***
Арсений открыл глаза, тихо постанывая. Спина болела ужасно. А просыпаться совсем не хотелось. Но нужно было покормить котёнка. Мужчина потянулся к телефону. Котёнок в его руке недовольно заворочался. Арсений поднял его и переложил себе на грудь, слегка почесывая за ушком. 11:30. А ещё огромное количество пропущенных от Шеминова. Двадцать сообщений, тоже от него. Арсений быстро пробежался по ним глазами и вздохнул. Друг был в явной ярости. Первые сообщения в основном состояли из матов. Остальные являлись почти прямыми угрозами. Ещё одно сообщение было от Паши. Арсений нахмурился, читая его.Паша 00:21 Ну наконец-то.
И всё. Арсений ещё какое-то время задумчиво смотрел в потолок. Котёнок, проснувшись, начал тыкаться ему в ладонь, выпрашивая еду. Мужчина усмехнулся и сел, разминая плечи. Он тихо выскользнул из комнаты и застыл на месте. Антон крутился перед плитой, тихо подпевая песням, звучащим из его телефона. Таким же тихим шепотом мальчик комментировал каждое своё действие и даже тихо ругался на сковороду, которая, судя по его словам, очень долго разогревалась. Солнечные лучи цепляли светлые волосы мальчика, заставляя их сиять золотым. В солнечном свете были видны мельчайшие частицы пыли, кружившие в воздухе. Они тоже слегка блестели, придавая атмосфере капельку волшебства. Антон постоянно щурился и бросал взгляды в окно. Арсений рассматривал мальчика, а в голове бегущей строкой проигрывалось только одно слово. Ангел. Мужчина словно снова видел эти его крылья. Психолог привалился боком к стене, стараясь задержаться в этом моменте подольше и не упустить ни одну его часть. Антон, видимо, почувствовав пристальное внимание к своей персоне развернулся. Столкнулся своими зелёными глазами с голубым небом напротив. И улыбнулся. Легко так, довольно. И Арсений поймал себя на мысли, что хочет видеть его улыбку постоянно. –Доброе утро,- произнёс мальчик и снова отвернулся к плите. –И правда доброе. Арсений подошёл ближе, заглядывая Антону через плечо. На сковороде шипели яйца, а в стороне стояла тарелка с только что приготовленными блинами. –Господи, ты на самом деле ангел!- воскликнул мужчина, а мальчик тихо засмеялся. –Я сомневаюсь, что ангелы умеют готовить, Арс. Мне кажется они даже не едят. –Тогда получается ты даже лучше ангела,- мужчина на секунду замолк, размышляя,- можно?- как-то тихо спросил он. Антон нахмурился, не совсем понимая, о чём говорит Арсений. Но кивнул. Потому что ему можно всё. А мужчина, переложив котенка в одну руку, аккуратно обнял Антона за спину, уткнувшись лбом ему в плечо. Мальчик вздрогнул, но не от страха. Он просто не ожидал. Арсений тем временем аккуратно прикоснулся губами к плечу мальчика. Антон рвано выдохнул. Это ненормально. Это очень странно. Но он не хотел, чтобы психолог прекращал. Мужчина снова поцеловал мальчика, уже где-то в районе шеи и вдруг, схватив блинчик и бросился бежать. –Арс, блядь!- разочарованно воскликнул Антон. –Я не блядь,- засмеялся мужчина. Антон закатил глаза. Ну вот вроде взрослый человек, квалификационный психолог, а временами ведёт себя как ребенок. Арсений тем временем вернулся на кухню, налил в стакан молока и поставил его разогреваться в микроволновку. Котёнок на его руках уже пищал, напоминая о том, что он, вообще-то тоже голоден. Арсений набрал теплого молока в шприц и залез на барную стойку. Антон снял с плиты турку и налил кофе в чашку и поставил её рядом с Арсением. Мужчина благодарно кивнул, продолжая сюсюкаться с котёнком. Мальчик переложил яичницу на две тарелки. Согнал Арсения, чтобы было место куда поставить посуду. Психолог докормил котенка и унес его обратно в комнату. К моменту его возвращения, Антон уже сидел на высоком стуле, слегка покачивая ногами и потягивая черный чай. –Упадешь,- предупредил его Арсений. Антон что-то недовольно пробурчал, но качаться перестал. Арсений довольно кивнул и принялся за еду. Мужчина попробовал яичницу и с удивлением изогнул бровь. –Выходи за меня,- с набитым ртом проговорил он. –Мне 17, Арс,- засмеялся мальчик. –Возраст всего лишь цифра. –Ага. А тюрьма всего лишь комната,- парировал мальчик. –Где ты научился так готовить? –Сам,- пожал плечами Антон,- мамы никогда не было дома, она возвращалась всегда уставшей. Пришлось многому научиться, чтобы помогать ей. –И что ты ещё умеешь? –Ну, по хозяйству почти всё. Как-то лет в четырнадцать даже трубу чинил. Папы же уже не было, а кто-то должен был... Последние слова Антон сказал намного тише. Арсений с сожалением посмотрел на него. Мальчику пришлось слишком быстро повзрослеть. Этот мир забирал у него все радости, одаривая взамен неудачами. Антон быстро мотнул головой, прогоняя грустные мысли. Он весело взглянул на Арсения. –Если тебе так нравится, могу иногда готовить тебе. А то, судя по твоему холодильнику, ты питаешься исключительно святым духом. –Думаю, это будет незаконным использованием детского труда. Антон засмеялся. Арсению его смех безумно нравился. Мальчик щурился и становился похожим на довольного кота. Мужчина поэтому и старался почаще его смешить. Люди становятся намного красивее, когда улыбаются. А Антон в такие моменты просто светился как солнышко. –Слушай, Арс... А ты бы не мог оставить кота у себя? Просто, я боюсь что не справлюсь, слишком большая ответственность. –Конечно,- сразу же согласился мужчина. Он к этому маленькому комочку уже привык,- только нужно ему имя придумать. –Вот ты и придумывай. Твой же кот. Антон, закончив с едой попытался соскочить с барного стула. Но подскользнулся и полетел на пол. Тарелка с чашкой разлетелись на мелкие осколки. Арсений тут же подскочил к мальчику. –Бляяяять,- протянул Антон, потирая окровавленную руку. –Не три её, дурак! Арсений схватил его ладонь и стал пристально рассматривать. Из небольших ранок торчали осколки. Мужчина выругался и принялся искать аптечку. –Да не переживай ты так. На мне всё как на собаке заживает. Мужчина на эту фразу Антона никак не отреагировал. Только зло зыркнул в сторону мальчишки, заставляя замолчать. Найдя небольшую сумку с лекарствами психолог снова опустился перед мальчиком. Пинцетом он аккуратно доставал осколки, пока Антон тихо шипел. В последний раз осмотрев руку и убедившись, что осколков больше нет, Арсений начал обрабатывать её перекисью. Мальчик внимательно наблюдал за аккуратными движениями мужчины, который старался причинить минимум боли. Арсений вздрагивал вместе с Антоном и кривился от боли вместе с ним. Они разделяли одни эмоции на двоих и это заставляло что-то внутри Антона переворачиваться. Когда Антон в очередной раз зашипел, мужчина поднял на мальчика взволнованные голубые глаза. И пацан понял, что провалился. В глазах напротив читалось столько волнения и нежности, желания помочь и страха снова причинить боль, что Антон понял: так сильно о нем не заботился никто. Арсений к мальчику относился как к самому главному сокровищу, стараясь защитить от всего. Антон улыбнулся ему, не зная, как ещё выразить всю свою благодарность. Арсений аккуратно накладывал бинт, а Антон сидел на полу и пытался унять свои эмоции. Они разрывали его на кусочки, стремились вырваться наружу. Антон вдруг ужасно захотел обнять мужчину, зарыться носом в теплую шею и дышать его запахом. Хотелось навсегда остаться в таком положении, забыв обо всем. Да, Антон вляпался. Причём по-крупному. –Болит?- встревоженно спросил Арсений. –Пойдет. Антон поднялся и принялся дрожащими руками собирать осколки. Ему нужно было на что-то отвлечься. –Ты чего делаешь? Я сам уберу. –Да ладно, Арс, мне несложно. –Антон, отойди, я сам. Тон Арсения был ледяным. Мальчик вздрогнул и послушно отошёл в сторону, позволяя психологу самому убрать осколки. Мальчик быстро выбежал из кухни, нашёл в ванной свои вещи и переоделся. Ему вдруг стало душно в этом помещении, захотелось сбежать куда подальше. Когда Антон вернулся в гостиную, Арсений уже закончил уборку и домывал свою чашку. –Я пойду, наверное,- тихо произнес мальчик. –Подожди, я тебя подвезу. –Да не надо, тут всего лишь два квартала до моего дома. –Правда?- недоверчиво посмотрел на него Арсений. –Ага. Мы с тобой почти соседи. –Ну, тогда мне не составит труда тебя провести. Мужчина вытер руки полотенцем и направился в комнату. Антон хотел что-то возразить, но Арсений вскинул руку, заставляя мальчика замолчать. Вскоре они вдвоём вышли на морозный воздух. Солнце приятно слепило глаза, отражаясь от белого полотна. Арсений осмотрелся вокруг, вдыхая холодный воздух. Он приятно щекотал лёгкие. –Мороз и солнце. День чудесный,- почти пропел мужчина, поднимая взгляд на небо. Антон замер, удивлённо глядя на мужчину. Арсений щурился, прикрывал глаза рукой, пытаясь посмотреть на солнце. Он был безумно похож на кота, выбравшегося погреться на солнышко. Антон снова поймал себя на мысли, что откровенно залипает на Арсения. Мальчишка тут же стыдливо опустил взгляд на землю и побрел вперёд. Снег приятно скрипел под их ногами. Где-то с деревьев с лёгким шорохом срывались комья снега и падали на землю. Ветра почти не было. В воздухе звенела тишина. Нарушать её совсем не хотелось. Антон и Арсений шли друг за другом по узкой протоптанной тропинке. Дорогу никто так и не расчистил. Засмотревшись на снег, Антон не заметил, как его нога поехала. Под снегом коварно прятался лёд. Мальчик замахал руками, стараясь держать равновесие, но в целом уже смирился с тем, что сейчас встретиться жопой с асфальтом. Но его подхватили под локоть и прижали к себе. Арсений тяжело вздохнул ему на ухо. –Горе луковое. Под ноги смотри. Антон заторможено кивнул. Больше они не разговаривали. Вскоре показался фасад Антоновской многоэтажки. Мальчик даже как-то расстроено вздохнул. Домой совсем не хотелось. Они замерли у его подъезда. Мальчик открыл дверь магнитным ключом, но внутрь не зашёл. Поднял глаза на Арсения. Мужчина ему ласково улыбнулся. –Не забудь про понедельник,- весело сказал мужчина,- я буду тебя ждать. И Антон послал всё к черту. Бросил открытую дверь и прижался к Арсению, уткнувшись ему в шею. Арсений тихо засмеялся, приобнимая его со спины.***
Оксана появилась на пороге кабинета ближе к двенадцати дня. Она выглядела очень уставшей. Мужчина удивлённо поднял на неё взгляд. Девушка подошла к нему вплотную и подняла большие карие глаза. –Прости. Я поступила неправильно. Это твоя жизнь и ты имеешь право поступать так, как считаешь нужным. Я могу быть не согласна с твоими решениями, но я не имею права указывать, как тебе жить. Я была дурой, прости. Мужчина улыбнулся, раскрывая руки в объятиях, как бы говоря: я не в обиде. И Оксана тут же бросилась к нему, утыкаясь носиком в грудь и тихо всхлипывая. У них с Арсением странные отношения. Они познакомились когда Оксана ещё училась в школе. Она уже тогда знала, что хочет пойти на психолога. А Арсений уже заканчивал институт и даже выпустил несколько книг, которыми как раз и зачитывалась девушка. Их познакомили на какой-то вечеринке. И Оксана навсегда влюбилась в мужчину. Но не так, как любят любимых или мужей, нет. Оксана любила его как отца. Его мнение было для нее самым важным. Именно ему она доверяла свои переживания, и только его советы принимала. Девушка восхищалась Арсением. А он старался заботиться о ней, как о младшей сестре. Они во многом были разными. И это порождало огромное количество конфликтов. Но их объединяло нечто большее, чем просто дружба. Искреннее желание позаботиться о другом. И умение замолчать, принять позицию другого, пусть она и идёт вразрез с собственной. Это основа дружбы: уметь понять и принять человека таким, какой он есть, не пытаясь что-то в нем поменять. –Ты нашёл его?- спросила Оксана, выпутываясь из объятий. –Нашел. –Он в порядке? –Не знаю. Сама спроси у него. И Оксана ждала. Ждала, когда дверь откроется и в помещение ввалиться знакомый неуклюжий силуэт. Девушка тут же бросилась ему на шею, прижимая к себе и высказывая всё, что о нём думает. Оксана его ненавидела. Оксана на него злилась. Оксана за него переживала. Потому что всего за один месяц этот пацан стал для неё кем-то большим, чем просто клиентом. Она ждала его, переживала за него, болтала с ним. Потому что он стал кем-то большим для Арсения. Девушка не была уверена, что это правильно. Девушка очень переживала за Арсения. Но решила отойти на второй план, позволить ему принять это решение самостоятельно. И он принял. Он выбрал этого мальчика и Оксана, пусть не одобряла этот выбор, согласилась с ним. Она полюбила Антона, потому что его полюбил Арсений.