Будь моим солнцем

***

      — Алло, это Ли Хун, так ведь? Угу. Хорошо. Жду. — девушка повесила трубку и подошла к больному брату, поправив ему подушку.       — Мгм… что-то случилось? С кем ты сейчас говорила? — приоткрыв глаза Су Рим провёл по своему лбу рукой, от которого исходил немыслимый жар. Болезнь настойчиво набирала обороты.       — Да так, позвала твоего друга помочь тебе, а мне надо срочно в колледж, поэтому прости, не смогу приглядеть сегодня за тобой и мама в отпуске. Оставить тебя не с кем, — девушка ушла в свою комнату собирать вещи, оставив парня наедине с недугом.       — Ей и вправду наплевать на меня? — мысленно произнес Су Рим, глядя на то, как его родная сестра спешно складывала какие-то вещи в свою сумку. — Хотя какая теперь разница, если совсем скоро здесь появится Ли Хун и сможет разбавить мою тоску.       — Су Рим, Ли Хун придёт минут через десять. Дождись его, хорошо?.. Только маме ничего не говори. — увидев одобрительный кивок, спортсменка торопливо вышла из дома и положила ключи на полку рядом с дверью.       Как и сказала сестра, прошло 13 минут и дверь тихонько приоткрылась. Хун осторожно прошёл в дом, закрыв за собой дверь на ключ. Он поставил пакет с лекарствами которые передала сестра его друга.       — Кха… Хун? Это ты? — больной присел на кровать в ожидании ответа.       — Да, Су Рим, это я. Твоя сестрёнка сказала, когда я приду, должен дать тебе лекарства. — парень застенчиво подошёл к другу и достав из пакета коробочку, заботливо протянул несколько таблеток.       — Не хочешь сначала переодеться? Кха… Не стесняйся, будь как дома. — Парень поправил мокрую тряпку на лбу и прикрыл веки, видимо, из-за сильной головной боли ему было тяжело держать глаза открытыми. Хун хотел было возразить, но парень отправил его выполнять свою просьбу. Суициднику ничего не оставалось, кроме как послушаться больного Су Рима.       — Вот же упёртый… барашек! — подумал Ли Хун, снимая с себя толстовку. Ради приличия парень решил помыть руки, поэтому направился в ванную комнату. Подойдя к раковине, он начал потирать руку об руку, почувствовав, как всё защипало. Мыло попало на бинт, а через него на свежую рану. Хун невольно зашипел, прищурив взгляд и стиснув зубы. Больно… очень больно!       — Агх… я оставил слишком глубокие раны. Ч-чёрт, как же жжёт! — бранился про себя суицидник, поправляя сползавший бинт. После тщательной обработки рук, Ли Хун торопливо отправился кухню — нужно было срочно принести возлюбленному воды, чтобы запить таблетки. Поставив полупрозрачный стакан на столик около кровати беловолосого паренька, пессимист заметил, что тот никак на него не отреагировал.       — Су Рим, пора принять лекарство. Ты уснул что-ли? — парень немного растерялся и подошёл поближе к больному. Парень и вправду спал крепким сном.       — Чёрт возьми! Так не хочется его будить… Но придётся, — терялся Ли Хун, пытаясь принять правильное решение.       — Су Рим, проснись! — Хун слегка тряхнул за плечо спящего друга. Всё же парень нехотя приоткрыл глаза и широко зевнул.       — Кха… Хун, прости. Я тут немного засну-ул. — протёр глаза оптимист.       — Н-нечего. Прими таблетки, пожалуйста, тебе полегчает, — паренёк подал Су Риму лекарства и протянул стакан с водой. — Твоя сестра сказала, что ты скоро поправишься. — нервно улыбнулся Ли Хун, наблюдая за тем, как беловолосый мальчик скривил лицо от горечи принятых лекарств.       — Очень на это надеюсь, — парень с трудом пропихнул в себя таблетку и вновь принял горизонтальное положение. — Хун. расскажи что нибудь, — прохрипел Су Рим, поправляя одеяло.       — Су Рим, но мне нечего тебе рассказать, — застенчиво сказал суицидник, усевшись на стул около постели больного друга.       — Мне почему-то стало так одиноко в последнее время, — старался поддержать разговор оптимист, хотя сейчас он оптимистом и не казался.       — Если честно мне тоже. Мне не хватает того времени когда мы вместе ходили со школы. — Он огорчённо посмотрел на парня.       — Хун, а можно спросить? — прищурился Су Рим, кинув укорный взгляд в сторону взволнованного суицидника, у которого в голове взорвался динамит с вопросами: «Боже, о чем он сейчас хочет спросить в таком тоне? Страшно!» Но, глубоко выдохнув, Ли Хун лишь произнес: «Я слушаю тебя Су Рим».       — Почему ты всё время ходишь в бинтах и пластырях? — Су Рим серьёзно посмотрел на друга.       — А…э…《ААААААААА! ПОЛУНДРА! ЧТО ГОВОРИТЬ?! Чёрт, чёрт, чёрт! Если я не придумаю что ответить, он поймёт! Либо одно, либо другое! Но оба варианта плохи! ЧЁРТ! 》        За считанные секунды перед глазами парня, пронеслась вся его жизнь.       — Хун, скажи мне честно. За правду я тебе ничего не сделаю, ты же мне доверяешь? — желтоволосый понял, что слишком надавил на Ли и пытался разбавить обстановку.       — Нет, всё х-хорошо! Всё правда з-замечательно! — голос у парня начал дрожать, а руки затряслись, будто от ударов током.       — Всё хорошо… не бойся… Просто скажи мне правду. — Су Рим сел на кровать и взял за руку перепуганного до смерти парня. — Доверься мне, Ли Хун, я же твой друг.       — Л-ладно, — выдохнул пессимист, отводя взгляд в сторону. — Пообещай, что ты же не отвернешься от меня, когда узнаешь всю правду. Пожалуйста, только не посчитай меня мерзким и слабым, прошу… — на глазах парня появились слёзы, которые скатывались по щекам омывая дрожащие губы, ведь парнишка никогда никому не признавался в своих деяниях. Сейчас было до жути страшно.       — Послушай меня, Ли Хун, я буду ценить тебя любым, ведь ты мой лучший друг. И поверь мне — я никогда от тебя не отвернусь, чтобы ты не сказал и чего бы ты ни сделал. — Оптимист гладил руку суицидника, вглядываясь в глаза, переполненные слезами, страхом и безысходностью.       — М-меня обижают в школе, — промямлил парнишка сквозь острый и болезненный комок в горле. — Я изгой! И под бинтами у… у… меня… порез-зы… — еле выдавил последнее слово Ли Хун, опустив глаза в пол, страшась укоров со стороны своего друга.       — Иди ко мне… — Су Рим обнял Хуна, крепко прижав его к себе. Сейчас хотелось оградить его от мира и словно злобный пес, защитить ото всех.        — Всё хорошо, тихо… не плачь, — гладил по спине разволновавшегося парня Рим, пытаясь немного успокоить.       — Прости меня, Су Рим, я должен был пом-помо-гать тебе выздор-роветь, а в итоге сижу и плачу. Прости, пожалуйста, — захлёбывался в собственных слезах Ли Хун, всё крепче прижимаясь к своему горячему другу.       — Чувства это нормально, Хун. — я не обижаюсь, но мне больно осознавать, что мой друг делает такое с собой. — В общем так, — надавил Су Рим, отодвинувшись от заплаканного парня и крепко взяв его за плечи. — С этого момента ни одна сволочь к тебе и близко не подойдёт, слышишь? Я буду тебя защищать. Ни один волос больше не упадет с твоей головы, потому что я буду всегда рядом и не позволю ни одному гаду притронуться к тебе пальцем! Обещаю!       — Хорошо, — голос Ли Хуна прозвучал как-то неуверенно. — Я думаю, тебе пора отдыхать. Не беспокойся за меня. Твоя сестра сказала быть рядом, чтобы бы я мог наблюдать за тобой и при случае, помочь.       — Да, думаю, ты прав. Нужно всем как следует отдохнуть, — согласился Су Рим, укутываясь в свое нагретое одеяло. — Кстати, Ли, если хочешь, можешь лечь со мной. Не бойся, болезнь не заразная. Хотя, могу предложить тебе диван.       — Я хочу с тобой, — всхлипнул напоследок суицидник и забравшись под одеяло к своему любимому мальчику, прижался к нему всем телом, ощущая себя по-настоящему в полной безопасности.