Зеркало сокровенных желаний.

      Аска резко вскочила с кровати, она проснулась после кошмарного сна. Лоб девушки всё ещё был покрыт маленькими капельками пота, а на устах застыл немой крик. Её запутавшиеся волосы неаккуратно покоились на плечах, а рукав бледно-голубой рубашки сполз и обнажил острые черты ключиц.       Аска осмотрелась вокруг, но вместо уже знакомой ей комнаты она увидела почти не освещённую, пустую больничную палату. Тишина и промозглость помещения заставили девушку съёжиться. Несмело и осторожно, будто бы фантомное нечто вот-вот схватит её за щиколотки, она коснулась пола пальцами ног.       Спустя какое-то время Аска уже твердо стояла на ступнях, но не прекращала мелко дрожать всем телом. Пару шагов вперёд, и она оказалась напротив двери. — Выход, — желание покинуть это пугающее место заполонило каждый уголок разума рыжеволосой. Она знала, что впереди её ничего не ждёт. В лучшем случае ей просто сделают выговор, а в худшем… страшно подумать, запретят пилотировать Евангелион 02. Аска боялась, что люди перестанут нуждаться в ней, разочаруются. От одной только мысли об этом девушка сжала ладони в кулак.       Она больше не хотела оставаться одной, ей нужно было встретиться хоть с кем-то. Не важно, окажется ли это Синдзи, Мисато, Каору, сотрудники больницы, уборщики… Аска была бы рада даже встрече с Аянами Рей, которую она презирала и которой в тайне завидовала.       Перед тем, как дернуть за ручку и отворить дверь, девушка замерла на несколько секунд. Она колебалась: а точно ли это не обман? Есть ли хоть что-то там, за стеной? Или всё это — очередная проверка, и на самом деле её мучениям нет конца?       Решив больше не медлить, Аска зажмурилась, схватилась за продолговатый выступ, нажала и потянула на себя. Дверь открылась с шумным скрипом. Рыжеволосая несмело выставила руку вперед. Нащупала что-то холодное и гладкое, что полностью загораживало проход. Изучив пальцами незнакомую поверхность вдоль и поперёк, Аска наконец открыла глаза.       Стекло. Толстое, не поддающееся никакому внешнему воздействию, но в то же время кристально чистое и прозрачное. За ним сновали туда-сюда незнакомые силуэты, шуршали, словно опавшие листья, чьи-то голоса. Девушка прищурилась и с некоторым испугом стала наблюдать за тем, что происходило по ту сторону.       Только когда обрывки фраз, до этого звучавшие вразнобой, сложились в единое целое, Аска резко отпрянула назад. Она услышала свой собственный голос. Перед ней стояла такая же рыжеволосая девушка-подросток, в идеально выглаженной белой блузочке и синем платье. Она находилась у доски и о чём-то увлеченно рассказывала всему классу. Несмотря на леденящий душу, почти животный страх перед неизвестным, Аска вновь прильнула к стеклу. — Спасибо, что выслушали мой доклад о пилотировании Евангелиона. Я очень рада тому, что достигла наибольшей синхронизации и превзошла все ожидания руководства. Мне правда была важна ваша поддержка, без вас я бы не добилась того ошеломительного успеха на последней миссии, ещё раз всех благодарю, — подытожила незнакомка, после чего остальные люди, присутствующие в аудитории, поднялись с мест и засыпали её комплиментами и поздравлениями. Синдзи был одним из первых, кто подошёл к девушке. — Почему он так мил и нежен с ней? Разве он не мог быть таким же и со мной? — возмущенно подумала Аска, но её поток мыслей был прерван появлением нескольких знакомых лиц.       В дверном проеме показался высокий мужчина лет двадцати пяти. Он молча помахал рукой ученикам, после чего прошел вглубь просторного, хорошо освещённого помещения, в котором проводилось занятие. Девушка по ту сторону зеркала сразу вытянулась и незаметно провела рукой по волосам, чтобы те легли как надо. — Зачем ты пришел, Кадзи? — она старалась не показать своего волнения, но её голос предательски дрожал, — Мисато поручила проконтролировать мое выступление? Тогда ты опоздал, моя песенка спета.       Послышался тихий смех учеников: они заметили ту иронию, которой было пропитано каждое слово рыжеволосой. Даже у Кадзи слегка приподнялись уголки губ. — Безусловно, капитан Кацураги настаивала на том, чтобы я сопровождал тебя сегодня, но тем не менее я сам проявил инициативу и изъявил желание встретиться с тобой, — мужчина саркастически улыбнулся стоящей у доски девушке.       Аска могла еще долго следить за беседой людей по ту сторону и ощущать, как сильно на ее душе скребутся кошки, но, когда в аудиторию нерешительно зашла вторая фигура, её сердце стремительно упало в пятки. В этих милых чертах лица и знакомом силуэте она узнала свою родную мать.       "Почему? Почему она здесь? Мама же... она... её больше..." — незаконченные обрывки фраз вспыхивали и тут же затухали в голове пилотирующей, словно звёзды. Эмоции волной нахлынули на Аску, не давая ей шелохнуться. Но даже если бы она хотела заплакать или убежать, то не смогла бы. Рыжеволосая так жаждала избавиться от всех этих переживаний и вернуться в уютную кровать, но жгучий интерес и страх не давали ей этого сделать. Она продолжала наблюдать.       Женщина кротко кивнула ненастоящей Аске и села неподалеку от Кадзи. Они ни словом не обмолвились, но Аска все равно ощущала ту любовь, которую матери обычно испытывают к дочерям. Хотя откуда ей знать, что они там чувствуют и как относятся друг к другу? У неё никогда такого не было и не будет, рыжеволосая с самого детства привыкла справляться со всем сама. Но почему у той девушки все хорошо? Разве она заслужила то, что имеет на данный момент? Наверное, она даже не прикладывала усилий, чтобы стать той, кем является. Так почему, почему все так? Аска больно прикусила губу, до крови. Кипящая внутри неё злость достигла своего предела и стала вырываться наружу.       Один удар по стеклу, второй, третий. Никто не замечал страданий Лэнгли, люди по ту сторону продолжали смеяться и наслаждаться компанией зазеркальной девушки. Даже когда Аска ободрала костяшки и те начали сильно саднить, она не прекратила попыток разрушить эту идеальную картинку, заполнить душу каждого присутствующего в кабинете своей собственной болью.

Почему? Почему? Почему? Почему? Почему?

      Когда стекло дало первую трещину, все вокруг замерло. Даже движения Аски стали какими-то медленными, ватными, будто бы она оказалась не в больничной палате, а на дне водоема. Люди застыли в неестественных позах, даже тихий шум вентилятора затих...       Только та девушка оставалась в сознании. Она не двигалась, но её глаза смотрели прямо на Лэнгли, сверлили в ней отверстия. На её лице застыла безобразная, пробирающая до костей улыбка.       Вдруг зазеркальная Аска начала идти вперёд, шаг за шагом становясь все ближе к настоящей. Когда же они оказались на расстоянии вытянутой руки, она заговорила: — В своих мыслях ты все время называла меня фальшивой. Но действительно ли это так? Вдруг на самом деле пустышкой была именно ты? — проницательный взгляд девушки вызывал у Аски всепоглощающее чувство вины, с которым практически невозможно было бороться. Но она продолжила яростно отрицать ее слова, постепенно переходя на крик: — Это не так! Ты всего лишь изображение за зеркалом, ты выдумка! — У меня есть любящая семья, Кадзи признал меня как девушку, я отлично лажу со своими одноклассниками и достигла стопроцентной синхронизации с Евангелионом 02. — ЗАМОЛЧИ, ЗАМОЛЧИ! — за этим последовала ещё одна серия ударов по стеклу. — Скажи мне, хоть что-то из этого списка у тебя есть? — ЗАКРОЙ СВОЙ РОТ! — Может, ты добилась признания? Любви? Понимания? У тебя есть хоть что-то, кроме бесконечной агрессии и разочарования в себе? — ЗАТКНИСЬ. — Ты сама убедила себя в том, что ты настоящая. На самом же деле ты бесполезное и никчемное тело, конструктор из мяса и костей. — ЗАТКНИСЬ ЗАТКНИСЬ ЗАТКНИСЬ ЗАТКНИСЬ ЗАТКНИСЬ ЗАТКНИСЬ ЗАТКНИСЬ ЗАТКНИСЬ ЗАТКНИСЬ ЗАТКНИСЬ ЗАТКНИСЬ ЗАТКНИСЬ ЗАТКНИСЬ ЗАТКНИСЬ ЗАТКНИСЬ ЗАТКНИСЬ ЗАТКНИСЬ ЗАТКНИСЬ ЗАТКНИСЬ ЗАТКНИСЬ ЗАТКНИСЬ ЗАТКНИСЬ ЗАТКНИСЬ ЗАТКНИСЬ ЗАТКНИСЬ ЗАТКНИСЬ ЗАТКНИСЬ ЗАТКНИСЬ ЗАТКНИСЬ ЗАТКНИСЬ ЗАТКНИСЬ ЗАТКНИСЬ ЗАТКНИСЬ ЗАТКНИСЬ ЗАТКНИСЬ ЗАТКНИСЬ ЗАТКНИСЬ ЗАТКНИСЬ ЗАТКНИСЬ ЗАТКНИСЬ ЗАТКНИСЬ ЗАТКНИСЬ ЗАТКНИСЬ ЗАТКНИСЬ ЗАТКНИСЬ ЗАТКНИСЬ ЗАТКНИСЬ ЗАТКНИСЬ ЗАТКНИСЬ ЗАТКНИСЬ.       Стекло не выдержало и разбилось на мелкие кусочки. Некоторые из них впились в тело Аски, но её это уже практически не заботило. Она потянулась обеими руками к горлу девушки, которую больше не защищал толстый слой стекла. Все люди пропали из виду, их окружала только плотная темная материя, похожая на сизую дымку. Пальцы Аски коснулись шеи незнакомки и с силой надавили на неё, чтобы той нечем было дышать. Не отрывая взгляда от Лэнгли, девушка из зазеркалья тихо прохрипела: — Вот видишь, у меня есть физическая оболочка, я настоящая. А ты — нет, ты всего лишь имитация человека.       Рыжеволосая истошно закричала. После этих слов силы покинули её, она еле сдерживалась от того, чтобы не рухнуть на холодный пол и не забиться в истерике. Когда Аска ослабила хватку, девушка из зазеркалья вновь одарила её своей жуткой улыбкой, после чего рывком поднялась и занесла над головой острый, немного поблескивающий осколок, который, судя по всему, прятала за пазухой.       Аска решила не сопротивляться. Даже напротив, ей хотелось поскорее умереть, чтобы всё это закончилось.       Лэнгли уже приготовилась к удару, но почему-то не почувствовала боли ни через несколько секунд, ни через минуту. Открыв глаза, она увидела не перекошенное лицо девушки из зазеркалья, а белый потолок больничной палаты.

***

      Аска резко вскочила с кровати. Вокруг не было ни разбитого стекла, ни девушки. Только зеленоватые стены и слегка захламленная тумбочка. — Неужели... это был кошмар? — рыжеволосой стало чуть спокойнее на душе, пока она не обратила внимание на предмет в углу. Там лежал тот самый осколок, отражающий в себе блеклое сияние луны.