Невинность

      В королевстве Хельмутов очень ценилась девственность омег, их не только ценили, но и оберегали, не сказать, что в соседних землях омеги были шлюхами, но все же там допускались некоторые поблажки, а вот у Хельмутов — нет. Еще бывший король Эрнест Хельмут, отец нынешнего молодого правителя — Анриэтта первого, а попросту — Анри, ввел несколько законов по которым омеги оберегались всеми доступными способами и наказание за нанесенное им бесчестье было жестче, чем за убийство. При этом омеги имели права наравне с альфами за исключением, пожалуй, только своего мужа, вот ему они подчинялись полностью, хотя и могли пожаловаться на недостойное обращение со своей персоной.       Когда пришло время Анри выбирать супруга выбор пал на молодого принца — омегу Эмиля Хермана, сына правителя соседнего королевства Курта Хермана. Два правителя встретились и договорились о предстоящем торжестве. Анри хотелось познакомиться с будущим супругом или хотя бы увидеть его, по приказу короля в комнату вошел молодой человек, но разглядеть его не удалось. Лицо избранника почти полностью закрывала черная бархатная маска. Король Курт усмехнулся, на вопросительный взгляд Анри пожал плечами и спокойно ответил — традиция… Молодой Хельмут подробно изучил традиции и обряды соседней страны и нигде не нашел упоминания о чем-то подобном, но спорить не стал. Эмиль послушно сел рядом и весь вечер молчал, скромно сложив ручки на коленях, лишь изредка его губки трогало подобие улыбки. Эта скромность очень приглянулась жениху, если омежка так себя ведет с отцом и женихом, значит и в остальном строг, и с его девственной попкой все в порядке. Анри, конечно, показали заключение целителя, но это же доктор Херманов, мало ли… Эмилю еще предстоит осмотр, но уже сейчас скромный омега нравился королю.       Время, отведенное на подготовку к свадьбе и сборам молодого омеги прошло быстро и вот уже небольшой кортеж приближается к замку Хельмутов.       Всю дорогу Эмиль не скучал, он с удовольствием вырвался из дворца отца, где его содержали почти в заключении, готовя к супружеству с Анри. Не дай Всевышний, что-нибудь пошло бы не так, этот союз был очень важен для государства.       Соседнее королевство было совсем другим, другие леса — не маленькие кургузые деревья, а высокие, уходящие кронами в небо, совсем не было степей, только зеленые, до самого горизонта, луга и лошади! Красивые, словно точеные из элитных пород деревьев, эти животные поражали воображение. В замке короля Хермана была всего пара таких красавцев, а вот здесь они просто скакали по лугам, почти на свободе. Эмиль тут же решил, что попросит себе одного в подарок.       Люди Хельмутов, присланные для сопровождения жениха, тоже понравились принцу. Они молча ехали рядом, но на привале спокойно разговаривали с омегой, отвечали на его вопросы и даже смешили, чего уж точно не стали бы делать его собственные охранники, те всегда были молчаливы и скучны.       Ближе к вечеру кортеж прибыл в замок, немного усталый, но довольный Эмиль вышел из кареты и тут же попал в крепкие объятия будущего супруга.       — Дорогой принц, я рад, что Ваше путешествие и мое ожидание, наконец-то закончилось — гремел Анри, прижимая к себе испуганного юношу.       — Я тоже рад, Ваше Величество — прошептал омега, осторожно выпутываясь из объятий. Его даже о-папа так не обнимал, а тут… взрослый альфа! Пусть и жених…       «Странные они эти Хельмуты, берегут омег как зеницу ока, а сам обниматься лезет, — подумал Эмиль — при всех!», последнее обстоятельство особенно не понравилось принцу, у него на родине не принято выражать эмоции на людях.       Анри понял, что сделал что-то не так и его жених не доволен, но что именно — не так — не понял, но решил не заострять внимание, потом выясним. Он примирительно заговорил:       — Эмиль, Вас проводят в покои, отдохнуть и подготовиться. Вечером за ужином, я представлю Вас двору и Совету.       Покои ему выделили большие, как и подобает королевской особе и слуг было достаточно, Эмиль с удовольствием растянулся на большой кровати, пока никого нет, можно и расслабиться, хотя и недолго, через несколько минут в дверь постучали:       — Ваше Высочество, купальня готова — слуга склонился в поклоне, ожидая своего господина.       Эмиль с наслаждением растянулся в небольшом бассейне, в его дворце ванны были поменьше, да и вообще замок Хельмутов был намного лучше его собственного.       — Ваше Высочество желает, чтобы его искупали?       — Да — быстро ответил принц — желает…       Эмиль расслабился, его еще никогда не купали, только когда маленьким был, так это не считается. Кроме королевского целителя и о-папы, к нему вообще никто и никогда не прикасался, даже в Академии, где омеги от скуки иногда развлекались друг с другом, он себе такого не позволял. Течки всегда проходили под строгим контролем докторов, а в остальное время Эмилю никого такого не хотелось.       Руки слуги были осторожны и нежны, они намылили волосы Эмиля, длинные локоны запылились во время дороги, потом прошлись по плечам, спине, потерли руки и ноги, усиленно избегая попки и паха. Когда белая пена сошла с юного тела, принца подняли и поставили на ноги, только тогда слуга начал осторожно намыливать его округлые ягодицы переходя на живот, осторожно притрагиваясь к члену. Прикосновения были приятны, возбуждения они не вызывали, только смущение, особенно когда ловкие пальцы слуги неожиданно открыли головку члена и помыли принца там. От неожиданности юноша дернулся назад, но его тут же поймали другие пальцы и нырнули между половинок, намывая девственный анус. Теперь такое омовение уже не нравилось Эмилю, хотя он и понимал всю важность данного действия, ему конечно сегодня в постель с мужем не ложиться, но доктор же должен осмотреть, так что принц терпел. При воспоминании об осмотре, принц подумал и еще об одной не совсем приятной, но необходимой процедуре и не ошибся… выйдя из купальни в другой комнате его ждал целитель и клизма! Вот её юноша терпеть не мог, хотя в Академии некоторые омеги прям наслаждались этим! Юный Херман не наслаждался, он терпел, терпел тогда и приготовился терпеть сейчас, лучше уж так, чем опозориться потом.       Принц был доволен, когда все неприятные процедуры закончились, теперь впереди только удовольствия.       В зал он вошел под руку с королем Анри, они прошли по кругу обойдя придворных, сидящих за столами, и подошли к небольшому помосту, там отдельно стоял стол для них.       Эмиль опустился в кресло рядом с королем, он был счастлив. Дома ему не разрешали бывать на пирах, он присутствовал на них в самом начале, приветствовал подданных и его уводили под строгим надзором нянек.       Теперь же принц наслаждался возможностью повеселиться, поесть разных вкусностей и может быть даже выпить вина.       Все прошло как нельзя лучше, король Анри, в отличии от своего отца, был демократичен, на его пирах и балах веселились все, включая самого короля и его жениха. Эмиль выпил вина и немного захмелел с непривычки: он смеялся, танцевал, правда только с Анри, доставал своего будущего супруга множеством вопросов и даже пел. К концу вечера принц решил, что это самый лучший вечер в его жизни! Лишь много позже Эмиль осознал, как поторопился с выводами…       Казалось, бал закончился, гости разошлись, в зале остался только король Анри, его отец Эрнест, сам Эмиль и несколько человек придворных. Принц удивленно смотрел на это сборище не понимая, что еще предстоит, но Эмиль был немного пьян и ни о чем плохом не думал.       Когда слуги убрали со стола еду и посуду, его застелили мягкой белой тканью, немного похожей на мех животного.       — Пришло время предоставить королю и Совету доказательства невинности принца Эмиля — провозгласил Председатель Совета, пожилой бета, который очень понравился принцу, если бы не его непонятные слова, после которых Эмиль уронил челюсть от удивления.       Все замерли, очевидно ожидая каких-либо действий от самого принца, Эмиль сжался в кресле и тоже не двигался, он не знал, что делать, что именно от него хотят?! Как он должен продемонстрировать им доказательства девственности? Попу свою показать? Это уж совсем бред какой-то! Как позже выяснилось… не бред!       — Эмиль, вставай, не бойся — голос Анри вывел юношу из оцепенения. Еще толком не понимая, что от него хотят принц отрицательно замотал головой, король продолжил уговаривать:       — Эми, хороший мой, это не страшно, ты только покажешь всем свой девственный цветочек и все.       — Что? — испуганно пискнул парень — какой цветочек? Нет у меня никаких цветочков! Истерика накрывала принца с головой.       — Тише, успокойся, Эми, разве тебе о-папа ничего не рассказал? — удивленно спросил Анри, он оглянулся на придворных и отца, которые уже теряли терпение, что очень нехорошо, тем более что испуганный принц опять отрицательно замахал головой.       — Эмиль, ты покажешь всем свою попку, Совет убедится, что она девственная и все закончится. — голос короля был спокойным, но уверенным.       — Показать п-попу… им всем? С-сейчас? — от страха Эмиль начал заикаться, он не может раздеться перед столькими людьми, а уж показывать им свой… цветочек… тем более не станет, но взглянув в карие глаза Анри, принц понял, что сейчас его никто не спросит. По щекам несчастного омеги потекли слезы, но он все же попробовал запротестовать.       — Н-нет… не надо… пожалуйста — шептал несчастный юноша, пока его поднимали сильные руки альфы, а когда они же начали расстегивать и снимать штаны, Эмиль начал сопротивляться, от отчаяния не иначе…       — Нет! Не надо! Не трогайте меня! Я принц! Не надо! — омегу держали уже слуги, и раздевали его тоже слуги, и грудью на стол уложили тоже они, их сильные руки держали бьющееся на столе тело омеги, выставляя на показ его голые ягодицы.       Эмиль понял, что вырваться не удастся и теперь просто плакал, уткнувшись лицом в белую ткань, понятно теперь почему она мягкая, так лежать удобнее. Позаботились от нем, все-таки принц.       Тем временем Совет, во главе с экс-королем и Анри разглядывали открывшийся вид, пока они смотрели только снаружи, потом руки будущего супруга развели в стороны белые, дрожащие ягодицы принца, показывая всем его девственную дырочку.       Эмиль уже вовсю ревел, вырываться он перестал, но вот остановить плач не мог, да и не хотел. Только от осознания, что столько незнакомых людей сейчас разглядывают его самое сокровенное местечко, слезы текли градом. Сквозь пелену слез он чувствовал руки на своей попе, только одни руки, хорошо хоть его не трогают все кому попало. И принц опять поторопился с выводами…       — Красивый — констатировал Председатель Совета, он подошел ближе и почти уткнулся своим носом в анус принца, разглядывая его, потом его палец осторожно дотронулся до сжавшегося в страхе колечка, и бета закончил — девственный!       Тоже сделали все члены Совета, все пять человек, правда дотронулись до принца только трое, остальным и так было понятно, что омега невинный, нетронутый.       Последним, к уже тихо скулящему Эмилю, подошел Эрнест, вот он не стеснялся и не осторожничал, его палец не только погладил, но и немного толкнулся внутрь, чем вызвал испуганный вскрик юноши, тот снова задергался, пытаясь уйти от проникновения.       Анри тоже не понравилась такая проверка, альфа был готов сразиться за своего омегу, пусть даже и с отцом, король тихо, утробно зарычал и ожег отца свирепым взглядом. Эрнест на этот взгляд никак не отреагировал, от сына он их видел немало, но палец от попки принца убрал.       — Да, девственный — почему-то недовольно произнес будущий свекор, а потом вдруг с силой опустил ладонь на ягодицу юноши, хлестнув по ней, оставив красный отпечаток, а принц снова зашелся в рыданиях.       — Вести себя не умеет — объяснил свою выходку бывший король и закончил: — Пороть его надо. — и вышел, за ним потянулись члены Совета.       Анри не понравилась выходка отца, но сделать он ничего не мог, он отпустил ягодицы жениха и погладил по той, что пострадала от удара, сейчас, даже король ничего большего сделать не мог. Омега должен быть один, прийти в себя и только потом его проводят в покои.       Этот ритуал был всегда, раньше он был даже жестче, члены Совета не только смотрели, но и каждый должен был лично убедиться в девственности будущего супруга. Иногда, к концу осмотра, омега был уже не совсем девственным, столько всего могло побывать в его попке, что и не перечислить. Так что можно считать, что юному принцу еще повезло. Хотя сам Эмиль так не считал, он продолжал плакать, теперь уже на полу, ему не хотелось лежать на столе, но и уйти ему пока не разрешили, оставалось только реветь белугой и прикрыть попу полой плаща.       Сколько он так пролежал юноша не знал, но его никто не трогал и это было хорошо, постепенно рыдать он перестал, хотя слезы все же стекали по его красным щекам. Эмиль всхлипывал, рвано дышал и радовался, что один, когда к его волосам вдруг прикоснулась ладонь, юноша в испуге отшатнулся и увидел перед собой маленького омежку. Принц вытер сопли, слезы и уже внимательнее посмотрел на своего визави, омега только на первый взгляд выглядел маленьким, на самом деле ему было чуть меньше, чем самому Эмилю, лет 20 может быть, но из-за хрупкости и цвета волос, он казался мальчиком.       — Т-ты кто?       — Я — Олье — ответил омега и улыбнулся, улыбнулся так открыто и доверчиво, что несмотря ни на что Эмилю захотелось тоже ответить улыбкой.       — Меня зовут Олье, я брат Анри — пояснил омега удивленному принцу и заговорил дальше: — Чего ты ревешь-то, все ж хорошо прошло, они тебя даже не тронули, хотя ты же омега короля, тем более моего братца — Олье залился смехом.       Эмиль уже успокоился, он начал натягивать штаны и даже улыбнулся, этот омега очень понравился принцу.       — Попробовали бы они только тронуть тебя, Анри их потом в порошок сотрет — уверенно вещал Олье, Эмиль слушал его, хлюпая носом, потом все же сказал:       — Они меня… трогали… а один даже внутрь толкнулся и ударил — пожаловался юноша и по его щекам снова потекли слезы.       — Да, это отец был — пояснил Олье — с ним не забалуешь, даже Анри ничего не может с этим поделать. И все равно, подумаешь один раз по попе хлопнул, знаешь, как он меня порол!       Эмиль смотрел на Олье, удивленно распахнув глаза, его никогда не били, и сейчас было обидно и больно, а оказывается этого омегу не просто били — его пороли! А омега продолжил говорить:       — А братику так вообще регулярно по заднице прилетало! Его отец и розгами, и плетью порол, даже папа спасал не всегда — доверительно говорил Олье, замечая, что плакать принц перестал, но вот удивляться нет.       — А за что? — тихо спросил Эмиль, ему вдруг стало жаль Анри, он такой большой, сильный, добрый альфа. Представляя, насколько его будущему супругу было больно и страшно, глаза омеги снова наполнились слезами.       — Хах, как говорится — было бы за что, вообще бы убил — засмеялся Олье, но потом стал серьезным и заговорил снова: — У нас суровый отец, он говорил: Альфа, должен уметь держать себя в руках, принимать верные решения, много знать и уметь, а не шляться по кабакам и не горланить песни, как пьяный матрос.       Эмиль пожал плечами, в этом Эрнест, конечно, прав, хотя принц думал, что не все наказания были справедливыми, но родителей не выбирают.       — А тебя за что? — задал вопрос принц, не может же омега ходить по кабакам и песни орать…       — Меня… — Олье замялся, потом все же ответил: — за минет…       — За что??? — удивлению Эмиля не было предела, в королевстве, где чистота омеги возведена в закон, брат короля делал минет?!       — Ну да, за минет — смущенно повторил Олье и продолжил: — Нет, ну а что такого-то, я же в попу никому не давал, не показывал даже, только член высвободил и все. До ошарашенного принца наконец-то дошло, что Олье не делал минет, эту ласку дарили самому принцу.       — А отец орал как оглашенный, потом затащил в мои покои и выпорол, розгами — принц скривился при этом неприятном воспоминании, а глаза Эмиля были огромными от удивления и страха.       — Два дня сидеть не мог, даже ел лежа, меня в туалет Анри носил. Только братик ко мне и приходил, только он и жалел — жаловался Олье неожиданному собеседнику. Хотя почему неожиданному, брат короля прекрасно знал, кого найдет в этом зале, его сюда прислал Анри! Чтобы успокоить Эмиля, после всего перенесенного им, чем юный Олье и занимался, тем более что они скоро станут родственниками, и поддержка супруга короля может пригодится уже самому омеге.       — Так что не реви, все нормально! — уверенно закончил Олье, успокоенному Эмилю.       — Давай еще поговорим — попросил принц, видя, что Олье собирается вставать. — Расскажи мне… про отца… Олье усмехнулся, а малый то не дурак, сразу понял, от кого можно ждать подвоха, их папашка еще тот…       — А что говорить, отец жесткий и злой, не слушает оправданий, сразу наказывает, если бы не о-папа, то совсем бы всех со свету изжил.       — А где твой о-папа? Я его не видел.       — Болеет он. — нехотя отозвался Олье — сильно болеет, поэтому отец и отдал корону Анри, родители собираются уехать жить к морю, так папе целители сказали. Вот женят братика и поедут.       — А ты?       — А что — я? — вдруг зло ответил Олье — я тут останусь, с вами… — он встал, протянул руку Эмилю, поднял его с пола и уходя, закончил:        — Кому я такой нужен…