Гость из прошлого

      «Внимание: низкий заряд! Внимание: низкий заряд! Заряд — 0%… Заряд — 10%… Заряд — 25%… Заряд — 52%… Заряд — 100%. Происходит подготовка работы всех систем. «Безопасный режим» включен».       Перед глазами Чарли мельтешили зеленые буквы; программное обеспечение восстанавливалось, прокручивая её шестеренки и сгибая шарниры, что означало только одно: её снова выкинуло из сна на самом важном месте. «Кто этот человек? Почему я могу слышать его? Человек ли это? Уж больно голос у него страшный, словно бы демонический! Он с кем-то говорил, но с кем? Почему второй ничего ему не отвечал? Этот кто-то говорил о том, что его собеседник не смог «избавиться от всей охраны». Имел ли он ввиду Ванессу? «В ней нет и половины того, что нужно опасаться» — точно Ванесса. Она обычная охранница! И ей угрожает опасность! Но хуже то, что я так и не смогла увидеть того, кто всё это говорил. Жуткий мужчина…» — размышляла девочка, приходя в себя. Подключившись к своим камерам, она увидела далеко напротив блестящую темную плитку, рвано едущую куда-то вдаль. Проморгавши глаза, Чарли осознала, что её кто-то тащит, соскабливая стыками плитки её черную полировку.       — Эй! — дернулась девочка, отбиваясь от таинственного «похитителя».       — Ох! — вскрикнул Солнце, отпрыгнув от неё и отпустив ногу. — Ты живой?! У тебя же заряд сел, разве нет?       — Я, э, — замялась Шарлотта, поднимаясь с пола и отряхиваясь от грязи. — Дополнительная батарейка…?       — Ты упал на пол, я подумал, что ты… О, твои глаза вернулись! — подметил Солнышко, тыкнув её пальцев лоб.       — Да, я их иногда отключаю, чтобы не тратить много энергии, — быстро отмазалась Чарли, осмотревшись вокруг. — Куда ты меня тащил?       — Меня вызвали срочно в отдел «Запчастей и Ремонта», но мне было немного, прямо совсем чуточку не по себе! — скривился в напряженной улыбке воспитатель. — Поэтому я хотел поставить тебя заряжаться на станции около отдела и пойти на осмотр. Кстати, я тебе хотел кое-что сказать перед тем, как ты отключился!       — И что же? — ещё сонно спросила девочка, потирая глаза.       — Я тебя всегда буду любить, как своего лучшего первого друга! — Солнце крепко обнял Шарлотту за ноги, и та приобняла его за спину, легонько улыбнувшись. — Даже зная, что ты кого-то грохнул.       — Я — что?! — вскрикнула Чарли в панике. — Что я тебе рассказывала?!       — Не переживай! Я прекрасно помню всю историю об этом вонючем куске ботинка, который лишил жизни твою хозяйку, а затем ты — его! — отмахнулся Солнце. Он необычайно был горд собой за то, что его посвятили во все подробности, но, заметив нервный взгляд Шарлотты, выгнул бровь в вопросе: — Что? Я что-то не так сказал?       — Тс-с-с-с! — шикнула Чарли, осматриваясь по сторонам. К счастью, «Пицца-Плекс уже не работал, так что никто не мог услышать. — Я ничего подобного не делала! Он сам умер, по собственному желанию!       — Чего? Как можно умереть по собственному желанию? — ни капельки не смущаясь, во весь голос говорил Солнце.       — Солнышко, пожалуйста, тише! — умоляла его девочка, прикрывая рот рукой. — Он сам пошел на смерть, но причины этого — я не знаю. Давай мы забудем об этом, хорошо?       — Хорошо, но ты всё равно знай, что я…       — Люблю тебя за всё, — закончила за него Шарлотта. Солнце усмехнулся и поскакал радостно в сторону ремонтного отдела, пружиня всем телом.       — Кстати, тебе нравится мой рисунок?       — Какой рисунок… — Чарли перевела взгляд на своё плечо и застопорилась.       Минималистичный, бесконтурный Фокси сиял на её руке; лис стоял, одной ногой опираясь о высокий камень, и заглядывал вдаль в свою подзорную трубу, насмехаясь над всеми опасностями, ожидающими его впереди. Шарлотта горестно улыбнулась ему, тихо прошептав: «Ты будешь жить вечно в моей памяти».       — Он прекрасен, Солнце, — похвалила его труды Чарли, потрепав по голове. — Как тебе удалось это провернуть?       — Ну-у-у, не зря же мне говорили, что я хорош в рисовании! Да и твои фломастеры очень хорошо ложились на поверхность! Даже не потекли, когда я несколько раз наносил цвет.       — Скажи спасибо Чике, надо будет у неё попросить такой же набор и для тебя.       — Зачем? Разве ты не поделишься со мной?       — Конечно поделюсь, но не лучше ли иметь свои собственные фломастеры? — спросила его девочка.       — Не! У меня фломиков и так достаточно! — отмахнулся Солнце, подхвативший Марио за руку. — А если мне нужно будет что-то подрисовать, то я просто попрошу у тебя!       — Как скажешь, — Шарлотта прижала к себе оптимистичного воспитателя и проводила того до отдела «Запчастей и Ремонта».       — Что-то я нервничаю! — потирал свою руку Солнце.       — Не волнуйся, я с тобой! — успокоила его Чарли, зайдя с ним в ремонтный отдел.       Внутри находилось всего три человека: два техника и «женщина в черном», глазами-биноклями впившаяся в них взглядом. Солнце сделал шаг назад, стараясь спрятаться от глаз этой «совы», но, казалось, они могли достать его где угодно.       — Воспитатель, заходи внутрь! — скомандовал один из техников.       — Давай, вперед! — подбодрила его Шарлотта, тихонько подтолкнув к цилиндру. — Помни, я стою тут! И я, что бы не случилось, всегда рядом!       Солнышко улыбнулся ей напоследок и зашел в защитный купол, где его тут же уложили на стол и отключили от питания. Чарли встала за пределами цилиндра, прижавшись маской к прозрачной поверхности, и пристально следила за движениями рабочих, которые были достаточно аккуратны и профессиональны.       — Могу ли я тебя попросить выйти со мной? — вдруг обратилась к ней женщина, скорее, требовательно, чем вопросительно.       — Вы со мной? — удивленно спросил Марио.       — Конечно, — кивнула «женщина в черном». — Я могу попросить тебя о помощи? Это не займет много времени.       — Но Солнце… — промелькнул голос Чарли среди роботизированных ноток Марионетки.       — Не волнуйся, с твоим другом ничего не случиться. Он под надежным присмотром наших людей.       — Только если и вправду ненадолго… — согласилась Шарлотта, оставив Солнышко одного.       — Не волнуйся, тебе всего лишь нужно перетащить пару коробок на склад! — подбодрила его своим металлическим голосом женщина.       — Как прикажете, — ответил ей Марио.       Женщина вывела его в коридор, где около зарядной станции стояли громоздкие коробки с запчастями для Солнца. Марионетка тихо взял их и размеренным шагом стал перетаскивать от одного края этажа к другому. После несколько эндоскелетов, заметивших его, помогли Марио донести самые большие по размеру детали, странно поглядывая на него: они не были знакомы с самим Марионеткой и очень удивились, не увидев его привычных белых глаз-точек.       Всё это время «женщина в черном» молча стояла рядом со станцией и несколько лукаво улыбалась Марио. Он не счел это чем-то из ряда вон выходящим, хотя Шарлотту этот оценивающий взгляд очень смущал. Совсем скоро все коробки были переставлены, и Марионетка встал перед ней.       — Хорошая работа, бот, — похвалила его женщина.       Марио низко поклонился ей и вежливо продолжил:       — Могу ли я вернуться к Солнцу?       — Не спеши. Я хочу тебе кое-что сказать.       — Я весь внимание.       — Мы наблюдали за твоей работой всё это время, Марионетка, — спокойно произнесла женщина, прокручивая в пальцах ручку. — И мы хотим сказать, что очень довольны твоей работой. Если будешь продолжать в таком духе, то наша компания, возможно, позволит тебе заполучить собственную локацию.       — Это очень любезно с Вашей стороны, мисс, — снова поклонился ей Марио, — но я занимаюсь этим не ради славы и всеобщего признания, мне достаточно и моей небольшой шкатулки, и возможности видеть улыбки детей. Лучше бы походатайствовать за возвращение Фокси или хотя бы уголок, посвященный моему лису.       — Насчёт пирата я не смогу ничего сделать, ты знаешь, — цокнула женщина, — этих хакеров, что взламывают наши системы… Мы не сможем восстановить чип без алгоритма этого чипа, который по каким-то причинам стерся из всех баз данных комплекса. Но насчёт уголка я могу попросить.       — Вы бы оказали мне неоценимую услугу.       — Ты обычно не обращаешься к своим коллегам или же работоботам на «Вы». С чего бы это?       — Я не приветствую фамильярность с людьми, которым подчиняюсь, — прямолинейно ответил Марио.       — Разделяешь своих и чужих, ха? Это хорошая черта, — согласилась женщина. — Возможно, я смогу уговорить своё начальство сделать тебе несколько поощрений.       — Почему Вы так добры ко мне? — подивился Марио.       — Когда-то моя мать была на вечеринке в одном из старых заведений, и твой предшественник смог занять её внимание, пока остальных детей увел какой-то маньяк. Если бы не ты, полагаю, я бы не родилась. Считай это услугой за услугу. Ты можешь быть свободен. Ожидай прибавление через два месяца.       — Как скажете, — Марио молча ушел обратно в отдел «Запчастей и Ремонта», оставив женщину одну.       «Я умудрилась спасти хоть кого-то? — вспоминала Чарли. — Точно, была одна девочка, которая никак не могла найти место для пряток. Я позволила ей спрятаться в моей коробке; когда мы вышли из неё, все остальные уже были мертвы…» Девочка горько вздохнула и уселась напротив купола, наблюдая за работой мастеров. «Ну, я хоть раз смогла спасти кого-то», — успокоила себя Шарлотта.              Девочке не позволили долго смотреть за тем, как голову Солнца по кускам разбирают и переплавляют механизмы, и выпроводили её вон, обещая закончить через два месяца. Также они объявили о том, что через два месяца появится ещё один персонаж и ещё одна локация, и эта новость знатно насторожила оставшихся в Пиццерии ботов.       Бонни стал настолько нервным и эмоциональным, что после любого упоминания Фокси заливался горькими слезами и отходил от этого в течение часа. Шарлотте приходилось с ним находиться большую часть времени, постоянно охраняя его от всех вопросов и успокаивая его нервную систему. Однако, этому никак не способствовала её новая татуировка, к которой никак не мог привыкнуть кролик, даже учитывая тот факт, что они жили в одной комнате вот как уже три месяца. Принятие кроликом факта смерти пирата стоило Чарли очень дорого: бессонные ночи и постоянная поддержка — лишь малый список того, через что ей пришлось пройти, но Шарлотте не было трудно: она уже знала примерный алгоритм действий в таких ситуациях и помогала пройти через него другим товарищам. Из-за постоянных всплесков эмоций Бонни пришлось даже уйти со сцены. Временно, конечно, но люди жуть как за него волновались, в частности Фредди.       Казалось, что Фредди проще всего переносит расставание с другом, но это было отнюдь не так. Мишка позволял себе всплакнуть только в одиночестве, где его никто бы не услышал и не увидел, и только Чарли иногда могла его застать за этим. Бонни тоже иногда слышал это, но ничем помочь ему не мог: для Фредди как для лидера было бы намного хуже, если бы его увидели в таком состоянии. Медведь постоянно отбивался от толп детей, спрашивающих его то о Солнце, то о Фокси, и тому приходилось с улыбкой отвечать: «Кто знает, когда они выйдут!» Ведь сама компания официально не сообщила о полном прекращении работы «Пиратской Бухты», и дети, проходившие мимо него в поисках веселья, часто стучались о закрытую дверь с надписью «Ведутся работы». Лидер банды постоянно винил себя в том, что случилось с лисом и больше старался помогать своим членам команды, беря на себя порой немыслимую ношу.       Чика как быстро взорвалась и увязла в эмоциональных водоворотах, так и вышла из них уже спустя неделю. Когда Шарлотта спрашивала её о состоянии здоровья и настроении, курица смиренно отвечала: «Ни хорошо, ни плохо — средненько. Я понимаю, что это конец для моего пирата, но не для его наследия! Люди всё ещё его любят и вспоминают! Возможно, я доживу до того момента, когда он, как звезда над горизонтом, снова взойдет и озарит мою жизнь?» Чарли не могла понять, откуда столько моральных сил было в этой курочке и искренне восхищалась её героизмом, навещая с ней Бонни время от времени.       Через месяц бушующее море обсуждений стихло, и всё более-менее вернулось на круги своя. По крайней мере, Чарли перестала просыпаться каждую ночь из-за громких ревов своего соседа. Люди же, как обезумившие, стали требовать информации о их любимом лисе, и в итоге получили абсолютное ничего. Шарлотта с этого лишь саркастично фыркала и твердила: «Где же вы были раньше, когда он был ещё с нами?»       После закрытия одновременно двух точек на «Боулинг» и «Диско Фредди» свалилась вся ноша, и Чарли вечно металась от одной локации в другую, растаскивая хулиганов и временами даже баня их на точках в привычной манере Солнца. Девочке было жалко детей, желавших возвращения своего любимца Фокси, но и жалела своих товарищей, чьи раны никак не могли залечиться вследствие постоянного вскрытия их любопытными детишками. В кафе Чики был полный завал, что стало ещё одной причиной быстрого отхода курицы от траура: ей попросту было некогда горевать. Весь этот кошмар длился целых два месяца. Крики детей уже приходили к Шарлотте в кошмарах, а сверление стен и бой молотков только добавляли ей головную боль. Бывали деньки, когда девочка даже не могла работать из-за всего этого шума, и Марионетке приходилось справляться самостоятельно. Всё же работа бывает довольно полезной, особенно после тяжелой утраты близкого человека: ты не только забываешь о своем горе, но и о себе, в частности.        Спустя два месяца без объявления с дверц «Детского Сада» были сняты все предупреждающие знаки, и малышня обильно повалила туда, соскучившись по своему доброму лучезарному воспитателю. Шарлотта, услышавшая об открытии только с помощью сарафанного радио днем, тут же побежала туда, отпросившись у Бонни. «Только помни! Нам ещё сегодня знакомиться с новеньким!» — напомнил ей кролик, прежде чем она скрылась в лифте.       Стоять перед дверьми локации Солнышка было уже непривычно: прошло столько времени с тех пор, как она посещала этот уголок. Но что ей показалось странным, так это выключенный свет по всей локации. «А она точно открыта?» — спросила себя Чарли, дернув ручку двери. К удивлению, она поддалась. Шарлотта вошла внутрь и увидела на полу, свернутых калачиком, спящих детей, накрытых небольшими одеяльцами.       — Что за чёр…       — Не вскрикивай, — послышался шепчущий голос у неё над ухом, заставивший её вздрогнуть и отступить назад. Шарлотта бы и хотела вскрикнуть, но некто быстро перекрыл ей рот рукой и лениво добавил: — Я же просил.       Девочка перевела грозный взгляд на этого незнакомца. Он летал, нет, свисал с потолка, прикрепленный к нему тросом, вверх ногами, закинув ноги так, что они почти касались своими загнутыми носиками его головы. Этот кто-то выглядел в точности как Солнце, только был выполнен в голубо-белых тонах, да и из круглой маски торчали не лучи, а «новогодняя» шапочка с белым помпоном и звездными блестящими рисунками. Его лицо напоминало месяц, а в белых глазах горели красные, пугающие огоньки, добавлявшие некоторую кошмарность его имиджу.       — Я так понимаю, Месяц? — прошептала Чарли.       — Находчиво, но нет, — саркастично усмехнувшись, скрестил он руки перед собой. — Луна.       — А где Солнце? — испуганно спросила девочка; она представила, что Солнце решили полностью переделать или даже заменить на её нового, более пугающего знакомого.       — Солнце? Кто такой «Солнце»? — почесал он себя за лоб. Заметив испуг в лице Шарлотты, он лукаво хихикнул и продолжил: — Успокойся, он тут.       — Зачем ты соврал?! — полукрича, спросила Чарли.       — Либо уменьшай громкость, либо молчи, сейчас у нас тихий час! — бросив на неё грозный взгляд, прошипел Луна. — Мне просто было интересно, насколько вы с ним и вправду хорошие друзья.       — А где он? — пропуская мимо ушей все его язвительные замечания, спросила Шарлотта.       — Вот тут, — воспитатель ткнул себя в грудь, провернув голову вокруг своей оси. В темноте это выглядело очень страшно, отчего Чарли невольно поежилась. — Я бы сказал даже в голове.       — Погоди, вы разделяете одно тело? — изумилась Шарлотта, едва не вскрикнув.       — Представляешь, какое несчастие? Мне придется делить тело с инфантильным ребенком, который не может даже защитить себя, что уж говорить о других.       — Не говори так о нем, он мой лучший друг! — пригрозила ему Чарли.       — Хорошо, хорошо, как скажешь, малышка, — уложив свою голову на переплетенные пальцы, он язвительно посмеялся.       — Ты называешь меня «малышкой»?! — вскипела Шарлотта.       — Почему нет? Ты ведешь себя совсем как ребенок.       — Я так не делаю!       — Ты прямо сейчас ведешь себя, как и Солнце, — ругаешься со мной, не приведя никаких доказательств твоей взрослости.       — Я как минимум тебя старше! А, во-вторых, мы с тобой только познакомились! Не лучше ли пойти навстречу друг другу и произвести хорошее впечатление?       — Я приму твое предложение… только сможешь ли ты докричаться до меня? — Луна поднялся выше на своем канате, зависнув на уровне крыши замка. — Думаю, что ты должна будешь… Какого?!       — Мне и не нужно кричать, — Чарли, набрав всю волю в кулак, смогла поднять себя в воздух, как когда-то на дискотеке Фредди, и зависла около Луны, непонимающе моргающего глазами. — Так что? Моё предложение в силе?       — Хе-хе, — ухмыльнулся Луна. — Ты мне нравишься, малышка. Ладно, так и быть, я попробую не шутить над тобой несколько минут.       Шарлотта закатила глаза и осмотрела спящих детей с высоты. Вдруг её взгляд упал на дрожащего под одеялом парня, нервно сжимающего ткань пальцами.       — Что с ним? — спросила удивленно Чарли. — Ему плохо?       — Этот сорванец… — недовольно сказал Луна. — Он не хотел ложиться спать.       — И что с ним произошло?       — Ничего, я просто показал ему, что случается с плохими мальчиками, — несколько садистски скривился в улыбке воспитатель. — Их ждет наказание.       — Какое наказание?! Ты наказал маленького мальчика за то, что он не хотел спать?! Ты ненормальный?! — вскипела Шарлотта, схватив его за плечи.       — Да ладно тебе, я не сделал ему больно, — невозмутимо заметил Луна.       — А что ты сделал?       — Я просто заставил принять его снотворное! — пожал плечами воспитатель. — А вот за то, с каким видом я это сделал, отчитываться не буду.       — Ты… ТЫ!.. — не могла подобрать слов Чарли, находясь в настоящем шоке от нового коллеги. Она не могла ему навредить, так как он был в одном теле с Солнцем, но и терпеть подобного отношения к детям тоже не желала. — Ты же обеспечил ему фобию на десять лет вперед!       — Зато это будет уроком для остальных — всегда слушайтесь правил и не нарушайте распорядок дня, — как ни в чем не бывало, ответил воспитатель.       — Я от тебя теперь шага в сторону не сделаю! — пообещала Шарлотта.       — Ох, малышка будет за мной следить? Как трогательно!       — Ещё раз назовешь меня так, я клянусь…       — Хочешь фокус? — перебил её Луна.       — Какой? — недоверчиво взглянула на него девочка.       — Такой, — Луна достал из кармана какой-то синий блестящий порошок и выдул его в лицо Шарлотты.       Вентиляционный клапан всосал непонятную пыль, и всё тело Чарли расслабленно обвалилось.              — Марио! Марио! Ты-ты меня слышишь?! — кричал Солнце, тряся за плечо свою подругу.       — Слышу, Солнышко, слышу, — сонно проговорила Шарлотта, еле поднявшись с пола. Всё её тело еле слушалось свою хозяйку, будто бы оно было парализовано. — Что это было?       — Э-э-это всё Луна! — заикался Солнце, тараторя. — Он тебя усыпил специальным новым составом! Я правда не знаю, как это сработало, но это было очень нечестно с его стороны! Извини, пожалуйста!       — Так Луна — это и есть твоё улучшение? — изумилась Чарли. — Кому вообще это в голову пришло?       — Они сказали, что детям нужно место для отдыха в «Пицца-Плексе» и что лучшее место для этого — Детский Сад! Но-но у них не было достаточно средств и смысла делать отдельного аниматроника, который работает всего час в день! И-и-и они решили сделать мне это! Они просто присадили ко мне этого садиста! — визжал Солнышко, заливаясь слезами.       — Какой же это бред!.. Ты его слышишь?       — Я его слышу, но он говорит плохие вещи! Очень плохие! Особенно о тех, кто не подчиняется правилам! Я тоже не люблю хулиганов, но я же не хочу их пугать! О-о-они сказали, что основывались на тебе!       — На мне? Но у меня же нет.второй…личности… — дошло до Чарли.       «Они приняли меня за вторую личность Марионетки?! Но мы же никого не пугали! Так, разок, когда Марио припугнул Фокси! И когда он напугал работоботов… Но это же не одно и то же!» — возмущалась девочка.       — Я пытался с ним подружиться, но он лишь посмеялся надо мной! — кричал Солнце, выливая Шарлотте всю душу. — Он противный, нет сил моих! Забери его от меня!       — Я не смогу это сделать, вы же слиты… А как я оказалась на полу около входа, если я была на крыше?       — Ну, — остановив поток слез, подумал Солнце, — у нас достаточно сил, чтобы таскать ботов. Думаю, он тебя перетащил сюда… Несмотря на его характер, он всё же умеет ухаживать за детьми и… Не называй его «малышкой», если ему не нравится!       Шарлотта усмехнулась и обняла своего друга, подняв на ручки.       — Как же я скучала!       — А я-то как! Там было настолько скучно, что просто глаза выпадали от ничегонеделания! — закатил глаза Солнце, обняв всем телом Чарли.       — У тебя теперь немного другая маска?       — Да, мне добавили небольшой разрез, чтобы сторона Луны могла свободно замещать мою. А, в основном, я всё тот же!       — Ты стал весить больше.       — У нас двойной эндоскелет, так что я вешу больше, — скорчившись, сказал Солнце.       — А как происходит это превращение? — поинтересовалась Чарли.       — Очень болезненно и грубо, — нахмурился Солнце, будто смотря в самого себя. — Будто бы тебя берут за шею и начинают бешено трясти из стороны в сторону, ты теряешь контроль над собой, ориентацию в пространстве, а потому — бум — и ты какой-то задний фон в собственном же теле… Да! Это моё тело!       — Ну, может, сейчас вы не дружите, но потом это перейдет во что-то хорошее, — подбодрила его Шарлотта. — Ведь ты же знаешь, что может произойти, если ты не найдешь с кем-то общий язык.       — Да, ты права, — скривился Солнышко, вспоминая о Фокси. — Ладно, думаю, я заставлю его дружить со мной! Всё же ты ему понравился.       — О, да? Как ты это понял?       — Он постоянно мне говорит не вести себя, как придурок перед тобой. Думаю, на его языке это значит, что ты ему понравился, — снисходительно пожал плечами Солнце.       — Кстати, что насчёт мальчика, которого он наказал… — спросила Чарли, уже готовясь к худшему.       — После тихого часа он сбежал в ужасе, — расстроился Солнце. — Я даже не успел ему ничего объяснить…       — Надеюсь, что Луне за это стыдно.       — Я тоже надеюсь… Эх, ладно! Пошли знакомиться с новеньким! — Солнышко спрыгнул с рук Шарлотты и поспешил в сторону выхода. — Сейчас всё равно уходим на перерыв!       — Погоди, так не Луна был новеньким?       — Что ты! — ахнул Солнце. — Луна — моё улучшение, а не новый персонаж со своей локацией! Бежим, наверняка уже остальные заждались!       Чарли большими шагами поспешила за несущимся вперед Солнцем, сгорающим от нетерпения. «Какие же ещё сегодня будут сюрпризы?»              Вместе с Солнцем они дошли довольно быстро до главного холла, где их уже ждали Чика и Фредди, стоя около металлических дверей, ожидавших покрас.       — А вот и вы! — нервно поприветствовал их мишка.       — Привет всем! — помахал им Солнце.       — А где Бонни? — осмотревшись по сторонам, спросила Чарли.       — Он уже вошел! Сказал, что кролики приносят удачу, так что… — Чика безмятежно пожала плечами. — Посмотрим, что из этого выйдет!       Друзья стояли в ожидании совсем недолго: вскоре послышались быстрые тяжелые шаги, и из дверей локации вылетел запыхавшийся Бонни, мигом спрятавшись за спину Фредди.       — Милый зайчик, — послышался низкий, гнусавый и очень насмешливый голос.       Из дверей вышел бот, сверкнувший своими острыми, как бритва зубами. Новеньким оказался высокий, плечистый аллигатор, с высокомерными нотками в глазах и рокерским красным ирокезом, вылитым из металла. Он был довольно громоздким и внушительным, хотя для Чарли он все равно оставался низким. Всё тело новичка было покрыто неровностями и шипами, будто бы они изначально показывали характер своего владельца, но и привычный макияж в виде линий и волн тоже присутствовал, хотя играл не такое важное значение. Он заинтересованно размахивал скрежещущим по полу металлическим сегментированным желто-зеленым хвостом, осматривая окружающих его ботов.       — Я не зайчик! Я кролик! — вспылил Бонни, немного вылезший из-за спины мишки.       — Да какая разница?! — непонимающе, с наездом спросил он.       — Такая же, как если бы я назвал тебя крокодилом, ты, животное! — верещал Бонни.       — Я рептилия, идиот!       — РЕПТИЛИИ ОТНОСЯТСЯ К ЖИВОТНЫМ, ТЫ, ДУБОЛОМ!       — Тихо! — остановил их Фредди. — Что тут происходит?       — Я, значит, пошел к нему, чтобы его встретить и всё такое! — обиженно начал Бонни. — А он на меня напал! И преследовал всю дорогу до сюда!       — Я же пошутил! — оправдывался он.       — Твои шутки ни капельки не смешные! Ты бы знал, как я испугался! — сжавшись в комок за спиной Фредди, отвечал Бонни.       — Извини, я не знаю твоего имени…       — Монти, — перебил его аллигатор. — Монтгомери Гатор, если хочешь.       — Так вот, Монти, — прокашлялся Фредди, состроив строгую морду. — У нас был сильный траур по нашему другу за несколько месяцев до того, как ты тут появился. И мы очень чувствительно относимся к подобного рода вещам. В частности, мне пришлось долго помогать Бонни пережить это. Я был бы очень благодарен, если бы ты извинился перед ним…       — А кто меня заставит? — нахально спросил Монти.       — Я, если надо, — нависла над ним Чарли, сверкнув белыми тонкими зрачками.       — Ого, — опешил аллигатор, не ожидавший увидеть кого-то выше его.       — Ну-ка быстро извинись, если ты достаточно хорошо воспитан, — в обычном смысле эта фраза бы навряд ли подействовала на аллигатора, но при виде высокой, бесстрашной фигуры даже он почувствовал себя маленьким.       — Пф, ладно, — фыркнул Монти. — Прости меня за то, что я тебя напугал… РАЗВЕ БОННИ НЕ ОЗНАЧАЕТ «ЗАЙЧИК»?!       — МОЁ ИМЯ НЕ УКАЗЫВАЕТ НА МОЙ ВИД! — крикнул ему в ответ кролик, вышедший из-за спины Фредди.       — Тише! — перекричала их Чарли. — Я просила тебя извиниться!       — Ладно, извини меня, Бонни, — согласился Монтгомери, повернувшись к девочке. — Ты у нас главная, ха?       — Вообще, не совсем, главный — он.       — Кто?       — Я, — твердо сказал Фредди, нахмурившись.       — Точно он? — неверующе спросил Монти. — Мне кажется, что ты их обоих переплюнешь.       — В общем, Фредди — наш лидер, — начала пояснять Шарлотта, видя, с какой неприязнью Фредди и Бонни смотрят на него, — это Бонни, наша гитара-прима! А это Чика — наша бас-гитара и кулинар.       — О, да тут целый зоопарк, — саркастично подметил Монтгомери. — А ты у нас кто, куколка?       — Кто бы говорил про зоопарк, — прошептала раздраженно Чика.       — Я не куколка, я — Марионетка, — поправила его Чарли. — Я здесь работаю в охране и иногда помогаю Солнцу в «Детском Саду».       Солнце лишь аккуратно помахал аллигатору, напуганный его громким голосом и замашками. Чарли погладила его по голове, заслонив собой Бонни от Монти.       — Хрупкая кукла и работа в охране? Такое возможно? А ты что, как не мужик, прячешься за женской юбкой?! — взревел Монти, не выдержав этих пряток.       — Какой «женской»?! Марио — мужчина! — ответил ему Бонни.       — Да в каком месте она — мужчина?! Кто из мужчин напялит платье?!       — ЭТО НЕ ПЛАТЬЕ, ДУРАК, А ПЛАЩ!       — ДА ТЫ ВЗГЛЯНИ НА ЕЁ ЛИЦО, ОНО ЖЕ ВСЁ В ПОМАДЕ И РУМЯНАХ!       — ЭТО ТЕАТРАЛЬНЫЙ МАКИЯЖ!       — ТЫ НИКОГДА НЕ ВИДЕЛ ТЕАТРАЛЬНЫЙ МАКИЯЖ?! ОНА ЖЕ О СЕБЕ В ЖЕНСКОМ РОДЕ ГОВОРИТ, ГЛУХАЯ ТЫ МОРСКАЯ СВИНКА!       — ТЫ ВИДЕЛ КОГДА-НИБУДЬ МОРСКИХ СВИНОК?!       — ЭТО БЫЛА ШУТКА!       — ДА С ТВОИМ УРОВНЕМ ИНТЕЛЛЕКТА НЕ ПОЙМЕШЬ — ГДЕ ШУТКА, А ГДЕ — НЕТ!       Монти аккуратно ухватил девочку за талию и переставил её, словно фарфоровую фигурку, даже не почувствовав её веса, и направился прямо на кролика, взвизгнувшего, испугавшись такой силы.       — ТИХО! — взвизгнула Чарли, сильно топнув ногой. — Фредди и Чика, пожалуйста, отодвиньте Бонни подальше. Желательно, за свои спины.       Бонни и сам смог зайти за спину Фредди и Чики, молчавших и не желавших влезать в конфликт с новым буйным крокодилом.       — Монти, могу я попросить тебя не цепляться к моему внешнему виду? — вежливо попросила его девочка.       — Тогда ответь на вопрос — ты девочка или мальчик? — допытывался аллигатор.       — Я бесполая, хорошо?       — Но почему женский род…       — Мне ближе женский род, но я могу использовать и мужской, так что не обращай внимания. Ты привыкнешь рано или поздно. Можешь говорить обо мне в том роду, котором нравится.       — Добрая, вежливая, умеешь постоять за себя, — Монтгомери усмехнулся. — Мне нравится.       — Спасибо, наверное, — смутилась Чарли, погладив себя за локти.       — Ты у нас типа сильная и независимая?       — Ну, что-то вроде. Я не понимаю, к чему ты клонишь…       — Было бы приятно с тобой пообщаться после, кукла, не часто встретишь кого-то, кто готов и, главное, умеет выходить из любой критической ситуации. Особенно, будучи девушкой.       — Но я же не…       — Могу ли я тебя так звать?       — Как хочешь, полагаю, — Шарлотта полностью смутилась, не понимая ничего из того, что говорит ей Монти. Он таращился на неё так, будто готов был прямо сейчас сожрать, что её больше ввергало её в состояние потерянности.       — Вот и славно, куколка, — Монтгомери оскалил все свои клыки в довольной улыбке и усмехнулся басом.       — НЕ ПОДКАТЫВАЙ К НЕЙ, ЖИВОТНОЕ! — вскипел Бонни, чуть ли не с кулаками кинувшись на Монти.       — У неё уже есть парень, — добавила Чика, сдерживающая вместе с Фредди рассерженного кролика.       Все удивленно посмотрели на ничего не понимающую Шарлотту, глупо моргавшую глазками.       — У тебя есть парень? — изумленно спросили Фредди, Бонни и Солнце.       — Я боюсь спросить, кто из них, — скептически спросил Монти.       — Никто из нас, у неё парень не здесь, — пояснила Чика. — Так что могу ли я тебя попросить не лезть к моей девочке?       — Если он не здесь, то, как он мне помешает «лезть к ней»?       — Так, постойте, это был флирт? — наконец дошло до Чарли, залившейся краской. — Монти, ты меня не совсем правильно понял, я рада тебя приветствовать как нового коллегу, ничего большего!       — Успокойся, я просто налаживаю с тобой контакт! Не сбивайте её с пути, пока не узнали меня лучше! Я буду ждать от тебя личной экскурсии по всему этому комплексу, куколка!       — Он просил тебя так его не называть, — прошипел Луна, вылезший из-за спины Чарли. — Малышке не нравится это.       — О, да? А ты, наверное, получил от неё личное разрешение, не так ли? — огрызнулся Монти.       — Хочешь пободаться со мной? Я только буду рад! — Луна саркастично хмыкнул, уже приготовившийся наброситься на нахального аллигатора, как Шарлотта схватила его за шиворот и заключила в объятия.       — Нет! Нет! И ещё раз — нет! — покачала та головой. — Никаких драк! Никаких оскорблений! Никакой злобы друг к другу! Ребята! — повернулась она к тройке, шепотом обсуждавшей всё происходящее. — Да, Монти может быть немного заносчивым, но он неплох! Монтгомери, ты не привык кому-то подчиняться, и я вовсе не прошу у тебя полного послушания, просто, пожалуйста, будь немного сдержанней в адрес моих друзей! И, Луна, не деритесь с Солнцем! Вам нужно существовать в одном теле слаженно, как часы! Спасибо за попытку защитить меня, но я прошу не вмешиваться, пока я не попрошу. Нас стало больше! Намного больше! И не каждый из вас поладит сразу, но, ради Фокси и нашего светлого будущего, вам придется ужиться вместе под одной крышей. Здесь есть место для ещё двух.       «Место для ещё двух…» — вдруг промелькнуло в голове Чарли.       — Хорошо сказано, — с уважением кивнул Монти.