Гость из прошлого

      Ужасающий гудящий звук наполнил стены маленькой комнатки. Протяжная скрипучая трель завывала над ухом, не останавливаясь ни на секунду. Мальчик недовольно промычал, протер сонные глаза и сдавленно вздохнул: пора вставать.       Грегори приподнялся на руках, потянулся, сладко зевнув, и отключил надоедливую мелодию будильника, вновь развалившись на кровати. Грег хотел ещё немного полежать, но сонливость улетучилась в мгновение. Парень недовольно стиснул тяжелые брови, присел на краешек кровати, нацепил на ноги тапочки и спрыгнул на холодный деревянный пол, попутно разминая затекшие плечи.       Мальчик подошел к окну, ожидая увидеть восходящее утреннее солнце, всегда радостно приветствовавшее Грега теплыми лучами, но сегодня оно стеснительно скрывалось за тучами, надвигающимися на дом парня. Грегори зашторил окна, не желая видеть хмурую серость этого дня, и взглянул на свой рабочий стол, стоящий перед окнами. На нем обыденно лежала груда тетрадей и учебников, а под стол был закинут рюкзак мальчика, тот самый, который он принес из «Пицца-Плекса». Возле завалов лежала записка, начерченная красным фломастером:       

«Грегори! Разбери свой стол!

— Марионетка».

       Парень лениво хмыкнул, смял бумажку и выкинул в мусорную корзину, стоявшую рядом. Карма наступила мгновенно: Грег не успел сделать и шагу, как запнулся о табурет, задвинутый под стол. Он просил Ванессу купить ему нормальное кресло, но она отвечала ему отказом, аргументируя это тем, что Грегори даже не занимался за этим столом. В этом она была права.       Проглотив всю свою боль и злость, мальчик подошел к шкафу, стоявшему с правой стороны от стола, и схватил первые попавшиеся вещи. Ими оказалась новая черная футболка с черепом, коричневые, цвета шампанского штаны и серые носки. «Идеально», — подумал Грегори, вспомнив про погоду за окном. Грег кинул вещи на кровать и подошел к стоявшей в противоположном углу от шкафа шкатулке, аккуратно постучав по крышке. Никто не ответил. «Уже проснулся?» — удивился мальчик.       Грегори вышел в коридор и услышал знакомое шипение и стук ножа по разделочной доске. «На завтрак яичница», — заключил мальчик. Грег зашел в ванную, располагавшуюся в соседстве с его комнатой, и по-быстрому умылся, случайно испачкав пастой зеркальце над раковиной. «Марио будет ругаться», — рассудил про себя мальчик. Он бы и рад отойти подальше, но ванная комната была ужасно маленькой: вот ванна, вот раковина, вот стиральная машинка и всё, места нет. Мальчик мог поклясться, что в детдоме было больше места, но он не смел мечтать о большем. В конце концов Ванесса и так сильно расщедрилась на покупку новых вещей и школьных принадлежностей, а также запчастей для Марионетки, куда уж было думать о приобретении большего жилого пространства.       Грег сделал вид, будто это был вовсе не он, прибежал на кухню и поздоровался:       — Доброе утро.       Возле плиты стояла Ванесса в своей домашней одежде и следила за приготовлением яичницы с помидорами, аппетитно скворчавшими на сковороде, а возле неё, чуть подальше, стоял Марио в махровом халате и фартуке, резал овощи.       — Я могу поклясться, что ты пробыл в ванной меньше трех минут, Грегори, — скрестил руки на груди Марионетка, повернувшись к мальчику. — Не заставляй меня следить за тем, как ты чистишь зубы.       — Да ладно тебе, Марио! — закатил глаза Грег, присаживаясь за столик. — Я сейчас всё равно их испачкаю, пока буду есть!       — Да, отстань от ребенка, — вступилась за парня Ванесса, подмигнув Грегу. Мальчик хихикнул.       — Вы двое невыносимы, — смиренно вздохнул Марионетка.       Он закинул свежие огурцы, перцы и редиски на тарелки и подал их Ванессе, которая в свою очередь разложила яичницу на двоих. Девушка села возле Грегори, подставив ему тарелку, а сам Марио принялся прибираться, выбрасывая кожуру и горькие части овощей.       — Кстати, как твои новые шарниры, Марио? — сменил тему разговора Грег в надежде, что Марио забудет про водные процедуры.       — Ещё непривычно, но они довольно приятные, — Марионетка протянул свою руку мальчику и показал плавность движений его пальцев: они не издали ни звука, даже не хрустнули при привычном сжатии в кулак.       — Не зря они стоят около 420 долларов, — сказала Ванесса. — Был бы это брак, я бы самолично прибила тех продавцов, что посмели мне всучить их за такие деньги!       — Возможно, здесь есть заслуга профессионального техника, — уложил ей руку на плечо Марио.       — Я не очень хороший робототехник, я многое видела из того, что делал тот-кого-нельзя-называть и смогла повторить за ним, — пожала плечами Несса. — Ничего такого.       — Всё равно без твоих умений Марионетка бы не смог даже ходить, так что не принижай себя, — похвалил её Грегори.       Девушка усмехнулась и улыбнулась ему глазами.       Ванесса, как и обещала, попыталась исправить свои ошибки всеми возможными способами: она позволила Грегу и Марио остаться у неё дома настолько, насколько они захотят; потратила все свои деньги на починку Марионетки, благодаря чему он снова мог ходить и делать это практически беззвучно, чем иногда пугал не только Грегори, но и саму Нессу, неожиданно появляясь из-за угла; устроила Грега в школу, а Марио — на работу. Если с поиском работы для куклы проблем особых не возникло, так как к ночным охранникам редко предъявляют какие-то претензии по поводу их внешности и «человечности», то со школой нужно было ещё потрудиться.       Парень хоть и умел считать, читать и писать, но этого порой бывало недостаточно, чтобы пройти кастинг в начальную школу. В одном учебном заведении им улыбнулась удача, но бедному Грегори пришлось потратить целых полгода, чтобы его наконец решили перевести из младших классов в средние. Там у мальчика и появились новые друзья, к которым, правда, он очень долго привыкал. Пришлось записать Грега к психологу, чтобы тот помог мальчику вновь наладить отношения с обществом.       Самым забавным моментом за всё время учебы была реакция директора на личину «отца» Грегори — Марионетки. Когда он узнал, что его опекун не кто иной, как умный, говорящий робот, поднял такой шум, что на него слетелись даже полицейские, проезжавшие в этот момент мимо школы. Ванессе было очень трудно объяснить, почему Марио выглядит так, но в какой-то момент директор просто смирился с данным фактом и уже разговаривал с Марионеткой, как со взрослым мужчиной, рассказывая про хулиганства Грега. Тогда мальчику серьезно досталось от Марио: он целых четыре часа читал ему нотации и нравоучения, пока Грегори боролся с желанием поспать и пытался его слушать. Это не особо изменило ситуацию, но Грег больше не позволял себе учинять беспредел в школе (но никто не говорил про оставшееся время). Несса так же намекнула ему, что продолжение хаоса приведет к санкциям в его сторону. Мальчик не был задирой, он не позволял себе никого обидеть и ударить, но его нелюбовь к учебе читалась абсолютно во всём: Грегори прогуливал уроки, нарушал правила, установленные уставом школы, и спорил с учителями во время занятий, если его не отпускали прогуляться по коридорам. Парня нельзя было назвать неуспевающим учеником, скорее, непоседой, растрачивающим свой талант к запоминанию и выполнению каких-либо задач на беготню и веселье.       Дома всё было иначе. Грегори будто становился другим человеком: маленьким помощником Марионетки и Ванессы, позволяющим себе капризы и непослушание только раз в несколько недель. Спустя месяц их совместного проживания Грег сильно привязался к Ванессе, сам не понимая почему. Возможно, её старания смогли растопить лед в его сердце, а, может, её характер притягивал его к ней. Однажды девушка обмолвилась, что всегда мечтала о младшем брате или сестре, но после этого она никогда не затрагивала эту тему. Несса вообще мало чего рассказала о своем прошлом, оттого Грегори и Марионетка пытались выцепить любую информацию из её слов и действий про жизнь Ванессы до событий «Пицца-Плекса».       Девушке было стыдно приводить к себе Марио и Грега, она считала своё жилище очень страшным и жалким, но Грегори очень быстро привык к дому Нессы. Он был минималистичный и тесный, но зато уютный и компактный. Ванесса, в отличие от большинства жителей Хуррикейна, жила в квартире на окраине города, которую сдавали за минимальную цену, поскольку жить в этом месте никто не хотел из-за отдаленности от цивилизации и тонких стен, из-за которых ты всегда чувствовал чьё-то присутствие внутри своего «гнездышка». Всего было две спальные комнаты, находившиеся друг напротив друга: Ванессы и Грегори. Марио спал в комнате мальчика, в своей шкатулке, воссозданной девушкой. В самом сне он не нуждался, но Марионетка не мог позволить стараниям Нессы пойти прахом, ему было приятно внимание и трепетное отношение к каждому члену дома. Спокойная мелодия расслабляла его и погружала в состояние, подобное сну, в котором он предавался воспоминаниям о минувших днях и отдыхал до самого утра. Между спальнями был туалет и ванная комната, а по бокам от входной двери располагалась маленькая гостиная со старым кожаным диваном, книжными полками и кубическим телевизором и крохотная кухонька (она же столовая), размерами 2 на 4. Как они помещались на таком небольшом клочке пространства — загадка, но ни люди, ни бот не чувствовали себя зажатыми. Наоборот, это сближало их, и они походили даже на семью. Странную, непонятную семью.       Грегори был рад разделять свой быт с Марионеткой и Ванессой. Марио — это кто-то вроде строгого и педантичного отца, а Несса — беззаботная старшая сестра, готовая прикрыть тебя в любой момент от гнева вспыльчивого «папы». Марионетка и вправду бывал невыносим со всеми своими правилами и замечаниями, но при этом он не был, как их модно стало называть, душнилой. Марио и сам был не прочь поразвлечься, но он не переносил никаких развратных и жестоких игр (по понятным причинам), потому, когда Грега пригласили поиграть в ГТА парни из школы, Марионетка строго-настрого запретил и внес ребят в список «неблагонадежных граждан города» (у него вправду был такой список). С Ванессой в этом плане было проще, она никогда ничего не запрещала мальцу, но оттого Грегори не мог назвать её своей мамой: уж слишком много вольностей она ему позволяла, но и ругать Ванесса умела. Вместе эта парочка была идеальными родственниками для такого шалуна, как Грег, и мальчик никогда не жалел о том, что он оказался с ними в одном жилище.       — Грегори, с тобой всё хорошо? — вдруг подал голос Марио.       — А? Что? — очнулся Грег.       — Ты сверлишь меня взглядом вот уж 5 минут, — покосился на него Марионетка. — И ты несколько раз промахнулся вилкой мимо рта.       — У… У тебя халат съехал с грудной клетки, — уклонился от ответа Грегори.       Марио взглянул на себя, поправил ткань и прикрыл голый эндоскелет, неловко прокашлявшись. Ванесса хотела накопить деньги на новый экзоскелет, но Марио отказался от этой идеи, сказав, что в металлической коже ему будет труднее скрываться среди людей. Обычно Марионетка ходил в деловых костюмах: черной рубашке и черных штанах, напоминавших ему старый корпус и не вызывавших столько внимания к его неординарному внешнему виду. Стоит отметить, что строгий стиль он поддерживал только в окружении своих родных, поскольку за пределами дома ему приходилось прятать свою «костлявую» физиономию под длинным капюшоном, серым пальто, перчатками и сапогами. Даже в сильнейшую жару ему приходилось надевать данный наряд, но только белого цвета, иначе бы его платы перегрелись, и Марионетка сгорел бы заживо. Сейчас он позволял себе сидеть в таком одеянии только по одной причине: плита сильно прогревала воздух, и Марио становилось дурно рядом с конфоркой (скорее всего, остатки ремнанта протестовали против огня). Ему необходим был поток воздуха, но и «голым» при них ходить он не мог, совесть не позволяла.       — Кому ты врешь? Я же вижу, что ты сам не свой. В чем дело? Опять напортачил где-то? — допрашивала его Ванесса.       — Нет же! — обиделся мальчик. — Я ничего не делал! Чуть что, сразу Грегори нахулиганил! Просто… Сколько сейчас времени? Когда мы поедем на кладбище?       — Через пятнадцать минут, может меньше, — ответил Марионетка, взглянув на свои часы. — А что такое?       — Как через пятнадцать минут?! — испуганно прокричал Грегори, подскочив со стула. — Мы же в 10 собирались ехать!       — Так и сейчас без 15 минут 10, — пожала плечами Ванесса, впервые за несколько месяцев увидевшая его таким потрясенным. — Что-то не так?       — Почему вы не разбудили меня в 8, как обычно?!       — Ты так крепко спал, что мы решили поберечь тебя и переставить будильник. Каникулы как-никак, — объяснил Марио. — Объясни, что происходит.       — Ну, в общем… — лицо Грега покрылось румянцем. Это была смесь стыда и смущения, повода для которого у парня не было, если он ничего не скрывал. Марио с подозрением нахмурился, а Несса недовольно скрестила руки на груди в ожидании разоблачения парнишки.       В дверь постучали. Марионетка тут же среагировал на звук и подорвался с места. Грегори перегородил проход к двери и в панике участил дыхание. Марио взял Грега под плечами и переставил его за себя, продолжив свой путь ко входу. Парень рванул за ним, но Ванесса схватила его за руку, усадив на стул. Она шикнула ему и откинулась назад, наблюдая за тем, что происходит в главном коридоре, соединяющем все комнаты. Грегори прикрыл раскрасневшееся лицо руками и упал на стол, начав колотить его поверхность в попытках унять внутренний стыд.       — Кто там? — спросил Марио, заглянув в глазок и никого не увидев.       — М-мистер Эмили? — раздался девичий голос. — Сэр, я пришла к Грегори! Он пригласил меня с вами на кладбище сегодня!       — Вот как, — Марионетка взглянул на умирающего от волнения мальчика и на Ванессу, сдерживающую свои смешки.       Марио уложил свою руку на дверную ручку. Грег замотал головой, моля не делать этого. Марионетка отвернул ручку и открыл дверцу, представ перед неизвестной гостей во всей своей красе.       На пороге его квартиры стояла блондинка с двумя небольшими хвостиками. С виду она походила на ровесницу Грегори, Марио предположил, что это была его одноклассница, поскольку никого из девочек в его классе он никогда не видел. Да и среди парней он знал лишь Сэма — лучшего друга Грега, — и то по чистой случайности: заметил их двоих, гуляющих возле школы, когда его вызвал к себе директор. На девочке был длинный синий дождевик, под которым скрывалась толстая кофта, джинсы и резиновые сапоги. На лицо она была очень миловидной, но и по шраму на носу было понятно, что девочка такая же непоседливая, как и Грег. Единственными выделяющимися элементами её одежды являлись радужные подтяжки и множество разноцветных заколок, обрамлявших светлое личико, как корона.       Блондинка округлила глаза и сделала несколько шагов назад, оглядывая своими большими сапфирами всё тело Марионетки. Только сейчас он вспомнил о своём внешнем виде и смущенно закутал себя, отведя взгляд в сторону.       — Прошу прощение за неподобающее одеяние, не ожидал увидеть вас… так скоро, — извинился Марио, приглашая девочку внутрь.       — Не волнуйтесь, мистер Эмили, вы нисколько меня не напугали, — объяснялась она, заходя в квартиру. — Грегори уже говорил мне, что вы робот. Я просто не особо этому верила.       — Эй! — воскликнул обиженно Грег.       Девочка повернулась к нему и лукаво усмехнулась.       — У тебя милая пижама, Грегори.       Грег покраснел, совсем забыв о том, что он сейчас сидит в ночнушке. Парень рванул в свою комнату под разливающийся смех Ванессы, взвизгивающей и задыхающейся в своем хохоте. Девушка встала и, борясь с внутренними смешками, направилась в комнату к мальчику.       — Простите меня, мне надо успокоиться.       — Почему-то у меня создается ощущение, будто никто не был готов к моему приходу, — размышляла вслух девочка. — Грегори же сказал вам о том, что я приду, верно?       — Ваши ощущения вас не подводит, мисс…?       — Меня зовут Вия, — смущенно ответила она. — Он даже этого не сказал?       — Думаю, он хотел нам сказать об этом за завтраком, но мы лишили его этого времени, — вздохнул Марио. — Будете чай?       — Не откажусь!..              — Грегори, ну ты и дурак! — смеялась Ванесса.       — Что смешного?! — кричал на неё мальчик. — Вы с Марионеткой меня опозорили!       Грег со всей силы швырнул в неё своей ночнушкой, но девушка легко уклонилась.       — Мы тебя опозорили? А ничего, что это ты нам ни слова не сказал про то, что к нам придет твоя девушка? — вопрошала она, складывая пижаму и убирая её в шкаф. — Надо же было додуматься пригласить её на свидание на кладбище!       — Она не моя девушка! — раскраснелся парень. — Она просто подруга! Я хотел пригласить ещё и Сэма, но он приболел, потому не пошел.       — Как же печально, что лишний друг не согласился, — хихикнула Несса.       — Да хватит! — вскипел Грег. — Я хотел нормально подготовиться к вашему знакомству, а вы всё мне испортили! Зачем вы переставили мой будильник?! Теперь она думает, что я позорище!       Мальчик упал на кровать, прикрыв лицо руками, и страдальчески прорычал.       — Ой, поверь мне, будь она о тебе такого мнения, она бы тут же ушла и не вернулась, — успокаивала его Ванесса, разместившаяся возле его головы и аккуратно поглаживающая его по волосам. — А так, это новый уровень доверия между вами, который впоследствии может выльется во что-то серьезное. Хотя вам только 11 лет, до романтических отношений вам топать и топать.       — Я же сказал, что никакой романтики нет! — отмахнулся от её руки мальчик. — Она по другой причине здесь.       — Правда? И зачем же? — ехидничала Несса.       — Вия не верила в рассказы Сэма, — объяснял Грегори. — Этот придурок ей растрепал всё насчёт истории «Фазбер Интертеймент» и случившегося в «Пицца-Плексе», и она, естественно, не поверила. Она сказала, что я выдумщик и фантазер, вот я и решил пригласить её с нами, чтобы доказать свою правоту.       — Зачем же твой друг рассказал ей всё, если ты и сам мог это сделать при надобности? — спросила Ванесса.       — Ну, у него язык без костей, лишь бы обо всё разболтать, — злился на него Грег.       — Именно поэтому ты и решил поделиться с ним такими тонкостями? — открыто показывала своё недоверие девушка. — Ты можешь заливать мне воду в уши сколько угодно, но это не изменит того факта, что ты ни разу за целый год не приглашал к нам твоего дружка, а незнакомую девочку буквально спустя неделю после окончания учебы ожидал у своей двери.       — Можешь мне не верить, если хочешь, но я всё равно говорю правду, — Грегори перелег на бок, отвернувшись от Ванессы, и та со вздохом поднялась.       — Ладно, переодевайся быстрее, нам бы оказаться на месте как можно раньше.       Несса вышла из комнаты, закрыв за собой дверь, и быстро переоделась сама. На кухне в это время вели светскую беседу Вия и Марио.       — Я всегда мечтала о том, чтобы у меня дома был свой личный робот-друг! — признавалась девочка, попивая чай и заедая его печеньем. — Как же Грегори повезло с вами!       — Мне очень приятно слышать ваши комплименты, но я не советую говорить с набитым ртом, вы же можете подавиться! — переживал Марионетка. — Да и хочу уточнить: я не «личный робот-друг» Грегори, я его опекун, потому прошу обращаться ко мне как «Марио» или «Марионетка». В вашем случае вы можете говорить «мистер Эмили».       — Как скажите, мистер Эмили, — невинно улыбнулась Вия, выпив полную кружку чая за два глотка.       «Ну и торопыга, — усмехнулся Марио. — Совсем не отличается от Грегори».       — А почему «мистер Эмили»? — любопытствовала она.       — Эта фамилия принадлежала моим хозяевам, — объяснял Марионетка. — Было бы невежеством и неуважением с моей стороны забыть про мою первую семью. Полагаю, Грегори тебе всё расскажет о них уже на месте, если ты захочешь узнать больше.       — Обязательно расспрошу! — пообещала девочка.       — Марио, чего ты расселся?! — возмутилась Ванесса, выглянувшая из-за двери. — Нам скоро выезжать, а ты ещё даже брюки на себя не нацепил! А ну быстро одеваться!       — Ох, прошу меня простить, — Марио вылетел пулей с кухни, умчавшись в комнату к мальчику.       Несса, одетая в милитари-костюм, подсела к девочке за стол, взяла свою кружку кофе и начала медленно отпивать, сверля глазами Вию. Без Марионетки рядом девочка чувствовала себя менее уютно, в особенности под наблюдением строгого взгляда Ванессы. Она отвернулась к стене и уложила руки на коленях, всем видом давая понять, что девушка уж слишком сильно пугает её.       — Твои родители знают, куда ты с нами направляешься? — спросила её Несса.       — Ну, бабушка знает, что я у Грегори, но я ей не говорила о том, что мы идем на кладбище, — отвечала Вия, поджав под себя ноги и руки.       — Успокойся, я не пытаю тебя с пистолетом у виска. Мне просто стало интересно, насколько хорошо твои опекуны осведомлены о нашем походе, — успокоила её Ванесса. — Ты живешь с бабушкой?       — С недавних пор да, — кивнула девочка. Её глаза будто превратились в маленькие стеклянные шарики, замершие навечно в одном положении. Это насторожило девушку.       — Соболезную…       — Не стоит, — отмахнулась Вия. — Отца я не знала ещё с рождения, а мама…! Я верю, что мама рано или поздно вернется домой. Я просто должна верить в это… Мне ничего другого не остается…       — Твоя мать пропала без вести? — расспрашивала её Ванесса.       — Что-то вроде, — пожала плечами девочка. — Я её не видела около года, даже больше. Она ушла на работу и не вернулась. Бабушка пыталась дозвониться до её руководства, но никто ничего не знает…       — Будем надеяться, что она вернется к тебе, — Несса по привычке потрепала ребенка по волосам, и Вия подставила свою макушку, совсем как котенок. Девушка усмехнулась и ехидно прошептала: — Извини, что так сразу, но что у вас с моим братишкой?       — Ох, ну, — покраснела она, — он милашка. С виду такой грубый, но в душе очень ласковый и заботливый! Ещё Грегори очень умный. Он пытался научить меня говорить на языке жестов, но я не очень хороший ученик.       «Если бы он сам его знал», — заметила про себя Ванесса.       — Как давно вы знакомы? — спросила девушка.       — Около двух недель. Мы впервые встретились с ним на уроке физкультуры, — рассказывала Вия. — У меня было освобождение в связи с моей болезнью, но тогда я пришла, чтобы поддержать моих подружек: они участвовали в соревнованиях по бегу. На том же соревновании был и Грегори, и Сэмюель. Его друг громко и горячо спорил с ним, говорил, что вся его история — выдумка и что сам Грег — балабол. Я не смогла сдержаться и влезла в их спор. Я сказала, что верю ему (правда, в тот момент я немного привирала). Теперь же я абсолютно полностью убедилась, что Грегори говорил правду!       «Вот же маленький чертенок, — усмехнулась про себя Ванесса. — Всё-таки соврал мне».       — Так просто решила защитить неизвестного тебе мальчика? — удивилась Несса.       — Меня всегда расстраивают люди, которые считают, что им можно разрушать чужие фантазии и обзывать людей глупцами! — пояснила Вия. — У каждого человека должна быть вера во что-то, не так ли?       — Верно, — согласилась с ней Ванесса. — Если не секрет, чем ты болеешь? Что-то серьезное?       — Ничего особенного! Простой грипп, правда! Но в связи с исчезновением мамы моя бабушка начала следить за состоянием моего здоровья настолько внимательно, что даже обычный кашель для неё — повод освободить меня от учебы, — стыдливо вымолвила девочка.       — Она переживает за свою единственную родственницу, я её понимаю, — выдохнула Несса.       — Я её тоже понимаю, просто из-за этого я меньше бываю на занятиях, а восстанавливать пропуски очень муторно и скучно. Благо Грегори объяснил мне кое-какой материал, — девочка улыбнулась.       Девушка хотела ещё что-то сказать, но услышала множественные шаги в коридоре. Ванесса радостно прошептала: «Ну наконец-то!» и встала из-за стола.       — Я уж думала, что вы никогда не соберетесь, — включила строгий режим Несса.       — У нас были проблемы с застегиванием молнии, — объяснился Грегори. — Идиотская куртка…       — Зато ты будешь в тепле, на улице скоро пойдет дождь. Если снимешь её, всё лето проведешь за чтением книг, — заявил Марионетка, пригрозив ему пальцем. Мальчик промычал от ужаса и тоски, и Вия хихикнула в кулачок. Марио перевел свой взгляд на девочку и спросил её: — Ты уверена, что ты не замерзнешь в таком наряде? У нас есть ещё один плащ для тебя, если нужно.       — Нет, мистер Эмили, благодарю! — отмахнулась девочка. — Бабушка надела на меня несколько слоев кофт, так что скорее ледники растают, чем я замерзну!       — Какая предприимчивая женщина.       — Запал на неё? — ухмыльнулся Грег.       — Мой процессор уже занят, — ответил Марионетка, покинув квартиру. — На выход!       — А кем занят? — спросила шепотом Вия.       — Лучше не спрашивай, это ужасно долгая история! — уклончиво ответил Грегори.              — Все пристегнулись? — спросила Ванесса.       — Да! — хором прокричали дети. Девушка схватила зеркало заднего вида, настроила его так, чтобы она могла видеть ребят в отражении, и покачала головой. Послышался сдавленный выдох, и ремень Грегори оказался в замке.       — Она тебя хорошо знает, — улыбаясь, шепнула ему Вия.       — К сожалению, да, — недовольно хмыкнул Грег под тихий хохот девочки.       — Марио, это ещё что за хрень? — поинтересовалась Несса.       — Во-первых, не ругайся при детях, — произнес Марионетка с раздражением в голосе. — Во-вторых, это тортик.       На коленях Марио лежала небольшая коробка, источавшая ароматы ванили и клубники. У детей при одном упоминании торта потекли слюни, и они облепили его любопытными взглядами.       — На кой нам торт? — спросила Ванесса.       — Я хочу подарить его покойным друзьям, — объяснил Марио. — Они были бы рады нашему подарку.       — Мы тоже были бы рады, — вклинился Грегори под восторженное «угуканье» Вии.       — Не переживайте, вы тоже попробуете его, — успокоил детей Марионетка.       Они возликовали и принялись шептаться друг с другом, будто в их разговоре была какая-то личная тайна, не подвластная умам взрослых:       — А ваши соседи знают, что мистер Эмили — робот? — спрашивала девочка.       — Думаю, только те, что живут рядом, над и под нами, — пожал плечами Грег. — Мы их никогда не видели, но сквозь наши тонкие стены они могли вполне услышать разговоры про запчасти и подзарядку. Нам пришлось покупать всё это самостоятельно, ведь теперь Марио официально не часть «Фазбер Интертеймент», и они не обязаны его спонсировать.       — То есть, ты и вправду стащил его из «Пицца-Плекса»?       — Не стащил! Он сам со мной ушел! — воскликнул Грегори. Марионетка тихо хихикнул, и Грег понизил громкость своего голоса. — Марио просто хотел присмотреть за мной, поэтому он и оставил комплекс. Всё равно тот выгорел изнутри через некоторое время.       — А из-за чего, не знаешь? — поинтересовалась она.       — Возможно, проблемы с проводкой, — врал Грегори. Неуверенность читалась в его голосе, но Вия не обращала на неё внимания, вслушиваясь в речь. — В конце концов в «Пицца-Плексе» было полно зарядных станций. Быть может, они не выдержали нагрузки и заискрились.       Девочка вздохнула:       — Жаль, что этого места больше нет, мне нравилось кафе Чики и детский сад Солнца, — грустно улыбнулась Вия. — Мама хорошо отзывалась о Бонни, Фокси, Чике, Фредди и Марионетке, она говорила, что это её любимые персонажи из детства, но я не успела их всех увидеть.       — Сколько же твоей маме лет, раз она нас помнит с детства? — вопросил Марио.       — Ей 30 лет, я точно помню, — вспоминала девочка, смотря в окно. — Она знает о них из рассказов бабушки. Бабуля и мне говорила о временах первого ресторана. Она впервые посетила его, когда ей было 9 лет, и была очень рада, когда увидела аниматроников вживую. Сначала они её пугали, но потом она привыкла к их виду, потому и полюбила это место больше всего на свете. Как она сказала: «Если бы не два инцидента, положившие начало череде пропажей и мистики, я бы посещала это место по сей день!» Бабушка ни разу не была в «Пицца-Плексе», но я уверена, что ей бы понравилась та атмосфера.       — Но почему она ни разу не пришла в комплекс? — полюбопытствовала Ванесса. — В конце концов она живет в одном городе с самым огромным зданием пиццерии, почему бы не сходить туда вместе со своей внучкой?       — Из-за нового «инцидента о пропавших детях», — объяснила Вия. Несса заметила, как Грегори с несколько виноватым видом отвел глаза в сторону, а Марионетка сжал пальцы, обхватив торт руками. Она смущенно уложила одну свою руку на ладонь куклы, и Марио благодарно кивнул ей, придя в себя. — Она очень переживала за меня, потому и не хотела посещать «Пицца-Плекс»… Простите, я не хотела вскрывать ваши старые раны, но вы же сами спросили…       — Ничего, ничего! — взбодрился Марионетка. — Здесь нет твоей вины.       Вия поджала губы, чувствуя себя не в своей тарелке. Девочка уж точно не хотела напоминать Грегу про его погибших друзей. Она неловко приобняла его руку, но Грегори аккуратно оттолкнул от себя блондинистую голову, грустно улыбнувшись ей.       — Всё в порядке, правда. Я знаю, что они сейчас в лучшем мире, со своими родными, — мальчик нахмурил брови, но сохранил радостное выражение лица и уперся об окно, наблюдая за тем, как маленькие капельки дождя стекают по стеклу, образуя крупицы побольше.       — Не люблю дождь, — сказал Марио, и пробежавший по его проводам смертельный холодок поприветствовал своего старого друга. — Особенно в начале июня…       — Не волнуйся, я взяла для тебя зонтик, не промокнешь, — успокоила робота Ванесса, протянув ему черный, длинный, кожаный зонт. — Специально искала подходящий к твоему внешнему виду.       — Благодарю, — Марионетка сжал загнутую ручку зонта и продолжил следить за ухудшением погоды Хуррикейна.       — Так мы не на настоящее кладбище отправлялись? — изумилась Вия.       — Нет, мы называем «кладбищем» старое здание «Пицца-Плекса», — объяснил Грегори, осматриваясь по сторонам здания и выискивая посторонних. — Кажется, чисто!       — Здесь никого сейчас и нет, — подтвердила Ванесса. — В данный момент у них пересменка, так что у нас есть около 2-ух часов до того момента, как здесь объявятся первые охранники.       Дети обхаживали входную группу и не могли поверить своим глазам: настолько темным это помещение они никогда не видели. Ни одна лампа не горела, плитка трескалась и обваливалась со стен здания оползнями, в некоторых местах потолок обрушался, и сквозь эти дыры в ясную погоду проглядывали лучики солнца, падая на морду золотой статуи Фредди Фазбера. Раньше голова располагалась на плечах высокой фигуры медведя, встречавшей своим величием каждого гостя от мала до велика, но теперь она валялась возле его ног, подтекшая и облезлая, но всё ещё приветствовавшая своих посетителей радостной улыбкой. Некоторое время назад по всему залу лежали мертвые тела работоботов, пытавшихся покинуть горящее здание, но, к сожалению, безуспешно. Теперь же не было ни одного намека на то, что тут когда-то произошла массовая инквизиция роботов.       — Здесь всё так красиво и мрачно одновременно, — призналась Вия.       — Ты ещё ночью здесь не была! Вот там-то ты вообще обмочишься! — запугивал её Грег.       — Да это ты скорее убежишь отсюда, сверкая пятками! — девочка рассмеялась и закудахтала, указывая на парня. — Совсем как цыпленок!       — Да я таких, как ты, на завтрак ем! Каждый день! — похвастал Грегори.       — Яичница не считается!       — А вот и считается! Это дети курицы!       — Эй! Вы! Хорош кричать! — приказала им Ванесса. — Идите осмотритесь, если вам нечем заняться! А мы пока торт разрежем и поднесем его, как полагается!       — О! Пошли! Я покажу тебе детский сад! Ты просто умрешь от страха! — рассмеялся Грегори, взяв Вию под руку и умчавшись на полной скорости к дверям детсада.       — Только не заходите на территории, помеченные крестиком! — напомнил им Марионетка. — Потолок может обрушиться!       — Ладно! Ладно! — послышался удаляющийся крик Грега.       — Ну и сорванцы, — усмехнулся Марио, оставшийся наедине с Нессой у входной двери. Он поставил коробку на пол, открыл её и начал резать слоенный торт, аккуратно раскладывая его по тарелкам. Ванесса некоторое время молчала, а после усмехнулась, обойдя Марионетку со спины.       — Это место нас познакомило друг с другом. Здесь я впервые узнала истинную историю своего «мастера», его жертв и тебя как личность. Кажется, пришло время мне тоже раскрыться перед тобой.       Марио повернул удивленные глаза на девушку, и та рассмеялась от нелепости его образа.       — Ты решила сделать это здесь? Как пафосно, — улыбнулся Марио.       Ванесса пожала плечами и произнесла:       — Не могу представить себе место лучше, чем это. У меня не сильно объемная история, так что я успею до возвращения детей.       — Почему ты не хочешь рассказать об этом Грегори? — поинтересовался Марионетка. — Он же тебе как брат.       — Не хочу, чтобы его отношение ко мне менялось из-за моего прошлого, — объяснялась Ванесса. — Пусть он знает меня только как человека, поборовшего влияние глюка благодаря тебе. Если он когда-нибудь спросит меня, тогда я и расскажу ему, — девушка облокотилась о входную дверь и закрыла глаза, вспоминая события своей жизни: — Я родилась в семье двух, скажем так, солнечных человечков. Что мама, что папа верили в то, что нужно творить только добро и не допускать в сердцах людей зла, ведь оно начинает их превращать в монстров и разъедать изнутри. Иначе говоря, они верили, что есть добрые люди и недопонятые, к которым они и относили маньяков, убийц, насильников и так далее.       — Они оправдывали убийц и насильников? — ужаснулся Марионетка.       — Можно и так сказать, потому они никогда не предпринимали попытки защитить меня от хулиганов и пьяниц, требовавших у меня карманные деньги на алкашку, — вспоминала Ванесса, мрачнея на глазах. — Мне приходилось учиться стоять за себя самостоятельно, я слишком рано поняла суть этого мира, который никак не соответствовал представлению моих родителей. Я считала их недалекими, но всё равно любила, их доброту и заботу я никогда не забуду. Мама и папа часто возили меня в леса, поля, на речки и моря, чтобы я могла прочувствовать вкус свободы и радости. Мы вместе собирали деньги на поддержку бездомных, животных и больных, спонсировали многие маленькие проекты и просто жили в свое удовольствие, неся людям «просвещение». Вот только они не сыскали уважения в обществе. Их постоянно травили, называли наркоманами, растаманами, хиппи и всячески унижали, и они не давали отпора. Я видела, что происходит, и пыталась бороться с несправедливостью общества по отношению к ним, но никто меня не слушал, а родители и не пытались мне помочь.       Когда пришло время поступать на вышку, я не хотела съезжать от них в другой город. Я боялась, что без меня они не смогут прожить и дня, и… Я не ошиблась. Спустя неделю после моего отъезда и начала учебы я получаю письмо из ритуального агентства, говорящее мне о том, что мои родители погибли по неясным обстоятельствам. Зуб даю, их кто-то отравил.       — Но для чего? Кто-то так сильно ненавидел этих людей? — не понимал Марио. История Ванессы была близка Марионетке. Слушая рассказ про невинных людей, павших жертвами своего бескорыстного доверия и наивности, он не мог не найти схожесть между ними и семьей Эмили, хотя последние не были такими «набожными».       Ванесса хмыкнула:       — Некоторых просто бесят ангелы, что несут в мир радугу и сахарную вату, здесь нет ничего странного, — пожала плечами она. — Тебе ли удивляться? В любом случае мне было не до выяснений причин смерти моих родителей. Мне было ужасно грустно и больно. Я осталась одна на всём свете просто потому, что мои старики доверяли всем и вся, как малые дети, и не ожидали получить нож в спину. У меня не было ни родни, ни средств к существованию. Меня выгнали из университета за неуплату курсов, никто из знакомых, которым помогали мои родители, не пришли на помощь мне, и я осталась у разбитого корыта, никому не нужная и абсолютно бесполезная.       Я возненавидела весь мир. Даже своих родителей я презирала по той причине, что они так просто оставили меня после стольких лет моих попыток наладить связь между обществом и ими, двумя блаженными, странными людьми. Я выживала, как могла, крутилась как белка в колесе. Я бралась за самую простую работу, мне платили мало, но этого хватало на пропитание и жилье. После падения курса валюты даже моих подработок стало не хватать, я окончательно потеряла желание существовать в этом мире, где никому нет дела до твоих проблем и несчастий, где тебя готовы лишить жизни за веру во что-то и где нет никого, кто смог бы тебя успокоить и обогреть за просто так.       Перед тем, как уйти из жизни, мне пришла в голову идея накопить денег на облагораживание могилы моих родителей. Я взялась за работу в «Фазбер Интертеймент» как Бета-тестер. Работка показалась мне простой, и, будучи членом одной из самых крупных и престижных компаний по всему США, мне показалось, что я начала находить новые причины жить. Но даже там я друзей себе не завела, что уж говорить о спутнике жизни. Мне продолжали приходить на почту письма от неизвестных людей с оскорблениями и упоминаниями смерти моих родителей, меня ни во что не ставили и использовали как пушечное мясо, заставляя играть в игру, от которой мой коллега сошел с ума и чуть не убил себя. Я почти сломалась. Я желала наложить на себя руки, но тут я встретила того-кого-нельзя-называть. Он стал единственным моим другом и наставником. Собственно, потому я и решила последовать за ним, так как у меня просто не было иного выбора: либо одинокая смерть, либо бессмертие и хоть какой-то друг… Знаю, это звучит очень жалко, но… Я была в отчаянии…       — Отчаяние заставляет идти людей на ужасные преступления в поисках выхода из их собственного ада, — сочувствовал ей Марионетка. — Я не хочу сказать, что это оправдывает все твои действия, но я не могу назвать тебя ужасным человеком. Ты лучше Афтона, это правда, и насколько — покажет время. Ты не должна забывать про это время, но и вечно корить себя не следует. Всё-таки тебя простили все твои жертвы, и одна из них стала тебе братом. Цени это, не всем так повезет, как тебе.       Девушка усмехнулась, подойдя к Марио и разместившись возле небольшого столика, принесенного ими из дома. Марионетка разложил шесть кусочков на маленькие детские тарелочки и оставил в стороне три куска. Вокруг призрачных порций стояли свечки, огни дрожали от порывов ветра, и около каждого кусочка торта с черно-белых фотографий сияли радостные лица детей. Совсем как живые, они махали им из своего 1983 года, не зная ни бед, ни забот, обрушавшихся на них через десять дней после фотосессии.       По щеке Марио прокатилась слеза, и он склонился перед ними, упав на колени. Ванесса присела, провела рукой по костлявому позвоночнику и опустила голову, чувствуя свою вину перед этими детьми. Она знала, что ни её вина, ни её сочувствие не изменит их судьбу, но Несса верила, что её извинения смогут принести им лучшее упокоение.       Девушка подняла на них свой взгляд. Их глаза, их улыбки и их внешний вид казались Ванессе иными, теплыми и адресованными одному человеку — самой Нессе. Она чувствовала их доверие и гордость, а также надежду. Надежду на её искупление. Девушка опустила голову, прошептала: «Спасибо за ваше благословение», и вновь подняла свои глаза. Ни одна свеча не горела, ни одного куска торта не осталось, фотографии стали белыми, как чистый лист бумаги.       — Я и не думал, что произойдет нечто подобное, — признался Марионетка, поднявшийся с пола и вытерший свои слезы. — Кажется, им понравились наши дары. Надеюсь, с ними всё хорошо.       — А ты сомневаешься? — усмехнулась Ванесса. — Мы уже проверяли Сгусток, их душ точно здесь нет.       — Перепроверять всегда нужно, — Марио потер затылок, достал свой телефон и открыл «СМС». — Пора уже детям возвращаться. Как бы с ними что-то не случилось.       — Что с ними в принципе может произойти? Расслабься, Марио! Если бы что-то произошло, мы бы услышали грохот и крики! — Несса выхватила у Марионетки телефон, он попытался забрать его обратно, но девушка увернулась от его рук. — Дай им побыть наедине хоть немного!       — Что мешает им проявлять свои «любовные» порывы в поле моего зрения? — не понимал Марио.       — Если бы ты был здесь, скажем, с тем черным мишкой, чьё имя я не помню, ты бы хотел, чтобы я стояла здесь и смотрела на вас, как вы занимаетесь чем-то, чем могут заниматься роботы, как бы странно это не звучало? — спросила его девушка, лукаво улыбнувшись.       — Я бы не занимался развратными вещами с ним, Ванесса. Да и если так, я не стал бы делать это прилюдно, но, полагаю, Левша был бы против вашей компании. Хорошо, пусть ещё побегают, если хотят, только верни моё мобильное устройство, — Ванесса протянула ему телефон, пару раз играючи спрятала его у себя в кармане, но всё же уложила мобильник в пальто к Марио. Марионетка потер переносицу маски. — Ты невыносима.       — Когда-то я тебя считала невыносимым, — усмехнулась Несса. Девушка замолкла, оглянулась по сторонам и понуро произнесла: — Слушай, Марио, я могу ещё кое-чем поделиться с тобой?       — С чего ты решила спросить меня об этом? — удивился Марионетка. — До этого тебе разрешение не требовалось.       — Тут другое, это касается только моих переживаний.       — Не бойся, я не буду осуждать тебя за твои волнения, — успокоил её Марио, встав напротив девушки и прижав её к себе.       Ванесса насторожилась, осмотрелась и вымолвила:       — Мне кажется, что со мной что-то не так.       — В каком смысле? Ты приболела? — взволновался Марионетка.       — Нет, вовсе нет… Ты знаешь, после того, как мы покинули «Пицца-Плекс», я чувствовала себя свободной. Всё было хорошо, у меня появились друзья и близкие. У меня не было причин для беспокойств, но по ночам мне начали сниться странные сны, — вспоминала Ванесса. Её кожа покрылась мурашками, и она сильнее прижалась к Марионетке, слушая звучание его теплого процессора. Марио пропустил несколько золотистых прядей сквозь свои пальцы, и девушка, набравшись сил, продолжила: — В них я оказывалась в комплексе, но в нем всё было иначе. Словно им овладел дьявол. Я стояла в бесконечном коридоре, освещенном лампами, но не видела ничего дальше своего носа. Они моргали и противно скрежетали, будто кто-то водил острым предметом по поверхности тарелки. Из розеток и щелей текла черная жидкость, пахшая человеческими останками, из этой черноты на меня смотрели десятки глаз. Они были жуткими и реалистичными до боли, меня не покидало чувство, что за мной кто-то следит. Я шла в поисках выхода из этого места, и каждый раз на очередном повороте меня ждало это вязкое, противное нечто. Оно кричало и бежало за мной, от страха я не могла ускорить свой темп. Меня хватали и разрывали на части. Я чувствовала эту боль каждой частицей своего тела, но, когда я просыпалась в холодном поту, я уже ничего не ощущала. Помню только, как единожды увидела чей-то взгляд в коридоре, но я подумала, что это был ты.       — Почему же ты ничего не рассказывала раньше?.. — пребывая в шоке, спросил Марио. — Эти сны же мучали тебя…       — Я думала, что это просто стресс, плохие воспоминания и чувство вины. Я надеялась, что это пройдет спустя несколько недель или месяцев, но ничего не менялось. А теперь я ощущаю себя абсолютно так же, как и в кошмаре: под чьим-то наблюдением, ведущимся из темноты… — Ванесса отпустила Марионетку и отошла к двери, проверяя погоду на улице. Снаружи гремела гроза, сверкали молнии, деревья склонялись так низко к земле, что их стволы скрипели и хрустели, разламываясь напополам. — Ну и ужас…       — Через год будет годовщина смерти Шарлотты и моей первой поломки, — сообщил Марио, встав рядом с ней. — Будет ровно 40 лет.       — Это было так давно… Но она же говорила около 50 лет не может упокоиться, разве нет? — вопросила Несса.       — Дети не знали, какой сейчас год, так что им прощаются огрехи в подсчетах, — объяснил Марио. — Не буду их винить, эти 40 лет растянулись на века… Но они наконец смогли получить то, что заслужили. За тобой некому наблюдать, я уверен.       — А я вот не совсем, — призналась Ванесса, продолжив шепотом: — То, что в газетах не озвучивали пропавших, это не значит, что их не было. Мастер, он… Он хотел больше жертв. Но только не среди детей, а среди взрослых. Нам нужно было убедиться, что именно меня примут на работу охранником, поэтому мы… Мы убрали других желающих.       — Что…? Немыслимо, Ванесса! Почему ты только сейчас мне рассказываешь о том, что жертв было куда больше, чем 7! — возмутился Марионетка.       — Я пыталась! Я просто не знала, как сообщить тебе об этом! Да и ты тоже мне не говорил о том, что Джереми кого-то убивал! — защищалась Несса.       — Он… Я не знаю всё о Джереми, у меня его ремнант, но это не делает меня его точной копией! — оправдывался Марио. Он выдохнул, заставил себя успокоиться и спросил: — Сколько ещё жертв тут есть? Сколько неупокоенных душ?       — Я не знаю! Я даже не уверена, что они привязались к этому месту! — пожала плечами девушка. — Я просто чувствую так, будто здесь есть кто-то еще! Но это может быть просто моя фантазия!.. И, погоди, ты сказал 7 жертв?       — Вы убили 7 человек, да, — кивнул Марионетка. — Неужели ты не помнишь?       — А кто седьмой?       — Каролина Ромеро. Роксана откусила ей лобную часть мозга перед тем, как убить меня, — Марио понурил плечи и протер глаза, собираясь с мыслями. — Она стала вашей 7 жертвой. Как ты могла про неё забыть?       — В тот момент не я управляла телом, а сын мастера, — объяснилась Несса. Она приложила палец к подбородку, убрала невидимую грязь и рассудила: — Мисс Ромеро была той, кто согласилась пойти мне навстречу и использовать запчасти старых аниматроников для починки новых. Зачем же её убили? За помощь тебе?       — Полагаю, что да.       — Это делает ситуацию ещё хуже, — выдохнула Ванесса. — Получается, жертв на одну больше.       — А сколько их всего?       — Молодые парни-охранники, один техник-программист… Может, я забыла кого-то, но это были основные преграды на пути к захвату контроля над «Пицца-Плексом», которые нам пришлось устранить, чтобы мастера не распознали как вирус.       — Боюсь предположить, насколько велико реальное количество убитых в этом месте…       Раздались быстрые шаги. Вия и Грегори на перегонки спешили к взрослым, толкая друг друга и спихивая с дороги.       — Осторожнее! Не упадите! — испугался Марионетка.       — Он уже пару раз! — хихикала девочка.       — Зато я пришел первым! — гордо заявил Грег, съехав по перилам лестницы и подъехав к Марионетке на подошвах сапог. Его колени были содраны, красны и грязны, но мальчик не чувствовал ни боли, ни усталости, только радость от своей победы.       У Марио чуть не случился «сердечный» приступ: он заглючил и запаниковал при виде искалеченного ребенка. Ванессе пришлось успокоить нервного папашу и сбегать до машины под дождем, чтобы взять аптечку и обработать ему раны. К счастью, только Грегори отличился своей неуклюжестью, ведь на Вие не было ни царапинки. Как только дети дослушали нравоучения Марионетки, они накинулись на торт, уминая его со скоростью света. Марио пришлось вырвать у них порции и кормить каждого с ложечки, чтобы непоседы случайно не подавились. Ванесса сидела рядом и медленно кушала торт, не желая стать очередной жертвой правильного Марио. После Марионетка решил погрузить детей глубже в историю этого места.       Девушка всё то время, что Марионетка рассказывал детям про прошлое «Фазбер Интертеймент», боролась с чувством страха и убеждала себя, что за ней не наблюдают чьи-то внимательные взгляды. Ванесса всматривалась в темную пустоту заброшенного комплекса, и пустота смотрела на неё, изучая со всех сторон. Несса считала. Считала про себя количество этих пристальных взглядов.       Наконец она вспомнила. «Их было 4, — сказала Ванесса про себя. — 4 непредусмотренные смерти». Девушка могла поклясться, что видела в тени лестницы чей-то высокий силуэт, расплывшийся в тот же момент, как Несса смогла взглянуть на него. Ванесса знала, что ещё ничего не кончено, и боялась признать это. Она отвернулась к Марионетке и детям и умиротворенно продолжила есть торт в окружении своей семьи. Может, это всё у неё в голове?..