(Не)идеальный

      — А ну-ка вставай, неблагодарный засранец, — прозвучал недовольный голос взрослой женщины.       — Мам, сейчас шесть утра, — послышалось в ответ из-под толстого одеяла.       — Не «мамкай» мне тут. Собирай вещи, ты едешь в Москву.       — Чего?

***

      Всё началось тогда, когда студента экономического вуза Санкт-Петербурга отчислили на третьем году обучения из-за отвратительной успеваемости и постоянных прогулов. Вася Емельянов был очень удивлён, что его не вышвырнули ещё раньше, а всё потому, что он поступал не по собственному желанию.       С самого детства Вася был не самым идеальным сыном, а скорее разочарованием для собственных родителей. В садике он дрался с мальчиками, дёргал девочек за косички, в школе учился на одни тройки, всё так же продолжая ввязываться в неприятности со скандалами и рукоприкладством, а после школы поступил в экономический вуз по распоряжению матери, конечно же, за её деньги. Хотел ли он поступать по данному направлению? Ответ очевиден — нет. Его больше привлекал факультет журналистики и писательство, но никого это не волновало.       Блондин недовольно сощурил светло-карие глаза от яркого света, когда его одеяло полетело с глаз долой одним лёгким рывком сильной руки. Отец Василия грозно зыркнул на сына и хмыкнул, не проронив ни слова, кидая одеяло куда-то в сторону раскладного дивана. Емельянов младший в недоумении поднялся со своего ложе, намереваясь узнать, что же происходит с его родителями, и почему они так серьёзны и раздражены этим утром.       — Мам, пап, что происходит? Почему я еду в Москву? — Вася зашёл на порог кухни, где уже сидели родители.       — Мы с твоим отцом поговорили и приняли решение. Я договорилась с тётей Настей. Ты поедешь в Москву и будешь учиться по специальности, которую сам выберешь, но при одном условии — будешь жить в квартире с её сыном.       Вася немного завис, пытаясь вспомнить, кто же такая тётя Настя и как зовут её сына, но потом на него снизошло озарение.       — О нет.       Тем самым сыном маминой подруги был никто иной, как Лёшенька. Тот, кого Вася ненавидел всей своей душой. Тот, кто бесил его одним своим существованием.       Алексей Василисков — идеальный сын, обладатель золотой медали, староста в университете и просто наилучший парень, о котором можно мечтать. Так о нём высказывалась мать Васи, браня сына за его неуспеваемость в школе, университете или отсутствие девушки. Этот юноша всегда ставился в пример при любом споре с сыном, когда аргументов уже не оставалось. «Ты только посмотри, Лёшенька закончил школу с золотой медалью!», «Представляешь, Лёшенька поступил на бюджет в лучший университет Москвы!», «Почему ты всё ещё не встречаешься с девочкой? У Лёшеньки уже два года невеста живёт, скорее бы свадьба!». Лёшенька то, Лёшенька сё. Достало!       — Мам, я найду работу, буду учиться на экономиста, сниму себе квартиру, но только не отправляй меня к нему!       — Нет, мы уже всё решили. Раз мы с отцом не можем никак тебя проконтролировать, может это сделает тот, кто лучше тебя поймёт — твой ровесник.

***

      — Так значит ты — Вася, верно?       В коридоре стоял Лёша и со скептицизмом рассматривал парня напротив. В последний раз Вася видел его в классе девятом, когда из-за переходного возраста любой подросток выглядел так, словно он ходячее пугало, но даже в те времена Василисков был первым красавцем в школе. С тех пор его внешность сильно изменилась, но красоты в нём не убавилось. Наоборот, его черты стали ещё более чёткими и привлекательными. Чёрные как смоль волосы отросли и, завиваясь, опускались на острые плечи. Серые глаза смотрели всё так же холодно и презрительно, вот только вместо надменности была заметна искорка проницательности, словно юноша видел Васю насквозь. На бледном лице стали чётче виднеться маленькие родинки, будто образуя понятные лишь природе созвездия, а острые скулы, казалось, могли порезать одним неверным движением. И всё же даже под покровом гнёта образ Алексея был прекрасен.       — У тебя всегда были веснушки? Или они просто не проявлялись в хмуром Питере? — Василисков скрестил руки на груди и опёрся на дверной проём.       — Они… давно не появлялись, — ответил Вася, всё ещё находясь в потрясении от увиденного красавца. Он не мог поверить в то, что парень мог выглядеть настолько утончённо и изящно.       — Так и будешь хлопать глазами да на меня смотреть или уже пройдёшь? Тут вообще-то холодно, — юноша забрал у Емельянова сумку с вещами и прошёл вглубь квартиры.       Не успел Вася зайти в квартиру, как её хозяин уже успел скрыться из виду. Парень решил не доставать Лёшу с самого приезда, а пока осмотреться на новом месте. Он снял ветровку с ботинками и стал глядеть по сторонам. В помещении было светло и слишком пусто, будто здесь никто и не жил. «Тяжело нам с ним будет» — подумал Вася. Он был любителем таскать из магазинов разные подставочки, гирляндочки, картиночки и прочее барахло, которое могло заполнить пустое пространство. На его рабочем месте почти никогда не было чистоты, а здесь, казалось, не было и пылинки ни в одном тёмном углу.       На кухню, где, уже осмотревшись, сидел Вася, зашёл Лёша и сразу начал свою речь:       — Слушай, я разговаривал с твоей матерью. Не знаю, что ты такого натворил, что тебя выперли из вуза, а потом и из дома, но я точно не собираюсь быть твоей нянькой, — Василисков наклонился и приблизился к лицу гостя, проходясь по нему грозным взглядом, — Давай договоримся — я буду отправлять отчёты нашим родителям о том, что у нас тут всё замечательно, что мы самые лучшие друзья, и что у тебя всё хорошо с учёбой, ну а ты не будешь меня донимать. Я ясно выражаюсь?       — Воу-воу, полегче! — завопил Вася, отстраняясь от чужого лица, — Я вообще не собирался к тебе ехать, ясно? Это не я виноват в том, что тебе придётся терпеть меня хрен знает сколько времени. Да и больно надо мне тебя донимать, с чего бы мне вообще лезть к тебе? Мы будем просто жить в одной квартире. Если хочешь, можем прописать правила для твоего жилища, мне всё равно. Я не хочу, чтобы у меня с соседом были плохие отношения — это просто не выгодно для нас обоих. Так что давай не будем ссориться, а просто забьём друг на друга, пойдёт?       Лёша с явным приятным удивлением в очередной раз кинул на Васю оценивающий взгляд. Его ожидания насчёт парня были совсем уж низкими, но сейчас Алексей даже немного зауважал давнего знакомого.       — Не думал, что мы так быстро договоримся, — Лёша вскинул брови.       — Это ещё почему?       — Не знаю, может потому что всё детство ты был плаксой, который никогда не шёл на компромисс? — Лёша надменно улыбнулся. Колкость, похоже, приносила ему особое удовольствие.       Вася вспомнил, как давным-давно, ещё когда Василисковы не переехали в Москву, они с Лёшей играли вместе, прямо как настоящие друзья, но стоило Лёшке взять его игрушку, как Емельянов тут же заливался слезами. Он не был жадным, просто в те годы Василисков младший уже был награждён титулом «Самый лучший мальчик», о чём постоянно говорила мать Васи.       — Может, я бы и не был таким, если бы наши родители не общались! — вырвалось из уст Васи.       Действительно, Вася всегда был довольно тихим ребёнком, которого мало что интересовало. Он мог покапризничать или позакатывать глаза, но он никогда не устраивал громких истерик. И лишь в те ужасные моменты, когда речь заходила об Алексее Василискове, Емельянов входил в ярость и неутолимую злость.       Когда до парня дошло, что он ляпнул, его глаза расширились, а рука сама прижалась ко рту. Вася незамедлительно выскочил из кухни в неизвестном направлении.

***

      С момента переезда Василия на новое место прошло несколько месяцев. Парень зачислился в университет на давно желанное направление, обзавёлся приятелями и даже потенциальной девушкой. Его жизнь стала потихоньку налаживаться, и даже Лёша нисколечко ему не мешал. Соседи повесили на холодильник лист с основными правилами, которые должны были соблюдаться в этой квартире. Рядом висел график дежурства. Вася понимал, что все установленные Лёшей правила очень важны, ведь именно от них зависят отношения с соседом, которые Вася не очень-то уж и хотел портить, но порой из-за своей забывчивости он попросту не выполнял свою часть обязанностей. Конечно же, потом приходилось извиняться и в темпе вальса прибираться на кухне или развешивать бельё, однако хитрец заметил, что косяки Васи не так уж и волнуют вечно занятого Лёшу, а потому парень иногда позволял себе нарочно нарушать границы дозволенного. Васе казалось, что его сосед не знает о том, чем он занимается в отсутствие Лёши, но Василисков прекрасно знал. Так почему же он не ругал парня? Всё просто — он ждал. Ждал, когда Вася нарушит все правила.       Одним холодным ноябрьским месяцем Емельянов пришёл домой после долгих и утомительных пар. Вот только пары кончились несколько часов назад, а за окном было уже совсем темно. И пришёл он в, мягко говоря, потрёпанном виде. Он был пьян в стельку, но что самое главное — Вася пришёл не один. С собой он притащил такую же пьяную девушку, которая не могла себя контролировать и постоянно смеялась. Её чёрные волнистые волосы образовывали на голове девушки птичье гнездо.       — Да тише ты! — грозно шептал Вася, заталкивая весёлую даму в квартиру, — Ты разбудишь моего соседа.       — А я и не сплю, — вдруг донеслось из коридора.       Вася тут же оторвался от своих шнурков на кедах, которые так усердно пытался развязать. Перед ним стоял Лёша и, недовольно скрестив руки на груди, наблюдал за происходящим. На его лице так и было написано, что впереди их ждёт серьёзный разговор. Емельянов громко сглотнул, но в горле всё так же стоял ком.       — А ты не говорил, что у тебя такой красивый сосед! — залилась громким смехом девушка и повисла на тонкой шее Лёши.       «Теперь мне точно конец», — подумал Вася, смотря на то, как лицо Василискова постепенно переходит из стадии «недовольство» в стадию «гнев».       — Маш, тебе пора, — нервно проговорил парень, оттаскивая девушку от соседа, — Я вызову тебе такси.       С этими словами Вася выбежал из квартиры, прихватив с собой Машу, совершенно позабыв о том, что на него надет всего один кед. Емельянова не было всего несколько минут, но почему-то ему казалось, что Лёша уже остыл. Парень медленно открыл входную дверь и тихонечко пролез внутрь квартиры. Вот только одному ему под пьяным угаром казалось, что он очень тихий, на деле же он уже давно задел и обувную полку, и зеркало и даже споткнулся о коврик. Посмотрев в коридор, Вася увидел то, чего так сильно боялся. Тёмный силуэт никуда не исчез, Лёша не сдвинулся ни на сантиметр и всё так же грозно смотрел на виновника торжества.       — Не шуметь после десяти вечера, — начал он пронзающим всё тело голосом, делая пару шагов навстречу парню, — Убирать за собой мусор. Выполнять свои обязанности по дому. Не курить в квартире. Не приходить в нетрезвом виде. Не приводить гостей без спроса, особенно девушек, — Лёша уже был в нескольких сантиметрах от Васи, когда его рука резким движением прижала вялое плечо к входной двери, — Сегодня ты нарушил два последних пункта, а до этого нарушал и остальные. Ты правда думал, что я ничего не знаю? Или ты думал, что я просто закрою глаза на все твои выходки?       Казалось, Вася уже полностью протрезвел от страха. Лёша был ниже своего соседа, да и телосложением он не был в выигрыше. Емельянов мог бы запросто не только оттолкнуть юношу от себя, но и хорошенько ему навалять, чтобы не зазнавался. Однако он не мог этого сделать. Он не мог ни пошевелиться, ни произнести и слова. В руках и ногах дрожь, в глазах ужас, а в голове полнейшая пустота. Парень понимал, что один звонок родителям — и его выпрут и из этой квартиры.       — Давай просто поговорим, — прошипел Вася, чувствуя, как острые пальцы уже со всей силы сжимают его плечо. У него точно останутся синяки.       Лёша пока не отвечал, он лишь тащил за собой тело, от которого за несколько метров несло перегаром. Дойдя до гостиной, юноша бросил Васю на диван и встал перед ним. Он заслонил единственный путь отхода, а значит Емельянова сейчас ждала страшная смерть. Конечно, так всё было у него в поплывшей голове.       — Знаешь, обычно я очень терпелив, но ты меня достал! — начал Алексей свою тиранию, — Я так старался не мешать тебе и выполнял все свои обязанности даже тогда, когда мне было невыносимо плохо. Но ты! — юноша злобно тыкнул в и так ноющее плечо, — Мало того, что ты порой не выполнял часть своей работы, ты ещё и правила начал нарушать. Намеренно! А я ведь хотел быть тебе не только приятным соседом, но и другом, — Лёша внезапно дал слабину и смягчил тон, но потом опомнился и продолжил так же грозно, — Я хотел наладить наши отношения, но ты всё испортил!       Если до этого момента Вася был до ужаса напуган, то теперь его накрыли совсем другие эмоции. Он, чёрт возьми, знает, что постоянно всё портит. Он знает и старается идти вперёд, учась на своих ошибках. Но ему безумно тяжело, потому что за эти самые ошибки его постоянно все осуждают. Друзья, учителя, даже родители — они все не могут принять то, что Вася не идеальный. Не такой идеальный, как всеми любимый Лёшенька. Конечно, он ведь такой послушный и добрый, как Вася может дотянуться до его уровня? Но правильный ответ — никак. Вася никогда не сможет дотянутся до уровня Лёши, потому что они, блять, разные люди с абсолютно разными интересами и приоритетами. Ему не нужно становиться таким же успешным, как его сверстник, ведь у него другие мечты и цели. У него другая жизнь, и ему надоело, что его собственную жизнь постоянно пытаются подстроить под других людей. Парень подскочил со своего места.       — Ох, тебя правда так достало, что я не такой идеальный, как ты?        Лёша хотел было возразить, ведь он совершенно не это хотел сказать, но его тут же перебили.       — А меня достало, что меня постоянно с тобой сравнивают! Лёшенька такой замечательный, он так много добился в своём возрасте, уже и родителям помогает. А что я? А мне приходится это выслушивать каждый день. Каждый божий день я ненавижу себя за то, что я просто не похож на тебя. За то, что у меня нет столько сил, чтобы быть идеальным. Я стараюсь, тружусь, пытаюсь что-то из себя строить, но ты каждый раз обходишь меня без малейших усилий. Я очень рад за тебя, ты правда большой молодец. Но я ненавижу то, что меня заставляют быть точно таким же, как и ты.       Теперь Вася выговорился. Ему стало намного легче, будто с плеч упала целая гора. Парень отдышался и поднял голову. Казалось, что сейчас он увидит лицо, наполненное сочувствием и переживанием, но он увидел лишь слепую ярость и холод серых глаз.       — Ты правда считаешь меня идеальным? — Лёша истерично усмехнулся. Лицо его совсем не изменилось, вот только по щекам потекли горькие слёзы, — Ты думаешь, что я правда не устаю, когда строю из себя непонятно что? Если бы ты знал, как я заебался притворяться тем, кем меня считают все вокруг. Обидно, что ради достижения очередной цели, поставленной моими родителями, мне приходиться врать. А самое обидное — так это то, что абсолютно вся моя жизнь построена на лжи. Но я врал даже не для собственной выгоды. Я просто говорил то, что люди хотели от меня услышать. То, чего они от меня требовали. Так и появился… как ты сказал? Идеальный Лёшенька. Вежливый, терпеливый, угодный всем и каждому. Кукла, которой можно любоваться, которую можно бросить и не бояться, что она что-то скажет, ведь у неё нет чувств. Никто никогда не спрашивал у меня, чего я хочу. Не спрашивал, чем я хочу заниматься, с кем хочу дружить и встречаться. Моя жизнь была спланирована за меня. И ты до сих пор считаешь меня идеальным?       Вася поник. Его пронзила такая горечь и обида. Но это были не его чувства. Он на секунду ощутил на себе всё то, что Лёша ощущал все эти годы. Ему и правда казалось, что юноша доволен своей жизнью, ведь что может быть лучше хорошего образования, любящих родителей и красавицы девушки? Да, Вася знает, каково это, когда на тебя давят и заставляют принимать решения, которые ты бы никогда в жизни не принял. Но Вася частенько косячил, а потому от него не требовали ничего сверхъестественного. Однако в случае Лёши это не работало. Он всегда должен был показывать наилучший результат, потому что это была его негласная обязанность. Емельянов хотел положить свою руку на плечо Лёши, чтобы его приободрить, но юноша тут же отмахнулся.       — Не смей ко мне прикасаться.       Лёша несдержанно рыкнул и ушёл прочь, оставив растерянного Васю один на один со своими мыслями.       Васе казалось это всё безумием. Сначала он подумал, что всё ещё очень пьян, а все слова соседа — это обычные галлюцинации или даже сон, но потом он всё же решил, что не мог напиться настолько сильно. Парень похлопал себя по щекам, чтобы убедиться, что он не спит. Ему было сложно поверить в услышанное. Как так могло получиться, что человек, который так долго не давал ему покоя из-за своей идеальности, не такой уж и идеальный. А раз он совершенно не такой, каким его представляют другие, какой же он на самом деле? Внезапно Васю охватило любопытство. Ему не терпелось узнать, что на самом деле из себя представляет этот юноша. Вася решил, что ему очень нужно не угробить их отношения, а потому нужно было быстро найти способ примирения.

***

      К большому сожалению, фантазия Васи смогла додуматься только до тарелки горячих бутербродов и зелёного чая. Не самый лучший способ извинения, но парень надеялся, что этого хватит. С их ссоры прошёл уже час, и Вася надеялся, что Лёша уже остыл. Он постучал в его дверь три раза, но ответа не последовало. «Молчание — знак согласия» — подумал Василий и открыл дверь. Перед собой он увидел не то, что ожидал. Он думал, что попадёт в обычную полупустую комнату, где нет ничего, кроме обычной кровати, обычного шкафа, обычного стола с обычным стулом и обычного ноутбука. Но комната Лёши совсем не была обычной. Все стены были завешаны постерами и наклейками, где-то даже были небольшие рисунки. Помимо нужной для комнаты студента мебели, внутри находился синтезатор, а рядом на подставке стояла гитара. На столе творился настоящий хаос, среди которого можно было заметить небольшую пепельницу, наполненную окурками. «Вот гадёныш, тоже правила нарушал», — подумал Вася.       На широком подоконнике сидел Лёша и, увидев зашедшего к нему соседа, начал вытирать слёзы рукавом растянутого чёрного свитера.       — Ты не голоден? — спросил Вася. ему было очень неловко начинать разговор, так что он решил сделать это максимально естественно и непринуждённо.       — Сейчас час ночи — полушёпотом ответил Василисков.       — И что? Голод не смотрит на часы, — Лёша хихикнул, но потом снова состроил недовольное лицо.       — Чего ты от меня хочешь? — спросил он, не отворачиваясь от запотевшего окна.       — Я хочу извиниться и поговорить.       — Извинения приняты, но говорить я с тобой не собираюсь, проваливай.       — Лёш, пожалуйста! Я правда не знал, через что ты проходишь каждый день. Мне жаль, что ты всё это время терпел такое мерзкое отношение к себе.       — Иди пожалей кого-нибудь ещё, мне твоя жалость не нужна.       Вася поставил на край стола еду, сел напротив Лёши и накрыл его мокрые щёки своими ладонями.       — Я же вижу, как тебе больно. Прошу, просто поговори со мной, может тебе станет легче.       Лёша прикрыл глаза, заставляя ещё несколько слезинок скатиться на дрожащие пальцы Васи. Почему-то ему стало спокойнее. Может из-за того, что он наконец-то рассказал кому-то правду, а может из-за того, что его наконец-то решил кто-то поддержать.       — Ты не считаешь меня ужасным? — спросил он у парня, который начал слегка поглаживать опухшие от долгого плача веки.       — Нет, с чего бы? Ты был заложником ситуации и не мог ничего сделать.       — Но я такой слабый. Я шёл на поводу у своих родителей, не осмеливаясь даже слова произнести о том, что мне что-то не нравится.       — А я думаю, что ты достаточно силён. Не многим удастся настолько хорошо поддерживать образ, совершенно несоответствующий действительности.       Лёша наконец-то улыбнулся так облегчённо, что даже у самого Васи, кажется, успокоилась душа.       — Так какой ты на самом деле? — спросил Вася.       И Лёша рассказал. Он рассказал абсолютно всё, что он чувствовал на протяжении всей жизни, через что он проходил, как справлялся с эмоциями и как скрывал настоящего себя. У Васи радовалось сердце каждый раз, когда он узнавал всё более и более откровенные подробности о личности Василискова. Ему льстило то, что ему доверяют, а ещё он чувствовал бесконечную благодарность Лёше за это доверие.       Юноша оказался очень интересной личностью. Лёша поведал о том, что учится на программиста, хотя всегда хотел посвятить себя музыке. Он даже сыграл пару отрывков из своих песен, которые очень понравились Васе. Василисков прекрасно пел и даже немного рисовал. Ему нравилось готовить, но делал он это крайне редко, попросту из-за нехватки времени. У него, как оказалось, имеются такие вредные привычки как курение и употребление огромного количества нецензурных выражений. Даже во время этого разговора он успел выкурить три сигареты и послать на волшебные три буквы всех уродов, которые превратили его жизнь в сущий ад. А ещё у него было отменное чувство юмора и целый склад с непристойными шутками.       — А как же твоя девушка? Полина, да? Ей ты тоже врёшь? — спросил Вася, доедая последний бутерброд, который парни разделили на двоих.       — Нет, ей я не вру. Она единственный человек, который хотя бы что-то знает обо мне, — Лёша взглянул на Васю и тепло улыбнулся, — Была единственным человеком. Теперь ты знаешь гораздо больше остальных.       — Я польщён! — рассмеялся Емельянов, — Так значит не вся твоя жизнь состоит изо лжи, раз с ней у тебя всё по-настоящему.       — Ох, не уверен я, что ты хочешь это слышать.       — Колись, я от тебя просто так не отстану.       Лёша глубоко вздохнул и собрался с мыслями.       — Я с ней не встречаюсь. Мы договорились притворяться уже очень давно. Примерно с тех пор, как её отец почти застукал её с девушкой. Её родители — религиозные фанатики. Они бы пришли в ужас, если бы узнали, что их дочь любит женщин.       — Хочешь сказать, что ты для неё просто прикрытие? Знаешь, мне на твоём месте было бы очень неприятно.       — Всё нормально, она моя хорошая подруга, да и к тому же… для меня она тоже всего лишь прикрытие.       Парни посмотрели друг на друга. В Васином взгляде читалось негодование, а в Лёшином — надежда на понимание. Внезапно Емельянов вскинул брови.       — Так ты…       — Да, меня привлекают парни. Надеюсь, ты сможешь жить с таким соседом.       — Ты что! Я уважаю чужой выбор. И я очень благодарен тебе за то, что ты решил мне открыться.       — Это я должен тебя благодарить, ты ведь выслушиваешь меня уже второй час.       Внезапно парни замолчали, но даже спустя несколько секунд не было никакой неловкости. Им было комфортно вместе даже молча. Лёша давно не испытывал такого облегчения. Ему было интересно узнать, как изменится их совместная жизнь после этого удивительного дня.