easy

Они встретились рано утром. Солнце еще не успело лениво взойти, чтобы осветить землю, а люди уже вели свои дела. — Давно не виделись, красавчик! Чан на заносчивый оклик Лисы только слегка улыбнулся, припоминая смутно, как несколько месяцев назад, будучи простым офицером, застал арест Лисы и ее подруг. Сейчас он уже был детективом, и именно по его душу должна была прийти Манобан. Вот только она не набрасывалась на него, не тянулась за своим оружием. Они здесь для переговоров. Йеджи, Лиса, Чан и связанный Мун Сону сидели на стульях, расставленных кругом, напротив друг друга. Им и не нужно было много людей для решения их проблем. На самом деле, чем меньше свидетелей, тем будет легче. Эта соблазнительная мысль заставила Йеджи связать Сону, прикидывая в голове, необходима ли его смерть или можно обойтись без нее. Чан широко расставил ноги, грозно нависая, пока смотрел на своих собеседников. Его не в первый раз пытаются убить, но впервые убийца разрешает с ним конфликт. Лиса веселилась, потому что понимала, что все уже пошло по пизде, а Йеджи была максимально серьезной. Хван вся эта смута, наведенная в мафии, не нравилась. — Так что же? Кто мой заказчик? Лиса прыснула от смеха, подергивая ногой. Чан, нахмурившись, смотрел на девушку, а Сону обиженно дулся из-за того, что ему замотали рот скотчем. Он был не знаком с Йеджи близко, но она ему уже не нравилась… Жестокая! — Красавчик, это не так работает! Нельзя просто прийти к наемнику и спросить, кто платит за твою смерть. Мало того, что заказчик НИКОГДА не говорит личной информации о себе, так еще и всегда есть угроза, что потом наймут наемника для наемника. Чан это знал, но попытаться спросить напрямую все же стоило — что терять! Йеджи тяжело вздохнула и проговорила, привлекая к себе внимание: — Ребят, заказчик — это, конечно, очень важно. Но нам сейчас важнее сохранить ваши жизни и мир между мафиями. Ты не можешь убить его, Лиса, иначе нарушишь договор… — Хван указала на Чана, продолжая смотреть на Лису, которая только криво усмехнулась. — Но и твоей смерти я не могу допустить, ведь ты моя подруга… — Спасибо, Йеджи, твое приглашение на мою свадьбу не аннулируется. — Я делаю это не из-за приглашения. Однажды ты помогла мне, когда я больше всего в этом нуждалась. Теперь я хочу помочь тебе… Сону заинтересованно качнулся, но ножка стула подогнулась, и парень громко брякнулся на бетонный пол, болезненно застонав в скотч. Никто не посмотрел на него, продолжая мозговой штурм. — Заказчик называл свое имя? — Представился, как Ви. Но это не его имя, очевидно. Если конечно его родителям было не настолько плевать, что они назвали своего ребенка единственной буквой латиницы. Сону что-то бубнил, но на него не обращали внимания. Хотя если бы сейчас с него сняли скотч, то услышали бы заветное имя — Ким Тэхен. Однако парень был настолько надоедливым, что все подумали, что он опять ругается, на чем свет стоит, просто так. Йеджи задумчиво постучала пальцем по губам, но не смогла не озвучить страшное предположение: — Безусловно, их желание убрать с пути господина Бана можно объяснить… Чан возмущенно посмотрел на миловидную девушку, но та лишь отмахнулась, продолжая: — Но они обратились не к одиночкам-наемникам. Таких много и в нашем городе. Они влезли в дела мафии. Не кажется странным все это? Мне кажется… Ну, есть смутное ощущение, что этот Ви знал о договоре и намеренно пошел к тебе. Сама подумай, к нам, в мафию Севера, бессмысленно обращаться — мы недавно свергли бывшего главу как раз из-за нарушения им условий договора. Мафия Востока держится особняком, у них полноценный тоталитарный режим. Мафия Юга же сейчас самая влиятельная, им попросту не выгодно терять свои позиции и доверие из-за нарушений. Крис подавлял в себе тысячи вопросов, продолжая делать вид, что понимает, о чем беседуют девушки. Он стал детективом не так давно и не успел еще узнать все подробности преступной жизни города. Лиса, казалось, начала кое-что понимать, о чем пыталась донести ей Йеджи. — Не хочу оскорбить тебя, но только у вас заметное расслоение власти… Кланы разделились, состояние неустойчивое… Один, официальный лидер — Ян Хенсок, а другой — ты, Лиса. Неофициальный лидер, в котором многие видят лучшего руководителя. Это сделало мафию Запада слабой. Я не хочу ничего предполагать, но боюсь, что Ви знал о состоянии кланов, поэтому решил бросить яблоко раздора, чтобы до конца уничтожить Запад. — Этот Ви — божество, что ли? Откуда бы ему так много знать? — Скептично заметил Чан, а на него посмотрели удивленно две пары глаз. Если бы лицо Сону сейчас не упиралось в пол, то можно было бы заметить, как он закатывает глаза. Лиса цыкнула: — Он не похож на обычного бизнесмена или какого-нибудь мафиози. Это другой уровень. Йеджи вспомнила aespa (специальная разведывательная группа, Отдел по Борьбе с Особо Опасными Преступлениями), а Чан — слова Мэй Лин: «Я вижу, ты хочешь поймать человека, ответственного за все взрывы в стране. Ты поймаешь. Но это будет не тот человек. Не тот, кто тебе нужен». Чан обернулся на лежащего на полу подростка и не мог уложить в своей голове информацию, что этот сопляк сделал столько зла за такой короткий период времени. Не может быть, чтобы ему никто не помогал. Значит, за ним есть кто-то могущественный. Кто-то, кому детектив очень сильно мешает. Значит ли это, что Чан уже близок к разгадке? Значит ли это, что он сможет добраться до босса, до своего заказчика?.. — Но вообще он желал только избавиться от Чана. Значит только ты владеешь какой-то информацией. Нам всем будет проще, если ты исчезнешь… — Я знаю. Лиса заинтересованно покосилась на парня, отмечая про себя, что подобный поступок требует немалого мужества. В какой-то мере такие решительные люди восхищали Манобан. Может быть, если бы не все эти разборки, она бы даже подружилась с ним. Йеджи деловито кивнула. Все было по плану. Мун Сону почувствовал на короткий миг невесомость, пока сильные руки поднимали его с пола. Он был неимоверно рад этому хотя бы потому, что лицо успело замерзнуть на холодном полу. Он подергал связанными руками, намекая Чану развязать грубые веревки, но мужчина только отрешенно смотрел на это. Он поставил Сону прямо, и подросток заметил краем глаза, что лидер мафии Севера выходит с заброшенного завода, а Лиса проверяет взрывчатку, не обращая на представителей мужского рода никакого внимания. «Они уже закончили переговоры? Что же они решили по итогу?» — Сону был уверен, что если его спросят, то он выдаст всех. Может ему сократят срок, а может его отпустят… Или же он сумеет перебежать на сторону местной мафии, а там уж как пойдет. Ему было всего 19 лет, через год-полтора он планировал попробовать поступить в какой-нибудь университет на те деньги, что ему платил Ви за его преступления. Сону нравилась наука и взрывы, может получиться пройти на направление ядерной физики?.. У него же вся жизнь впереди! Чан медленно достал свой пистолет, поднимая дуло на уровень глаз подростка, смотря на то, как в чужих глазах загорается огонь мольбы пощады. Мун Сону неофициально числиться в реестре опаснейших террористов современности, хотя никто его имени и не знал. Но узнают. Чан сделает так, чтобы узнали. Лиса ушла на верхние этажи, чтобы проверить взрывчатку и там тоже, чтобы не видеть сцены между Чаном и Сону. Один-единственный короткий выстрел раздался на первом, но эхом разошелся по всем остальным этажам. Холодная рукоять пистолета заставляла чувствовать дрожь в глубине души, а грузно упавшее худое тело не хотелось видеть. В свои последние секунды жизни Сону был связан и по итогу умер весьма жалко. Тёмное пятно крови вытекало из пулевого отверстия в его лбу, а Чан, развернувшись, вышел из здания. Йеджи стояла неподалеку, глядя на лучи рассветного солнца, когда Чан подошел к ней. — Могу я кое-что узнать? Это немного личное. Йеджи, не оборачиваясь, коротко усмехнулась, пожимая плечами. Почему бы и нет, если они больше не увидятся. Не видя сопротивления, Чан спросил: — Я знаю, что Ли Минхо в вашей мафии. Он… будет в безопасности? Вы присмотрите за ним? Мужчина увидел, как к нему медленно и удивленно поворачивается лидер мафии Севера. Йеджи недоверчиво проговорила: — Он не в нашей мафии больше. Он оставил все это. Почему ты спрашиваешь про Ли Минхо? Скептично разглядывая детектива, Йеджи вдруг вспомнила подозрения ее брата, о том, что Минхо ему изменяет. Чан глубоко вздохнул, недовольный такой невеселой новостью. — Не хочу оставлять его одного… Ему сейчас и без того плохо. — Ему плохо случайно не потому, что он рассорился со своим парнем — моим братом? Чан слегка пристыженно прикусил губу. Ему вроде было и смешно, что все в жизни так переплетено, но с другой стороны — он пытается увести парня брата лидера мафии. Немного страшно, но что поделать. — Твой брат? Прости, думаю, Ли Минхо мне нравится тоже. Йеджи пожала плечами: — А кому он не нравится?.. Крис не мог поспорить. Но мысль о том, чтобы оставить Ли — была невыносимой. Чану нужно выбрать: честь и долг или жизнь и любовь. Если закончит дело, раскроет его, то умрет. Вероятнее всего, не от рук Лисы, потому что оба встретят свою кончину от рук Ви. Но если Чан закончит со всем этим… Перестанет быть угрозой могущественным людям. Станет ли он счастливым? «Привет, это Йеджи, если ты не узнал» «Вот адрес ХХ — там будет Чан» «Он собирается покончить со всем, решай, с ним ты или нет» «Но надеюсь, что к семи ты приедешь» «Думаю, если ты исчезнешь, Хёнджину легче будет адаптироваться к жизни» «Почему я блять ваши проблемы решаю?..» — Привет. — Привет… — Минхо выдохнул приветствие и поежился. Тут было холодно. Его собственная квартира больше не казалась уютной. Рассветное солнце освещало желто-красным гостиную и сидящего на диване Хёнджина, который, как заметил Ли, стал выглядеть иначе. Он не был грустным, не был злым, а скорее поникшим и смиренным. Они оба так устали. — Сядь хоть что ли. Сторониться теперь меня будешь? Не покусаю я тебя… Минхо вздрогнув, прошел вглубь комнаты, раздеваясь. На диване между ними было достаточно места, чтобы понять, что они не собираются мириться. Минхо ощущал, как обрываются нити связи между ними. Терять его не хотелось, но оставаться с Хваном он не мог тоже. Хёнджин говорил тихо, но решительно: — Я много думал обо всем… — Я тоже. — Минхо кивнул, глядя на парня, закусывающего свою губу, слегка нервничая. Хёнджин прятал взгляд, пока собирался с силами, но посмотрел в чужое лицо с надеждой и отчаянием, когда произнес: — Я хочу взять перерыв в отношениях. Минхо видел в чужих глазах, что хрупкое сердце разбивается. Лисьи глаза блестели, но парень не плакал. Судорожный вздох — оба не знают, от кого он исходил. Может это Минхо не заметил, что растерял самообладание, а может это Хёнджин не смог сдержаться. Ли ощущал легкость и свободу, но отчего-то казалось, что над ним разверзлась черная беспросветная бездна. Потерянный, дрожащий Хенджин ожидал ответа, сдерживая слезы изо всех сил, и Минхо не мог это выдержать. — И я уважаю это. Я уважаю твое решение. Минхо придвинулся ближе, чтобы обхватить такого родного человека в крепкие объятия. Ощутив, как тепло окутывает его со всех сторон, Хёнджин расслабленно выдохнул в чужих руках. Одинокая слезинка скатилась с его глаз, но парень улыбался. Так хорошо чувствовать поддержку. Минхо гладил светлые длинные волосы, успокаивая. Хван прекратил дрожать, и Минхо прошептал в чужие волосы: — Может быть мы больше не увидимся. Хенджин кивнул в чужое плечо, ощущая, как непрошенная влага скатывается с его щек, из-за чего рубашка на плече Минхо начинала намокать: — Тогда у меня будет достаточно времени, чтобы разобраться в себе. Они рассмеялись, слегка истерически, потому что ситуация была нисколько не радостная. Но Минхо понимал, что больше не увидит своего друга, своего родного человека. Они многое прошли вместе, а сейчас находятся на перепутье, прежде чем окончательно разойдутся. В последние минуты хотелось, чтобы им запомнилось только хорошее. Хотелось смеяться и обниматься. «Я люблю тебя. Но я встретил человека, с которым ощущаю себя иначе. Я люблю тебя, но совсем по-другому. И я смог понять это только после того, как по-настоящему влюбился» — Минхо мог сказать это, чтобы все окончательно прояснить. Но он понимал, что это сломает Хёнджина. Им нужно расстаться на хорошей ноте. Он не мог заставить себя причинить боль Джини. — Я не хочу забывать тебя… Минхо услышал едва различимый шепот в свое плечо. Сердце болезненно сжалось, но все же он аккуратно поднял чужое лицо, заглядывая в мокрые от слез глаза: — Не забывай. И я не буду. Было много хорошего, не правда ли? Хёнджин, завороженно глядя в кошачьи глаза, только кивнул, шмыгнув. Да, между ними было действительно много хорошего. — Приглядишь за моей компанией? Парень только удивленно распахнул глаза, хватаясь пальцами за рубашку на чужой груди: — Ты оставишь компанию отца?.. — Думаю, да. — Улыбнувшись, сказал легко Минхо. Это еще Хенджин не знает, что сразу после их встречи, Ли поедет в компанию, чтобы переписать все имущество на Хвана вместе со своим бизнесом. А что тот со всем этим сделает — уже его личное дело. Минхо был первой любовью Хёнджина. Хёнджин был единственным человеком, который остался с Минхо в трудные для него времена. Они дорожили друг другом больше собственных жизней. Что бы было с ними, если бы Минхо никогда не встретил Чана? Если бы Ли не приезжал на вызов о проникновение в компанию, если бы остался с Хенджином? Слишком много «если». — Поцелуй меня. В последний раз… На Минхо смотрели умоляющими глазами, и он не смог отказать. Он осторожно наклонился ближе, аккуратно прикасаясь к мокрым от слез губам. Хёнджин впился пальцами в чужие плечи, притягивая ближе. Он задыхался, жадно целуя, не замечая, как по глазам скатываются слезы. Из-за сильной хватки Минхо упал вперед, приминая под собой худое тело. Хёнджин боялся отпустить, желая продлить удовольствие еще ненадолго. Хван дышал часто, поцелуй был соленым. Перед глазами все плыло. — Пожалуйста?.. В последний раз. Руки легли на твердый пресс под рубашкой, оглаживая теплую кожу длинными пальцами. Хёнджин выглядел таким умоляющим и отчаявшимся… Минхо согласился, торопливо стягивая с них обоих одежду. Кто бы мог подумать, что она побывает на посмертном награждении? «Мун Сону — имя, которое заставляет дрожать. Он терроризировал нашу страну, вытворяя самые жуткие вещи. Единственный человек, который смог его остановить — детектив, чье имя навсегда войдет в историю. Бан Чан погиб во время взрыва, пожертвовал своей жизнью, чтобы спокойно смогли жить миллионы невинных граждан. Сегодня у здания полицейского участка состоится церемония посмертного присвоения национальной награды для человека, избавившего нас от опаснейшего за последние пять лет преступника» На экране мелькало то лицо подростка, то детектива. Диктор же эмоционально и помпезно толкала речь, пока Жизель слегка задумчиво и меланхолично смотрела на экран. Новости со всех каналов твердили только об одном. — Хэй, Эри! Ты идешь с нами? Карина положила свою мягкую ладонь на плечо подруги, привлекая внимание. Карина знала, как важен для Жизель был Минхо, те были друзьями долгое время в прошлом и хорошо общались в настоящем. Но теперь их пути окончательно разошлись. Жизель перевела взгляд на волнующуюся девушку и кивнула. Они вышли из кабинета. Их отдел отличался лучшими технологиями и, конечно, новейшим ремонтом. Застекленные кабинеты мелькали справа от них, пока девушки двигались неспешно по коридору к лифтам. — Что Винтер? Она идет? Карина усмехнулась довольно, вспоминая свою девушку: — Они с Нин внизу. Хочу после церемонии позвать Винтер на свидание. Жизель улыбнулась, ощущая некую пустоту внутри. А может это была зависть. Все же было весьма грустно смотреть, как жизнь вокруг активно меняется и бурлит. Жизель посмотрела на тебя, читателя, и вздохнула. История все же весьма интересна, чтобы что-то менять. Лифт спустил их на первый этаж, где на Карину радостно налетела Винтер, обнимая. К Жизель подошла Нин и тут же ухватилась за ее локоть. Вместе они пошли на улицу, где у соседнего здания уже собиралась толпа перед небольшим постаментом, на котором стояла кафедра. Обычно в таком формате проходил ежемесячной отчет полиции перед СМИ. Но сегодня все немного по-другому. Однако опять же без журналистов не обошлось. — Это что, федеральный канал? — Нин указала на людей со съемочной аппаратурой, которые загораживали половину вида для посетителей церемонии. Карина усмехнулась недовольно, но не стала разгонять тех. Сейчас было бы неуместно разводить шумиху. Они встали с краю, но прекрасно видели своего начальника, который лично вышел, чтобы произнести речь. — …Он был трудолюбивым и талантливым! Его перевели к нам меньше полугода назад, но он уже добился звания детектива. Он завоевал сердца коллег своим дружелюбием и верой в справедливость. Жизель увидела, как люди в полицейской форме важно закивали. Послышались всхлипы — кто-то плакал. — Он должен стать примером для всех! За делом чести он пошел на все. Пожертвовал своей жизнью ради всего общества. Мы все должны быть благодарны ему! Мужчина говорил что-то еще, показывал поблескивающую награду, но Жизель не слушала его, сфокусировавшись на сгорбленной фигуре, стоящей поодаль ото всех. Паренек в офицерской форме, бывший подчиненный Бан Чана. Жизель смутно припоминала, что его звали Сынмин. Он стоял, опустив голову низко, смотря куда-то под ноги. Руки его яростно сжимались. «Он зол, так зол» Сынмин поднял горящий взор на начальника, капитана Гу, и сжал челюсти в гневе. Он не понимал, почему они должны умирать так рано, рискуя всем. Он не понимал, почему на это пошел детектив. Он не мог поверить, что старший, которым он втайне восхищался, который стал для него примером, мог так глупо исчезнуть. Он не хотел в это верить. И Жизель понимала его, смотря на парня издалека. «Он вырастет и станет лучшим учеником Чана, я обещаю тебе» Жизель вспомнила, как в последний раз виделась с ними несколько дней назад. На фабрике было холодно и неуютно. Девушка поежилась. Йеджи рядом предложила ей кофту, но Жизель тактично отказалась. Она порылась в своей сумке, доставая несколько конвертов — плотных и увесистых. — Сделала все быстро, но вроде неплохо… Мало было времени, так бы получилось лучше. Она подала конверты Чану и Минхо. Ли смотрел с безграничной благодарностью в глазах, и Жизель на периферии сознания отмечала, что Ли впервые беззаботен и светиться свободой. Как в старые добрые времена, как в старшей школе. Только теперь он не с ней, а с Чаном. — Спасибо. — Поблагодарил Чан со всей признательностью. Он заинтересованно раскрыл конверты, пролистывая документ, который подготовила не без труда Жизель. Поддельные паспорта выглядели неплохо. Конечно, кроме имени… Теодор Стюарт — это что, шутка такая? Йеджи заглянула в паспорт, пока его разглядывал Чан и прыснула от смеха. — А меня вот интересует, почему сотрудница правоохранительных органов имеет доступ к незаконной изготовке документов? — Полушутя поинтересовался Минхо, пока проверял визу и билеты на Кубу. Все в конверте было на месте. Парень с улыбкой посмотрел на свою подругу, которая грустно ему усмехнулась. — Ты даже представить не можешь себе, сколько я нарушила на самом деле. Это даже легче, когда ты в полиции. Никто тебя не поймает. — Блин, тоже может в полицию податься? Все обернулись к главной двери на фабрику, откуда выходила довольная Лиса, которая проверила все. Она улыбнулась всем, но заметив поддельные документы, выхватила их у Минхо, заинтересованно разглядывая: — О, как хорошо сделано! Вот это качество! Погоди, тебя зовут теперь Мамару Ито? Ты теперь японец? Минхо неопределенно пожал плечами. Он не сильно возражал против нового имени, хотя Бан Чан вот очень хотел возмутиться. Однако он не стал, потому что Жизель уже и так много сделала для них. — Со всеми попрощались? Чан слегка помотал головой, но Минхо довольно кивнул. Он успел даже забежать к Черен, чтобы в последний раз увидеться с кузиной. К Сане он заезжал тоже. Теперь, стоя перед самым краем своей старой жизни, он ни о чем не жалел. Чан не стал прощаться с друзьями из полицейского участка, потому что это было опасно для их плана. Наверняка, Джексон будет скучать по нему, а Сынмин… Он скорее всего переведется в другой город. Навряд ли он вспомнит о Чане уже спустя несколько месяцев. — Ваш самолет через два с половиной часа. — Напомнила Жизель, и все засуетились. Девушка смотрела, как здание завода взрывается вместе с трупом подростка внутри. Лиса радостно хлопала в ладоши, довольная тем, что ее детонатор сработал. Йеджи же с улыбкой прощалась с парнями. Жизель понимала, что у некоторых жизнь может так круто поменяться и слегка завидовала. Девушка посмотрела на тебя и грустно улыбнулась. Пыль и мелкая крошка бетона развеивалась по ветру, а Минхо смотрел на свою подругу. Всему приходит конец. — Обещай, что останешься такой же крутой. — Обнимая Жизель, произнес Минхо. Она кивнула, обнимая в ответ. Капитан Гу продолжал свою речь, а операторы федерального канала внимали со всей серьезностью, снимая каждый его вздох. Жизель повернулась вбок, где стояли в обнимку Винтер и Карина. Девушка ощущала, что на ее руке виснет скучающая НинНин, которая не испытывала грусти, потому что знала, что Чан жив и вполне счастлив на Кубе. Карина и Винтер поженились через полгода. Лиса и Дженни все же сыграли свадьбу, как и планировали — примерно спустя месяц после всех описанных ранее событий. Минхо отправил им открытку. Хёнджин был на этой свадьбе, он сильно напился и едва не сбил человека, сев за руль в нетрезвом состоянии. Сынмин, который едва не стал его жертвой, отвез Хвана в полицейский участок — так двое молодых людей и познакомились. А через четыре долгих месяца они начали встречаться. Сана помирилась с Наен, и они наконец смогли сойтись вновь. Рюджин и Йеджи успешно вели бизнес и радовались за Хенджина, который сильно изменился, повзрослел и стал самостоятельным и независимым. Жизель в последний раз посмотрела на тебя, грустно улыбаясь: — Всему однажды приходит конец, как и этой истории. Я рассказала все, что знала. Но на этом нам пора прощаться… Увидимся ли когда-нибудь вновь? Можешь не отвечать. Я знаю, что нет. Спасибо и прощай…