easy

Голова идет кругом, когда она вспоминает это. «- Так значит, вы, должно быть, Лалиса? Или мне лучше звать вас Пранприя? Девушка не знала, откуда этот выскочка знает ее прошлое имя. И если честно, знать она и не хотела. Ей только нужно убедиться в том, что от него не будет никаких проблем. Он представился как Ви, но Лисе казалось, что они уже где-то встречались ранее. И это было нисколько не хорошее чувство, учитывая, что она работает и живет в мире мафии. Если кажется, что человек знаком тебе — беги, пока тот не вспомнил тебя первым. Но Лисе некуда было бежать, они сидели в ее личном кабинете клуба «Lalisa». — Можете называть меня госпожой и ничуть не ошибетесь. Ви рассмеялся, и его кудри картинно взлетели. Карие холодные глаза не отрывали свой взор от нее. Лиса подозревала, что мужчина прекрасно понимает, что если отвлечётся хотя бы на секунду, то она попытается его убить. За ее спиной на стендах — древнейшие катаны, которые достались ей в подарок от Дженни. «Только моргни на секунду дольше, и я прикончу тебя, ублюдок» — Я обижу своего супруга, если посмею к вам так обратиться… Лиса вопросительно подняла брови. Почему он говорит ей такие подробности своей жизни? Признаться, что у тебя есть любимый человек, слабое место, эмоции, которыми можно манипулировать — это то же самое, если дать врагу пистолет в руки, требуя выстрелить в тебя же самого. Неумно. — …да и ваша невеста не оценила бы такое… Ким Дженни известна горячим взрывным характером, насколько мне известно. Понятно. Он знал ее слабое место, поэтому не боялся рассказать о своем. Значит не боится, играет с ней. Час от часу не легче. — Ближе к делу. Чего вы хотите конкретно от меня? Если вы по делам мафии, а я не сомневаюсь в этом, то вам нужно к лидеру. Не ко мне. Я лишь пешка. Ви усмехнулся, глядя ей прямо в глаза, гипнотизируя. Лиса ощутила страх, впервые за долгое время. Раньше она была тем, кого боялись. Часто ей говорили, что нет человека, способного выдержать ее взгляд — пожирающий властью, силой, уверенностью. Но с этим странным человеком все было странно, неправильно. Лиса с замиранием сердца понимала, что едва ли контролирует ситуацию. — Ну, не торопитесь вы так! У нас вся жизнь впереди, к чему эта спешка. Ви деловито, по-хозяйски подошел к ее стенду с алкоголем, задумчиво потирая подбородок. Его взгляд бегал от одной этикетки к другой. Лиса отодвинула кресло чуть дальше. Сзади — холодное оружие, под столом в ящике — пистолет. Она успеет сделать хоть что-нибудь, она обязана! Ее чутье еще никогда не подводило ее, здесь было что-то неправильное. — Ох, а вы разбираетесь в хорошем алкоголе! Похвально! Ви наигранно восторженно обернулся к девушке, поглаживая бутылку виски длинными пальцами, а Лиса не верила ему. Он не восхищен ее способностями, он не дружелюбен. Мужчина не имеет благих намерений, приходя на ее территорию. Это все обман. — Это не мое. Она хотела построить между ними стену, чтобы диалог ни в коем случае не напоминал дружеский, потому что он таким и не являлся на самом деле. Лиса боялась незваного гостя и радовалась тому, что Дженни, милая Дженни, сейчас очень далеко. Она не пострадает, с ней все будет хорошо. Ви только улыбнулся. Он понял, что коллекция принадлежит не Манобан. На этикетке бутылки золотыми чернилами подписан производитель. «Ruby Jane Corp.» — компания Дженни. Но захотелось лишний раз напугать девушку, дать ей понять, что он слишком много знает, чтобы просто отмахнуться от его предложения. Мужчина чувствовал себя вполне комфортно в чужом кабинете, открывая бутылку дорогого алкоголя. Он без задней мысли схватил бокалы на столике для гостей, разливая терпкую жидкость в сосуды. Лиса нервно стучала длинным ногтем по поверхности стола. — А вот теперь можно и дела обсудить. Ви подал ей бокал, усаживаясь вновь на свое место — напротив ее рабочего места за столом. Но сейчас все выглядело так, будто это не он гость, а Лиса. Мужчина пил, с наслаждением прикрывая свои глаза. Ресницы трогательно трепетали. Он похож на мираж. Красиво и опасно. Лиса раздраженно поставила бокал со звоном на стол. Ви никуда не торопился, поэтому лишь улыбнулся ей слегка, бархатным голосом спрашивая: — Вы говорите, что не располагаете делами мафии, но мои источники поведали мне, что вы самая влиятельная фигура сейчас. Западная мафия имеет 86 семей. Сколько же в вашем клане? Клан Ким-Манобан имеет 50 семей. И это только благодаря упорной работе Лисы и ее союзу с Дженни. Никто не дарил ей власть, она сама добивалась ее слишком долгое время. Слишком долгое, чтобы все потерять в одно мгновение. И Лиса действительно много решает в делах всей мафии Запада, она слышала, что ее хотят продвинуть в качестве нового лидера после ухода Ян Хенсока. Но это лишь слухи, а перед ней человек, которому нельзя доверять. — В моем клане достаточно семей. Но ваши источники все же оказались не достоверными, я действительно обладаю небольшой властью. Будет лучше, если вы поговорите с Ян Хенсоком. Но Ви хотел говорить с ней. — Будет лучше? Но мне кажется, мое предложение сможет заинтересовать именно вас. С господином Ян наши интересы могут разойтись, но вы… Идеальный кандидат. — О чем вы? Глаза Ви блеснули. Удочка была закинута, и рыбка на пути к тому, чтобы заглотить свою наживку. Он потер пальцы в радостном предвкушении. Игра с человеческими жизнями — его любимое развлечение. — Просто представьте, что Ян Хенсок завтра скоропостижно — Господи, помилуй — скончается? Сейчас вы наиболее популярный кандидат, за вами готовы пойти и семьи из других кланов. Став главой мафии, попрошу заметить самым молодым главой, вы продвинетесь в своей карьере и обеспечите новоиспеченному союзу двух любящих сердец воспитать детей в роскоши и богатстве. Лиса смутно понимала, что есть подвох, но предложение было таким соблазнительным. Она прекрасно понимала полунамеки мужчины. А Ви прекрасно понимал мотивы сидящей перед ним девушки. Лиса с малых лет жила в бедности. Такие люди имеет сильнейшую мотивацию к самореализации, Ви не сомневался в этом. Больше всего Лиса хотела обеспечить свою семью беспечным будущим, без нужды. Ее свадьба с Дженни может стать только еще большим стимулом к стремлению организации успешной жизни. Мужчина нагло играл с этими чувствами, смотря, как в душу Манобан закрадываются сомнения. — И что я должна сделать взамен? — Ох, всего лишь избавиться от одного человека! Одна никчемная жизнь и будущее ваших родителей, прекрасной жены и детей будет ярким и беспечным. Лиса с сомнением покачала головой, ее короткие волосы закачались в такт. — Почему именно я? Вы могли обратиться ради такого к наемному убийце. Ви облокотился на рабочий стол, наклоняясь ближе к девушке. Его горящий чем-то опасным взгляд темных глаз заставлял ощущать холод по всему телу. Лиса и ощущала. — Но разве я не сделал этого? Кто же вы тогда, Лалиса, если не наемный убийца. Он знал. Все ее прошлое было ему известно. Ей некуда бежать. Лисицу загнали в ловушку, но она не стала рычать. Лиса рассмеялась. — И кого вы собираетесь убить? Президента? Ви фыркнул и не сдержал звонкого смешка. Они не смеялись по-настоящему. Они притворялись. Лиса делала вид, что не боится. Ви делал вид, что ему не все равно на чужие жизни» Короткий стук вывел ее из транса. Лиса окинула взглядом фотографию в рамке, спрятанную под ее столом. Длинные темные волосы, пухлые щеки и сияющие глаза. Лиса сфотографировала Дженни на их четвертую годовщину, когда они ездили в «Диснейленд». Они заплатили немало денег, чтобы выкупить всю территорию парка на весь день только для них двоих. Дженни счастливо смеялась, когда Лиса боролась с сахарной ватой, а на сердце Манобан растекался мед. — Заходите. Щуплый парнишка с наглым взглядом вошел развалистой походкой, засунув руки в карманы. Его неоново-зеленые волосы заставляли Лису морщиться от чрезмерной яркости цвета, а татуировки на лице не внушали доверия. С ним ей придется работать. — Мун Сону? — Лалиса Манобан? — Передразнил ее парень, но увидев помрачневшую девушку, тут же поднял руки, извиняясь. — Сори, я не хотел, чтобы это так грубо прозвучало. Просто ты так официально все начала, я аж растерялся. Можешь звать меня Сону, к черту формальности. Какой болтливый… Лиса пожалела, что согласилась на предложение Ви. Девушка указала на кресло для гостей, и парень тут же запрыгнул на его спинку, устраивая ноги на мягком сидении. Манобан тяжко вздохнула. Тяжелые берцы поставили на дорогую кожу мебели, сделанной на заказ в Италии. Что будет дальше? Ах, дальше только кровь. Точно. — Нам нужно обсудить план действий… Мне сказали, что ты принесешь досье. Могу я увидеть, кто будет нашей жертвой? Сону встрепенулся, будто только вспомнил, про папку и достал ее откуда-то из-за пазухи. Под его черной худи мельком девушка увидела какие-то ремни, больше похожие на портупею. «Он нормальный вообще?.. Ви будто дал мне его не в помощники, а в наказание. Сами наверное хотели избавиться от него поскорее…» Сону подкинул папку достаточно высоко, чтобы она приземлилась на рабочий стол Лисы. Девушка недоуменно подняла брови, а парень пожал беспечно плечами. — Да мне вставать лень, прости, реально. Я пока доехал сюда на автобусе, думал, потеряю все ноги. Бабки решили меня изжить из общественного транспорта, я тебе отвечаю! А одна из них меня даже прокляла, прикинь… — Закрой. Рот. Он только демонстративно замолчал, закрывая рот невидимым ключом, который выкинул куда-то в сторону Австралии. Лиса смотрела на мятое досье, размытую фотографию и понимала, что она в полной жопе. Их жертва — полицейский. Если убьет его, нарушит правила мафии. Если не убьет его, то убьют ее. Дженни не переживет смерть Манобан. Больше всего было страшно, что действия Лисы могут принести боль Ким. Такого нельзя допустить. Никто не должен узнать о том, что девушка собирается сделать. Иначе беды не избежать. — Так что насчет плана? Им необходимо сделать все правильно. Нет шанса на ошибку. — Бля, я без плана обычно нормально вывожу. Я в прошлый раз чуть здание Монетного двора не подорвал. В Кенсане это было, по-моему. Прикинь, как бы упала экономика Кореи, хахах! Но я передумал, так что… «Мне пиздец» — подумала Лиса, глядя, как восторженно рассказывает о своих преступных похождениях Мун Сону — малоуравновешенный особо опасный в 18 странах преступник, которому на вид было едва ли 18. Лиса не знала, что дверь закрыта не плотно. Лиса не знала, что ее могут нагло подслушивать. — То есть ты на ровном месте начал скандал, я правильно понимаю? Рюджин закинула в рот еще одну виноградинку, глядя на Хёнджина, развалившегося на диванчике для гостей. Парень только фыркнул: — Да ты чем вообще слушала? Я еще раз объясняю… — Не надо, Хёнджин, она просто издевается. — Воскликнула Йеджи, когда брат в очередной раз собирался рассказать о своей ссоре с Минхо. Они слушали его историю уже так много раз, что могли и сами все описать в подробностях. Йеджи стукнула свою девушку по бедру, намекая быть снисходительнее к страдающему парню, но Шин только закатила глаза. Поднос с виноградом медленно опустошался девушкой. Ей было не жаль. — Я не издеваюсь. Я говорю правду. Я давно знала, что вы с ним не пара. Хёнджин возмущенно стрельнул взглядом в девушку с синими волосами, и Йеджи примирительно замахала руками: — Ребят, хватит. Давайте поедим что ли, закажем курочку… На глазах парня тут же вновь появились слезы, и он дрожащим голосом произнес: — Минхо так любил мясо… — Да господи ты боже мой! — Воскликнула Рюджин, сидя на столе и взмахивая руками. Безнадежно. Абсолютно. Девушка подошла к аквариуму с крокодилом и через стекло постучала своему чаду. Мурзик с радостью замахал хвостом, подбегая ближе, завидев хозяйку. Хван сразу же поднялся с дивана, восклицая: — Ну что я могу поделать, если все мне напоминает о нем! Йеджи неловко переминалась с телефоном в руках, ожидая, когда ей уже скажут, заказывать на всех курицу или нет. Но парень и девушка были заняты только друг другом. А ведь Йеджи так хотела есть. Мурзик громко ударил хвостом по стеклу, недовольный, что на его хозяйку кричат. — Да ты ничего не знаешь, кроме своего Минхо! У тебя вообще друзья то есть? Ты же зациклился на нем, это реально нездорово. Ты влюблен или зависим? Хван даже подавился от возмущения воздухом. Рюджин же твердо и уверенно смотрела на него в ответ, будто и сама уже знала ответ. Но Шин явно раздражало, что сам парень не осознает этого. Может быть сыграло еще и то, что они были не так давно знакомы из-за событий в прошлом, но Рюджин абсолютно не хотелось его жалеть или нежничать. Обычно девушка вела себя вполне покладисто только с близкими. — Между прочим, у меня много друзей! Йеджи скептично прикусила губу, но ничего не сказала. Она все еще пыталась достучаться до них насчет доставки: — Ребят, курочка… — Да какие друзья! После того, как познакомился с Минхо, кто с тобой остался? Заметь, никого. Йеджи не считается — она твоя сестра, ей просто некуда идти! Так бы и она покинула тебя, ты же был зациклен! Твои интересы сузились до одного человека, ты перестал гулять со всеми, перестал общаться. Ты потерял себя! — Ребят, а кушать будем?.. — Да! — Хором ответили громко Рюджин и Хёнджин, все еще сверля друг друга взглядами. Хван вновь начал спор, яростно сжимая в руках плед, которым ранее его укрыла Йеджи: — Я не терял себя, я нашел себя в Минхо! Он стал моей семьей, он стал моим другом, он стал моим воздухом, он… — Да ты слышишь сам себя?! Ты зациклен! У тебя есть семья, у тебя были друзья! И вместо того, чтобы ныть, попытайся вновь стать свободным, самостоятельным. И если ты сможешь вновь найти себя, попробуете отношения с Ли вновь. Я не удивлена, что он мог пойти куда-то налево, учитывая, что с тобой стало… Рюджин резко замолкла, поняв, что переступила черту. Она была уже слишком груба. Хёнджин замер тоже. Шин не успела понять его эмоции, но испуг заставил ее тут же извиниться за свои сказанные сгоряча слова: — Прости, Хёнджин. Я не то имела в виду… — Ребят… Но вновь между этими двумя встряла Йеджи, заглядывая встревоженно в кабинет. Рюджин обернулась и заметила, как за спиной ее девушки маячит лицо какой-то девушки. Хёнджин заинтересованно окинул взглядом гостью. — К нам гости, Рюджин. Она требует аудиенции. Йеджи бросила виноватый взгляд на своего брата, но тот понял намек, собираясь. Он поправил свою рубашку, надел пиджак и, натянуто улыбнувшись, направился к выходу. По пути он кинул нечитаемый взгляд на Рюджин, заставляя ту испытать вновь чувство вины за сказанное ранее. Подойдя к Йеджи, он впервые спустя долгое время вновь обнял ее. Ласковое движение заставило сердце младшей Хван растаять. Только после ухода Хвана, девушки могли приступить к своей работе. Йеджи и Рюджин — главы мафии Севера, а значит, требовать личной встречи с ними могут не все и не по каждому поводу. Только в особо важных случаях… Например, как этот, когда Ким Хёна, бывший работник Отдела по Борьбе с Преступностью, ныне перешедшая на сторону мафии, пришла чтобы донести на своего коллегу. Девушки усадили ее на диванчик, где недавно еще истерил Хёнджин и встревоженно слушали ее рассказ. — …я заходила к ней днем, чтобы узнать насчет поставок алкоголя, но мне сказали, что у Лисы гость. Я видела его мельком, когда он покидал кабинет, потому что ждала внизу в холле. — Он видел тебя? Хёна покачала головой, ее пухлые губы нервно сжались. — Я никогда его не видела. Я не раз была на коллективных сборах четырех мафий вместе с Ян Хенсоком, но тот мужчина… Я бы запомнила его, понимаете? Даже если бы видела всего раз в жизни, я бы запомнила это. Йеджи посмотрела на Рюджин, и они с помощью взгляда что-то сказали друг другу, незаметно кивнув. Хёна же продолжала свой рассказ: — Я решила, что он не из мафии города, но зачем ей связываться с кем-то еще? Мне показалось это странным, поэтому я решила проследить еще. Я хотела прийти на следующий день, но… Вечером я совершенно случайно подслушала разговор… Йеджи видела, что Хёна слегка врет, но не могла сказать, ложь ли это насчет предательства Лисы. Рюджин же едва не засмеялась, как невинно Хёна произнесла, что все произошло случайно. Но Хёна не могла не рассказывать, когда с двух сторон на нее так внимательно смотрели: — Какой-то подросток пришел к ней. Они обсуждали план убийства. Я только услышала имя — Бан Чан. Или Кристофер… Я не помню точно. Йеджи тяжело вздохнула, а Рюджин стукнула себя по лбу. Они уж точно знали, кто это. В прошлом они уже знали Бан Чана, тот появлялся в деле по поимке Пак Джинена, бывшего главы Севера. Но что самое страшное, он был полицейским. По договору четырех мафий города, им нельзя было трогать сотрудников правоохранительных органов. Шантаж, запугивание и рэкет не запрещались, но убийство… Это прямое нарушение. Такое действие могло спровоцировать разлад в мафиях, начать войну. Шаткое положение удавалось сохранить только благодаря общим уступкам, но если у кого-то появится чуть больше привилегий — это разрушит весь иллюзорный мир Севера, Запада, Востока и Юга. Лиса была другом для Йеджи и Рюджин, но они никак не могли допустить убийства и нарушения договора. — Ты говорила кому-то еще об этом? Но Хёна покачала головой, и Рюджин невольно задумалась над тем, не было ли в докладе девушки какой-то личной выгоды. Зачем бы ей идти не к Востоку, не к Югу… Это заставляло Шин подозрительно оглядывать сидящую перед ней Хёну. Но Йеджи была уверена в правдивости слов и, казалось, начинала что-то понимать. — Ты не пошла к главе Запада? Почему? — Я хочу, чтобы кто-то разобрался в том, что происходит. Глава Запада бы убил Лису. — А Розэ и Джису? Шин все еще была скептично настроена. Вся ситуация пугала своей сюрреалистичностью. Ни в коем случае не хотелось верить в предательство Лисы. Йеджи косилась на свою девушку, прекрасно понимая, зачем та выпытывает, хотя сама в этом и не видела смысла. — Я не могу пойти к ее компании… Разве будет тогда взгляд на ситуацию Лисы субъективным? Даже если Лиса предатель, ее команда никогда ее не предаст, никому не расскажет и скроет правду. Но это может угрожать всем мафиям… Однажды Йеджи тоже поклялась не предавать, когда присягала на свою должность главы. Она видела горящий радостный взгляд Лисы в первых рядах среди мафии Запада. Тогда Хван была уверена, что сможет управлять мафией и обеспечить мир. Но есть много вещей, не зависящих от нее. «Неужели Лиса готова поставить под угрозу жизни сотни кланов мафий?..» — Мы должны разобраться с этим.