Finita la commedia

Она боялась открыть эту гребаную дверь вот уже пять минут. Ей пора сделать первый шаг, так не может продолжаться вечно. Когда успокоится это режущее чувство внутри, хоть немного? Оно приходит во сне рыча и звеня цепями. Во время завтрака встаёт комом в горле. Разрывает на молекулы, когда приходится натягивать улыбку и говорить друзьям, что все хорошо. Хватит. «Пора.» Толкнув дверь от себя, девушка сразу замечает его напряженные плечи. Он знал, знал, что она стоит и разрывается на части всего в нескольких шагах, за сантиметрами дерева. Его бездействие и отстранённость пугает сильнее возможного круциатуса в висок. « Я смогу, смогу, смогу… » Эта фраза бьётся набатом в голове вот уже не первые сутки. Пора признаться самой себе, что все это было зря. Он не поменяется никогда. Даже в другой вселенной будет предан своим эгоизму, гордости и напускному равнодушию. − Драко? – тихим, но ровным голосом позвала Астория. Мужчина бросает ленивый взгляд через плечо и медленно поворачивается, будто в музее рассматривает самые скучные работы в его жизни, и смотрит глазами, не выражающими ни одной эмоции, но руки сцепленные в замок, и сжимающие друг друга до побеления костяшек, его выдают, – Нам пора поговорить… − пытается проглотить резко появившийся ком в горле не выдавая своей нервозности, но получается с трудом, – Так больше продолжаться не может и мы оба это понимаем. − Что случилось, Тори? – слышится, как в вакууме. Он подходит ко мне вплотную, приподнимает бровь и смотрит прямо в глаза, пытаясь найти ответы сразу не тратя время на разговоры. Его явно раздражает моя медлительность, но эта необходимая минута безумна важна. Секундой меньше и я бы начала задыхаться собственной кровью, с которой не справилось жалкое сердце. « Ну, говори! Какая же ты трусиха! Это и есть ваше главное отличие. Она всегда действует не думая о последствиях, прыгает в самый эпицентр резни, ты же поджимаешь хвост и укрываешься бархатом с головой в своем поместье, лишь бы спасти змеиную шкуру.» Драко хмурит брови и не понимает затянувшегося молчания. Он аккуратно заправляет выпавшую прядь прямых каштановых волос за ухо и сразу отдергивает руку. Не те волосы. Не те ощущения. Не та. Как приговор в голове. Видимо это отражается на его лице, так как Астория делает несколько шагов назад, с каким-то нескрываемым отчаянием смотря в знакомые, но такие далекие черты лица. Глубокий вдох и… − Я нравлюсь тебе, – не спрашивает, а утверждает. Боль в зеленых глазах сменяется на надежду. Такую бледную и пресную, как и полгода их отношений. Впервые за все время их знакомства можно увидеть у такого вечно холодного и отстраненного слизеринца, смятение во взгляде, −Да, конечно. Ты мне очень нравишься, − в подтверждение этому он делает несколько шагов к ней и аккуратно обхватывает запястье, почти не касаясь, как бы ставя точку, отчеркивая все и переходя на новую страницу. Они смотрят друг другу в глаза и оба не могут решиться. Она – наконец снять розовые очки и запретить себе даже думать о возможном решении этой проблемы под названием «отношения». Он – забыть ту, что давно выгрызла дыру в его сердце, пустила корни и кричит, как гребаная мандрагора. Отпустить ту, что пытается заткнуть этот писк в груди и вытравить своим ядом всех демонов из головы Малфоя. Астория осторожно поднимает свободную руку и проводит тыльной стороной по щеке мужчины, приостанавливаясь из-за легкой щетины, которая покалывает, даже сейчас не принося никакой нежности. Возможно, она просто тянет время, а может, просто хочет запомнить его таким, в последний раз понять, что о Драко можно только уколоться. Глубоко вздохнув и опустив ладонь, девушка сосредотачивается только на голубых глазах, которые могут посоревноваться в глубине с Атлантическим океаном, и больше для нее не существует ничего, ее жизнь разделиться на «до» и «после», ведь в этих глазах она и увидит ответ. − Но ты не… любишь меня, − выдыхает очень тихо, надеясь, что он и не услышал ее вовсе, но, когда этот самый океан пропадает − земля постепенно уходит из под ног. Малфой поднимает глаза к лицу девушки надеясь найти там прощение или же смирение, но не видит ничего, пустота. С каждой секундой она становиться тяжелее и глубже, уродуя весь изумруд своей непроницаемостью. Мужчина кладет руки на плечи Астории, чтобы встряхнуть, вернуть в эту несправедливую и такую больную реальность. Драко не успевает ничего понять, когда слизеринка резко вырывается из его рук и выбегает из зала. Все произошло так резко, как будто и не было здесь такого короткого, но перечеркивающего все разговора. Только сладкий запах духов Астории доказывает, что это не больное воображение Малфоя решило вылить ему в глотку соляную кислоту и насладиться моментом садизма. Он подходит к своему столу, берет в руки бутылку огневиски и наполняет стакан до самого края. Делает небольшой глоток, будто пытается распробовать вкус не виски, а этого момента. Задумчиво крутит бокал в руке и ухмыляется каким-то своим больным мыслям. − Finita la commedia, − шепчет мужчина себе или кому-то на дне этого стакана, выпивая все залпом. И вот теперь ставит точку, выкидывая этот период своей жизни куда-то на дно Атлантического океана. Понимая, что больше не слышит крика в груди, а в голове больше не беснуются черти.