Инфинитив и герундий

— Я никогда не пойму твой английский, — Саша отпихнула от себя тетрадь с недоделанным домашним заданием и скрестила руки на груди. Марк, сидящий рядом и переписывающий немецкий, недовольно покосился на неё и как ни в чём не бывало продолжил работу над эссе. Поздний зимний вечер опускался очень быстро. Марк в темень приехал с университета, а дома уже была Саша, весело скакавшая по кухне. Своё поведение она оправдала тем, что может не делать ненавистный предмет, ведь завтра английский ведёт какой-то практикант. Но Марк хлопнул её по заднице и усадил делать язык, преподавателем которого намеревался быть. Правда Саша заявила, что если он будет также учить других старшеклассников, то на него заведут уголовное дело за педофилию, но это ничего. Марк учился на втором курсе филологического института на педагогическом направлении с двумя языками подготовки, и пока Саша проигрывала в неравном бою английскому, он сражался с немецким куда более результативно, чем его девушка. Одиннадцатиклассница не понимала, зачем ей нужен предмет, который она даже сдавать на ЕГЭ не собирается, но мирилась с тем, что её парень — монстр, который всех жертв мучал своим любимым английским. А она в ответ могла только пыхтеть и пытаться спросить что-то по типу «А ты вообще формулу дискриминанта помнишь, блять?», но получать в ответ нежное «Милая, я на филфаке, отъебись». — Что там непонятного, милая? — Марк вздохнул, закрыл огромную тетрадь и наклонился к Саше. Трусова тыкнула в упражнение и с видом довольного кота уложила свою голову Марку на плечо. Он страдальчески застонал и придвинул к себе учебник. — Это ж материал восьмого класса, Саш, — протянул Марк и подвигал плечом, чтобы Саша села ровно. — Смотри, это нужно просто выучить, понять и принять. После этих слов будет ставиться ingовый глагол, а здесь глагол с предлогом to, — Марк объяснял, параллельно расчёсывая длинные волосы девушки. Саша чуть ли не мурчала от удовольствия. — Вот бы все уроки проходили так, а не то, что мы на протяжении первого урока слушаем ор нашей мымры Олеговны, — Саша скривила губы и начала делать упражнение, так и не заметив загадочную улыбку Марка.

***

С утра и Саша, и Марк собирались стремительно. Не было у них привычки вставать вовремя, и каждое утро они проводили впопыхах. Саша торопила Марка, Марк торопил Сашу, и в итоге садились в разные такси они в восемь пятнадцать, когда уроки и предполагаемые пары начинались в половину девятого. Саша ввалилась в кабинет английского буквально за три минуты до звонка. Она кинула сумку на парту, резко приземлилась рядом с подругой и улеглась на парту. Спать хотелось неимоверно. С Марком Саша познакомилась, когда была в девятом классе, и по классике всех фильмов подавляла в себе чувства к одиннадцатикласснику, думая, что пройдёт. Они общались много, поскольку оба рисовали и состояли в совете своей школы, виделись часто и вместе делали плакаты на мероприятия. Саша никогда не выдавала своих чувств до одного Нового года. Тогда их с Марком и его одноклассником Мишей сняли с урока и послали украшать ёлку в актовый зал. Миша куда-то свалил спустя десять минут, а Саша балансировала на стремянке, которую держал Марк и подавал ей ёлочные игрушки. И когда Саше понадобилось слезть, Марк перехватил её за талию, чтобы спустить сразу с верха стремянки. И если тогда Трусова не понимала, чем вызвано такое желание, сейчас она чётко знала, что нравилась Марку. Кондратюк потянул Сашу на себя, а она чуть не упала прямо на него. Марку пришлось приложить кучу усилий, чтобы они вместе не свалились на пол, но он удержал Сашу на весу. Кульминацией стало то, что Трусова сама покачнулась и стукнулась лбом об лоб Марка. Они оба рассмеялись, а потом Марк резко поцеловал её в лоб, который парой минут назад Саша потирала от ушиба. Прозвенел звонок, а Саша лениво поднялась с парты и достала тетрадь с ручкой. — Ты делала домашку? — к парте обернулся Женя, одноклассник, и Саша уже хотела ответить, когда поняла, что обращались совсем не к ней. Хихикнув, она пнула соседку под партой, мол, Анька, действуй. Аня Щербакова обычно редко давала списывать, но сейчас из-под ресниц взглянула на Женю и протянула ему открытую тетрадь. Женя послал ей воздушный поцелуй и, покачнувшись на стуле, вернулся за свою парту. Вообще, они выбрали идеальные места. Женя вместе с Андреем сидели на третьей парте, а Саша с Аней на четвёртой парте третьего ряда. Эксклюзив своего рода для профессионально списывающих. Шум в классе постепенно нарастал. За одну минуту Саша успела искренне обматерить каждого, кто издавал хоть какой-то звук, потому что голова болела нещадно. Даже не хотелось благодарить экстремала-таксиста, который подвёз её с космической скоростью и срезал везде, где можно было. Лучше бы опоздала и не слушала этот гвалт. Звуки стихли, как только открылась дверь, и Саша даже удивилась: обычно, когда заходит Ирина Олеговна, гул усилялся, потому что никому до нерадивой учительницы дела не было. Она только орать в тон одиннадцатому «Б» и умела. — Доброе утро, класс! — глаза Саши с каждой секундой расширялись. Она подняла голову и встретилась с усмехающимися голубыми Марка. — Меня зовут Марк Валерьевич, думаю, многие из вас меня помнят, — он отвёл взгляд от Саши, прикусившей губу. Она не обратила внимания на то, что сегодня в универ парень собирался чуть-чуть тщательнее и пошёл даже в рубашке, а не в привычной толстовке «Русские не сдаются». — Эту неделю я буду вести у вас уроки английского в рамках практического задания от университета. — А-ху-еть, — прошептала Саша и откинулась на заднюю спинку стула, покачиваясь и вертя в пальцах ручку. Марк в рубашке — какой-то ходячий секс. Саша прикусила губу, разглядывая его с ног до головы. — Слушай, а это случайно не тот, за кем ты «не» бегала в девятом? — Аня пихнула Сашу локтём и кивнула на Марка, выводящего на доске своим красивым, но неаккуратным почерком дату. — Он, — тихо шепнула Саша и быстро черкнула в тетради число. — Просто пиздец. — Начнём урок с проверки домашнего задания, — Марк обернулся, отряхивая руки от мела, обвёл взглядом класс и остановился на Жене, усердно пишущем это самое домашнее задание. — Семененко, звезда моя, я тебя помню хорошо, расскажешь про герундий, — Марк обошёл учительский стол, облокотился на него и скрестил руки на груди. Саша мысленно взвыла. За что ей это сексуальное давление? — Ну… э… — Женя состроил гримасу, означающую прямое «не убивайте тупых». Саше было это понятно даже по тону одноклассника. — Это глагол с ingовым окончанием? — Верно, — кивнул Марк и перевёл взгляд на пытающуюся успокоиться Сашу. — Трусова, тебя тоже помню. Блять, ещё бы. Каждое утро с Трусовой просыпаешься, время от времени трахаешься, а так, в принципе, помнишь. Саша закатила глаза. — Расскажи нам про инфинитив. — Ну-у, исходя из логики — это глагол с to, — Саша пожала плечами и с вызовом посмотрела на Марка, мысленно спрашивая: «ты меня тут ещё заваливать будешь?». Марк закатил глаза в ответ. Уже вечером, дома, Саша одна за другой расстегивала пуговицы на рубашке Марка, который страдальчески рассказывал о тупых девятиклассниках, которые не делают домашку, об одной прелестной особе на четвёртой парте третьего ряда в одиннадцатом «Б», на что Саша пошутила «Не дай Бог узнаю, что говоришь про Аньку», и про его любимые булочки с изюмом из столовой. А Саша улыбалась и сделала у себя внутри пометку, что английский ближайшую неделю делать всё-таки придётся.