Портрет обязательств

Не успели Галф с Джеймсом выйти на улицу как сразу увидели Мью. Он уже как раз приехал и перебирал багаж из кареты. — Ты смотри Архивист, кого нам попутным ветром занесло. — И правда, это же Мью, наш феноменальный художник. — О, парни, вы уже даже здесь. Даже мой милый Галф вышел меня встретить. — Иди в одно место со своим «милым». — Знаете что мои хорошие, я вас пожалуй оставлю двоих. Вы разберитесь в своих любовных делах без меня. — Джеймс похлопал Галфа по плечу и ушёл. — Чёртов предатель.- прошептал Канавут в след тому. — Можешь мне помочь? — сказал Мью, протягивая ему коробку. — Что ты привёз за барахло уже? — Галфи, ты не сердись, а лучше помоги мне и я расскажу что это за «барахло». — Я помогу, только не называй меня «Галфи»! Не рой себе молодому могилу. — Всё, боюсь, боюсь. Хорошо, обещаю тебя так не называть мой малыш. — Стало ещё хуже. Фиг с тобой, давай коробку. А то если ещё что-то скажу будет ещё хуже. Мью был доволен. Он как и Канавут следовал плану, только вот они у них разные. Ну это не имело значения, потому что сейчас они направляются в комнату Суппасиста. Даже эта мелочь радовала его. — Вот и почему ты смеёшься? — Просто забавно что ты согласился мне помочь. — Забавно? — Галф встал и развернулся к нему лицом. — Ты наверное хочешь чтобы я запустил в тебя эту коробку? Иначе бы просто так не провоцировал меня. — Ну прости, я не провоцирую тебя. Просто когда ты злишься это так мило. — Мью подошёл к нему вплотную. — Что ты делаешь? — Совсем ничего. Суппасист подошёл ещё ближе и поцеловал его в щеку, от чего уши Галфа стали красными. — Так где ты там говоришь твоя комната? Я отнесу вещи и пойду к себе. — Ещё немного осталось идти. — Может уже это твоя комната? — указал Канавут глазами на одну из ближайших дверей впереди. — А как ты угадал? Следишь за мной? — Пф, ты спятил. Я и слежу за тобой, звучит как из мира фантастики. А вот как ты следишь за мной это реальность, которая мне малость не нравится. — Ну я же всё-таки люблю тебя. — Не говори эту фразу мне так часто, с каждым разом она теряет свою силу. — сказал Галф и поклал коробку рядом с дверью. — А на этом я откланяюсь, и ухожу. — Печально, а я думал ты останешься со мной. — Лишь в твоём сне. — Тогда этот сон уже мне начинает нравится. Спокойной ночи мой малыш. — Ага, и тебе того же. Галф шёл слегка улыбаясь. Ему нравилось что тот проявляет к нему внимание. Но когда замечал это, то сразу возвращались те холодные и неприступные черты лица. Он спокойно как ни в чём не бывало шёл по коридору, как со стороны лестницы рванулся Джеймс и начал его догонять. — Канавут, подожди меня пожалуйста. — Ну допустим я тебя жду. — Канавут встал скрестив руки. — Фух, хоть спасибо что подождал. А то зная твое дружелюбие… — Моё дружелюбие? — Хорошо, зря ляпнул. Есть к тебе разговор. — И что тебе уже надо? — Пошли поговорим в твоей комнате, а то в коридоре не удобно. — Придурок, ты её уже прошёл. Запутался в своём же доме? Джеймс обернулся и правда, Галф у дверей своей комнаты, а он так и шёл не заметив как собеседник отдалялся. — Почему ты меня не предупредил? Этого хоть никто не видел? — Видел и ещё как. — Кто? — Я конечно, а ты с кем-то другим только что говорил? — Ты меня уже напугал, думал всё, за дурака меня будут принимать, слухи пойдут. — Если ты сейчас не зайдешь в комнату, то слухи воплотятся в жизнь. — Всё иду, иду. Страшный ты человек. — Живее давай! Галф буквально затолкнул Джеймса в комнату и закрыл дверь. — Да не переживай ты, твой муженёк в своей комнате наверное. — Ну тогда о чём вы хотели со мной поговорить Архивист? — У меня есть к тебе просьба. — Если ты хочешь чтобы я тебе с Люси устроил свидание, то сразу говорю, я пас. В купидоны не записывался. — Да нет, просто хочу чтобы ты завтра присмотрел за поместьем. Кое-какие дела в городе наметились. — Случайно эти дела не связаны с Люси? — Ну частично, всего лишь частично. — И что ты там задумал? — Вообще-то я тоже захотел ей подарок сделать, вдохновился тобой. — Я что уже на звезду похож, раз у меня поклонники есть? — Если хочешь, то будь звездой, как угодно. Тем более у тебя уже есть один поклонник. — Хах, напомнил называется. — Галф, я уже пойду наверное, завтра надо раньше встать. И хочу тебе сказать одну вещь — ты лучший человек после моей любимой что я когда нибудь встречал. Давай хоть что-ли друзьями будем? — А я когда нибудь тебя отталкивал от себя или игнорировал? — В первые дни эти было, но частично. — Так вот, я тебе хоть когда нибудь отказывал в какой нибудь просьбе дружище? — Так значит… — Да, мы можем быть друзьями. Джеймса озарила улыбка. Он был рад, но мало подал виду, ведь знал что Галф никогда не любит что-то шумное. Поэтому просто подошёл и обнял его. — Спасибо, что согласился стать моим другом. — Ладно, отговаривать тебя что-то делать бесполезно. Наверное я твой первый друг судя по реакции? — Угадал, ты единственный не чёрствый человек, которого я встречал. — И только после Люси. — сказали они в унисон. — Ну всё Джеймс, отлипай от меня. — Галф! Мне нужно тебя кое-что спросить! Открой дверь! — сказал Мью, он выжидал его под дверью. — Ох чёрт, вот и проблема нарисовалась. — И не говорите Канавут. Меня тут кстати посетила интересная идея. Галф подошёл к Джеймсу, и тот прошептал план на ухо. И так Канавут стоял на позиции чтобы открыть дверь, а Архивист чтобы «поприветствовать» Суппасиста. — Галф открывай! Иначе я выбью дверь! — А ну попробуй! Мью уже пару раз разбежался и делал толчок в двери. — Сейчас Галф. — скомандовал Джеймс. Стоило им открыть дверь как художник чуть ли не збил Джеймса с ног, но вовремя остановился. — Ем, лорд Архивист, и вы тут. Какая неожиданность. А где Галф? Я слышал его голос. — Галф, Галф, Галф, уже аж самому противно от своего имени. Достал уже Суппасист. — О, ты здесь отлично. Мы могли бы поговорить наедине? — Мью косо посмотрел на Джеймса. — А давай поговорим тут, что мне скрывать от своего друга. — Ох, Канавут вы признали меня своим другом, это тронуло моё сердце. — Да ты актёр погорелого театра, но это смешно. Архивист тебе можно и в шути идти. — сказал Галф чуть не задихаясь от смеха. — Я видимо многое пропустил… — Да ладно тебе Мью, не переживай, хочешь я уйду и оставлю вас двоих? — Просто мечтаю об этом. — Ну тогда милый мой художник не стой в проходе, дай выйти. — после этого Джеймс толкнул художника в коридор. — Галф давай! Канавут резко закрыл дверь и сказал: — А теперь ты беги придурок, а то щас так влетит. — Уже бегу. — послышалось эхом из коридора. — Не ну вы что дети малые? Хотите со мной поиграть? — Ну ладно, ты там хотел поговорить кажется. Тогда сядь под дверью и так поговорим. — А в комнате ни как? — Я слишком хорошо тебя знаю Суппасист, сиди там. — Вот это что, такие мучения мне за любовь? — А ты думаешь я не страдаю тут. — Погоди, ты только что сказал… — Так, на счёт этого вообще замолчи! Что ты там хотел со мной поговорить? — Эм, может впустиш сначала в комнату, пожалуйста! Обещаю, не буду приставать! — Чем докажешь? — Давай так, если я неудержусь, то завтра выполню любое твоё желание. — Ну ладно, тогда дай мне минуту. Галф специально взял себе пару минут времени. Ради дня, когда Мью будет выполнять все его прихоти, он был готов на всё. И уже знал что одеть. — Ты там скоро? Знаешь под дверью ужасно скучно стоять, потому что тебя не видно. — Да иду я уже. — Канавут открыл дверь и наигранной сонливостью посмотрел на него. — Так вот ради чего ты держал меня здесь. Ну впринцепе мне нравится. — Что-то не устраивает, то валяй, здесь тебя не держу. — Та захожу я. — Мью переступил порог не отрывая глаз от него. — Так что за дело? — Ну, как тебе сказать чтобы не расстроить… — Меня любая твоя новость обрадует, если ты метнешся от сюда. — Частично да. Я уезжаю через два дня, а перед этим хотел завтра заглянуть на плантации, может будет удобный ракурс для картины. И хотел бы пригласить тебя, даже могли бы устроиться мини пикник. Как идея? И тут Галф ушёл в себя: «Чёрт, у него же завтра день рождения. Если я откажусь, то он расстроиться, зато не помешает моему сюрпризу. А если же соглашусь — будет в точности наоборот. Что же делать? Мне же ещё надо картину закончить. Уф, сегодня чувствую не сомкну глаз. Всё Канавут соберись, ты сможешь! Но всё же, мне так нравится его провоцировать». — Ей, ты меня слышишь? Галф ты там живой? — Прикинь, живее всех живых. — Так что ты согласен? — Мью подошёл к нему ближе. — Нет, у меня завтра нет времени. — Ну, почему Галфи? Объясни причину. — Джеймс на завтра оставил на меня поместье, мне прийдется заняться своими делами и по совместительству его. — Вот как, извини, я наверное зря потревожил тебя… — Ничего страшного. — Галф смотрел на Суппасиста, тот был уже как щенок, такой милый и грустный. — Хм, иди сюда. — Я думал ты хочешь избавиться от меня. Канавут подошёл и погладил его по голове, а затем поцеловал в лоб. — Может всё-таки признаешь что любишь меня? — Зря я тебя поцеловал. Иди давай уже, я спать собираюсь. — Ладно, ладно, ещё раз спокойной ночи. — И ещё раз выметайся от сюда. Галф уже точно и наверняка закрыл двери. Потушил почти все канделябры, оставив лишь несколько чтобы был свет для рисования. Затем достал сам холст, который спрятал в щели между шкафом и стеной, а из прикроватной тумбы достал краски. Ночь шла для него очень медленно. Рисовав, он даже не заметил как восход из его картины медленно перешёл в сегодняшний. Звёзды с неба уже потихоньку пропадали одна за другой, и солнце заменяло луну. Канавут уже очень хотел спать, всю ночь рисовал не сомкнув глаз. И вот осталось дождаться когда краска высохнет. Сам же он упал на кровать чтобы закрыть глаза хоть на пару часов. А затем снова встать и начать готовиться к сюрпризу. Сонный, сначала даже надел рубашку наизнанку, но удивился почему пуговицы внутри и тогда понял. — Блять, я не привык так мало спать. Сколько сейчас вообще? — Галф подошёл к часам. — Восемь утра, а лёг я наверное в пять, не помню. Он переоделся и пошёл на кухню. — Лорд Канавут, о-хо-хо, для меня честь что вы пришли на мою кухню. Чем могу помочь? — Вы не могли бы помочь мне приготовить торт? — Конечно, без вопросов, сейчас всё сделаю. — сказал повар. — Нет, вы не так поняли. Я хочу чтобы вы научили меня как сделать торт? — Ого, тогда для меня будет честью быть вашим наставником. — Мне тоже будет приятно с вами работать и зовите меня просто Галф, а вас как зовут? — Да, дозвольте представится, скромный повар поместья Архивистов, Джейк. — Ну что же, приятно познакомиться Джейк. — Галф пожал ему руку. — Давайте тогда приступать, у меня чутка времени в обрез. Канавут быстро учился. Его навыки готовки с детства пригодились. Потому что с опекуном он не жил, а выживал. И когда ему перепадали пару картошек или приходилось что-то незаметно красть пока никто не следит, он так и учился готовить. Слава богу костёр дозволяли разводить чтобы не умер от холода, «ведь кукла всегда должна быть красивой», всегда эти слова слышал лорда Рутвена. И так нашёл в доме и сковороду и кастрюлю, масло выжимал сам, из семян подсолнуха, когда был сезон, тайком делал запасы. Вот и проходила у него жизнь, год за годом, пока не умер Рутвен, и пришлось занять его место. Сейчас же Галф красиво одетый, готовит на чистой кухне, и повар приятный человек. Джеймс был бы удивлён как лорд так хорошо готовит. — Так, мы с тобой большие молодцы, спустя пару часов в четыре руки создать такой шедевр. Дозвольте поинтересоваться Галф, а для кого он? — А ты сам угадай? — Ну, может для мистера Суппасиста. — повар посмотрел на него внимательно, прищурив глаза. — Ах, всё так очевидно? — Да, да, да, всё-таки Джеймс правду говорил. — Погоди, и часто лорд Архивист к тебе наведывается? — Ну конечно часто, мы ведь двоюродные братья, а он что тебе не сказал? — Не сказал. И свалил в город, вот же хитрый змей. — Хитрый, но умный. — Боже, не знаю почему, но в некоторых чертах вы и правда похожи. — Галф сел на стул. — Ну поскольку наши моя мать и его отец брат и сестра, то титул сначала передался моему дяде, а потом логично уже и Джеймс. Будь у меня отец, я бы имел такие же шансы на титул как и он. — А я вижу что тебе нравится готовить. — Безумно нравится. — Вот, если ты нашел что тебе нравится делать, то уже никакие титулы жизни не сделают. В любом стане общества есть свои ограничения. — Хм, а ты умный. Сколько тебе? — Что, братец не сказал? — Нет, так сколько? — 24. — Ахринеть, это ты даже младше меня. Меня, учит человек, который младше меня, я в шоке. — Одинаковая реакция, совершенно. — Даже так, ха, а мне только 27. — Ну не такая и большая разница. Кстати, идём поможешь мне зал украсить, а потом надо будет за одним придурком пойти. — Не сомневался. Джейк пошел с ним в зал. Галф уже раньше времени, ночью сделал и праздничную гирлянду, где каждый флажок был с пожеланиями. Всё было уже готово к пяти вечера. Переодевшись в подходящую одежду Канавут пошёл за именинником. Мью тем временем уже заснул, сидя на покрывале под дубом. Солнце ласкало его волосы. А тут и Галф тихонько подкравшись завязывает ему глаза атласной лентой. — Что ты задумал? — Ничего незаконного, а теперь возьми меня за руку, я поведу тебя туда, где начнётся новая глава в жизни. Суппасист удивился этим словам и взял его руку. — Вот и славно, а теперь пошли. — Я вот чувствую что ты что-то задумал, но не хочешь говорить. — Осторожно камень. — Не меняй тему. — А я и не меняю, просто предупредил тебя и всё что такого. — Просто ты никогда так внезапно ко мне не появлялся. — сказал Мью сжав его руку только сильнее. — Ты никогда просто так меня не ищешь. — Мы почти прийшли. Осторожно ступеньки. — Спасибо за предупреждение, но всё расскажи секрет своего плана. — Сейчас всё сам увидишь. Я развяжу тебе ленту, но сразу глаза не открывай, только когда я скажу, хорошо? — Канавут поцеловал его в щеку. — Ладно. Развязав ленту, глаза и правда были закрыты. Галф закрыл шторы, а сам пошёл в соседнюю комнату. — Теперь можешь открывать. Суппасист открыл глаза и окунулся в темноту, горели свечи, был подготовлен ужин, везде декор. И вот, торжественно идёт Галф с праздничным тортом, напевая песню для дня рождения. — Так вот почему ты не хотел сегодня со мной идти. Хм, давно планировал? — Дней четыре так, не помню сколько точно. — Оказывается мой малыш даже так умеет. — Не дразни меня, иначе не получишь торт. Лучше загадай желание. — Зачем мне его загадывать, если ты знаешь о чём я. — художник приблизился к нему. — Но давай свечи задую, ты же так старался. Мью аккуратно задул свечи и сказал: — Спасибо тебе за праздник. — Не за что. — надувая щёчки сказал Галф. — И да, ответы для твоего желания на этих флажках. — Но я думал там только пожелания. — Я их склал в два раза, нужная тебе информация внутри. Суппасист начал снимать флажки один за одним и читать: «Чёрт, не верю что до этого дошло, но…с днём рождения Мью! У тебя сегодня праздник. И я уже знаю какое желание ты хотел загадать. Поэтому хочу тебе на него ответить. Что такое любовь я давно уже не знаю. Но находится с тобой мне в последнее время так неловко и приятно в тоже время. Не знаю что со мной, веду себя после разговора с тобой словно придурок. И прости меня за ту сцену с зеркалом. До сих пор жалею о ней. И спустя это время в уютном домике от городской суети я понял одно. Что мне очень сложно без двоих приставаний. Даже то, когда ты появился тут на пороге обрадовало меня, но я не показал этого. Чувства самая слабая сторона. Но при тебе моё сердце так бешено колотиться. И те мелкие поцелуи в лоб или щёку заставляют думать как ты мне нужен. Мне так сложно сказать эти три слова которые ты мне тогда говорил, но я скажу это сейчас…». Мью дочитал и посмотрел на Галфа, который уже был красный как помидор. — …Я люблю…тебя… — Что, что, не слышу малыш, повтори громче. — Я люблю тебя… — Что, что? — Я люблю тебя идиота кусок! Бля зря признание затеял, если бы знал, то с самого начала ничего не делал бы. Мью забрал торт из его рук и поклал на стол, а потом обнял со спины. — Галфи, ты ничего плохого не сделал, ты просто хотел выразить в таком виде свои чувства. Я тебе за это благодарен. — Суппасист положил голову на его плечо. — И с радостью приму твоё признание. Может даже сразу парнем стану. Как тебе идея? — Ах ты малый чёрт, я согласен если подождёшь меня, я кое что принесу. Галф ушёл на второй этаж, а вернулся с холстом в руках. — Неужели ты купил мне картину, покажи что там! — Ну почему так сразу купил, даже лучше, я нарисовал её сам. Он развернул её, а Мью словно язык отняло. — Ты так старался и всё ради меня… — Да, всё ради одного единственного… Суппасист кинулся к нему и скрепил их губы крепким поцелуем. Теперь Галф уже не воротился как обычно, а принял его и дал свой ответ. Они открыли глаза, а затем медленно отдалились друг от друга. — Давай этот рассвет что ты нарисовал, как и начало нового будет началом нашей любви? — Да мой чёртов романтик. Идём есть торт или я и его зря делал? — Нет, что ты, я всегда готов пробовать твою еду. Только позвольте, где же мои манеры, садитесь. — Мью отодвинул стул как настоящий джентльмен чтобы он сел. — Боже, где же такая галантность была после твоего признания? — Спала, и ожидала пока ты ответишь на него. — Сейчас этот подлиза торта не получит. — Я готов принимать первый кусочек как именинник, видишь даже тарелку поднёс ближе. — Да иди ты в одно место со своими подкатами! — Галф надул щёки и косо посматривал на него. — Боже, и почему мой любимый такой милашка когда злится. — Щас врежу тебе кусочек, только отстань от меня, хоть на сегодня. Я и так устал. — Ну тогда давай я побыстрее всё попробую, может и тебя накормить? — Тц, делай что хочешь, твой праздник. Мью как раз уже начал пробовать торт. — У моего любимого отличный талант к готовке. — Да, да, просто ешь тихо. — Нет, нет, так не пойдет. — Мью подвинулся ближе к нему, а потом и придвинул тарелку, взял кусочек торта. — И всё-таки, давай я тебя уже накормлю, открывай рот. Канавут посмотрел на него косо, а потом расслабился, вздохнул и соблюдал его приказы. — Ты такой послушный, наверное только и меня слушаешь. Даже съел спокойно всё что я тебе давал. — А у меня выбора иного не было. Всё а теперь я точно спать. — Я иду с тобой. — Суппасист обнял его со спины. — Это было слишком очевидно, идём. — Да, да, но чур в этот раз я беру тебя за руку. Так он держа Галфа за руку, а потом ушёл переодеться чтобы к нему прийти. — Кому там не спится раз решил постучать. — Галфи, это я, не злись. — Так зачем пришёл? — Хочу сегодня спать с тобой, уснуть не могу. — Не маленький. — Ну пожалуйста, открой дверь! — Эх, сейчас открою. Первым делом как они увидели друг друга то сказали: — И это твоя пижама? — Ладно, говори первым. — сказал Мью. — Тогда у меня вопрос, где ты вверх от пижамы потерял? — Я всегда так сплю, потому что так не жарко. Но ты меня поразил своей пижамой больше. — Та вроде всё нормально, лёгкая кофта и короткий штаны самое то. — Хорошо, не суть, тогда дай пройти. — А я тебя и не держу в коридоре, заходи, а то тебя горничные увидят. — Ну а что пусть видят моё прекрасное тело. — сказал Суппасист проводя рукой по своему прессу. — Да иди ты уже. — Галф буквально затащил его и закрыл дверь. — Почему ты вечно закрываешь дверь? — Даже не спрашивай, ложись давай. Канавут расстелил одеяло и лёг с одной стороны, а Мью с другой. — Мне скучно Галф, расскажи мне что нибудь. Канавут развернулся к нему лицом: — Ну и что тебе рассказать? — А вот что. — Суппасист придвинулся к нему и поцеловал в лоб. — Расскажи тот момент когда поняла что любишь меня? — Знать не знаю и не помню, давай спи. — Тогда я сделаю так. — Сейчас же убери руку с моей пятой точки или ты не видишь куда нацелена моя нога. — Галф приоткрыл одеяло чтобы тот посмотрел. — Или ты сможешь руку убрать добровольно, или попрощайся со своими яйцами. — Ладно, тогда просто обниму тебя. Знаешь с тобой так приятно говорить, хоть ты и злюка. — Твой милый злюка. — Погоди что ты сказал? — Твой… милый злюка. — сказал Канавут уткнувшись в его грудь. — Боже, ты ж мой хороший. Давай я сейчас отвечу на твои любые вопросы, даже провокационные. — Тогда, у тебя кто-то был до меня? — Были девушки, две если точно. Но отношения были не серьёзными. — Всё спасибо, мне и этого хватило. — Ты ревнуешь? Галф поднял голову и посмотрел ему прямо в глаза. Он хотел ещё что-то сказать, но зевнул и устроился на руке Мью. — Так удобно? — Ага. — Тогда спокойной ночи и пусть тебя никогда не мучат кошмары. Так и уснули в объятиях друг друга. Было то приятное чувство когда ты не хочешь того человека никогда отпускать, а оставить себе. Их отношения только начинались и должны пройти много препятствий. Но по сравнению с их жизней все те проблемы что были, казались им мелочами жизни.