Гость из прошлого

      — Ты можешь объяснить мне, что только что произошло? — просил взволнованный Грегори. — Куда Чарли и Фредди пропали? Это что за магия?!       — Считай, что это телепортация. Просто здесь всё куда проще, — объяснял ему Марио, прислушиваясь к ритмичному счёту Ванессы. — Хоть бы они были недалеко от того места, иначе дело дрянь.       — Телепортация? Разве это вообще возможно? — не верил ему Грег. Мальчик оглядывался по сторонам в поисках удаляющегося силуэта медведя, но всё было тщетно: он растворился так же быстро, как и сахар в горячей воде.       — Если вкратце, то это перемещение души в пространстве с огромной скоростью, так как она сама по себе неплотная и может проходить сквозь объекты. Тело же, привязанное к этой душе, просто спешит его догнать и перемещается вслед за ним. Я уж не стану переходить на ядерную физику и объяснять тебе такие тонкости.       — И куда Шарлотта переместилась?       — Скорее всего, в «Диско Фредди», — предположил Марионетка. — Это единственное место, которое когда-то принадлежало Фредди. Теперь же за него ответственен другой бот, как я знаю. И, судя по моей информации, он не самый плохой вариант. Другое дело, если он такой же, как и эти, — Марио кинул косой взгляд на Монти, пытавшегося схватить своими острыми зубами пронырливого Левшу, сидевшего перед ним и без устали следящего за свитой Афтона. — Тогда у нас могут возникнуть проблемы.       Охранница становилась всё ближе и ближе к нулю, и Марионетка с Грегори начинали нервничать. Успеют ли те добраться до нетерпеливой Ванессы? Стоило ли им вообще рисковать своими жизнями ради эндоскелетов, бесхарактерных и глупых консервных банок, которые не смогли за всё время их работы найти даже одного последователя Уильяма? Были бы Марио с Грегом на месте этих двоих, они бы взвесили все «за» и «против» и решили бы не рисковать собой ради бесполезных эндо, но это были не они. Шарлотта и Фазбер не смогли бы кинуть их, будь эти эндоскелеты хоть трижды балбесами.       Вдруг счёт оборвался на единице. Казалось бы, это должно было успокоить мальчика и Марионетку, но, наоборот, неизвестная тишина насторожила их сильнее. Никто из них не знал, что случилось с их друзьями в том далеком месте и насколько они в безопасности. Грегори пытался верить в то, что Фредди и Чарли в случае чего смогут переместиться обратно, но Марио же не питал таких надежд. Закинув топор на плечо, он кинул быстрый многозначительный взгляд на Левшу, и тот кивнул ему в ответ. Немой диалог случился, что-то решилось втайне от Грегори, и Марионетка быстрыми шагами направился в сторону выхода, но на полпути дорогу ему перегородил Грег. Мальчик воскликнул:       — Не могли бы вы, многоуважаемый сэр, поделиться со мной своим планом?       — Тебе не нужно знать это знать, так как ты остаешься здесь, — приподняв его на руках и переставив себе за спину, твердо ответил Марио.       — Чего?! — возмутился Грегори. — Ещё мне этого не хватало! Чтобы я остался наедине с шайкой головорезов и мягкой куклой в роли их надзирателя, пока по этому комплексу бродит поехавшая Луна с душой психбольного мальчика? Ну уж дудки!       — Когда ты это описываешь так, это и впрямь кажется чем-то плохим, — согласился Марионетка, — но ведь и там будет не менее опасно! Луна — ничто по сравнению с размерами Ди-Джея и сумасшествием Ванессы.       — Я не могу сидеть здесь, пока из-за меня страдают мои друзья! Либо ты берешь меня с собой, либо я сам за тобой пойду, но с очень гневным и осуждающим взглядом! — пригрозил ему Грег. — Уж поверь, ты никуда от него не скроешься! — как в доказательство своих намерений Грегори сомкнул брови, скрестил руки на груди и направил на Марио свой испепеляющий грозный взгляд. Марионетка, сдавшись, поманил его за собой, вновь кинув взгляд Левше. Тот с сочувствием кивнул ему, и робот, подхватив мальчика на руки, помчался наверх, к бывшей локации «Диско Фредди».              — Марионетка, а можно вопрос? — спросил его Грегори. — Если души остальных убитых привязались к роботам, может ли быть такое, что…       — Нет, — отрезал Марио. — Твоих друзей уже нет здесь.       — Но откуда ты знаешь? Ты их видел? — с умирающей надеждой спросил мальчик.       — Я их не чувствую, да и… Да, я их видел, — вспоминал Марионетка.       — Правда? Когда?! — допрашивал его Грегори.       — Когда я был мертв, — эти слова оказали сильнейший эффект на мальчика, и он, раскрыв от удивления глаза, замолк. Марио подивился его реакции и заметил, как зрачки сузились от шока.       — Ты… был мертв? — странно вопросил Грег. Казалось, он больше не верил в саму возможность смерти Марионетки, нежели в смерть робота.       — Да, — выдохнул Марионетка. — Когда ты меня нашел и всё время до этого, я был мертв. Почему это тебя так удивило?       — Я слышал, что тебя сломали! Но я не думал, что это равнозначно смерти! — объяснился Грегори.       — Не все роботы могут считать себя по-настоящему мертвыми. Во мне же есть то, что нет в других ботах.       — И что же это? — поинтересовался мальчик.       — Это частицы души, — заметив недоумевающий взгляд, Марио поспешил добавить: — Сейчас всё объясню. Когда я уснул, я не видел ничего. Мой разум улетучивался, я медленно терял над собой контроль, и я не мог думать о том, чтобы когда-то снова увидеть Лотти. Но меня это не пугало. Мне казалось, что после этого затишья должно быть что-то ещё. Что-то лучшее, чем было на нашей планете. Так и оказалось. Вскоре я почувствовал своё тело, но оно было совершенно иным. Не холодным металлом и пластиком, а словно настоящей плотью. Я открыл глаза и огляделся вокруг: моё тело расплывалось в воздухе, будто бы состояло из воды; оно оставляло след в воздухе, который быстро появлялся и быстро так же пропадал. Я оказался в странном белом месте. Это место не веяло ничего, абсолютно ничего. Будто бы само слово «жизнь» не имело здесь никакого значения. Впрочем, никто себя живым и не чувствовал. Словно от тебя не осталось ничего, кроме пустой оболочки. Если бы меня просили назвать одно слово, характеризовавшее тот мир, я бы выбрал: «пусто». И в душе, и в округе. Я желал сделать шаг вперед, но всё моё тело противилось мне. Оно ясно давало понять, что я не должен быть в этом месте. Но я был. И за мной тут же явился хранитель порядка.       — Хранитель порядка? Кто это? — заинтересованно спросил Грегори.       — Его имя было мне знакомо ранее, но я никогда не предполагал, что увижу всё его величие своими глазами. Налитые кровью глаза появились передо мной из пустоты, а за ними из тумана возникла и сама алая драконоподобная фигура. Я дрогнул перед его могучим видом. Это был Старик Последствия, — Марионетка говорил кротко и с содроганием, будто бы узрел своего кумира воочию. Грег не понимал такого обожания со стороны Марио, но внутри него всё сжалось только от представления этого невиданного демона. — Он потянулся за мной своей когтистой рукой, крепко сжал и понес куда-то, куда, видимо, вела моя судьба. «Смертные заходят всё дальше и дальше в своих экспериментах! Эти нововведения до добра не доведут!» — Старик Последствия ругался. Я предположил, что моё тело не должно было оказаться в белой пустоте, откуда ещё недавно выбралась Лотти.       — Она была там? Но, если это место что-то вроде рая, — недопонимал Грегори, — то почему она вернулась?       — У некоторых есть незаконченные миссии, которые им необходимо завершить, чтобы со свободой уйти в мир иной. Шарлотта же не смогла достичь нирваны, ведь вся её родня осталась здесь, заточенная в лапах монстра по имени Уильям Афтон, — лицо Марионетки каждый раз чернело при произношении этого имени. Словно он жестко ругался в этот момент. Мальчик, уже только заслышав эти два слова, пропитывался такой злобой к этому нелюдю, что напоминал собой бурлящий вулкан, готовый выплеснуть из себя злость в любой момент.       — Но почему ты всё же оказался там, если это место не было создано для тебя? — продолжал Грег.       — «Это дитя сделало то, повторения чего я боялся больше всего на свете, — говорил мне Старик Последствия. — Оно вновь разделило свою душу на части», — Марио цитировал своего проводника и накладывал эхо поверх своей привычной речи, вызывая у Грегори ощущения погружения в историю.       — Разделило душу? Он имеет ввиду Чарли? Она делила свою душу? Но для чего?       — Я могу тебя раздражить своими словами, — предупредил того Марионетка. Услышав насмешливое фырканье, Марио продолжил: — Это всё связано с кармой.       — С кармой? Серьезно? — скептично спросил Грегори.       — Я предупреждал.       — Отлично, и что это должно значить?       — Если я тебе это расскажу, обещай, что не будешь перебивать. Иначе мы так и не дойдем до нужного нам места, пока будем спорить на тему достоверности, — мальчик недовольно скривился, выдохнул и закрыл рот невидимой молнией, готовясь слушать. Марионетка начал: — Мы не знаем точной причины, почему кто-то из детей был способен на различного рода «фокусы». Джереми, он же Бонни, мог ломать камеры, даже не касаясь их; Фритц перемещался быстрее всех и управлялся с Фокси так, будто бы седлал непокорного мустанга; Сьюзи и Габриэль, Чика и Фредди, всегда знали, где можно спрятаться от наблюдений охранника и вовремя на него напасть. Шарлотта же не могла ничего из этого. Она была плоха в охоте. Но ей досталась одна из самых важных способностей: она могла делиться своим ремнантом. Ремнант — это по-простому кровь призрака, дающая ему силы управлять новым телом, восстанавливать его и, в принципе, существовать. Естественно, запасы его не бесконечны, но у Чарли была возможность его восстанавливать, поэтому она питала своих друзей этой самой кровью, маскируя её под подарки.       — А что мог делать тот мальчик-Луна? Я не запомнил его имя, но он, вроде как, был из компашки Чарли.       — Кэсседи? Ну… — Марио готовился ответить на вопрос, но его как током ударило, — слушай, а не ты ли обещал мне молча слушать историю?       — Что, вообще без вопросов?!       — Вообще.       Грегори рыкнул:       — Ладно, продолжай.       — У Кэсседи было полно умений, начиная с телепортации и заканчивая созданием персонального ада для своего отца, — Грег, вопросительно выгнув бровь, взглянул на Марионетку. — Да, и такое было. И Шарлотта как-то рассуждала на эту тему, почему же у него есть эти способности. Я, к сожалению, не мог принимать участие в этом мозговом штурме, я был совсем молод и неумен. Она пришла к тому, что из всех своих друзей она единственная не желала отмщения своему обидчику. Чарли хотела защитить от него остальных детей. И, возможно, кто-то свыше, как, например, Старик Последствия, услышал её желание и дал ей возможность помочь. Правда, из-за этого теперь приходится штурмовать «Пицца-Плекс», полный высокоинтеллектуальных роботов и другой фантастической утвари, но, думаю, это во имя справедливости и добра. Но проблема в том, что она не столько давала сил своим друзьям, сколько питала их тела, делая их более податливыми для своих владельцев. Она отдала этим костюмам частицы себя, считай, даровала душу. Потому Фредди помнит некоторые аспекты из своей прошлой жизни: он также наделен частицей души. После их полного сгорания в «Ужасах Фазбера» только Чарли осталась с телом. Весь её ремнант стекся обратно, она восстановила часть своей куклы и выползла оттуда. Затем её нашел Левша, ты его уже знаешь. Через раны на теле моей первой версии вытекло немного «крови», и мишка так же заполучил частицу её души, а вместе с этим и разум. По той же схеме я, даже без души Шарлотты, всё равно могу думать, мыслить и рассуждать, хоть моей программой это и не заложено.       Не думай, что я сам дошел до этого, мне всё рассказал Старик Последствия. Я, словно плюшевая игрушка, был принесен им в какой-то праздничный зал, полный призраков-детей. Полагаю, именно они и были твоими друзьями, я слышал пять разных голосов. Правда, видеть их я не мог, Старик Последствия убрал меня в карман его длинной мантии, где я встретился со своим добрым другом, Левшой. Кроме него, там были и три моих ребенка: Бонни, Чика и Фокси, но они спали, в отличие от мишки. Только заметив их внешний вид, я осознал, что ни я, ни они состою не из плоти, а сшит из ткани, да так плотно, что и стыков не видно. Левша шикнул мне и прижал к себе, указывая наверх.       — Я надеюсь, что вы не поцеловались, иначе меня стошнит, — пробубнил себе под нос Грег.       — Грегори! — воскликнул Марионетка, внутренне раскрасневшись. — О чем ты думаешь!       — Это не я говорил, что он мой парень!       — Это шутки, ты не понимаешь? — успокаивая себя, вентилировал свои системы Марио. — Это шутки. Мы роботы, Грегори. Мы не можем в принципе ничем заниматься.       — Это грустно, чувак.       — Мы ушли от темы, Грегори, — отдышавшись, проговорил Марио. За всё время их разговора они уже были в лифте и поднимались на самый верхний этаж, полностью посвященный «Диско Фредди». Покрутив шестеренки в своей голове, Марионетка прикинул время, оставшееся на рассказ, кивнул и продолжил: — Он прижал к себе, чтобы я был тише и меньше шевелился. Тогда-то я услышал голос Шарлотты. Она освобождала души тех детей, сидевших возле Старика Последствия. Я был счастлив. Я снова мог узреть момент воссоединения потерянных душ со своими родными, ведь у Чарли и остальных эту возможность забрали. Я чуть не расплакался при виде своей девочки, помогавшей остальным, словно маленький ангел, найти дорогу в этой пустоте.       Но вдруг меня вытащили из кармана и представили Шарлотте. Она была такой великаншей в тот момент. Я, признаться, поздно понял, что это не она большая, а я стал игрушкой с соответствующими ей размерами, но в первые секунды я обомлел. Я старался не двигаться, дабы не смутить её и, кажется, справился со своей задачей. Ей нужно было сделать выбор: тащить ли побитого меня дальше за собой или променять на мощное тело Фазбера, не вызывавшего подозрений у свиты Афтона. Я был так горд, когда она нашла в себе силы оставить меня. И Старик Последствий разрешил мне сказать ей это лично. После же она пропала, а я остался наедине с этим существом. Он-то мне и объяснил, что Чарли тратила на восстановление моего тела треть своего ремнанта, поэтому не могла достичь полного слияния с Фредди. Теперь же ей никто не мешал полностью заняться работой. Но, несмотря на это, я смог восстановить свои системы с помощью ремнанта другого человека, давшего мне и характер, и голос. Его звали Джереми.       — Это его ремнант был зеленым газом или паром? Я не уверен, что это было, — не выдержав, спросил Грегори.       Марио недовольно топнул ногой, но всё же ответил:       — Именно. У каждого ремнанта есть свой окрас и запах, но ты его навряд ли почувствуешь. Разве что запах гнили и разложения, — мальчика передернуло, он закрыл свой нос, будто бы мог почувствовать это в любой момент. Марионетка усмехнулся. — Не знал, что ты брезглив к такому.       — Я многое в своей жизни чувствовал, и запах гнили — один из самых наинеприятнейших, которых я которых я когда-либо нюхал! Как вспомню, так сразу нос забивает! — Грегори хмыкнул, будто старался выдуть навязчивый аромат из своего носа. Марио хихикнул. — Кстати, кто этот Джереми?       — Он невезучий парень, который связался с Уильямом Афтоном, был его марионеткой некоторое время, а потом смог удрать, отдав свой ремнант другой «марионетке», то есть мне, чтобы показать этому демону настоящее унижение, — Марио сладко усмехнулся. — Представь, как на кукловода нападает одна из его кукол! Вот потеха!       — Когда ты себя так ведешь, ты напоминаешь мне психа, — поежился Грег.       — Возможно, так и есть, — пожал плечами Марио. — Просто, когда ты узнаешь, что с этого момента тебя никто не сможет восстановить, ведь тебя не подпитывают ремнантом, и что, если ты падешь на поле боя, твою дочь поработит злобный дядька, сделав из неё дойную корову, то ты перестаешь думать о каких-либо нормах морали. Ты хочешь вернуть к ней помощников, нейтрализовать угрозу и скрыть от всех проблем. Разве нет?       — Только в таком случае ты падаешь на его уровень, — неуверенно подметил Грегори. Марионетка постучал кончиками пальцев по своему значку с именем «Джереми» и равнодушно хмыкнул.       — Я слышал о таких нравоучениях, но, поверь мне, это просто пустые слова. Есть лишь одна истина в этом мире: «Ты обращаешься к людям так, как ты хочешь, чтобы люди обращались с тобой». Чарли, Фредди и ты, Грегори, — те, кого я готов защищать. Все же остальные… Это те, к кому стоит применить это правило в десятки раз строже.       — Ты всегда был таким жестким?       — Нет, совсем нет, — понуро ответил Марионетка и тут же улыбнулся. — Настали времена, когда насилие звучит не как бессердечие, а как способ борьбы с большим злом. И я тот, кто готов взвалить на себя эту ответственность.       Лифт открылся. Марио и Грегори сделали шаг вперед, и до них донеслись громкие звуки ударов. Стены и пол дрожали, плитка едва не сыпалась на головы; Марионетка поджал под себя мальчика и двинулся к эпицентру, откуда расходились трещины по потолку.       Это Фредди танцевал со своим врагом, порой уворачиваясь от тяжелых ладоней Ди-Джея в последний момент. Словно в дьявольском вальсе, под аккомпанемент в виде смеха Ванессы, наблюдавшей за всем со сцены, Фазбер искал пути отхода, но раз за разом его путь отрубали предплечья бота. Энергии оставалось не так много, и даже с усилиями Шарлотты по поддержке зарядки у Фредди не выходило долго поддерживать себя в безопасном состоянии. Вся эта сцена напоминала попытки паука схватить и съесть неуловимую муху, желающую жить.       — Фредди! — испуганно завопил Грегори, ворвавшись на танцпол. Фазбер отвлекся на него буквально на секунду, и сломанный глаз не смог уловить надвигающуюся угрозу. Мишку схватила одна из рук Ди-Джея и начала сжимать с такой силой, что трещины пошли незамедлительно по всему покоцанному корпусу. Фредди стал сопротивляться, раздвигая пальцы паука ногами и руками. Он тужился, кряхтел, но и сам понимал, что не протянет дольше пяти минут: сядет батарейка.       — Так, так, так, кто у нас тут? — обратилась Ванесса к Грегу. Мальчик сделал шаг назад, испуганно пригнувшись. — Зайчик-побегайчик! Как мило, что ты решил посетить похороны твоего драгоценного мишки.       — Да пошла ты, сумасшедшая курица! — прокричал ей в ответ Грегори, отчего охранница гневно скривила лицо. — Ты ничто против нашей… — мальчик хотел взглянуть на Марионетку, но того рядом не оказалось. Его храбрость улетучилась в тот же момент, как только Грег обнаружил себя одиноко стоящего посередине поля боя.       Ванесса взорвалась ядовитым смехом:       — Нашей чего? Почему ты не договорил, дитя? Что? Осознал, что нет никого на твоей стороне, кроме голых стен и кучки металла, в которую скоро превратиться Фредди? — Грегори мог поклясться, что слышал такой злобный смех только в старых сериалах с очень гиперболизированными злодеями. Он никак не ожидал, что некто подобный мог повстречаться ему на пути. Или же это как раз был тот самый показатель поехавшего человека, чья кукушка давно улетела? Тот стереотип, смешивший когда-то Грега своей недостоверностью, содрогал его тело, делая уязвимым и невероятно хрупким. Мальчику казалось, что достаточно лишь небольшого дуновения ветра, чтобы он упал на пол и раскололся на малейшие кусочки.       Внезапно раздалась громкая низкая нота «до», не подходившая музыке Ди-Джея ни коем образом. Охранница перевела взгляд на фальшивившего паука и увидела, что ладони того совершенно пусты, а вскрикнул тот из-за раздробленного чем-то тупым предплечья, искрившегося и вызывавшего боль в его датчиках. Ванесса рыкнула:       — Проклятье! Ненавижу вас, тупые боты! Кто вообще придумал вам этот болевой порог! — обернувшись к Грегори, она не обнаружила и его. Вскрикнув от вспыхнувшей злости, она достала свой электрошок, пустила заряд по телу Ди-Джея, чем перезагрузила его, и отдала приказ, переходя на визг: — Найди их, глупое создание! Не дай им покинуть этаж, иначе я тебя зажарю до смерти!       Паук, подчинившись, вскарабкался на стену и забрался вовнутрь, в свои звуковые тоннели, где намеревался услышать переговоры друзей.              — Мы так рады видеть вас целыми, — сообщил им Фредди, облокотясь о хрупкие плечи Марионетки, утаскивающего его дальше от поля битвы. Ноги Фазбера не были полностью разбиты, но перемещение давалось ему ужасно тяжело, поэтому его лапы большую часть пути скребли по полу, оставляя щели. Конечно, сказывалась ещё заканчивающая энергия, но в основном именно усталость сковывала медведя.       — Чего нельзя сказать о вас, глупышки, — недовольно ответил Марионетка, затаскивая мишку в зарядную станцию. Марио кинул оценивающий взгляд на Фредди и нахмурился. — Она поплатиться за то, что сделала.       — Это, конечно, да, но скажите мне другое: это что была за многорукая штуковина?! — вопросил Грег.       — Это был Ди-Джей, — сонно проговорил Фазбер. Его глаза смыкались сами по себе, но мишка упорно продолжал бороться со своей слабостью. — Он хороший парень, просто… Просто у него включен режим вышибалы.       — Что ещё за режим? — подивился Марио.       — Если его разбудить не вовремя, то у него включается режим поимки нарушителей. Кажется, Ванесса чуть исказила его программу, разрешив применять все виды физических наказаний, включая смертную казнь.       — И что делать в таком случае? Мы же не можем перемотать время до нужного! — спросил у них Грегори.       — Вы не можете, это верно, но никто не запрещает вам отключить этот режим, — Фредди зевнул, и чуть не уснул, но его разбудил легкий удар Марио по стенке электростанции. — Просто нужно отключить энергию. Это можно сделать с помощью четырех рычагов, находящихся возле сцены, в туалете и возле автоматов на втором этаже. Затем нужно нажать на ещё один, но он находится в самой дальней части этой локации, мне трудно объяснить его местоположение.       — Но, когда ты зарядишься, ты же сможешь показать нам его? — с надеждой спросил Грег.       — Конечно, — кивнул ему Фазбер. — Только это займет минут двадцать, не меньше. Чарли тоже неимоверно устала.       — Можно пойти и другим путем, — размышлял Марионетка. — Наверняка у Ванессы есть способ управлять этой махиной. Если я заполучу этот пульт или программу, то я смогу его перевести в другой режим.       — Ты же не хочешь пойти против этой психопатки, будучи в таком состоянии? — надеясь на положительный ответ, мальчик врал самому себе. Марио хитро улыбнулся.       — Ты же не думаешь, что я стану просто бегать и втайне от этой охранницы переключать какие-то рычаги? У нас с ней есть о чем поговорить тет-а-тет, как бывший последователь с последователем, — кукла развернулась на пятках и быстрыми шагами направилась в сторону сцены, где ещё недавно веселилась Ванесса. — К тому же, кому-то нужно отвлечь на себя внимание, пока Грегори будет искать рычаги.       — Один? — изумился Фредди. — А как же Ди-Джей?       — Я справлюсь, — успокоил его Грегори. — Я довольно маленький и прыткий, этот паук не сможет так просто меня поймать. У меня тоже есть насчёт чего с ним поквитаться. Отец этих чертовых мини-пауков из вентиляции.       Мальчик потер раненный подборок, содранный в результате побега от паучат, и его глаза сверкнули яростью. Чарли и Фазбер сдались и прикрыли глаза, проваливаясь в сон. Марионетка и Грег покинули их в полной тишине, и до этих двух доносились лишь шумы из стен локации, пугавшие их и мешавшие в полной мере отдохнуть. Осознав, что поспать им не удастся, они молча ждали конца зарядного цикла, пока не услышали плач.