Мы одной крови

17 ноября 1938 год

— Ещё бы, кто кроме тебя додумался идти в выручай комнату так поздно. — недовольно глядя на соседей по комнате, возмущался Малфой. Он лишь состроил недовольную гримасу и оперевшись об тумбочку возле кровати лениво наблюдал за собираниями остальных. — Ну знаешь, там много всего — сказал Лестрейндж, копаясь в своих вещах ища мантию, а затем он с найденной накидкой в руках он добавил: — интересного. — Да, что ты, Абраксас, такой нудный — облокотившись об стену дверного проёма добавил Эйвери. — вот может мы что-то классное найдём. — Не знаю, как вы, но я готов — довольно проговорил Розье. — кстати эта мантия ещё с распределения. В этом году, говорят довольно долгое распределение было. Тогда распределение и вправду предательски медленно длилось, словно черепашьим ходом. Меня распределили на Слизерин. Но это не сильно вызвало у меня радость, ведь о существовании школы, узнал буквально чуть больше недели назад. Я безэмоционально смотрел как каждый новоиспечённый первокурсник один за другим проходит к своему факультету, на который распределила говорящая старая шляпа. На Слизерин по подсчетам рядом сидящего, моего нового знакомого Абраксаса Малфоя, было примерно 8 первокурсников в состав которых водили мы сами. Казалось бы, наконец-то распределение подошло к концу, но осталось одна хрупкая девочка, стоявшая в одиночку, и ждавшая будто бы своего часа. Ее распущенные, темные волосы обрамляли такую же цветом чёрную мантию, что немного сливалось и было ощущение, что у этих кудрявых волос нету конца. Губы тронула легкая завораживающая улыбка, а голубые, словно океан глаза с восхищением и скрытым восторгом осматривали большой зал. По началу она меня ничем не заинтересовала: неприметная и ничем не отличающая ото всех остальных девчонка, но как только прозвучала ее фамилия. Мои глаза округлились от удивления; брови взлетели вверх, а на лице застыла маска непонимания. Признаться честно, меня удивило, то что фамилии с точностью одинаковые. Все буквы от начала до конца совпадали, и мне не казалось. Сколько бы раз я не прочитал фамилию этой девчонки, сверяя каждую букву со своей. Все одно и тоже. Может это совпадение? — проносилось в голове. Вряд ли. Такая фамилия в Лондоне — редкость. — И к чему ты это сказал? — скрестив руки, вопросительно подняв бровь и перебив меня от мыслей, спросил Малфой. — Да, так факт вспомнил. — пожав плечами проговорил Розье, выходя из комнаты. Вздохнув, я пытался не обращать внимания на сокурсников и желал, чтобы те поскорее удалились и оставили меня одного в тишине со своими мыслями, на который момент были значимы для меня. Особенность которая не менее меня заинтересовала — имя, продолжал рассуждать я. Оно все время, будто бы менялось, что путало и вводило в заблуждение. Кого бы я не спрашивал, все отвечали по разному: называли ее разными именами или не заморачиваясь звали как профессора — по фамилии. Любопытство всеми силами берет верх над желанием не замечать данную особу. И все же раз на это пошло, мне надо выведать у неё, откуда она и кто вообще. — Том, идешь с нами? — оторвав от раздумий на время прекратив их, сказал Лейстрендж. С первых дней проживания и общения с этим человеком, я понял, что он полон идей и энергии, которые были неукротимы. Что говоря об остальных, они придерживались своей компанией в которой главой успел стать я. Все это из-за одно человеческого чувства: невидимого, но из-за него сковывает тело, а руки начинают предательски дрожать, дыхание сбивается, а сердце колотится как бешеное. Незаметный для остальных, холодок по коже, разливавшийся по всему телу, что заставлял сжаться в беззащитный комок. И это прекрасное ощущение из-за которого люди могут пойти на все, лишь бы их не тронули. Это — страх, который я чувствую, как запах; сладкий, словно мёд витающий в воздухе, ощутимый при малейшем его присутствии, а сладкое оно только для меня. Мрачно взглянув на Рудольфа осуждающим взглядом, в котором так и читались нотки холода. — Нет. — ледяным тоном ответил я. Тот лишь пожав плечами сказал, что-то похожее на ну ладно и захлопнул дверь комнаты, полностью удалился. Я остался в полной тишине, в которой так нуждался эти несколько месяцев учебы. К слову, учеба здесь не такая и сложная, по крайней мере мне давалась легко. Но единственная заноза — Дамблдор — преподаватель трансфигурации. Мне он не понравился с первого дня. И я не ошибся. Даже по многочисленным слухам более старших студентов, профессор занижал баллы и по отношению к Слизерину, был крайне неприятен, что только поджигало огонь несправедливости, который с каждым новым занятием разгорался все больше, создавая этим убийственную ярость. Но он никогда не показывал какую-то неприязнь или просто, что он недолюбливал этот факультет, из-за чего ещё больше начинало раздражать. Дверь снова скрипнула, я уже хотел съязвить Лестрейнджу, что его затея глупее его самого, но это был не он. Сначала я уж подумал: сквозняк. Как заметив через маленькую скважину, в бледном свете промелькнула тень. Прищурившись и окинув взглядом ещё раз эту несчастную дверь, я встал с кровати и целенаправленно отправился выглянуть. Тихо приоткрыв дверь, я смотрел в еле заметную щель. Снаружи, была гробовая тишина. Намеки на признаки кого-либо из студентов нету. Я смело вышел из спальни и осмотрелся — никого. Поглядев по сторонам, в мой взор попала лестница, которая ведёт в общую гостиную. В данный момент, я не хотел, куда-то выходить либо вступать с кем-то в диалог, но какое-то непонятное, смятенное чувство повлекло и начало, словно магнитить и что-то, будто заставило меня туда спустится. На лестнице же было тихо, как и во всем Хогвартсе, казалось даже топот шагов и дыхание слышно. На улице сейчас во всю царила ночь, придававшая загадочности и какой-то особенности этому времени суток. Было чувство, что никого кроме меня в этом замке нет. Не единая душа ещё не повстречалась мне и по-моему это к лучшему, ведь никто не будет донимать вопросами, что я делаю тут так поздно и всячески не заставит меня идти в постель. Я ненавидел, когда за меня решают. По немногочисленным ступенькам, я все ближе подбирался к гостиной, параллельно осматривая голые, коричневато-серые стены, будто впервые. Я осторожно следил за каждым шагом и действием, тем самым, чтобы не привлекать к себе внимания. Тихие шаги были мало слышны в небольшом коридорчике, который окончательно привёл в гостиную. Тут же мой взгляд приковался к одному столу, по кругу которого были кресла и диван. Чёрный кожаный диван находился не прям вплотную к столу, как бы хотелось. Ведь из-за чего, очень часто было не удобно писать конспекты. На одном из них сидела та самая девчонка, которую я явно не ожидал увидеть. Она перед носом крутила палочкой выцарапывая причудливые две буквы, которые левитировали в воздухе. Она не обращала на меня ни малейшего внимания, словно никого и нет. Сразу и не скажешь, что она была здесь — ее попросту было не слышно. Это игнорирование с ее стороны начало раздражать. Вот уже несколько минут, я стою здесь как вкопанный, таращась словно на картину, сидящую на диване и при этом спокойно размахивая палочкой. — Я — Элими. — внезапно не поворачиваясь сказала девочка. Поджав ноги под себя, она до сих пор сжимала атрибут в руке и изящно взмахивала ею, рассекая воздух. — Ты врешь. — не отрывая взгляда от неё, холодно ответил я. — Нет. — уверенно говорила та. — Ещё не разу не слышал, чтобы тебя так называли — с презрением в голосе сказал я. Я всегда не любил ложь и пытался распознать в ее разных формах. И решил привести весомый аргумент, доказав тем самым свою правоту, но слизеринка видимо была со мной не согласна. Она незамедлительно погасила парящие в воздухе буквы. Встав с места, девочка убрала палочку в мешковатую мантию, которая при ходьбе развевалась по воздуху. Небыстрым шагом она подошла вплотную ко мне. — Да, меня так не называют, но в этом вся и загадка. — чуть тише проговорила она. Я видел, как в ее глазах вспыхнул огонёк, а губы приобрели лёгкую усмешку. Девчонка, будто бы хотела увидеть в моем взгляде осознание того, что сейчас сказала. Наклонив голову набок и улыбнувшись уголком губ добавила: — не догадываешься? В ответ, я лишь промолчал. Смотря все таким же презрительным взглядом, прожигавшим ее насквозь. Она вздохнула, поджав губы, посмотрев на меня огорченным взглядом, добавила: — Если прочитать имя наоборот и поменять последнюю и первую буквы, то получится мое настоящее имя. — Зачем ты так делаешь? — неотрывная взгляда спросил я. — Я люблю путать и интриговать. — незамедлительно ответила та. Затем она подошла к камину, тщательно наблюдая как переливаются ярко-зелёные языки пламени. — Как я заметил ты очень часто представляешься Меропой. — решив продолжить разговор ответил я. В последнее время, я стал более внимательно наблюдать за ней, каждый день от того, когда девчонка приходит в большой зал на завтрак, до того когда она уходит спать. Прислушиваясь к каждому ее слову, я осознавал, что все равно рано или поздно мне придётся с ней заговорить, а не просто наблюдать. Она хмыкнула, обернувшись одарив меня лисьим взглядом, проговорила: — А ты внимательный. — сделав небольшую паузу, и направившись в мою сторону, та продолжила: — честно, говоря всю свою сознательную жизнь помню это имя. Откуда оно взялось, я не знаю. Я просто, не люблю своё настоящее имя, вот и все. — Да и почему ты сейчас не со своими дружками? — поинтересовавшись, вновь добавила девчонка. — вечно же вместе ходите. — Они захотели сегодня пойти в выручай комнату. — сухо проговорил я. В голове Лестрейнджа всплыла очередная идея из-за чего Эйвери, Розье загорелись этой мыслью и в добавок повлекли за собой всеми силами, отпиравшегося от этого Малфоя. До сих пор не знаю, как он на это подбил высокомерного и прилежного Абраксаса, который ради репутации готов пойти на все. — Ясно. — отрезала она. — Полагаю, ты не просто заметил то, как я представляюсь и даже подметил, что то имя, которое я назвала первым, наполовину ложное — со взглядом понимания смешанным с радостью сказала слизеринка и снова взглянула на меня с нескрываемой усмешкой, добавив: — а то есть — ты наблюдал за мной. — А ты догадливая — саркастично, с еле заметной усмешкой взглянул я на неё. — Она ответила мне тем же. — Думаю, ты тоже заинтересован в одинаковости наших фамилий. Ты же знаешь, в Хогвартсе есть библиотека и запретная секция. Возможно, там есть какая-либо информация. — И когда ты собираешься это проверять? — снова холодно посмотрев и вздёрнув бровью, задался вопросом я. Обычно, во время занятий времени было мало, учитывая то, что близятся рождественские каникулы. Всё уходило на домашнюю работу и на сами уроки, что в библиотеку на ближайшие недели сходить не получалось. — Хоть сейчас — незамедлительно ответила та. — А днем не вариант. — недовольно проговорил я. — Ну, если тебе это не интересно, я во все ближайшие дни занята. И может только на каникулах получится. — пожав плечами будто с равнодушным видом сказала она, направляясь к комнатам девочек. — хитрая девчонка — промелькнуло в мыслях. Я прекрасно заметил, как девчонка пытается манипулировать, чтобы вынудить меня сейчас пойти в библиотеку, но этот негасимый интерес уже слишком давно существует, чтобы ждать еще хотя бы один месяц. — Ты об этом, что-то знаешь? — смотря ей в спину, без эмоционально снова спросил я. Она остановилась. Полностью обернувшись ко мне, та слегка ухмыльнулась, понимая мои намерения. Скрестив руки проговорила: — Я об этом знаю немного, — сказала слизеринка, будто размышляя, ходя возле меня, затем продолжила: — я просмотрела все списки фамилий, которые бывают у волшебников и фамилии «Реддл» там не было. Не значит ли это, что происхождение нашей родни возможно состоит из маглов. — Ты уверенна в этом? — облокотившись об подлокотник, с неким недоверием мелькнувшим на лице спросил я, все ещё наблюдая, как та ходит из стороны в сторону. — Там есть родословные книги и можно просто посмотреть и поискать, может еще что-нибудь узнаем. — пожав плечами предложила девчонка. *** Мы молча шли по коридору, который приведёт нас прямо в библиотеку, а там возможно и в запретную секцию. В коридорах царила мертвая тишина из-за чего передвигаться было гораздо сложнее, чем днём. Мы тихо, отмеряя каждый шаг и каждое движение, подходили к намеченной цели. За окном висела луна, освещая тёмные коридоры ночного, безлюдного Хогвартса, заменяя местами яркие факелы. Осталось всего немного до библиотеки, как неуклюжая девчонка споткнулась об свою же мантию. Успев придержать ее за руку, не дав ей упасть, я проговорил: — Тихо ты! Хочешь, чтобы нас услышали? — все ещё держа девчонку, еле слышным шепотом проговорил я. Она вырвавшись от моей хватки, отряхнувшись, также тихо ответила: — Главное, чтобы завхоз не заметил. Я вполне согласился с таким мнением, но не подав виду, просто пошёл дальше. Всю дорогу сюда, я размышлял зачем вообще согласился сюда идти так поздно, ведь это может повлиять на мнение преподавателей обо мне, чего я очень даже и не хотел. Мне всегда нравилось быть выше и лучше других, во всем. — Вот она! — восторженно, шепотом проговорила та, показывая рукой на вход в библиотеку. Девчонка вовсю светилась от счастья, было ощущение, что она даже заменяет потухшие на ночь факелы, которых так не хватало сейчас. — Ты знаешь, где именно находятся книги про магические семейства? — без эмоционально в ответ на ее радость спросил я. — Я с искала по всей библиотеке и нашла только несколько, и то не полностью прочитала — без остановки проговорила она. — и ещё нужно учитывать, то что я не была в запретной секции — хитро прищурившись, сказала слизеринка. Мы решили разделится, ведь для поисков нужных книг потребуется много времени, да и библиотека была не из меньших. Когда заходишь в читальню, удивляешься, сколько много здесь интересных историй, учебных материалов. И это только одна комната с кучей книг в безграничных полках. Я не спеша ходил между стеллажами разных, местами старинных книг. Стоявших ровно по рядам, словно в строю солдат. Я тщательно разглядывал их уделяя каждой букве внимание и надеялся, что не пропущу то что ищу, ведь время ограничено и долго здесь находится просто небезопасно. Меж тем, у меня было огромнейшее желание зайти в запретную секцию, которая так и манила своей таинственностью и новыми, запретными знаниями. Проводя рукой по корешкам книг, я заметил одну примечательную книгу на которой красовалась надпись: «Природная знать. Родословная волшебников». Взяв ее в руки и стерев не толстый слой пыли, лежащий обложке старинной книги, я пролистал пару страниц. Они полностью описанные фамилиями различных волшебников, что означало — моя находка сейчас очень кстати. Не медля, я стал осматриваться. Сильно прижав книгу к себе, лишь бы та не выпала и не потерялась. Я искал глазами девчонку, пройдя в самое сердце королевства книг. Здесь стояли столы, на которые падал робкий, белый свет полной луны проникший через прозрачные окна. За один из них уткнувшись в книгу, сидела она, щурившись, рассматривая страницы единственной из ее находок. — Ты что-то нашёл? — подняв изучающий взгляд голубых глаз, спросила девчонка. — Не что-то, а одну из основных справочников по родословным волшебников. — с гордой усмешкой на губах проговорил я. Повертев, толстой книгой в руках, я положил ее на стол прям перед ее носом. — С чего ты взял? — вопросительно изогнув бровь, также вопросила та. Она пододвинула книгу ближе к себе и принялась перелистывать, разглядывая каждую страницу. — Вальбурга рассказывала, что в ее семье пользуются такой же. И существует, лишь несколько таких экземпляров, один из которых принадлежит ее семье. — без сомнений произнёс я. Наше общение с Блек началось довольно дружелюбно. Учитывая то, что мы оба слизеринцы и ещё то, что она старше меня на целый год. Бывало, разговаривали о применении заклинаний или просто об учебе. — Это конечно здорово, но вот как теперь узнать какому роду мы принадлежим — с серьезным видом рассматривая страницы сказала та. — Думаю, можно рассмотреть древо каждого чистокровного волшебника и его наследников, может что-то совпадёт — предположил я. — А если нет? — в ее жалобно смотрящих на меня глазах блеснуло отчаяние, которое сложно и глупо было не заметить. Я также понимал, что вероятность этого довольно большая. Тем более, что делают два чистокровных волшебника в обычных магловских приютах и без своих чистокровных родителей. О том, что она тоже сирота, знает весь Хогвартс, в том числе и я. И это благодаря ее соседке по комнате, которая и разболтала всей школе об этом. Слухи —заразная вещь, один раз услышишь, запомнишь навсегда. Так же случилось и в этой ситуации. Этим мы тоже были очень схожи, что наводило на мысли о нашем возможном родстве. — Тогда, мы либо полукровки из неизвестного происхождения, либо грязнокровки — сквозь зубы, Реддл произнёс это слово с таким отвращением и ненавистью, которое было невозможно описать. Как и многие слизеринцы, он недолюбливал и называл таких, по его мнению приниженных — грязнокровками. Где-то недалеко в коридоре послышался неспешный, пришаркивающий шаг, заставивший нас напрячься. Я немедля захлопнув, книгу, которую мы только, что мирно читали и взял ее в руки, затем спрятав под смоляную мантию, а девчонка, встав из-за стола, убрала вторую, лежащую, найденую уже ею книгу, в рандомный стеллаж. Мы тихонько на цыпочках, начали подбираться к выходу, прислушиваясь к шагам раздававшимся в коридоре. Приложив ухо к библиотечной двери, у слизеринки округлились глаза. Она плотно прижалась к стенке, находившейся возле двери, не издавая ни малейшего звука и движения. Было видно как застывшая снаружи тень от горящей керосиновой лампы, выглядывала из дверного проема, будто почуяла, что не одна здесь и продолжала стоять, выжидая подозрительного звука. Я старался не делать лишних движений и даже дышать не так учащённо, как должно быть при том, когда испытываешь волнение. Глаза впились в тень, выглядывавшую прямо из маленькой дверной щели между полом и самой дверкой. Не отрывавшись от силуэта, я заметил, что видимо ничего не заметив, тень поплелась дальше, полностью исчезая из виду. Я глубоко вздохнул от облегчения. Понимая, что опасность миновала, мы решили немного подождать, когда скорее всего завхоз, отойдет от сюда и можно будет незаметно дойти до гостиной. Дождавшись этого сладостного момента, я и девчонка, не разговаривая и все время оглядываясь, дошли до слизеринского дома. Произнеся пароль, мы вошли в такую же безлюдную, как и была гостиную. Она повернувшись, посмотрела на меня сонными глазами, в которых кроме усталости и пустоты ничего не было. Затем она добавила: — До утра, Том. — попрощалась Реддл. Она выглядела уже не так активно, как ещё час назад. Заметная усталость и круги под глазами выдавали это. Легко кивнув, я проводил ее глазами и наблюдал, как та неспешно покидает мой взор и приближается в сторону комнат девочек. Последовав ее примеру, я также пошёл в сторону своей комнаты. — А эта девчонка неплоха. — думал я проходя мимо дверей остальных спален учеников, разглядывая их и ища свою. Затем как и ожидалось мне попалась уже такая знакомая, дверь, которая приведёт меня в свои уже родные покои. Я тихо отварил ее, войдя в комнату единственный кто присутствовал в спальне — Малфой, сидящий с усталыми после такой насыщенной ночи глазами, которые так и норовили слипнуться и провалиться в глубокий сладкий сон; блондинистые волосы были растрепаны, мантия была помята и по виду тот был очень уставшим. На долю секунды, мой взгляд перекочевал на какие-то листы старинной, пожелтевшей бумаги, неаккуратно лежащей на его тумбочке. Он взглянул на меня усталым, холодным взглядом, вздёрнув брови он спросил: — Ты что все это время, что нас не было проводил с этой странной твоей однофамилицей? — Она похожа на меня. — без эмоционально отрезал я. Не став задавать вопросы про то где пропали Лестрейндж, Эйвери и Розье. Я не спеша подошёл и сел на кровать, снова задумавшись о том, что сегодня произошло. Все это время, наблюдав за моими действиями, Малфой лишь пожал плечами не став перечить, тот проговорил: — Ну как знаешь.