Боль заставляет лгать даже невинных

Проснувшись на следующий день, Саша почувствовала головную боль от недостатка сна. Ей удалось отключить свои мысли и эмоции лишь к утру, поспала она в итоге около двух часов, что, конечно же, отразиться на ней сегодня. Единственное, о чём она продолжала врать родному и близкому человеку — это, что в её жизни всё стало хорошо после переезда. Но, к сожалению, это было вообще не так. Натянув на лицо улыбку, Курпатова вышла из комнаты и сразу направилась на кухню, откуда вкусно пахло чем-то съедобным. Её встретил тёплый, заботливый и любящий взгляд парня. — Как спалось? — Поднося кружку с чаем к губам, спросил её спутник. — Отлично, правда немного непривычно. — Ничего, у тебя ещё много времени привыкнуть. — Скорее всего, вся жизнь. — Пожав немного плечами, с улыбкой ответила девушка, смотря в глаза парня, как бы спрашивая согласен ли он провести с ней тут всю жизнь, и ответ она получила моментально: — Это точно. — Во взгляде читалась полная готовность остаться в этой стране навсегда и именно с ней, за что она была неимоверно благодарна ему. Саша улыбнулась и отвела взгляд, чтобы парень не прочитал там ничего, что было ночью, пока он спал. Ей сейчас не надо никаких разговоров об этом, ей нужно было время, которое, конечно, полностью не излечит её, но даст шанс на нормальное, может, даже счастливое будущее.

Когда-нибудь и мы забудем боль от непонятой любви, Когда-нибудь и мы решим с тобой стать обычными людьми… (Рикошет — ВиаГра)

Из-за того, что к Александре пришло полное осознание того, что она сделала, ей становилось сложнее начать новую жизнь, но именно для этого у неё и остались силы в этой странной эмоциональной борьбе. Девушка именно сейчас чувствовала себя сильной. Сильной для того, чтобы забыть всё, что было в Москве и двигаться дальше. Так, что же произошло? Давайте узнавать дальше и знакомиться со всей ситуацией.

25 марта

Проводив Серёжу до лифта, пара вернулась в квартиру, которая уже давным-давно стала убежищем для Курпатовой. Только здесь она чувствовала себя в безопасности и поддержке. Ей не хотелось уходить из квартиры импровизатора, потому что за её дверьми она становилась лживой и ненастоящей Сашей. Курпатовой уже самой было тошно от самой себя, она не могла продолжать всё это и хотела поскорее всё закончить и окунуться в новую жизнь без Ангелины и всего того, что с ней произошло. Но пока оставалось только ждать какого-то чуда… — Солнце, ты как? — Увидев, что девушка витает в каких-то облаках, Антон решил привлечь её внимание к своей персоне, чтобы хоть как-то помочь ей. — Всё хорошо, Тош. Просто устала от всего этого. — Вздохнув, проговорила Курпатова. — Солнышко, осталось совсем чуть-чуть… Прям чуточку и всё. Я уверен, что всё закончится очень-очень скоро. И закончится хорошо. — Обнимая Сашу, тихо сказал Шастун. — Как же я на это надеюсь. — Утопая в объятиях импровизатора, прошептала девушка. — Пойдём покурим? Немного расслабишься, — улыбаясь, предложил Антон, понимая, что Курпатова не сможет ему отказать. — Пойдём, — Саша, практически не раздумывая, приняла предложение Шастуна. Антон за руку повёл Курпатову на балкон. Для Александры это было вторым местом, где она себя чувствовала собой. Именно тут было так много сказано и сделано, чтобы девушка почувствовала, что она ещё живая и может любить по-настоящему.

Мы навеки пропали, И реки уносят наши дни; Наши печали, Во мраке готов всё отпустить… (Балкон — ELMAN & JONY)

Курили они в тишине, устроившись, как всегда. Саша сидела на коленях импровизатора, который, в свою очередь, сидел в кресле, которое сейчас казалось их укрытием от всего, что происходит там — в реальности. Ведь, когда они вместе, оба попадают в свой мир, выходить из которого ни один, ни вторая не готовы. Между ними происходила самая настоящая магия, объяснить которую не мог ни Антон, ни Саша. Шастун прикоснулся своим лбом ко лбу Курпатовой и несколько долгих секунд сидел с закрытыми глазами, просто наслаждаясь такой близостью с девушкой, которая стала роднее всех за какие-то две недели. Его глаза открылись вместе со словами, которые прервали полнейшую тишину и идиллию, царившую на балконе последние минуты. — Мне иногда хочется проникнуть в твою голову и понять, о чём ты думаешь… — Заправляя локон волос за ухо Саши, проговорил Антон, при этом не отрывая своего взгляда от глаз Курпатовой. — Ты можешь просто спросить, я тебе отвечу на все вопросы. — Я не знаю, что спросить… Я просто хочу знать, о чём ты думаешь в этот момент, — рядом с девушкой импровизатор забывал абсолютно всё, в том числе и как говорить, особенно, когда она сидела так близко и смотрела ему в глаза. — К сожалению, сейчас я могу думать только об одном… Я очень хочу, чтобы это поскорее закончилось, надеюсь, что после этого я смогу спокойно выдохнуть и жить дальше. — Курпатова всё также смотрела в глаза парня, продолжая говорить шёпотом. — Конечно, сможешь. А я помогу и всегда буду рядом, что бы не случилось, — Антон резко замолчал и через несколько мгновений продолжил: — Обещаю… — Последнее слово он сказала очень тихо, как будто кто-то может их услышать. — Тош… — Курпатова уже хотела сказать, что не уверена, что останется с ним, но парень прервал её, почувствовав, что именно она хочет сказать, и припал к её губам. — Не надо… Живём здесь и сейчас, помнишь? — После минутного поцелуя прошептал импровизатор в губы Александры. — Помню. — Саша положительно махнула головой и, закрыв глаза, глубоко вдохнула. В тот вечер, когда они дали это обещание, они точно также сидели на этом балконе, точно в такой же позе. Курпатова тогда и не могла представить, как ей будет сложно возвращаться в те дни, когда она была просто влюблена в Шастуна, а не любила его всем сердцем. С каждым днём девушке все сложнее и сложнее давались мысли о том, что ей придётся уйти от Антона и жить без него. Она настолько погрязла в любви к нему, что и сама не заметила, как утонула. Но от его любви ей становилось тепло на душе, Саша была готова сделать абсолютно всё, чтобы отплатить Антону тем же и сделать его самым счастливым, но она боится. Боится, что в конце схватки с похитителями ей не хватит сил на то, чтобы отдать то, что она получала всё это время… Саша слишком любит Антона, чтобы оставить его в конце концов без этой любви.

На тебе моя футболка, на мне твои духи. В разговорах нету толку, давай просто помолчим. В твоём кармане от моей квартиры ключи. Между нами кирпичи и стены разных мелочей. (Одеяльная — TSOY)

Если до этого момента молчание между ними было вполне себе комфортным, то сейчас оно больше давило, чем успокаивало. Сейчас казалось, что балкон стал ещё меньше и все стены двигаются для того, чтобы в конце концов раздавить их и не оставить от них ни следа. Никто не знал, какой фразой можно прервать эту звенящую в ушах тишину, чтобы потом со спокойной душой начать говорить на какую-то другую тему. Раздавшийся звонок телефона показался оглушительным после стольких минут молчания. Недолго думая, Саша встала с колен Антона и направилась в направлении спальни, где и оставила свой мобильный заряжаться. Ей было неимоверно страшно смотреть на дисплей, но тихий звук приближающихся шагов импровизатора успокаивал девушку, и она всё-таки решила перевернуть телефон экраном вверх. Саша и сама не знала, что почувствовала в этот момент. Облегчение? Нет, точно не облегчение. Напряжение? Нет, и не оно. Радость? Точно нет. Страх? Тоже нет… У неё были смешанные чувства и эмоции. Вместо ожидаемого неизвестного номера на экране было всего три буквы, которые гласили, что звонит Арс. Встретившись с вопросительным взглядом Шастуна, Курпатова провела пальцем по экрану и поднесла динамик к уху. — Привет, Арс. — Привет, Гель. Ты чего не позвонила? — Саша совершенно забыла про звонок Попову. — Прости, забегалась со всеми больничными делами. Я вот только домой вернулась. — Что-то серьёзное? — В голосе импровизатора слышалось беспокойство, что ещё раз напомнило девушке, насколько она жестоко поступает по отношению к Арсению. — Достаточно серьёзно, чтобы брат несколько месяцев пролежал в больнице. — Боже, я надеюсь, что всё будет хорошо. — Я тоже. Прости, что не позвонила. — Ничего, Гель, я всё прекрасно понимаю, здоровье брата важнее. — Спасибо за понимание и переживание. — Ну, за это не говорят «спасибо». — А я говорю. Арс, прости, день был тяжёлый, я сейчас не самый лучший собеседник. — Ничего, отдыхай, это важнее. Люблю тебя. — И я тебя. — Она дошла до предела, теперь эти слова практически ничего не значили для неё, после того, как она начала ими разбрасываться без чувств.

А если это любовь? Чего печалимся мы, Ведь девчонки сейчас без любви Признаются мужчинам в любви… (А если это любовь? — HamAli & Navai)

Услышав в динамике гудки, Саша положила телефон обратно на тумбочку и, вернувшись в прежнее положение, закрыла руками глаза. — Какой же я ужасный человек… — Себе в руки проговорила Курпатова, но Шастун всё равно её услышал и, подвинувшись к девушке, обнял её. — Не ужасный, солнце. Когда ты просто так поступаешь с людьми, вот это жестокость. А так это просто обстоятельства, при которых тебе приходится врать и так поступать, понимаешь? — Антон, я призналась ему в любви ради своей выгоды, я вру ему на каждом, мать его, шагу. Я поступаю с ним и с его чувствами просто бесчеловечно, как ты не поймёшь. Меня сжечь будет мало… — Сашуль, ты меня не слышишь… Это не так, совершенно. Да, для кого-то это выглядит именно так, как ты описала, но, на самом деле, всё не так плохо, как ты думаешь, потому что правильного или неправильного нет в такой ситуации. Ты не можешь оценить это, потому что любой человек в таких обстоятельствах поступил бы по-разному. Ты решила сделать так, и это не значит, что это неправильно или плохо. Мы всё продумали для того, чтобы не разбить сердце Арса и чтобы у него была возможность влюбиться ещё раз, не сомневаясь, что это может быть навсегда. У тебя есть целый штаб, который в любой ситуации будет рядом с тобой и придумает всё, чтобы эта история закончилась безболезненно для вас обоих. Саше нечего было ответить парню, ей хотелось просто закрыться в объятиях импровизатора и никогда не выходить из своего укрытия, но её ожидали последние два сражения перед тем, как она сможет начать новую спокойную жизнь. — Солнце, давай сделаем так: сейчас мы с тобой забываем про все наши заморочки, идём пить чай и готовиться ко сну. Новый день — новая глава. — Мне так брат говорил в детстве. — Саша еле-еле улыбнулась и наконец-то убрала руки от своих глаз. — А твой брат — мудрый человек. — С улыбкой проговорил импровизатор, посмотрев в глаза Курпатовой, которые улыбались, как и их обладательница. У Антона расцвело всё в душе, ему было неимоверно приятно, что ему удалось заставить девушку улыбнуться и выйти из того состояния, в котором она просидела несколько минут. Когда Саша улыбалась, весь мир для Шастуна просто исчезал, его миром была она.

Та была улыбка похожа на рай, Аромат волос напоминал счастье… (Улыбка — PIZZA)

Они достаточно быстро воплотила план парня в жизнь и уже лежали в кровати, готовясь к новому дню и к написанию новой главы своей истории. — Знала бы ты, как я тебя люблю. — Я знаю, Тош. И я тебя люблю. — Подняв голову с плеча импровизатора, Саша прикоснулась губами к губам Антона. Одарив друг друга улыбкой, пара приняла прежнюю позу и начала настраиваться на сон, который через несколько часов опять прервал ужасно надоедающий звук будильника. Александра была не из тех людей, которые могли спокойно встать в шесть утра и чувствовать себя бодрыми. Она любила подольше поспать, а после сна поваляться в кровати, залипая в телефоне. Но несколько дней ей было не суждено выспаться и поваляться в кровати, у неё была важная миссия — накормить и проводить Антона, чтобы и его, и её день был хорошим. — Опять? — Накрывая голову подушкой, прохныкала Курпатова. — Не опять, а снова, Александра, — Антон казался слишком бодрым для человека, который поспал от силы пять часов. — А чего ты такой бодрый? Ты же любитель поспать, насколько я знаю… — Выбираясь из своего подушечного укрытия, Саша посмотрела на парня, который одевался в домашние штаны. — О, кто-то смотрел мои интервью? — С улыбкой проговорил Шастун, внимательно смотря на девушку. — И Импровлоги. — С такой же улыбкой ответила Саша. — Тогда ты должна знать, что я это называю «Искусственная бодрость», — обоим нравилась атмосфера, которая воцарилась в комнате, они шутили и одаряли друг друга улыбками. — Ах, да… Этот момент я как-то пропустила. — Саша не успела договорить, как Антон навис над ней и смотрел ей не просто в глаза, а куда-то глубоко в душу. — Солнце моё… Я бодрый, потому что рядом со мной просыпается самая лучшая девушка на Земле. — И кто же эта счастливица? — Саша перебирала руками верёвочки на штанах Антона, смотря прямо в глаза импровизатора. — Не поверишь, но ты… — Улыбка не сходила с лица Шастуна, он был по-настоящему счастлив. — Вот мне повезло, просыпаюсь с импровизатором всея Руси, — продолжая поддерживать непринуждённую атмосферу в комнате, с улыбкой и наигранностью в голосе сказала Курпатова. Антон не стал ничего отвечать, парень просто продолжал всматриваться в душу девушки, пытаясь что-то для себя узнать. После нескольких секунд рассматривания импровизатор начал наклоняться к губам Александры, на что та вытянула руки и упёрлась ими в плечи Шастуна. — Не-не, сначала зубы чистить. — Ты мне уже второе утро подряд что-то обламываешь, может, хватит? — Не-а, не хватит. Давай иди, — с улыбкой проговорила Саша, кивая головой в сторону ванны. — Я сейчас пересмотрю свои предпочтения, — подмигнув, Антон слез с девушки и скрылся за дверью комнаты, бредя в ванну. С лица Курпатовой ни на секунду не исчезала улыбка, ей было максимально хорошо, что их утро началось намного лучше, чем закончился вчерашний день. Сейчас всё было легко, как это бывало обычно, когда они находились вместе. Понимание, что нужно идти готовить завтрак Антону, пришло к Саше через несколько мгновений после ухода парня. Она встала с кровати и направилась на кухню готовить. Уже через полчаса они стояли на пороге квартиры и прощались на целый день, сегодня их ожидал очень трудный рабочий день. Им предстояло отобрать команды и придумать для нескольких раундов карточки с заданиями. Поэтому Саша и не ждала, что Антон вернётся рано. Ей нужно было придумать себе какое-то занятие, пока она будет ждать Шастуна с работы. — Так, если что, звони или пиши. Если я не отвечаю, значит, звони Серёже. — Хорошо, папочка. — А вот это мне нравится. Запомни и используй по ночам. — Переключившись на свою пошлую сторону, с улыбкой проговорил импровизатор. — Я подумаю над твоим предложением, — заразившись улыбкой Антона, ответила Курпатова. Шастун наклонился и поцеловал девушку на прощание. После этого его внутреннее состояние стало лучше в несколько раз. Только Саша давала ему силы на трудный рабочий день, который придётся провести без её объятий, поцелуев, и просто без её присутствия. — Люблю тебя, — уже собираясь выходить, тихо сказал импровизатор. — И я тебя, Тош, — в последнее время девушка слишком часто говорит эти три заветных слова, но только рядом с Антоном она говорит от всего сердца и со всей искренностью, что у неё осталась после этой лживой игры. И вот она опять одна в своём укрытии, где сейчас Саша чувствовала себя не настолько комфортно, когда рядом с ней парень. Ей казалось, что квартира опустела и стала какой-то неуютной. Стены давили не только на разум, но и на душу. Ей не хватало только одного: улыбки Антона. От неё Курпатовой было бы намного комфортнее находиться тут. Саша зашла в спальню и, взяв телефон, проверила все социальные сети. — Не, так дело не пойдёт… — Тихо для самой себя проговорила Александра, вставая с кровати в направлении чемодана с вещами, который она так и не разобрала после мучительной поездки в Санкт-Петербург. Достав оттуда джинсы и толстовку Антона, девушка переоделась, обулась и, выйдя из квартиры, закрыла дверь. Почему-то именно сейчас ей захотелось попасть туда, куда она направлялась. Заказав такси, Саша встала у двери в подъезд и, достав из кармана ветровки пачку сигарет, закурила. Ожидание длилось около пяти минут, и вот Курпатова уже сидит на заднем сидении машины и по зову души направляется туда. Туда, куда не приезжала с начала всей этой истории с похищением. Поездка длилась около часа, отдав таксисту деньги, Саша подняла голову в небо и грустно улыбнулась. Девушка не могла ответить на вопрос, что именно она тут хочет найти и сделать. Но ей зачем-то это было нужно. Вздохнув, Курпатова направилась в сторону черного, высокого, железного забора. Как только она переступила «порог» на её плечи опустилась грусть и приятная тоска. Александра очень хорошо знала дорогу до того самого заветного места, куда ей так необходимо было попасть. Дойдя за несколько минут, девушка уставила свой взгляд на фотографию мамы и папы на гранитном мемориале. Она опёрлась руками о забор, разделявший её и родителей. Ей не хотелось заходить за ограждение, но быть здесь ей почему-то надо было. Саша долго просто смотрела на улыбающихся родителей и думала обо всём, что произошло несколько лет назад. Вспомнив случайно сказанную фразу похитителя, Саша поняла, зачем она здесь и что именно её сюда привело. Курпатовой надо убедиться, что её родители и правда умерли. Да, выведенные на граните даты говорили о том, что Строговой Алексей Павлович и Курпатова Мария Николаевна умерли 15.07.2018 года. Когда Саша делала паспорт, она захотела взять фамилию мамы, потому что тогда фамилию папы полоскали на каждом шагу, ей просто не хотелось излишнего внимания к своей персоне. Прошло практически два года со дня смерти родителей, и казалось бредом, что у девушки может возникнуть мысль об обратном. Но сейчас Саша не могла быть уверенной даже в том, что её зовут «Саша». На кладбище она провела около часа, выйдя с его территории, Курпатова для себя решила выяснять всю правду о том дне. Ей было просто необходимо либо убедиться, либо разувериться в своих опасениях. Девушка была уверена, что её догадки о похитителе — бред. Родители не могли просто так оставить её и брата одних. И так жестоко шантажировать Сашу, похитив Пашу. Что делать дальше, Курпатова даже предположить не могла, потому что она не знала, к кому ей надо обратиться, чтобы узнать всё о том дне, о той аварии, если она, конечно, была. У неё в голове царил хаос из мыслей и догадок. Сашино сердце не выдержит, если это всё-таки окажется папа. Сейчас она знала лишь одно — ей поскорее надо уехать отсюда, иначе мысли девушки съедят её же. Вызвав такси, Саша вышла с территории кладбища и, достав из кармана пачку сигарет, закурила. Она старалась не смотреть в сторону тяжёлых чёрных прутьев, иначе Курпатова не сможет сдержать эмоций и заплачет. Такси не заставило себя долго ждать, и уже через пять минут девушка сидела в салоне машины, размышляя о том, куда ей деться после приезда к дому Антона. Саша всё ещё хотела что-то сделать для того, чтобы узнать всё о родителях, о том дне и правда ли они мертвы. Курпатова никак не могла понять, как ей действовать, поэтому она решила написать единственному человеку, который сможет ей помочь и направить её в правильную сторону — Антону. Солнце: Тош, ты сейчас можешь говорить? Девушка решила сначала написать, чтобы не прерывать импровизатора от рабочего процесса, она понимала, как важен этот проект для парня. Ей просто не хотелось зря его тревожить.

***

В этот момент в отеле, где проходил отбор команд, Антон и остальные ребята из креативной группы проекта решали, какие форматы будут в пилотном выпуске. Они сидели и о чём-то очень увлечённо говорили, когда их прения прервала Оксана, вошедшая слишком неожиданно для всех присутствующих. — Мальчики, отвлекитесь на минутку, пожалуйста, — достаточно громко проговорила Суркова, привлекая внимание импровизаторов и не только. — Окс, мы все во внимании. — Включив всё своё обаяние, сказал Арсений. — Вообщем, мальчики, мне сложно это говорить, но мне придётся уйти от вас. Слава меня решил повысить и теперь я буду там, наверху канала ТНТ. Но я буду решать вопросы и по отношению «Импровизации», но ездить с вами на гастроли я больше не буду. Короче, я всё так же с вами, но уже не буду всегда рядом. — Окс, ты серьёзно? — Спросил Шеминов, как-то странно посмотрев на подругу. — К сожалению, или, к счастью, да, я серьёзно. — Оксан, нам будет тебя не хватать, — первым переварил всё сказанное Арсений, он тут же встал с дивана, на котором сидел, и, подойдя к девушке, обнял её. — Очень сильно будет не хватать, — вторым опомнился Позов, который все повторил за Поповым. Ничего не сказав, Серёжа встал со своего места и обнял подругу, а вот Антон продолжал сидеть на своём месте, уставившись взглядом в одну точку. — Антон? Все уже стояли рядом с Оксаной, успев обняться и обменяться несколькими фразами, пока Шастун продолжал смотреть в одну точку, пытаясь не только всё осознать, но и понять, как теперь всё будет без неё. — Почему? — Антон не был сейчас готов говорить много и громко, поэтому ему удалось сказать лишь одно тихое слово. — Потому что я хочу двигаться и идти дальше, Тош. Но это не значит, что я забуду про свою родную и любимую «Импровизацию». — Мм… Раньше тебя всё устраивало, — Шастун и сам не понимал, что он говорит и что его слова ранят девушку сильнее любой пули. — Меня и сейчас всё устраивает, но любой человек хочет расти и развиваться. Вот вы растёте и развиваетесь, у вас скоро будет новый проект — ваш ребёнок, которого вы за ручку привели на ТНТ. Можно мне тоже идти дальше и расти? — В голосе отчётливо ощущалось раздражение и непонимание. — Ты решила сейчас об этом спросить? — Антон бросил быстрый взгляд на Суркову и, встав со своего места, вышел из помещения в неизвестном для всех направлении. — Окс, не обращай внимания. Ты же знаешь, что он импульсивный. Отойдёт. — Улыбнувшись, приободряюще проговорил Стас. — Знаю, я пойду, наверное, с ним поговорю. Так будет лучше. Лучше сейчас всё решить. Не хочу расставаться с кем-то врагами. — Как знаешь, — пожав плечами, сказал Стас. Оксана вышла из комнаты и направилась в курилку, ведь только там его можно было сейчас найти. Открыв дверь, Суркова вышла на улицу и сразу же наткнулась взглядом на широкую спину импровизатора. — Антон, поговорим? — Оксане было неимоверно страшно, хотя бы потому что она не видела глаза Антона, она всё также продолжала пялиться в его спину. — О чём? И зачем? — Шастун так и не соизволил повернуться к подруге, с которой они когда-то играли в одной команде КВН. — Обо всём. Затем, что ты мне дорог, и мне не плевать на нашу дружбу. — Мне кажется, что, если бы тебе было не плевать, ты бы нашла немного другой способ сообщить мне. — С этими словами импровизатор всё-таки повернулся лицом к уже бывшему администратору. — Антон, я понимаю, что тебе неприятно, что я с тобой не посоветовалась, не рассказала раньше, но я боялась именно такой реакции. Потому что ты, я, Поз, Стас вместе шли ко всему этому: к «Импровизации», к ТНТ, к успеху программы. Но я человек и для меня важно развиваться и расти. От того, что я буду теперь немного выше в своей карьере, наши отношения не поменяются, ты так же останешься моим другом. Я так же всегда готова тебе помочь, дать совет, встретиться и многое другое, что делала, пока была администратором шоу «Импровизация». Да, мы будем реже видеться, но мы всё так же будем сидеть в одном офисе, и я пока не собираюсь уходить со своей второй работы. — Повисла пауза, Оксана хотела, чтобы Антон задал вытекающий из последней её фразы вопрос, и он задал: — Какой второй работы? — Знаешь, я так-то еще и в «Контактах» работаю, — с улыбкой проговорила Суркова, следя за реакцией друга. — А ты сможешь всё это совмещать? — Конечно, смогу. — Всё с той же тёплой и родной улыбкой ответила Оксана. — Окс, мне правда обидно от того, что ты мне сообщила вот так. Я тебя прекрасно понимаю. Прости, я просто поддался эмоциям. Твое решение не должно зависеть от меня или кого-то ещё. Если ты этого хочешь, то только вперёд. И я думаю, что тебе не стоит оставаться в «Контактах», потому что будет достаточно сложно всё это совмещать. — По лицу Антона было видно, что он отошёл, ему нужно было остыть и всё хорошенько обдумать. — Спасибо, что понял меня, — продолжая улыбаться, проговорила Суркова. — Давай первые недели посмотрим, как всё будет, а дальше решим, хорошо? — Хорошо. А ты уже подобрала себе замену? — На место обидевшемуся Антону, пришёл тот, которого все любили. — Да, к вечеру приедет Таня, и я ей завтра всё покажу и расскажу. — Таня? Серьёзно? — Только они знали, о ком идёт речь, эта девушка когда-то начинала с ними играть в КВН, а потом поступила в Москву в университет и бросила юмор. — Да, — улыбаясь от воспоминаний, сказала Оксана. — Она, оказывается, тоже работала на ТНТ, но потом передачу, в которой она работала, закрыли, и она ушла с телевидения. — Блин, вот это, конечно… — Антон не мог подобрать слов, чтобы описать, как он удивлён от количества воронежцев на канале ТНТ, не считая всем известных людей. — Воронеж — лучший город на Земле, я всегда так говорил. — С привычной для Шастуна улыбкой проговорил импровизатор. — Окс, правда, прости… — Тош, я знаю тебя уже много лет, не надо извиняться. Я знала, что так будет. — Прервав парня, проговорила Суркова, показывая парню свою самую искреннюю улыбку, по которой он уже начинает скучать. Они с Оксаной всегда были вместе, всегда поддерживали друг друга, всегда были готовы на все ради благополучия и счастья другого. Шастун никогда не сможет забыть тех студенческих вечеров, когда они сидели в чей-то комнате общаги и писали шутки. В его душе и сердце всегда будет место для Оксаны, которая каждый раз перед выходом на сцену успокаивает его и даёт напутственные слова, чтобы тот не переживал. Они вместе пробивались на телевидение, они всегда были рядом, несмотря на все трудности, ссоры, недопонимания и препятствия на их сложном пути. Сейчас, сидя на диване в компании своих друзей, Антон понимал, что у всего есть срок, но только не у настоящей дружбы. Она сможет пережить абсолютно всё. И даже такие сложности им будут до одного места, потому что они пережили слишком много, чтобы из-за этого перестать общаться и дружить. — Мальчики, пока Вы не начали обсуждать свои наиважнейшие вопросы, я хочу Вас предупредить и пригласить кое-куда. — Оксана встала со своего места, чтобы все присутствующие обратили на неё внимание. — Мы все во внимании, — в который раз включив джентльмена, проговорил Арсений, повернувшись лицом к Сурковой, что проделал каждый находящийся в комнате. — Завтра я приведу девочку, которая будет вместо меня администратором. Её зовут Таня, к ней не приставать, Серёжа. Арсений, к ней не подкатывать. Антон, Дима и Стас, вы её знаете так, что я надеюсь на Вас. Помогите ей освоиться и привыкнуть, хотя она уже работала на ТНТ, но всё равно. — А она красивая? — Серёжа внимательно посмотрел на Оксану, которая, в свою очередь, с небольшим упрёком посмотрела на Матвиенко. — Серёжа, я же сказала не приставать. — Ладно-ладно, понял. — Подняв руки, улыбнулся импровизатор, продолжая смотреть на девушку, которая таким же взглядом начала сверлить Арсения. — За меня можешь не переживать, у меня девушка есть. — Так же подняв руки, с улыбкой проговорил Попов. — Отлично, с этим разобрались… На словах Арсения Антон вспомнил, что давно не проверял свой телефон, он же всё-таки обещал Саше всегда быть на связи, что удачно игнорировал в последние сорок минут. Увидев несколько уведомлений из разных приложений с играми, Шастун уже хотел выключить экран и положить телефон на своё место. Но его глаз в последний момент зацепился за сообщение в What’s Up. После прочтения Антон полностью отключился от всего происходящего в комнате: от слов, которые говорила Оксана; от вопросов, которые следовали от парней; от смеха и стёбов друзей; от взгляда Серёжи, который, по-видимому, понял, что так привлекло внимание Шастуна в телефоне. Его сердце начало неимоверно быстро стучаться просто от одного предложения, присланного Курпатовой. Он начинал волноваться и надумывать себе много лишнего и тревожного. Глаза снова и снова бежали по буквам, складывая их в слова, которые по непонятной причине начали слишком сильно волновать парня. Солнце: Тош, ты сейчас можешь говорить? Он не мог просто встать и, выйдя из комнаты, набрать номер Саши, потому что Оксана продолжала что-то говорить. Но сейчас в голове Антона были лишь слова, присланные Александрой. Шастун, к сожалению, дал зелёный свет самым страшным мыслям. Ему начало казаться, что Саша за это время извелась. Как только Антон отвёл глаза от телефона, он подал признаки жизни и завибрировал в его руках. Парень сразу же обратил всё своё внимание на него и начал судорожно разблокировать его. Увидев сообщение совершенно от другого человека, Антон начал шарить глазами по комнате в поисках этого самого человека, который волновался не только за друга, но и за Курпатову. Ему-то было понятно, что настолько сильно отвлекло Шастуна от Оксаны и её приглашения на прощальную вечеринку. Матвиеныч: Тох, чё случилось? Шастунишка: Пока не знаю Матвиеныч: Что Саша написала? Шастунишка: Спросила, могу ли я говорить? Матвиеныч: И чего ты начал переживать? Если бы было что-то серьёзное, она бы позвонила, а не просто бы написала Правильно? Шастунишка: Наверное, ты прав После сообщений друга у Антона на душе стало намного спокойнее, он практически перестал волноваться. Но ещё что-то давило ему на грудную клетку, практически добираясь до самого сердца. Парень понимал, что ему нужно позвонить Саше и узнать, что случилось и случилось ли что-то. — Извините, я сейчас вернусь, — собрав всеобщее внимание, Антон встал со своего места и уверенными шагами ушёл в сторону курилки, на что все присутствующие проводили его взглядом. Выйдя на улицу, Шастун закурил и немедля набрал номер Саши. Гудки казались вечными, хотя длились они от силы секунд десять. — Тош… — По голосу девушки Антон ничего не мог понять. — Солнце, что случилось? — Выпалил импровизатор, прежде чем обдумать и просто подумать, что и как сказать. — Ничего серьёзного, не переживай. Со мной всё хорошо. Просто я тут кое-куда съездила, и теперь мне надо с тобой посоветоваться. — Я тебя внимательно слушаю, — от осознания, что с Сашей всё хорошо, Антону стало намного спокойнее. — Куда ты ездила? — Я ездила на кладбище. Я не знаю, зачем и что именно меня привело туда. Но когда я возвращалась обратно, я поняла, что мною двигало. Мне надо убедиться, что они мертвы, понимаешь? Когда в моей голове появилась эта мысль, я подумала, что это бред, но с каждым днём я всё чаще думаю, что это вполне может быть правдой. Я не могу так. Я хочу знать. — Солнце, ты уверена, что хочешь это узнать? — Антон начал заново переживать, потому что он понимал, что у Саши нет такого количества сил, чтобы не слишком болезненно перенести эти потрясения. — Я не особо уверена, но я очень хочу узнать о том дне всё. — Раз ты хочешь — я постараюсь тебе помочь. Ты не знаешь, какая ритуальная служба занималась похоронами твоих родителей? — Нет, мне было сложно это перенести, поэтому этим занимался брат, но я думаю, что у него остались какие-то бумаги. — Ты знаешь, где они могут быть? — Антон пытался помочь, хотя всё ещё не был уверен, что Саша готова перенести всё это. — Ну, я могу только предполагать. Но я думаю, что в его квартире, в его кабинете. — У тебя есть ключи от его квартиры? — Где-то были. Только вот где… — Судя по звукам, доносившихся с того конца провода, Курпатова что-то усердно искала. — А ты сейчас где? — В своей квартире, — коротко и ясно ответила Александра, продолжая поиски. — А чего ты не у меня? — Я приехала за картиной, которую в универ надо будет отвезти. — Саша ни на секунду не отвлекалась от поиска ключей. — А, понял. — О, нашла. — Позвенев ключами в трубку, радостно проговорила Курпатова. — Отлично, теперь езжай к нему и поищи что-нибудь. — Хорошо. — Если что, сразу же звони. — Не, ты занят, я лучше напишу. — Нет, уж. Лучше звони, ты не представляешь, как я переживал. — Ну, хорошо. Я поехала. — Девушка, не дожидаясь ответа импровизатора, скинула вызов, на что Антон не обиделся, потому что он понимал, как Саша сейчас переживает и как ей важно узнать всё. Парень вернул телефон в карман джинс и, бросив короткий взгляд на половину сигареты, затянулся табачным дымом, который через несколько мгновений выпустил изо рта. — Тох, что случилось? — Шастун не ожидал, что кто-то пойдёт за ним, поэтому на долю секунды испугался, но, узнав голос Серёжи, расслабился и, повернувшись к другу, ответил: — Саша ездила на кладбище к родителям. — Зачем? — Она сама не понимает, но теперь она хочет узнать всё о том дне, когда она узнала, что они умерли и умерли ли они вообще. — Я не понимаю, зачем ей всё это? — Матвиенко подошёл ближе к коллеге и взглянул ему в глаза, чтобы понять, какое у него состояние. — Саша чувствует, что что-то не так. Возможно, что не всё так просто, как кажется на первый взгляд. Ей нужно это знать. — Антон, на удивление Серёжи, был спокоен. — Понятно. От похитителей что-нибудь слышно? — Не-а. — Это странно. Завтра же последний день. — Я думаю, что они сегодня позвонят. — Ты должен быть рядом с ней. — Я знаю, но как? Завтра последний день отборов… Я должен быть и тут, и рядом с Сашей. — Тох, ты думаешь, что Стас не войдёт в твоё положение? — Нет, потому что у меня нет веского повода пропускать завтрашний день. Завтра ещё эта дебильная примерка… — Шаст, это можно сделать сегодня. Да, ты задержишься, но зато завтра не надо будет этого делать. Завтра мы должны огласить список команд, которые пойдут в пилот и ещё для нескольких запасных пилотов. А это дело трёх-четырёх часов, не больше. Просто попроси перенести примерку на сегодня. — А причина? — Не объясняй причину. Мы все люди, у нас могут случаться форс-мажоры, про которые мы не хотим никому говорить. Почему ты думаешь, что тебя не поймут и будут выпытывать у тебя причину? — Это всё странно. Я, конечно, поговорю с Оксаной или Стасом, но боюсь, что они откажут… — В чём мы тебе должны отказать? — Из-за спин импровизаторов послышался женский голос, который заставил парней на секунду вздрогнуть и повернуться к девушке лицом. — Ты что подслушивала? — С улыбкой спросил Серёжа, скрывая настороженность. — Я услышала только, что мы со Стасом можем в чём-то отказать Шасту. — После слов Сурковой оба импровизатора расслабились и улыбнулись пока что их администратору. — Ну, у нас к тебе есть одна малюсенькая просьба? Сможешь помочь? — Матвиенко включил всё свое обаяние и улыбнулся, подходя к девушке. — Ну, я постараюсь сделать всё, что в моих силах. — Оксана переводила взгляд с Антона на Серёжу и наоборот. — Окс, ты сможешь перенести примерку с завтра на сегодня? — Шастун смотрел на девушку умоляющим взглядом. — Ну, я попробую, но обещать не буду. — Суркова никак не могла отказать этому взгляду и еле уловимой грусти в голосе. — У тебя что-то случилось? — Ища в записной книжке нужный номер телефона, спросила Оксана. — Ну, так. Не особо важно. — Шаст, я видела, как ты себя вёл в комнате. — Суркова пыталась вывести импровизатора на правду, но это оказалось не так просто, как этого ожидала девушка. — Окс, давай не будем? Всё хорошо, правда. — Антон и не думал отступать, парень не собирался рассказывать Оксане про Сашу, так будет проще. — Ну, хорошо. Смотри мне. — Поднося телефон к уху, проговорила девушка, слушая гудки, доносящиеся из динамика. — Кстати, мне потом надо будет с тобой поговорить. Подожди. — Судя по всему администратору «Импровизации» ответили, и она, поздоровавшись с собеседником, отошла в сторону, чтобы спокойно поговорить с костюмером. — Интересно, о чём она хочет поговорить, — негромко сказал Антон, но Серёжа всё равно его услышал и предположил: — Может, о вечеринке? — О какой вечеринке? — Шастун повернулся к коллеге и внимательно смотрел на него. — Ты её вообще слушал? — Антон отрицательно помотал головой, позволив Матвиенко объяснить ему, о чём идёт речь: — Ну, она устраивает прощальную и приветственную вечеринку после съёмок пилота. — Понятно, — Шастун, дослушав друга, повернулся в сторону, где Оксана говорила по телефону. Через пару минут девушка подошла к импровизаторам и сообщила, что примерку получилось перенести на сегодня и что это будет ближе к вечеру. — Отлично. Ладно, ребятки, вам надо посекретничать. Я тут явно лишний. — Улыбнувшись, сказал Серёжа и пошёл в сторону входа в здание. — О чём ты хотела поговорить? — Антон решил сразу начать разговор, опустив неловкое молчание. — О вечеринке. — Суркова двумя словами вызвала у парня лёгкую улыбку и убеждение, что Серёжа, видимо, ясновидящий. — Я хочу даже не поговорить, а посоветоваться. — Ну, ты и интриганка. Говори, я тебя внимательно слушаю. — Я хочу позвать на вечеринку Иру. И я хотела спросить, не против ли ты? — Честно, мне пофиг. Мне от этого ни холодно, ни жарко. — Ну, я предупредила. — С улыбкой проговорила Суркова, внимательно смотря за реакцией импровизатора. — Не волнуйся, всё хорошо. Зови, кого хочешь. Это ведь твоя вечеринка. — Хорошо, я тебя поняла. — Всё с той же улыбкой сказала Оксана. — Пойдём, а то нас сейчас искать начнут. — Пойдём. Парень с девушкой зашли в здание. У одной на душе стало спокойно, она думала, что всё будет намного сложнее, чем это оказалось на самом деле. У другого бушевало множество эмоций, которые он унять практически не мог. Одна часть волновалась за Курпатову, которая поехала на возможную встречу с правдой. А другая часть была рада, что завтра он сможет быть рядом с любимой и помочь не только по телефону, но и лично.

***

В это время Саша пыталась найти хотя бы что-нибудь дельное в кабинете брата. Там были раскиданы бумаги, и это не она такая неаккуратная, так было, когда она зашла в комнату. Паша с детства не любил полный порядок, ему было комфортнее находиться в бардаке, он практически всегда знал, что и где у него лежит. А вот Саше этот навык был сейчас недоступен. Она и сама не была перфекционистом, но такой беспорядок она не любила. Курпатова просмотрела больше пятидесяти бумаг, но нужных она не нашла. «Скорее всего, эти бумаги где-то далеко» — Саша решила рассуждать логично. Она знала, что у Паши есть сейф, но, где он и какой у него пин-код, она не знала. После долгих поисков ей всё-таки удалось найти сокровенный ящичек, где должны хранить важные бумаги и деньги. Увидев перед собой небольшую панель с цифрами, Курпатова на несколько секунд растерялась. Сначала она перебрала несколько возможных комбинаций в голове, только потом девушка начала нажимать на цифры. После двух неудачных попыток, она поняла, что её брат не такой простой, каким кажется. Девушка перепробовала большое количество комбинаций. От безнадёги Саша решила попробовать последний возможный вариант, который она практически сразу же отмела, когда думала о всех вариантах. И, как это обычно бывает, эта комбинация четырёх чисел подошла. Дверца открылась, и Курпатова начала смотреть все папки, которые в нём были. И девушке удалось найти то, что она искала. Все документы, связанные со смертью и похоронами родителей, были у неё в руках, но она продолжала не верить тому, что у неё получится разобраться во всём. Саша решила оставить их прочтение до квартиры Антона. Курпатова закрыла дверцу сейфа и, собравшись, вышла из квартиры, а потом и вовсе из подъезда. Через сорок минут она сидела на кухне, прожигая взглядом папку с документами, в ней сейчас боролись два желания — открыть её и всё прочитать и оставить всё, как есть. Саша решила позвонить Антону, который сможет ей подсказать и помочь решить, что ей всё-таки делать. Хотя это глупо, ведь это, в первую очередь, должно волновать её. Но ей всё равно надо было позвонить Шастуну, чтобы тот не волновался за неё. Долгие гудки начинали надоедать Саше, но парень успел взять трубку до того, как Курпатова собиралась скинуть вызов. — Да, солнце? Всё хорошо? — Обеспокоенный голос импровизатора заставил сердце девушки стучать в несколько раз быстрее обычного. — Да, со мной всё хорошо. Вот вернулась домой… — Саша оттягивала момент, лишь бы не оставаться один на один с трудным решением. — И? Узнала что-нибудь? — Нет пока что. Вот сижу и смотрю на эту папку, не решаясь её открыть и посмотреть документы. — Почему? — Не знаю. Часть меня хочет всё узнать, а вторая боится разочароваться в родителях и их поступке. — Солнце, это только тебе решать. Я тебя понимаю. Но это твоё решение, я не смогу тебе ничем помочь. Ты должна сама решить: хочешь ты это знать или нет. Это медаль с двумя сторонами. С одной стороны, каждому человеку хочется знать правду, тем более, если это касается родных и близких. С другой стороны, не хочется расстраиваться и убеждаться в своей догадке, потому что это родные тебе люди. — Мне так сложно… Морально, я боюсь, что просто не выдержу и опущу руки после того, как узнаю правду. А вдруг там всё не так, как я себе представляю. — Саша устала казаться сильной перед Антоном, сейчас ей хочется побыть слабой, чтобы потом стать сильнее и сражаться дальше. — Солнышко, чтобы ты не решила, я рядом и всегда буду. Если ты хочешь, ты можешь подождать меня, и мы вместе откроем папку. Правда, я сегодня приеду позже, чем обещал. — Грустно вздохнув, проговорил Антон, ожидая слов Курпатовой, которая продолжала находиться в раздумьях. — Тош… — Так как после своего имени Шастун ничего не услышал, он спросил: — Да, солнце? Что такое? — Он начал переживать из-за состояния Александры, которое чувствовалось даже через телефонный динамик. — Я не смогу её открыть одна… — Тихим и очень слабым голосом призналась девушка, нисколько не скрывая потери всех сил. — Сашуль, если ты не можешь — не надо. Я приеду, и мы откроем и прочитаем вместе, договорились? — Несмотря на образовавшуюся в сердце боль, Антон смог уверенным голосом убедить Курпатову подождать его. — Договорились, — всё тем же голосом согласилась Саша. — Давай, ты сейчас отвлечёшься от этого? — Хорошо, Тош. — Шастун отчётливо слышал нотки неуверенности и слабости в голосе Курпатовой, но понимал, что сейчас ей нужна опора и поддержка в виде высокого и привлекательно несуразного импровизатора. — Солнце, я люблю тебя. Ты знаешь, что всегда можешь мне позвонить, даже по пустякам. — Знаю. — Сашуль, прости, я пойду работать, чтобы, как можно быстрее, приехать к тебе, хорошо? — Тош… — Ась? — Спасибо тебе за всё. Я тебя люблю. — Либо Антону показалось, либо в голосе Александры и вправду появился намёк на силу. — Солнышко моё… — Это последнее, что он сказал, пока его не позвал Стас, и импровизатор, в спешке попрощавшись, скинул вызов.

***

Время для двух людей может идти совершенно по-разному. Так случилось с Сашей и Антоном. Для девушки время тянулось, вроде бы, она нашла, чем себя занять, но одна лишь мысль о папке заставляла её отвлечься от чтения и начать по десятому кругу думать обо всём, что произошло сегодня. Для импровизатора же время куда-то ускоренно бежало, да так, что парень и сам не успевал за ним, догоняя каждую секунду. И вот примерка закончилась, и он на всех порах вышел из здания отеля, чуть не забыв попрощаться с коллегами. — Куда это он так спешит? — Удивившись поведением друга, спросил Арсений, провожая машину Шастуна взглядом. — Дим, не знаешь, что с ним происходит? Он примерку попросил перенести с завтра на сегодня, а теперь убегает, чуть ли не забыв попрощаться. — А тебя что обижает, что твой парень убегает, не попрощавшись? — Пытаясь всё перевести в шутку, спросил Серёжа, которой прекрасно знал и понимал, почему Антон так спешит. Шутку Матвиенко встретили смехом, за которым практически все забили на поведение самого младшего из коллектива проекта «Импровизация». Но только один реально загрузился всем происходящим. Друг практически всегда всё знал про Антона, а теперь он что-то скрывает, и для Димы это было очевидно. Так же он прекрасно понимал, что Серёжа в курсе всего происходящего в жизни Шастуна. Позов и сам не мог понять, что чувствует при таком раскладе. Антон всегда всем делился с ним, приходил за поддержкой, всегда просил помощи его, а теперь что-то поменялось. Его немного укололо это, ведь они дружат хренову тучу лет, а парень не рассказал, что у него происходит. А происходит в его жизни явно что-то важное, раз он так обеспокоенно проверяет телефон, убегает сразу после рабочего дня, прячет от всех свои переписки, разговаривать по телефону выходит на улицу и многое другое. Дима не стал ничего спрашивать у Серёжи, потому что Антон взрослый человек, и если ему будет нужна помощь друга с школьных годов младшего, то он сам придёт к нему и всё расскажет, а Позов поможет ему и поддержит. Все сели по своим машинам, кто-то в такси, кто-то в личное авто, и разъехались в разные стороны. Для всех это был сложный день. Сидя на заднем сидении такси, Арсений начал проверять телефон на наличие каких-нибудь известий от Ангелины. Он, вроде, и встревожен всем, что сейчас между ними происходит, а, вроде, и нет. Попов всё прекрасно понимает, сейчас она нужнее брату, но небольшое чувство ревности отрицать глупо. И вот дорога до отеля прошла в раздумьях. Он метался между двумя ответами «Да» и «Нет» на вопрос «Позвонить ей?». Простой вопрос вызывает столько странных сомнений. Пока Арсений в сотый раз прогонял мысли в голове, его палец нажал на зелёную кнопку, и в динамике послышались гудки. Сначала парень опешил, а потом, придя в себя после секундного ступора, приложил телефон к уху и встал перед входом в отель в ожидании ответа. Девушка очень долго не брала трубку, и, когда Арсений подумал, что Ангелина её и не возьмёт, гудки прекратились, и девушка тихим голосом сказала: — Привет, Арс, — голос парню показался весьма живым, но всё-таки немного неспокойным. — Привет, Гель. Ты как? — Арсений чуть ли не застыл на одном месте, боясь пошевелиться. — Да, так. Больница, дом, больница. Ты как? Прости, что не писала и не звонила… — Не извиняйся, я всё прекрасно понимаю. Я хорошо. — Арсений не стал ждать, когда девушка закончит фразу и прервал её. — Ангелин, я к тебе, на самом деле, с маленьким вопросом. — Задавай. — Импровизатору показалось, что голос Ангелины как-то изменился, но не придал этому значение, потому что он был немного в шоке от пришедшей в его голову идеи. — Ты, наверное, очень сильно устаёшь. Поэтому у меня к тебе предложение немного отвлечься и развеяться. Оксана устраивает прощальную вечеринку, и я хочу тебя пригласить на неё, если ты, конечно, хочешь и можешь. — Арс, я правда устаю и не против развеяться, но давай я тебе ближе к делу напишу или позвоню? Когда вечеринка? — Послезавтра, после съёмок пилотного выпуска. — Хорошо, я тебе напишу завтра, хорошо? — Договорились. — Повисло неловкое молчание, которое начинало опускаться моральным грузом на плечи импровизатора. — Гель? — Привлекая внимание девушки, проговорил Попов. — Ась? — Чуть ли не мгновенно отозвалась Ангелина. — Не переживай за брата, я почему-то уверен, что всё будет хорошо. У такого прекрасного человека не может быть ничего плохого, так что не волнуйся и сильно не переживай. Я волнуюсь за твоё моральное состояние. — Если бы Арсений знал, что моральное состояние девушки уже не исправить, не говорил бы так. — Постараюсь, Арс. Правда, спасибо тебе за всё, что ты делаешь для меня, и за все слова, которые говоришь. Для меня это очень важно. — Ну, за такое не говорят «спасибо». Считай, что это проявление моей заботы и любви к тебе. — Я тебя тоже люблю, Арс. — Ладно, я, наверное, откланяюсь. Потому что Вам, девушка, пора ложиться спать и набираться сил перед новым сложным днём. Спокойной ночи, малышка. — Впервые Арсений сказал это странное слово, которое как-то само вылетело из его уст. — Спокойной ночи. И ещё раз спасибо тебе. — И ещё раз, за такое не говорят «спасибо». — С улыбкой проговорил импровизатор и, нажав на красную кнопку, вошёл в отель. После разговора с Ангелиной по телефону, в голове у Арсения появилась мысль, что день удался. Ему было важно услышать голос девушки, он сам не понимал, почему это было настолько важно, но отрицать этот факт было глупо.

Мне нужно забрать тебя, Просто обнять тебя, Не отдавать никому… (Секунды — NЮ)

***

Через несколько секунд после того, как Саша поднесла телефон к уху, в квартире появился Антон и достаточно громко сказал: — Солнце… — Парень не ожидал, что его встретят не объятия, а, шипящая на него, Курпатова: — Тщ… — Саша немного отодвинула телефон и приложила палец ко рту. — Задавай, — уже в телефон сказала девушка, Антону было слишком интересно, с кем она разговаривает, поэтому, подойдя ближе к Александре, начал прислушиваться. — Постараюсь, Арс. Правда, спасибо тебе за всё, что ты делаешь для меня, и за все слова, которые говоришь. Для меня это очень важно. — Шастун мог бы не проделывать этот хитрый план, потому что Саша сама сказала ему, с кем она разговаривает. Всё для себя узнав, импровизатор пошёл в ванну мыть руки. До Антона доносились обрывки фраз, из которых он понял, что его коллега приглашает Курпатову на вечеринку Оксаны. Шастун пока не понимает, как он к этому относится, потому что в планах у него было пригласить туда не Ангелину, а Сашу. Хотя Антон заранее знал ответ девушки, ему всё равно хотелось ей предложить пойти на вечеринку. — Тош… — Из раздумий его вывел голос Саши, которая, как показалось Шастуну, появилась слишком неожиданно. — Да, солнце? — Не отрываясь от своего слишком интересного дела — мытья рук, спросил импровизатор. — Ты о чём задумался? — Ни о чём, — пожав плечами, ответил Антон. — Ты уже минуты две руки моешь. Я зашла, а ты даже не заметил. Всё хорошо? — Каким-то обеспокоенным голосом спросила Курпатова, внимательно изучая эмоции парня через зеркало. — Ты пойдёшь на вечеринку? — Без «прелюдий» спросил Антон, смотря на девушку через отражение в зеркале. — Пока что не знаю. Всё зависит от того, когда позвонят. — Саше и заканчивать фразу не надо было, чтобы Шастун понял, о чём она говорит. — Хорошо, я тебя понял. Пойдём? — Вытерев руки полотенцем и положив их на талию Курпатовой, предложил Антон и повёл девушку на кухню. Саша после возвращения в квартиру импровизатора и после звонка ему не заходила сюда, потому что на кухонном столе лежала та самая папка, которую открыть она так и не решилась. Антон сначала посмотрел на застывшую у входа в кухню девушку и, проследив за её взглядом, заметил небольшую папку, которая могла полностью перевернуть мир Александры. — Ты хочешь её открыть? — Спросил импровизатор, повернувшись лицом к Курпатовой. — Если только с тобой, сама я не смогу, — Саше наконец-то удалось перевести взгляд со стола на Антона, который уже преодолел расстояние между ними и держал её за руку. — Солнце, если ты и правда этого хочешь, мы её откроем и посмотрим, что там. Я тут, с тобой, поэтому можешь не бояться. — Взяв лицо Саши в свои ладони, проговорил импровизатор, всматриваясь в глаза девушки в поисках ответа на такой сложный и тревожный вопрос. Несколько минут пара просто стояла у входа в кухню и смотрела друг другу в глаза. Мысли обоих были очень сумбурными и странными. Саша пыталась найти ответ на вопрос: «Открывать папку или нет?» Антон же чувствовал себя дома рядом со своей девочкой, которая пыталась казаться сильной, но он-то знал, что внутри её стена практически исчезла. И импровизатор был готов строить её каждый день, каждый час, каждую минуту и каждую секунду. Рядом с ней он чувствовал себя самым сильным человеком, и был готов поделиться с Курпатовой своими силами, лишь бы она осталась с ним после всех потрясений, случившихся в её жизни за такой короткий срок.

С тобой с обрыва уйти на дно И улыбаться другим назло, Нам не страшно, нам не страшно, Ведь оно стоит того. Царапать спину, губы кусать, Вдыхать как дым друг друга, надышавшись, умирать, Нам не страшно, нам не страшно, Ведь мы с тобою до конца. Знай, я буду рядом, Пускай вокруг беда, Я рядом, Я рядом всегда. Я обменяю всё на тебя, Отдам все деньги мира, только бы ты моя, Мне ничего не жалко, есть только ты и я, Знаю, будет так: я плюс ты семья. (Обменяю всё на тебя — Миша Марвин)