Only ю

— «Если честно, творчество Александра Полярного не вызывает у меня больше никаких эмоций. Как говорится, прошла любовь, завяли помидоры...» — Энтони всегда был неотразим в кадре видеокамеры, резок в своих высказываниях и страстен в критике непригодной для чтения литературы. Александр, перелистывая страницу какой-то неизвестной ему книжонки, взятой в богатой разными интересными экземплярами библиотеке Юлая, нахмурился и одарил своим недовольным взглядом блоггера. Эта фраза была как болезненный укол по ранимой душе автора и едва ли зажившей душевной ране. (Прозаика обидеть сможет каждый, не каждый сможет убежать!) Стоит отдать Антону должное, он не остановил поток своих бурлящих мыслей и продолжил обличительный монолог, будто ничего не поменялось в его окружении, и на территории квартиры не было более ни одной живой души - лишь он, бокал с неустановленным содержимым и книги Александра Полярного. Однако, сдержать чувство ликования души, когда задеваешь за живое старого врага и в прошлом близкого тебе человека, практически невозможно. Едва заметно отведя взгляд чуть дальше камеры в сторону Саши, на чьем лице всё так же держалось тяжёлой маской недовольство и в чьих глазах читались обвинения во всех смертных грехах, Юлай не стал сдерживать обворожительной торжествующей улыбки. Разве стоит на этом останавливаться? Ещё несколько ехидных фраз касательно переноса обещанной книги, едкая шутка про гречку и Антон, уже не скрывая своих истинных намерений, повернулся к Полярному всем корпусом, предполагая, что этот момент он вырежет без каких либо проблем и склеит с продолжением обзора. — И зачем? - Саша поднял бы брови, изображая равнодушие своей души, которая вся сжималась от неприятного ощущения обиды, превращала сердце в истекающий кровью кусок жалкой плоти, но позволил себе лишь тяжело вздохнуть, переводя взгляд на «Орлеан» в своей руке. — На правду не обижаются, Александр Енотов, - Энтони откинул голову назад и закатил глаза. Полярный отвернулся, пытаясь игнорировать пристальный взгляд Антона, который раз за разом погружал его в воспоминания о светлых чувствах и грязных ночах с критиком своего творчества и хозяином своей души - эта буря эмоций ломала изнутри безнадёжного автора. Саша не выдержал и, положив книгу на полку, вышел из комнаты, направляясь вглубь квартиры Энтони. Юлай решил было продолжить свой обзор, но мысли упорно не складывались в единую картину. Оставлять ситуацию на произвол он не считал верным. С тяжёлым вздохом Юлай встал со своего стула и направился вслед за гостем. Обнаружив его в своей спальне, Антон усмехнулся, облокотившись на дверной проем, и величественно посмотрел на стоящего лицом к окну Александра. — Are you lost, baby girl? - с явной издёвкой спросил блоггер, легко и нежно улыбнувшись, создавая сумасшедший контраст своей непередаваемой соблазнительности и невинного выражения прекрасного лица. Александр обернулся на пронзительный голос парня, сделал шаг в сторону и прижался спиной к стене - так ему было спокойнее, словно кто-то поддерживал его в страхе перед Энтони, и Полярный уже не чувствовал себя таким одиноким в схватке со своим искушением и своим мучителем. Юлай подошёл вплотную к Саше и резко прижал его к стене. — Are you lost, baby girl? - вновь повторил издевательскую фразу Энтони, которая холодной сталью пробуждала на сердце Александра новые горькие обиды, заставляла парня упиваться жалостью к самому себе, и пропускала через всё тело электрический ток страстного желания поддаться соблазнам своей порочной грязной фантазии. Все чувства внутри заливались горячим ядом из пузырька в самом корне тела Саши. Полярный опустил взгляд, не в силах вставить хоть единое слово против господина своего творчества, ощущений и души. Он не был строптив, как Лаура, не отмалчивался, как авторка всем известных книг с красивыми обложками, которые пылились у Энтони на полке. Эти книги являлись бриллиантом всех возможных примеров, как Юлай относился к Саше — всё, что было между ними некогда вызывало фонтан мимолётных чувств, в котором вместо воды были сожаление, ярость, бедность и поток нескончаемых мыслей неповторимого человека, который вещал своим горячо любимым (ах, можем мы молиться день и ночь, чтобы слова эти оказались кристально чистой правдой!) зрителям о самых худших книгах нашего современного общества, в котором почти вымер класс интеллигенции. Но сейчас чувства Юлая покрылись слоем пыли, которая символизировала боль и забытие, словно это была плохая книга, оставленная на полке ради красивой обложки, или та, что вышла вовсе из актуальности, но всё равно была знаком величия, несмотря на то, что читали её крайний (говорю не последний с надеждой) раз, когда сам Юлай ещё ходил под стол пешком. Александр нашёл в себе смелость промычать что-то невнятное в ответ. В такой ситуации следовало кротко молчать. В его голове не было каких-либо слов (впрочем, это можно охарактеризовать его же цитатой: «сегодня ничего не происходило», за которую Энтони заплатил не только кровно заработанными средствами, но и своим покоем, нервной системой и холодным неприступным образом), но он желал проявить хоть каплю собственного характера, тихо заявить о себе, или может до того сильно он хотел фееричного возвращения их бурной интрижки, что готов был тянуть за какие угодно слабости Юлая, лишь бы вновь ощутить на себе летящую страсть с капелькой крови и кусочком гнили внутри. Провокация работала на ура. Энтони мгновенно нахмурил брови в своей чертовски сексуальной манере. — Ты забыл кто твой папочка, ночная бабочка? — парень остановил свой пронзительный взгляд на горящих глазах Полярного. Он видел, что в них та тоска и боль, что причиняет невообразимые страдания каждому живому существу, что хоть раз посмело всем своим нутром возжелать того, с кем каждая минута оставляет глубочайшие раны на растерзанной в клочья душе и разрезанном напополам сердце, из которого вытекает кровь в перемешку со жгучей любовью. — Нет, не забыл, - как по команде ответил Саша. Он не мог поверить, что он будет скучать по чувству беспомощности, что он будет искренне желать каждого наказания и будет наслаждаться тем, что его таскают за волосы во всех возможных смыслах этого выражения. Но Полярный ощущал это прямо сейчас, его разум взывал к рациональности и умолял его сбежать от этого разрушения, которое так сладострастно убивало его, но тело не слушалось: трясущиеся руки мечтали оказаться на талии Энтони, дрожащие ноги предательски подгибались, желая упасть на колени, пересохшие губы требовали жарких поцелуев, а член стоял, как каменный - всё в Александре молило о продолжении и ещё хоть одной совместной ночи. — Однако, одну вещь ты не упомнил, — Энтони быстро схватил Полярного за шею, прижимая к прохладной стене, почти перекрывая весь доступ к кислороду. В его голове промелькнула мысль: «Он говорил ведь, что дышит мною. Проверка лишней не будет.», но вскоре Юлай ослабил хватку - несмотря на все провокационные видео в тик токе, болезней вроде некрофилии или зоофилии у него не было. Саша всё понял по забегавшим глазам партнёра и явному напряжению чуть ниже живота Энтони - он весь был пред ним, как открытая книга Толстого (невозможно понять, для чего такие странные и долгие прелюдии, но когда дело доходит до действий, душа читателя невольно начинает ликовать после трёх страниц описания одного дуба, и с жадностью вникает в смысл каждого прочитанного слова, пока этот порочный круг не начнётся заново). Полярный поддался своему искушению - он медленно опустился на колени перед Юлаем, с вызовом глядя ему в глаза. Внутри Энтони вновь ожили летающие бабочки страсти, которая сносила парню голову раз за разом, стоило соблазнительной картинке животрепещущих воспоминаний взмыть вверх по потоку страстей и фантазий прямо в сознание Юлая. Но сейчас это не жаркий сон, не самопроизвольная фантазия, это самая настоящая реальность - стоит протянуть ладонь и Антон сможет почувствовать кончиками пальцев нежную кожу партнёра. Но он не смел прикоснуться к столь желанному телу. — Чего ты ждёшь? - робко спросил Саша, стараясь спрятать пылающие щеки за прядями тёмных волос. Он прекрасно понимал, чего же ждёт Энтони, что ему нужно было лишь четыре слова, чтобы всё то, чего так живо желали оба парня с самой первой их встречи, которая стала обыденностью и крутым пике судьбы в одной коварной секунде, осуществилось. Не дождавшись ответа на свой же собственный вопрос Полярный перешёл на томный шёпот, и, собравшись с последними силами, глядя прямо в глаза объекта своего вожделения, произнёс: — Антон, я тебя хочу. Этого хватило, чтобы лёд внутри Юлая разлетелся на мелкие кусочки, давая свободу необузданной страсти и невероятному возбуждению, разгоряченному потоку тайных желаний, которому спустя месяцы сдерживания позволили вырваться наружу. Внутренний дьявол планировал творить всё, что ему вздумается, при этом сведя с ума себя самого. Люцифер задохнулся от собственной похоти. Энтони резко схватил Полярного за подбородок, поднимая покрасневшее лицо на своё полное обозрение. Эти пламенные страдания отзывались ноющим сладким чувством внизу живота парня. Антон проник большим пальцем в рот партнёра, и на лице последнего засияла злорадная развратная ухмылка. Нижний провёл горячим языком по пальцу Антона, покрывая его липкой тёплой слюной, после чего притянул руку парня поближе к себе, беря палец в рот до самого его основания. Этот намёк невозможно было пропустить мимо. Энтони уже взялся за ремень своих штанов, но рука Полярного мягко остановила его. Парень тихо, почти одними губами проговорил «Я сам», и медленно снял с Антона чёрный ремень, который сложил вдвое. Александр, глядя прямо в глаза своего партнёра, провел языком по холодному горькому дермантину, но в голове Юлая вместо искусственного материала была самая настоящая кожа, которая требовала оказаться на месте элемента одежды. Саша, всё понимая, быстро обвил ремень вокруг своей шеи и, затягивая его, передал конец Юлаю. Самая лучшая их игра, в которой можно было легко переборщить, но именно дикий адреналин и самоконтроль вызывали покалывающее чувство самого неземного удовольствия из всех возможных. В ту же минуту штаны Энтони, вместе с его нижним бельем, оказались спущенными до самого пола. Не теряя ни секунды, Полярный припал губами к головке члена. Сначала нежные скромные движения языком, обжигающее дыхание на чувствительной коже и едва слышные постанывания верхнего. Но Александру казалось, что этого мало - не ради такого развлечения они нарушили своё давнее обещание быть исключительно друзьями и ничем большим. Саша принял в себя половину длины члена, стараясь не касаться его зубами. Звякнула пряжка ремня, резко стало меньше кислорода. Полярный жадно вдыхал в себя воздух, которого становилось все меньше и меньше, но он не забывал про ритмичные движения по органу партнёра. Энтони откинул голову назад. По комнате эхом разносились тяжелые вздохи и сдавленные стоны парня. Он постепенно накручивал конец ремня на свою руку, и, совсем забывшись в своей страсти, схватил Полярного за волосы, грубо оттягивал их и постепенно насаживал Александра на свой член, заставляя принимать его всё глубже в глотку. Ещё несколько толчков, и Юлай, прикусив нижнюю губу и издав завершающий сладкий стон, кончил в рот парню.

***

Утро ознаменовалось пением птиц. Полярный проснулся в тёплой постели и не совсем понял, где именно он находился, однако события вчерашнего вечера всплыли в памяти и заставили писателя сгорать от стыда в агонии собственных сожалений. Антона рядом не было, в квартире было очень тихо. Саша медленно поднялся с кровати и обнаружил, что на нём надета синяя футболка Юлая. Этот факт заставил Александра тепло улыбнуться. Энтони сидел на том же самом месте, в той же самой одежде, что и был вчера, он записывал продолжение вчерашнего обзора. Полярный тихо прошёл в комнату и, облокотившись на дверной проём, с нежной любовью посмотрел на блоггера, который произносил: — «Не воспринимайте мой бред всерьез.» — изрёк Юлай, повернувшись в сторону Саши и нервно засмеялся. — Никто и не пытался, сладкий, — язвительно ответил Полярный, с шаловливой улыбкой глядя на закатившего глаза критика. — Зачем тебе гречка для обзора? — Хотел тебе на Новый Год подарить, — Юлай улыбнулся и поднялся со своего стула. Он подошёл поближе к парню и посмотрел ему в глаза. Их отношения были абьюзом, они бегали друг за другом и вечно пытались задеть, тем самым соперничая за звание лидера, но может пора остановиться? Антон наклонился к губам Полярного и, недолго раздумывая, пара слилась в нежном светлом поцелуе. Что будет дальше? Одному автору известно. Только они, их страсть, гречка и очередное «ю».