Если бы сердце могло говорить.

Заключение в камере Азкабана было не самым худшим, что случалось с Сириусом Блэком. Его сердце не разрывалось от осознания того, что всю оставшуюся жизнь придётся провести здесь, в омрачающей тишине, наедине с крысами, которые так и наровили сомкнуть свои жёлтые зубы на мягком горле, принося, как казалось ужасную боль. Но нет, это всё меркнет при одном воспоминании о близком друге, о человеке, которому он доверял безоговорочно, которому он мог рассказать свои тайны, которых стыдился, с которым так умело устраивал розыгрыши, иногда отнюдь не безобидные, а также, с которым он вместе строил виновную гримасу, когда профессор Макгонагалл со строгим выражением лица всплёскивала руками и отчитывала их за очередную злую шутку над Снейпом. Однако, ничего длиться вечно не может. Кто знает, может именно поэтому, светлый и улыбчивый человек за считанные недели может стать предателем, тем, кто хоть и не своими руками, но убьёт людей, которые верили ему, а главное, любили. И сейчас, сидя на холодном полу, в то время как слёзы одна за одной скатывались с бледных щёк заключенного, Сириус верил, что Питер стал таким ожесточённым и отрезанным от белого света не потому, что его привлекла тьма, а потому что отчаянно надеялся защитить своих друзей, хоть и ценой потери доверия к нему.