваньнина наступила на носок Вэйюя, а сам мужчина оказался к парню так близко, что даже сквозь длинное пальто чувствовал, как упирается спиной в чужую грудь. — Зачем ты там стоишь?!.. На эмоциях Ваньнин не успел подвергнуть колкий выпад внутренней цензуре, так что вместо извинений с языка сорвалась брань. — Просто хотел помочь же… — Мо Вэйюй говорил растерянно и немного шутливо, тёплое шершавое дыхание на каждом слове забивалось куда-то под шарф, вызывая неловкость. — Прости, — Чу Ваньнин поджал губы, запоздало беря себя в руки. — Можешь отойти на шаг? — О… чёрт… да! — Мо Жань, наконец, словно бы опомнился. — Прости. И он сделал ровно один шаг назад. Ни больше, ни меньше. Чу Ваньнин подавил желание побиться головой об стену, потому что парень, похоже, понятия не имел, что такое личные границы. — Ещё дальше. Иначе я не смогу открыть дверь, — попросил Ваньнин, едва не скрипя зубами. — Так?.. — Мо Жань шагнул назад ещё немного, спускаясь наконец на ступеньку вниз. Чу Ваньнин потянул дверь на себя, отступая — и снова впечатываясь спиной в грудь Мо Жаня. “Твою ж!...” Мо Вэйюй обхватил его за талию рукой, прижимая к себе плотнее, и дверь наконец нормально открылась. Вот только он не торопился убирать руку, так что они так и продолжали стоять ещё некоторое время. В какой-то момент неловкость достигла своего апогея, за которым с кем-то из них наверняка случился бы полный коллапс. И, похоже, этим кем-то мог стать Чу Ваньнин. Он не выдержал: — Я не собираюсь падать, можешь отпускать. Как только Вэйюй убрал руку, он отстранился. — О… это хорошо, что не собирался, потому что я бы на тебя упал… — Мо Вэйюй, казалось, тоже смутился не меньше Чу Ваньнина, а потому нёс какую-то околесицу. Впрочем, он притих, стоило мужчине обернуться к нему лицом. Устыдился?.. — Проходи. Второй этаж, первая дверь направо. Обувь не забудь снять… Ваньнин отступил в сторону, пропуская Мо Жаня внутрь. Тот скрылся в коридоре, вскоре послышались расторопные шаги по лестнице. Чу Ваньнин, качая головой, закрыл внешнюю дверь, думая о том, что тем самым только что отрезал себя от всего мира. Факт того, что он остался наедине с человеком, который всего день назад уламывал его на обнажённые фото, был как никогда печален. “Ерунда. Не до того сейчас...” Он для верности подёргал ручку двери, убеждаясь, что та как следует закрыта, а затем последовал за Вэйюем, который, как выяснилось, всё ещё мялся на пороге тёмной гостиной. — Проходи, — Чу Ваньнин щелкнул выключателем и тут же вспомнил, что не навёл порядок. Он собирался на встречу с Мо Жанем как попало, а потому разбросанные вещи валялись на полу. Хуже того — окна всё ещё были не зашторены, а дверь в ванную распахнута настежь, демонстрируя обрывки фольги, лампу с пакетом на ней, и фотоаппарат. К лицу прилил жар, но дёргаться и пытаться спасти положение было бы ещё хуже, чем пытаться оправдаться. Ваньнин решил оставить всё, как есть. — Я найду свежее постельное. Устраивайся. Может… чаю? — Спасибо, не нужно, — Мо Жань как будто вовсе не заметил беспорядка, всё это время он не сводил глаз с Чу Ваньнина. — Тебе совсем не обязательно было приглашать меня к себе, я бы добрался домой и сам. — Я понимаю, — Ваньнин кивнул. — Просто… подумал, так будет лучше. Видишь ли, у меня тоже случается… ммм… — он завис, понимая, что не в состоянии продолжить этот разговор. Если он попытался бы объяснить, что именно происходило иногда у него в голове, Мо Вэйюй, чего доброго, решил бы, что он ненормальный. Самым безопасным вариантом было всё-таки молчать. — Приступы головокружения? — Мо Жань, очевидно, додумал то, чего мужчина не говорил. — Можно и так сказать. Ваньнин развернулся и решительно закрыл дверь в ванную, блокируя тем самым вид на полнейший разгордаж, вызванный спонтанной просьбой Мо Жаня прислать фото. Казалось, еще немного, и у него из ушей повалит пар от стыда — но лучше поздно, чем никогда. — Я сейчас вернусь. Он не стал дожидаться какой-либо реакции и направился прямиком к комоду с постельными принадлежностями у себя в спальне. Спустя несколько мгновений он вернулся уже гружёный стопкой одеял и подушек. Мо Жань, казалось, удивился. — И часто ты позволяешь незнакомцам оставаться у себя? — Время от времени, — Ваньнин, который собирался приготовить для Мо Вэйюя постель, после услышанного вопроса резко передумал и, бросив принесённые вещи на диван, махнул рукой. — Располагайся. Уже действительно поздно, так что я и сам должен отдохнуть. Ванную комнату ты уже… видел. Его невообразимо взбесили насмешливые интонации в вопросе Мо Жаня: его серьёзно пытался упрекнуть в непоследовательности и неразборчивости человек, писавший в своём профиле, что предпочитает отношения на одну ночь?.. Чу Ваньнин вдруг изменился в лице. А что, если Мо Вэйюй решит, что всё это было лишь предлогом для чего-то возмутительного? С него станется! — Я не имею на тебя никаких видов, — добавил он, прочищая горло. Почему-то сказанная вслух последняя фраза прозвучала не так безапелляционно, как он предполагал. В ней словно проглядывала некая обида. “Лучше бы уж молчал…” Лишь закрывшись на ключ в собственной спальне он ощутил некоторое облегчение. Лицо всё ещё горело, но по крайней мере он мог хоть как-то дышать. Сжав кулаки, мужчина замер посреди комнаты, тщетно пытаясь успокоиться. Возможно, он простоял бы вот так час, а то и больше — вот только телефон снова дал о себе знать, оживая в кармане брюк. Конечно же, Мо Жань ему снова написал. TxJ: “Ты случайно не хранишь полотенца где-нибудь в ванной?” Ваньнин нахмурился. Разумеется, полотенец в ванной комнате он не хранил — в противном случае они бы попросту отсырели, а то и заплесневели. Даже такой бестолковый в хозяйстве человек как он это понимал. YH: “Не храню.” Он устало помассировал затылок, всё ещё размышляя о причине такого странного вопроса. TxJ: “Плохо.” Тасянь-цзюнь отправил ему вслед смущённый смайлик с выпученными глазами. К чему бы?.. Вместе с промелькнувшим в голове вопросом Чу Ваньнин практически тут же уловил шум воды из-под крана. YH: “Тебе нужно полотенце, да?” Он подождал ответа пару минут. Шум воды, впрочем, так и не прекратился, так что казалось очевидным, что парень, должно быть, отправился купаться. “Ладно. Это всего лишь полотенце…” Он достал пушистое банное полотенце из шкафа и, растерянно повздыхав ещё немного, решил, что конца света не наступит, если он оставит его под дверью ванной комнаты. Впрочем, решительно направившись туда, он практически тут же осознал, что Вэйюй почему-то не закрылся: горячий пар шёл прямо в гостиную, соседствуя с одиночными лужицами затёкшей за порог воды. “Бестолочь…” Идея бросить полотенце прямо в лужу была соблазнительной, но Чу Ваньнин каким-то образом себя сдержал: во-первых, полотенце принадлежало ему, во-вторых же — это было бы полным ребячеством. Шум льющейся воды говорил о том, что Вэйюй ещё плещется, намывая все части тела — а, значит, Ваньнин вполне мог бы незаметно зайти и, особо не глядя по сторонам, повесить полотенце на сушитель, и так же незаметно ретироваться. Он вздохнул. В конце концов, густой пар и так не даст ему возможности осмотреться. Тем более, Мо Вэйюй сам решил оставить дверь нараспашку. Чу Ваньнин, одной рукой прикрывая глаза с той стороны, где, по его мнению, находились душ и ванная, практически вслепую шагнул в раскрытую дверь, прошёл несколько метров и, развернувшись по памяти к душевой кабинке, закинул полотенце. — Чу Ваньнин?!.. На секунду приоткрыв глаза, мужчина в ужасе отшатнулся назад. Мо Вэйюй стоял в облаках пара полностью обнажённый, влажная медово-смуглая кожа поблёскивала в свете ламп у зеркала с противоположной стороны комнаты. Парень перехватил свободной рукой полотенце, но не предпринимал попыток прикрыться — вместо этого он вглядывался в лицо Ваньнина. Тёмные глаза отливали пурпурными искрами, лицо его раскраснелось, но едва ли причиной румянца был стыд. Ваньнин поспешно отвернулся, запоздало пытаясь не растерять всю храбрость. — Я… принёс полотенце. Думал, ты в душе. — Спасибо. В возникшей тишине особенно отчётливо был слышен шум не выключенной воды. Чу Ваньнину потребовалась целая минута, чтобы опомниться и осознать, что теперь он стоит лицом к тому самому злосчастному зеркалу, которое, разумеется, запотело, а потому было мутным — но в тех местах, которые он некоторое время назад протёр, оставалось прозрачным. Этих нескольких просветов оказалось достаточно, чтобы отражать Мо Вэйюя во всём его великолепии. — Наверное, я пойду. Чу Ваньнин понимал, что всё это звучит особенно глупо теперь, когда он буквально вломился в ванную без стука и предупреждений, застав Мо Жаня в чём мать родила, но… это ведь был его дом! Его ванная! И, ради всего святого, он действительно не собирался взаправду смотреть!.. — Кхм… — Мо Жань неловко прокашлялся, — Ваньнин, тебе вовсе не обязательно… знаешь, ну… Они встретились глазами в зеркале, и на короткое мгновение Ваньнина словно прошибло током. Он невольно вздрогнул, но при этом по какой-то причине не мог уйти. Ноги сделались свинцовыми, ступни словно приросли к полу. — Ты… не должен уходить, это ведь твоя ванная, — закончил свою мысль Мо Вэйюй, неловко проводя пальцами по растрёпанным влажным прядям, с которых продолжало течь по лицу и шее. — Это я виноват. Замок, кажется, заклинило, и я не смог его толком закрыть, так что… прости. Он закусил губу, и это чёртово растерянное выражение лица в очередной раз подняло в Ваньнине волну нестерпимого жара. Казалось, еще мгновение — и пар повалит не только из душевой кабинки, но и из пылающих ушей. Ему срочно нужно было уходить, так что он, кивнув на всякий случай Вэйюю, снова развернулся и направился к выходу. В спешке, впрочем, он перепутал право и лево, так что вместо направления двери направился прямиком в шкаф. — Ваньнин!.. Предупреждение Мо Жаня настигло его слишком поздно, когда он уже успел на всей скорости вписаться в распахнутую створку, расшибая лоб. На несколько секунд перед глазами расплескались тёмные пятна. — Ох!.. — Осторожнее!.. Мо Вэйюй успел обхватить его за плечи, помогая удержать равновесие. Горячие влажные ладони сжались, оставляя мокрые пятна на одежде. Несколько капель воды упало Ваньнину за шиворот прямо на шею, вызывая отчаянное желание вывернуться. Каким-то образом мужчина заставил себя замереть и отдышаться. — Что ты делаешь?.. — он развернулся и недоумённо уставился на парня, который уже несколько секунд ощупывал его лоб — и тут же поморщился, когда одно из прикосновений затронуло ссадину. Вэйюй сердито прищурился, снова закусывая губу — казалось, ещё немного, и на ней образуется постоянная вмятина. Его лицо в этот момент оказалось так близко, что Чу Ваньнин мог рассмотреть даже выбеленные ярким солнцем кончики ресниц. В следующую секунду парень заговорил, обдавая его сладковатым запахом мятной зубной пасты: — Ты расшиб себе лоб. Вот здесь… — он склонился ещё ближе, буквально нависая над Ваньнином, в одно мгновение крадя с трудом обретённое ощущение спокойствия. Длинные узловатые пальцы снова прошлись по болезненному месту, но уже нежнее. — Где ты хранишь лекарства? Чу Ваньнин опустил глаза, не в силах выносить взгляд, и упёрся во всё ещё полностью обнажённую грудь и подтянутый мускулистый живот. “Твою налево!..” Он резко набрал воздух в лёгкие, зажмуриваясь. С какой стати Мо Вэйюй всё ещё разгуливал без одежды, с одним лишь полотенцем, свободно повязанным на бёдрах?.. — Лекарства, Ваньнин. Где? Голос доносился словно бы издалека, заглушаемый неистово колотящимся в висках пульсом. Чу Ваньнин шагнул назад, отстраняясь, едва сдерживаясь, чтобы нервно не тереть те места, где Вэйюй к нему прикоснулся. Упёрся спиной в стену, но глаза так и не открыл. Он понятия не имел, сколько времени он простоял вот так, едва понимая, что происходит, пока наконец не осознал, что в ванной комнате, несмотря на шум воды в душе, как-то уж слишком тихо. Как если бы Мо Жаня вдруг не стало. Как если бы он всё это время был один. Это заставило мужчину найти в себе силы осмотреться по сторонам — и убедиться, что Мо Вэйюя действительно по какой-то невообразимой причине больше не было в его ванной. Прижимая ладонь к неприятно пульсирующей ссадине, Чу Ваньнин наконец выключил бесконтрольно льющуюся воду, попутно отмечая, что и вещей Мо Жаня нигде не осталось. Он словно растворился в жарком паре за те несколько коротких секунд — но как такое могло быть возможным?.. Ваньнин несколько раз обошёл все комнаты, пытаясь определить, каким образом в одно мгновение человек, которого он привёл к себе домой, буквально стёрся из его реальности, не оставляя за собой никаких следов. Чем дольше он искал, тем сильнее его собственное состояние напоминало какое-то безумие. В конечном итоге, он беспомощно опустился на диван, на котором ещё совсем недавно предлагал заночевать Мо Жаню. Он и вправду сошёл с ума — или ударился головой так сильно, что всё это ему привиделось?.. Впрочем, буквально тут же в кармане в который раз за этот вечер дал о себе знать телефон.