Ноэлль, я...

— О, Ноэлль, какая милая роза, — сказал путешественник. — Я знала, что вам понравится! — ответила горничная. Они сидели в тени большого дерева, то смотря друг на друга, то любуясь видом Долины Ветров, наблюдая за течением ручья и за тем, как ветер развивает лепестки ветряных астр. Их руки были... так близко друг к другу, что казалось, вот вот чья-то ляжет поверх другой. Ветерок нежно ласкал и развевал их волосы, и серые волосы Ноэлль мягко щекотали левую щеку Итэра. Листья шелестели из за ветра, тот мягким гулом отдавался из дупла дерева. Будто Барбатос , анемо архонт, глядя на них из за облаков, нежно касался струн лиры. — Так ты, — после совсем недолгого молчания сказал путешественник, — прочла те книги? — Да, но всё же видимо мне не понять любви. — огорчилась Ноэлль. — Любовь — чувство, которое можно понять только на практике. — Вот как? Сердцебиение участилось, по спине Итэра пробежали мурашки. То, о чём он только что говорил, происходило с ним и до этого момента, но сейчас бабочки в животе совсем разыгрались. Будь он сейчас на ногах, то тут же упал бы. — Ноэлль, — путешественник решил рассказать горничной о своих чувствах, скинуть груз тайны со своих плеч. — ты хочешь понять любовь? — Прошу! Расскажите мне, какого это, влюбиться, почётный рыцарь! Итэр рассказал ей всё, всё до малейшей детали. По крайней мере, он рассказал всё то, что чувствовал в тот момент. — А!... Ох, вот оно что, — вдруг что-то осознала Ноэлль. — я... хочу кое в чём признаться, я... чувствую это к вам, почётный рыцарь! Её рука нежно, но очень быстро схватила руку путешественника, сквозь ткань и сталь перчатки чувствовалось тепло ее пальцев, проскользнувших между пальцев путешественника. Она ждала взаимности. —Ноэлль, я... — Итэр набрал в лёгкие побольше воздуха, почти всё то время он не дышал, — я тоже люблю тебя, Ноэлль, но почему я нравлюсь тебе? — Почётный рыцарь! Вы... — Прошу, называй меня Итэр, — он убрал её серые волосы, прикрывавшие левый глаз, назад. — Итэр, ты был заботлив по отношению ко мне, беспокоился обо мне, помогал. Я приняла твою заботу очень тепло. Чем же Я нравлюсь тебе? — Ноэлль, мне нравится твой характер, ты трудолюбивая, целеустремлённая и пунктуальная, эти качества мне больше всего в тебе понравились. Ах, Итэр... — не успела договорить она, только она прикрыла глаза, как путешественник быстро к ней наклонился, сойдясь с ней в поцелуе. Её губы, такие мягкие и нежные, были для Итэра усладой, его опасения о том, что Ноэлль сочтёт его действие слишком дерзким, не подтвердились. Он приложил свои ладони к ее щекам, она обняла его, положив локти ему на плечи. Они в унисон медленно, плавно и осторожно отдалились, раскрыв глаза, высвободив друг друга из объятий. Вдруг Ноэлль будто очнулась, прибрала руки к коленям, прижала их и, покраснев, отвела взгляд подальше от глаз Итэра. Тот лишь поймал её зелёные глаза, и вот она вновь смотрит прямо на него. Путешественник протянул к ней руку и провел большим пальцем по гладкой щеке. И вот, мягкая, но искренняя улыбка блеснула на лице Ноэлль. Итэр не мог не улыбнуться ей в ответ. Так, державшись за руки, они любовались видом Долины Ветров ещё десять минут. Уже смеркалось, они встали и решили прогуляться по Монштадту. Многие прохожие смотрели на Ноэлль и на Итэра, мол, неужто между ними что то есть? Но как только они заметили разговоры, тут же прекратили держаться за руки. В этот день они нашли друг друга, прекраснейший день в жизни Итэра, он нашёл ещё одного человека, что удерживал бы его в Тейвате, но в отличии от других таких людей, Ноэлль была кем-то больше, чем подругой.