Призраков не существует

      Их рабочие будни давно стали проходить по особому, не сказать что скучному, но уже обыденному расписанию: Данте приносит информацию, они едут, разбираются с проклятым или же понимают, что таких там нет, и возвращаются. Иногда им даже платят. Так и сейчас, Данте принёс новую наводку — в коммуне на севере Франции стали пропадать люди. Если верить информации, пропадают они в густом тумане после захода солнца. — Далеко, — недовольно бросил Ванитас, рассматривая карту на столе, — поедем с утра через Клермон до Абвиля, а там своим ходом до Сен-Валери-сюр-Сом.       Парень бросает взгляд на собеседников и кивает сам себе — Данте всё равно, как они собираются выполнять задание, а Ной пойдёт за ним хоть в пекло. Ванитас сказал «на поезд!» значит — на поезд. Взяв со стула и надевая пальто, Ной краем уха слушает, как Ванитас докладывает о готовящемся деле, и к концу монолога успевает совершенно о нём забыть. Парень был что надо: говорил чётко и лаконично, не тратя лишних слов и минимум эмоций. Вампир почти сразу забывает о картах, он хочет поговорить с Ванитасом, но тот даёт резкий жест выходить и первым покидает комнату.       За распахнутой дверью виден кусочек ночного Парижа, полностью скрываемого за кирпичной стеной с башней и коротким сараем. Ночь сгущается по углам улиц, а площади освещены астермитовыми фонарями. — К чему такая спешка? — не понимает Ной, догоняя партнёра на улице и идя по его левую руку.       Они уже не в первый раз путешествуют на поезде, но Ной всё ещё засматривается на замысловатые механизмы. Он бы побродил подольше, изучил каждый вагон, но волнение, с которым Ванитас всё ускорял шаги, заставляю устремить всё внимание только на компаньона.       Как раз в такие моменты самым цепляющим и запоминающимся бывает самое простое, давно уже разученное и опробованное. Ванитас спешит — не успеют купить билеты и придётся ждать почти сутки или ехать с пересадкой. Он чувствует на своей спине заинтересованный взгляд и старается быть в потоке, но расстояние между ним и Ноем всё увеличивается и увеличивается.       Ной и сам не замечает, как остаётся один, остановившись всего на пару секунд. Он начинает резко оглядываться по сторонам, ища знакомую фигуру. Пирон совсем не выглядел ночным, было слишком много людей. В глазах всё двоится и троится от изобилия деталей. Проплывает какая-то витрина, прямо перед ней — пролетающая ворона, которая вдруг останавливается, как-то загадочно поворачивается и исчезает. Просто ещё один ночной город. Когда голова Ноя совсем сильно закружилась, тот почувствовал крепкую хватку на руке и как его дёрнули вправо, почти под руку отволакивая в поезд. — Да что с тобой такое? Не выспался? — Ванитас, севший на соседнее сидение, прикладывает руку к чужому лбу, но одёргивает себя, вспомнив что через перчатки не почувствует температуру. — Отдохни, ехать долго.       Что Ванитасу нравилось в его спутнике, так это покладистость. Иногда ему казалось, что вампиры уже рождаются гордыми и надменными, но конкретно этот — наивный, как ребёнок, и послушный как он же. А казалось бы старший.       И, отправившись под утро, они подъезжали к Абвилю уже через чуть больше чем два часа. Оказалось быстрее, чем предполагал Ванитас. Ноя разбудили похлопыванием по плечу и пододвинули сладкий чай, чтобы он скорее пришёл в себя. Тот с минуту моргал, осматриваясь и принялся пить, слушая как Ванитас повторяет их планы.       Тем же вечером доктор и вампир стояли посреди дороги у леса.       Вдалеке была видна река Сомма и солнце постепенно садилось. Местные предупреждали их не ходить по улицам, особенно за городом, после захода солнца. Им повезло. Они не встретили ни души, ни тёмной кареты, не было даже слышно гудков машин — вообще никаких звуков, кроме того, что с каждой минутой становилось тише. — Ной, — позвал Ванитас, взявшись за один из своих ножей, — начинается. Помни, ни за что не отходи от меня, разделимся и мы — трупы. В этом тумане до сих пор пропадали только поодиночке.       Ной кивнул в ответ, весь напрягаясь и вставая чуть впереди Ванитаса. Когда совсем стемнело, доктор сделал знак и они пошли вдоль деревьев. Чем дальше они уходили, тем реже встречались дома, всё больше лес обступал дорогу. Скоро начались заросли высокой травы, полыни и осоки, под ногами захлюпало, и Ванитас быстро свернул вправо, в лес, ловко как один из здешних зверей.       Тут же на дорогу через кусты и корни повалил густой туман. Впереди показались дома, которых небыло на карте Ванитаса, и чем ближе они подходили к стенам, тем труднее становилось разбирать дорогу.       Да, это был странный туман. Он начал выходить из леса густыми, жирными пластами, как только последний луч солнца скрылся. Лес, который не вырубался последние пятьдесят лет и разросся вольготно, подступая к остаткам стен некогда жилых домов, теперь выглядел мрачным и неприветливым. Ещё днём они осматривали местность, и тогда картина выглядела как утопичная прогулка с другом, но сейчас мороз пробирался под одежду от одного вида чернеющих стволов. — Мне приходилось и раньше видеть туман, но такого я никогда не встречал. — проговорил Ной, приседая и пытаясь зачерпнуть его рукой — белая дымка взвилась, расступилась на секунду и полетела за движением руки. Это скорее было похоже на некую текучую субстанцию, непонятно как держащуюся на весу.       Вещи быстро промокли насквозь и стала подступать дрожь. Они осторожно подошли к краю оврага перед старой часовней, Ванитас уже хотел спрыгнуть, как вдруг его словно что-то дернуло назад. У него было чувство, что туман позади них колеблется и приходит в движение. Как будто за невидимой стеной кто-то огромный переминался с ноги на ногу.       Люди ближайшей коммуны рассказывают, что в те дни, когда туман был особенно густым, по вечерам некоторые наблюдали как прямо из плывущего марева появлялась процессия монахов в длинных сутанах, их лица были скрыты под капюшонами так, что невозможно было рассмотреть. Во главе шел человек с большим деревянным крестом в руках.       Именно это двое увидели за своими спинами. Сколько бы Ной не работал с Ванитасом, его каждый раз сковывает подступающий страх, и только метнувшаяся за процессией черная тень — Ванитас — всегда заставляет вампира прийти в себя. Кинувшись следом, они пробивались через кусты и заросли, впереди виднелись огоньки факелов.       «Церковники медленно выходили из тумана, какое-то время шли, не реагируя ни на что вокруг, и неожиданно исчезали в серой пелене. То тут, то там, будто призраки». Те, кто рассказывал эту историю, предупреждали, что ни в коем случае нельзя пытаться идти на контакт с монахами, а тем более пробовать заглянуть под капюшон, иначе верная смерть.       Жест рукой — Ванитас останавливает Ноя, не давая выйти на опушку леса, где уже установлен большой крест. Туман здесь будто стал прозрачней, не такой белый и густой, как минутой ранее у оврага. Спустя ещё минуту вывели девушку. Светлые волосы, кожа, белая сорочка… Ванитас потянулся к книге, будто к револьверу, не отводя взгляд от происходящего, и… Ничего.       Он наблюдал, как ту, кричащую и молящую о помощи, держат трое мужчин в сутанах, привязывают грубыми верёвками к кресту. Над грудью жертвы взметнулся кинжал и Ванитас почти за шкирку схватил Ноя, одёргивая обратно в туман, как котёнка, когда тот кинулся спасать.       Секунда — громкий хруст и бульканье, крик переходящий в хрип, кровь льётся на землю слишком громко. Ной вырывается из хватки товарища, но стоит сделать шаг и мираж рассеивается. Вампир дезориентировано осматривается, туман до сих пор будто фантомно пахнет свежей кровью. Если честно… иногда вампиру становится стыдно за себя и то, как взгляд случайно соскальзывает с лица партнёра на его шею.       От Ванитаса раздалось равнодушное «идём», а Ной стоял, ещё пару секунд приходя в себя. Кинулся следом, останавливая партнёра. — Ванитас! Почему мы уходим? Её же… — Призраков не существует! — сказал тот, как отрезал, и ускорил шаг, возвращаясь к часовне. — это иллюзия, туман, скорее всего, вызвал проклятый вампир, но та девушка — не она. Ной, надо найти проклятого. Но…       Он остановился у калитки, огляделся и со скрипом открыл. Тумана небыло. — Но сегодня мы не успели, светает, Ной, вернёмся сюда завтра.       Ною следовало бы возмутиться, сказать, что они могли бы осмотреть часовню при дневном свете, но дальняя дорога и день, проведённый за расспросом местных жителей, склоняли к тому, чтобы молча последовать за доктором. Он даже почти свыкся с мыслью о том, что в их дуэте бразды правления отданы младшему.

***

      Утро у часовни, густой туман разрезается яркими лучами солнца и превращается в с виду тёплое оранжевое облако. У колодца стоит девушка с младшей сестрой и умывает девочку почти ледяной водой от которой болят руки и щёки. Но боль эта приятная, освежающая и заставляющая улыбаться, вдыхая туманный воздух. — А вы как всегда рано, — улыбаясь, появляется будто из ниоткуда молодой церковник, не по-церковному игриво даря один белый цветок старшей из сестёр. Та сразу заливается румянцем и радуется, что это можно списать на недавнее умывание. Улыбаясь в ответ, она берёт младшую за руку и, прищурившись с хитрецой, подносит цветок к лицу. — Просто мы здесь сегодня… — начинает старшая сестра. Начинает и замолкает. Вид у неё становится крайне взволнованный, но молодой священник улыбается в ответ: «я тоже рад встречаться с тобой перед службой».       Когда молодой церковник уходил, девушка окликнула его «Приходи сегодня после службы в лес» — смущенно говорит и краснеет — «я должна кое-что тебе рассказать…»

***

— Так значит… — тяжело вздохнув, Ванитас допивает свою чашку горького кофе ставит её на место и потирает пальцами переносицу. — Значит, за лесом была часовня, но месяц назад сгорела? Почему вы нам об этом сразу не рассказали, мадам Клодетт? — юноша подпирает лицо рукой и смотрит на полненькую миловидную женщину в упор.       Ною становится не по себе каждый раз, когда Ванитас смотрит так на него, и потому он слегка дёргает его за пальто, в ответ на недовольство показывая осуждение. Нечего смущать хозяйку постоялого двора, которая их пустила, да ещё и скидку сделает, если они разберутся с пропажами. Где-то в глубине души Ной признаёт, что его подкупил домашний тарт татен, но вслух этого, конечно, не скажет.       Этим же вечером партнёры снова двинулись к лесу, в этот раз шли быстрее и оказались возле упомянутой часовни когда солнце ещё не село. Обгоревшие, некогда белые стены покрылись копотью, окна были разбиты и из темноты на незваных прихожан смотрели потерявшие форму святые. — Закончим поскорее и уберёмся отсюда подальше… — Проворчал Ванитас, влезая в разбитое окно, дверь была завалена упавшими балками. Странным образом туман будто тёк внутрь церкви. — Ванитас, ты уверен, что искать проклятого следует здесь? То жертвоприношение… — Ной поднимался следом за младшим на второй этаж часовни, пока его не оборвали взмахом руки.       Человек замер и медленно поднял голову к потолку. Дерево досок над их головами тихо поскрипывало от ветра, что-то шебуршало в стене… пара секунд затишья и потолок падает на лестницу, где они стояли ещё секунду назад — Ной успел схватить Ванитаса, привычно, за ворот пальто и откинуть назад, сам оказываясь «на передовой», но спустя секунду или две Ванитас быстро метнулся мимо него по лестнице на чердак, крикнув вампиру «Он здесь! Быстрее!». Однако… Ной при всём желании не смог бы драться с представшей их глазам девочкой лет, максимум, шести. Та закрывала голову руками и ревела, пока на чердак проползал тот самый густой туман — солнце село.       Стоило Ванитасу сделать шаг вперёд и потянуться за книгой чёрные тени поползли по стенам к тому, оставляя за собой трещины. Проверять, что будет с человеком, не хотелось и доктора снова откинули ударом назад, пока «щит» наоборот направился к ребёнку, огибая трещины в полу. Взяв ту на руки, не пришлось даже кричать напарнику — тот уже открыл нужную страницу и начал лечение.

***

— Передадим Мари Орлоку? — Спросил Ной, посматривая на уснувшего в поезде ребёнка. Мурр свернулся на коленях девочки, грея. — Ещё чего! — Тихо огрызнулся доктор в ответ. — Я ему не доверяю и тебе не советую, Ной. — Тогда я напишу Доми. — Кивает и смотрит в окно, но скоро начинает диалог снова: — Ванитас, скажи… если туман и то, что в нём происходило, не было связано с Мари, то что мы тогда видели? Там, в лесу… та девушка… она похожа на старшую сестру Мари…       В ответ Ванитас тяжело вздохнул и сильнее отвернулся к окну, кутаясь в плащ. — Призраков не существует. Туман пропал? Пропал. Мы работу выполнили? Выполнили. Не задавай вопросов, на которые не можешь найти ответ. Призраков не существует.       На одно мгновение Ною показалось, что Ванитас убеждает не его а сам себя. Только на секунду.