8
7 сентября 2025 г., 11:27
Примечания:
С возвращением нас.
Маргарита вышла из кабинета математики, попрощалась с учительницей и, проводив ее взглядом до лестничной клетки, сама направилась туда. На этаже стояла гробовая тишина, никого из людей не было, ведь было шесть часов вечера, ученики были уже дома или в пути, учителя также были либо дома, либо в учительской, которая находится на другом этаже.
Две недели назад ученики вернулись из поездки, две недели Маргарита ходила в школу одна, ведь Вика болела. Видимо, на нее повлияла холодная осенняя питерская погода.
— Домой идешь? Подожди, — послышался за спиной девушки голос какого-то парня, видимо, из ее параллели. Кажется, Бурая все же на этаже не одна. Маргарита поворачивается на голос, только успевает увидеть двух парней, подумать, что видела их вчера с Верещагиной, как ей в щеку прилетает грубый удар костяшками. Девушка почувствовала спиной холодный пол, на который упала, открыла глаза и непонимающе посмотрела на парней. Она собралась было открыть рот, чтобы возмущенно спросить, что происходит, но в тот же момент к ней наклонился один из парней и усмехнулся. — То, что у вас произошло с Кристиной, не забылось. Сейчас отвечать за это будешь.
Послышался вскрик. Маргарита почувствовала сильную боль в области ребер, куда только что прилетел носок увесистого ботинка. Летели и следующие удары, а девушке лишь оставалось закрывать руками лицо, чтобы в него не прилетело. Бурая почувствовала, как ее подняли на ноги, посмотрела через пелену в глазах вокруг.
— Совсем ебнулись?! — чувствуя пол под ногами, Маргарита попыталась ударить одного из парней, но ее резко обхватили в области ребер и подняли, начали нести куда-то несмотря на то, что она активно старалась вырваться из крепкой хватки. В ребрах болело так, будто они все покрыты струнами нервов, за которые активно дергают. — Отпустите!
Маргариту потащили к кладовой, где хранился инвентарь уборщиков, девушка продолжала с болью для себя же брыкаться. За свои действия она получила удар по лицу, почувствовала металлический вкус крови на губе, которую в этот же момент еще и прикусила от безысходности.
В кладовой темно, воняет половыми тряпками, там совершенно мало места среди щеток, ведер, швабр и еще каких-то банальных принадлежностей для уборки. Ко всему этому теперь прилетел человек, больно упал на ведра и вскрикнул от боли, когда жестяное ведро надавило на поврежденные и без этого ребра. Дверь кладовой захлопнулась, ее закрыли на ключ, послышались удаляющиеся шаги и довольные голоса парней, а дальше тишина, прерываемая лишь тихими всхлипами девушки.
Маргарита, придя немного в себя и кое-как преодолев сильную боль во всем теле, села на полу и ощупала карманы, ища телефон.
Нужно позвонить Вике, она точно придет и поможет.
Не найдя устройство в кармане, Маргарита вспомнила, что пока ее тащили, она слышала, как что-то упало. Это и был телефон. Значит сейчас он лежит за дверью.
— Блять… Эй, кто-нибудь! Откройте, меня заперли здесь! — но в ответ лишь тишина. Тишина, которая отдает болью в висках. А может эта боль и от ударов.
Маргариту начала охватывать паника. В маленькой и тесной кладовой слишком темно, слишком тихо, слишком страшно. И никто не придет на помощь.
Я просижу здесь до утра? Блять, почему на этаже никого не осталось?!
***
— Да, сегодня много работы навалилось, я, кажется, уйду позже всех учителей, — грустно выдохнула Екатерина Олеговна, разговаривая по телефону с Александрой Евгеньевной и попивая горячий чай. — Не повезло. Я уже дома давно, — учительница русского, кажется, тоже пила чай, судя по характерным звукам, которые издавались изредка и прерывали на пару секунд разговор. — Кстати, я забыла свой блокнот в кабинете, можешь сходить забрать? А я тебя за это завтра угощу. — Это мне нужно подниматься на этаж выше… Саш, ты все время забываешь где-то этот блокнот, привяжи на ленточку к руке. Ладно, но с тебя угощения, — психолог сбросила вызов, поднялась с кресла и направилась на этаж выше, чтобы забрать блокнот подруги. Она поднялась и, пройдя несколько метров в сторону кабинета Александры Евгеньевны, заметила какой-то телефон. Почему-то этот телефон показался девушке очень знакомым, когда она его подняла. На черном приятном на ощупь бампере она увидела белого скелета, показывающего средний палец смотрящему. Маргарита? Как можно так потерять телефон? Может мимо кармана положила? Нужно будет вернуть. — Так, блокнот… — тихо пробормотала себе под нос Екатерина Олеговна и собралась было уходить в нужный кабинет, как вдруг услышала тихие всхлипы со стороны кладовой. — Здесь есть кто-то? Звуки плача лишь немного стихли, вместе с ними через несколько секунд послышался голос как раз-таки обладательницы этого самого телефона: — Ек-катерина Олеговна? Помогите, пожалуйста… — голос Маргариты дрожал, она уже долго в этой тесной и темной кладовой. — Ох, господи. Сейчас, потерпи немного! — психолог быстро ушла в сторону лестничной клетки, чтобы спуститься и взять ключ на вахте. Вернувшись, она открыла дверь и ужаснулась с картины, которую увидела. — Что произошло? — протянула руку ученице. Маргарита молча встала с помощью Екатерины Олеговны, но тут же болезненно коротко промычала что-то и обняла себя в области ребер. И стоять, и двигаться больно. Екатерина Олеговна приобняла девушку так, чтобы та могла опереться о нее, и повела к выходу. — Куда?.. — еле слышно и устало спросила девушка. Хотелось спать после долгой истерики. Она опомниться не успела, как уже оказалась сидящей в салоне автомобиля. По приятному запаху понятно сразу — машина Екатерины Олеговны. — В травмпункт, — донеслось до ушей Маргариты прежде, чем она провалилась в сон. А дальше лишь тишина и жуткая темнота.______
— Прекрати, я гуляла с подругой, хватит что-то надумывать постоянно! — Маргарита держалась почти хорошо, хоть и нервы почти уже сдали. — Знаю я твоих подруг. Я ведь сказал тебе спрашивать разрешения, что непонятного?! — семнадцатилетний темноволотый парень взял девушку, которая года на два младше его, за волосы и оттянул за них назад, заставляя смотреть на себя. Девушка попыталась отвести взгляд, за что получила сильную пощечину. — Не забывай, что кроме меня, ты не нужна ни своим друзьям, ни родителям, которые сами отдали тебя мне, чтобы поскорее избавиться. Из глаз Маргариты потекли тоненькими солеными ручейками слезы. Собственные родители отдали ее этому парню ради наживы. Почему все так несправедливо? Почему всегда в ее жизни происходит что-то такое? Неужели нельзя просто дать ей счастливую или хотя бы спокойную жизнь.______
— Малышка, мы приехали, ты чего плачешь? — голос Екатерины Олеговны вдруг вывел Маргариту из этого ужасного сна, который даже толком не является сном, это просто воспоминания из совсем недавнего прошлого. Девушка резко вскочила и, вскрикнув, обняла себя за ребра, которые отозвались очень резкой и сильной болью. Екатерина Олеговна аж вздрогнула от такого резкого пробуждения. — А? Да нет, все хорошо, мне просто приснился кошмар, не волнуйтесь, — Маргарита смахнула слезы рукавом и попыталась привести себя в какой-никакой порядок. — А куда мы приехали? — Как куда? — спросила Екатерина Олеговна, похлопав непонимающе своими красивыми ресницами. — В травмпункт. Давай, пойдем. Маргарита, чуть кряхтя, вышла из машины, Екатерина Олеговна ее аккуратно подхватила на руки, понимая, что сейчас девушка едва может дойти до порога больницы, а затем пошла с ней на руках к дверям здания. — В-вы чего это? Тяжело ведь! Я сама… — Маргарита предприняла попытку слезть с чужих рук, но лишь шикнула от боли и замолчала, тихо и аккуратно обняв психолога за шею, чтобы не упасть. — Ладно уж… — Вот так, сиди смирно, — Екатерина Олеговна чуть улыбнулась и тоже замолкла. Через минут пять психолог уже постучала в кабинет врача, — благо не было никакой очереди перед кабинетом — зашла и, усадив Маргариту на кушетку, объяснила ситуацию, хоть и частично, рассказывая явно не все. Маргарите не хотелось снимать толстовку перед мужчиной, а еще больше не хотелось снимать ее перед Екатериной Олеговной. В последнем случае это слишком смущающе и немного страшно из-за того, что с тела еще не сошли старые синяки от отца. Теперь к ним добавились новые. А старые от новых различить очень легко. Но девушка все же сняла толстовку и легла на кушетку. — Не смертельно, — выдал врач после осмотра, снимая перчатки. — На ребре трещина. Внутренние органы не повреждены, это хорошо. Класть в больницу девушку я не вижу смысла. Нужно сообщить родителям, направляю на домашнее лечение. Сейчас выпишу таблетки и напишу рекомендации. Во время ожидания девушка сразу начала придумывать, откуда у нее появилось столько синяков, ведь Екатерина Олеговна в любом случае задаст этот вопрос. И та задала. Маргарита придумала какое-то глупое оправдание, в которое Екатерина Олеговна, конечно же, не поверила, но ничего не сказала, решив промолчать. — Дома за тобой присмотрят? — развеял вдруг нависшую тишину голос Екатерины Олеговны. — Ам… Я у Вики буду, родители в командировку уехали, — пробормотала Маргарита через полудрему, в которую начала проваливаться. — У-у… Понятно, едем ко мне, — сказала темноволосая, ненадолго отводя взгляд от дороги. — Я не хочу, чтобы вместо одного сломанного ребра у тебя появилось еще несколько. — Ладно, — у девушки не было сил сопротивляться, поэтому она согласилась, — только нужно за моими вещами съездить, я же не буду в ваших вещах ходить, хотя я была бы не против. Через минут пятнадцать после разговора, когда Маргарита уже крепко спала, машина подъехала к нужному подъезду. — Просыпайся, солнце, — услышала Маргарита через сон и открыла глаза. Дверь машины со стороны водителя была открыта. Туда заглядывала Екатерина Олеговна, смотря на сонную девушку. — Мы приехали. Вылезай, будем собирать твои вещи. На ручки взять? — Угу, — сонно пробормотала Маргарита, явно еще не совсем понимая, что именно спросила у нее Екатерина Олеговна. В следующую секунду одна рука старшей обвила талию Маргариты, а вторая взяла ее под коленки. Оказавшись вдруг в воздухе, Маргарита вздрогнула и что-то невнятно пропищала. Так они поднялись на нужный этаж, Маргарита, все еще будучи на руках психолога достала из кармана ключи с забавным брелоком в виде жепки корги и открыла дверь. До комнаты девушка добралась уже своими силами, подошла к шкафу, открыла его и задумалась, что вообще нужно брать с собой. Наверное, стоило бы узнать, сколько она пробудет у Екатерины Олеговны, но она подумала, что это прозвучит не очень правильно. — Не подглядывайте только, отвернитесь, — смущенно сказала Маргарита, отвернувшись от психолога. Когда Екатерина Олеговна, забавно цокнув языком и показательно закатив глаза отвернулась, девушка все же принялась аккуратно переодеваться. Одну вещь она забыла. Зеркала, которые были расположены так, что тот факт, что Екатерина Олеговна отвернулась, не спасет Маргариту от чужого взгляда. — Все, мы можем идти, — послышался голос Маргариты, когда все вещи были собраны, а на ней уже была новая одежда. Свободная, чтобы не тревожить ребра лишний раз.***
— Нет, ну если ты не поднимешь кофту, я не смогу помазать. Что за капризы такие? — насупилась Екатерина Олеговна, уже третью минуту пытаясь уговорить отнекивающуюся и красную от смущения Маргариту снять верх. После еще двухминутной «борьбы» и капризов Маргарита все же сдалась и сидела перед Екатериной Олеговной в одном лифчике, смущенно отвернув голову в сторону, рассматривая стену так, будто в жизни такой интересной стены не видела. Екатерина Олеговна провела аккуратно кончиками пальцев по нежной коже Маргариты в области ребер и поняла, что та даже задержала дыхание. Катя видит смущение девушки, но делает вид, что не замечает. Кажется, она и сама стала дышать реже, проводя пальцами невидимые линии на чужом теле. Такое нежное и приятное… На щеках у обоих появился румянец: у Екатерины Олеговны небольшой, а Маргарита же прямо покраснела от смущения и от приятного тянущего ощущения внизу живота. Что это? Возбуждение? Очень похоже… — Выдыхай, солнце, — психолог снова подарила Бурой свою теплую улыбку и вытерла пальцы от мази бумажным полотенцем. — Пойдем на кухню, чай будем пить. — Блин, спасибо вам огромное, Екатерина Олеговна. Не знаю, что бы делала, если бы не вы, — Маргарита, сидя уже на кухне с Екатериной Олеговной и попивая чай, посмотрела на психолога и неловко улыбнулась. — Как я могу вас отблагодарить? На лице Екатерины Олеговны показалась теплая, добрая и успокаивающая улыбка. От этой улыбки у Маргариты каждый раз бабочки в животе устраивают дикую тусовку. — Отблагодаришь меня, если перестанешь обращаться на «вы», когда мы остаемся наедине. Я все же не такая уж и старая, — девушка улыбнулась, смотря на Маргариту, когда та непонимающе похлопала глазами после ее слов. — Хорошо, извините. Ой, то есть извини. Я, э… — Маргарита явно немного растерялась, но эта растерянность сменилась теплой улыбкой, когда она посмотрела на искренне посмеявшуюся девушку. — Ладно, растеряшка, пойдем ложиться спать. На диване, сразу говорю, спать ты не будешь, тебе нужна мягкая и удобная кровать. Не волнуйся, — она прервала Маргариту, когда та собиралась смущенно возразить, понимая, к чему она ведет, — кровать у меня двухместная, не волнуйся. Ну или я могу пойти на диван, мне не трудно. — Нет! — воскликнула Маргарита, а после постаралась оправдаться, когда Екатерина Олеговна непонимающе посмотрела на нее. — Я не хочу, чтобы вы… То есть ты. Я не хочу, чтобы ты в своем доме спала на диване. И… Либо мы спим обе на кровати, либо я на полу! Екатерина Олеговна явно была шокирована таким вот инициативным поведением смущающейся от своих же слов девушки. Но психолог лишь улыбнулась и, покачав головой, направилась в комнату, чтобы поменять постельное на новое. Считай согласилась. Новое постельное пахло приятной свежестью, мягкая кровать так и манила, чтобы на нее легли и уснули. Так и произошло. Маргарита сначала аккуратно присела на кровать, потом легла и, пока Екатерина Олеговна что-то делала, очень быстро уснула.***
Катя проснулась раньше будильника буквально минут за десять, потянулась к телефону и выключила будильник, чтобы не разбудить Маргариту. Кстати, о Маргарите. До будильника дотянуться было не так уж и просто, ведь девушка лежала, обняв Катю будто самую любимую свою мягкую игрушку. Психолог тепло улыбнулась и поправила волосы, чтобы те не падали на лицо сладко спящей девушки. Такая красивая… Катя покачала головой на свои мысли и очень аккуратно выбралась из объятий младшей. Все же ей нужно собираться на работу. Вместо себя она положила рядом с девушкой плюшевого кота и умиленно улыбнулась, видя, как та сразу забрала этого кота в свои объятия. Кажется, девушке во сне спокойнее, если она обнимает кого-то или что-то.***
Маргарита открыла глаза от осеннего солнца, лучи которого пробрались в окно, а после забрались и на ее лицо. Прогрузившись от сладкого и спокойного сна, девушка заметила в своих объятиях мягкого кота. Что? Откуда? Стоп, я же спала с Екатериной Олеговной. Ох… Ладно, не хочу сейчас думать об этом, надо пойти поесть. С такими мыслями Бурая аккуратно поднялась с кровати, держа руку на поврежденных ребрах, что все еще отзывались неприятными ощущениями, а после пошла на кухню, чтобы посмотреть, что можно поесть или приготовить самой. На кухне ее ждала записка, мирно лежащая на столе. Красивым почерком на ней было написано следующее: «Я ушла на работу, ты будь дома и отдыхай. Желательно не делай ничего сложного и больше лежи. Завтрак в холодильнике, его только разогреть, так что не утруждай себя готовкой и просто отдыхай. Я приду к двум» Маргарита, читая записку, слегка улыбалась. Так мило на самом деле вот это вот. Подняв взгляд и найдя на стене часы, девушка задумалась. Стрелки показывают, что спала она до двенадцати дня. Завтракать уже не хочется, а вот поблагодарить Екатерину Олеговну и порадовать ее вкусным обедом очень даже хочется. Поэтому Бурая решила пойти напротив тому, что написано в записке и крутиться на кухне, делая вкусный и сытный обед. Только девушка закончила с готовкой и вытерла полотенцем руки, как в окно кто-то постучал. Бурая вздрогнула и с опаской глянула в сторону окна, с облегчением вспоминая, что она дома у Екатерины Олеговны и та, в отличии от нее, живет на первом этаже. В окне она увидела Вику, удивилась, подошла и открыла окно. — С ума сошла так пугать? Двери для кого придумали? — Да я же не знала, в какой квартире твоя возлюбленная живет. Лучше, вот, торт возьми, пока я залезу, — Вика улыбнулась, отдала торт, который принесда с собой, Маргарите, а после стала лезть в окно. В конце концов она свалилась кубарем на пол, но быстро поднялась и поставила руки в боки, осматриваясь. — Миленько тут у вас. Маргарита проигнорировала такие фразы Вики, как «твоя возлюбленная» или «тут у вас», поставила торт на стол и посмотрела на подругу. Кажется, та уже, наконец-то, выздоровела. — Наконец-то ты поправилась, я там одна чуть с ума не сошла, — проговорила Маргарита, параллельно ставя чайник на плиту. — Как вообще ты могла заболеть в поездке? Хотя… Чему я удивляюсь? — Ты же меня знаешь, у меня это в порядке вещей, — отмахнулась Вика. — У тебя нет сиг с собой? Мои же в поездке забрали, — Маргарита посмотрела на подругу как на свое последнее спасение, ведь у нее совершенно не было возможности купить сигареты. Стычка в школе, поездка в травмпункт с Екатериной Олеговной и, в конце концов, невозможность выйти из чужого дома сегодня. — Да я всегда в рюкзаке таскаю сигареты, ты же без них жить не можешь, — закатила глаза Вика. — Ну тогда пошли на балкон, вобла, расскажу все, — усмехнулась Бурая и пошла в сторону балкона. — Ахуела? — однако, несмотря на свое возмущение, коротко стриженная зашла следом за подругой на балкон. Закурив, Маргарита рассказала Вике все, что произошло сегодня вечером. — Пиздец, — подытожила Карпова, а затем нахмурилась и посмотрела куда-то вдаль. — Кристина в последнее время засовсем с катушек слетела, если уже на такое идет. — Да она всегда такая была. Но оставлять это так я вообще не хочу. Надо ее как-то выловить и поговорить, — на слове «поговорить» Маргарита сделала особый акцент. — Поговорить или влезть в очередную драку? — послышался сзади голос Екатерины Олеговны. Обе девушки дрогнули, а Маргарита от страха и вовсе выбросила сигарету через балкон и спрятала руки за спиной, чтобы старшая не учуяла запах. — Я видела, что ты курила, можешь не прятать руки. И, скажи мне на милость, как сюда попала Вика? Вика тут же неловко хихикнула и почесала стриженый затылок. — Я немножко в окно влезла, извините. — А как ты вообще узнала где я живу? — нахмурилась непонимающе Екатерина Олеговна. — А вам все скажи… Ой! Я же тортик принесла. Пойдемте пить чай с тортиков, — сразу же попыталась сменить тему Карпова и пошла вон с балкона. Маргарита тут же поспешила за подругой, но проход ей загородила Екатерина Олеговна. — А с тобой мы не договорили. Во-первых, почему ты куришь на моем балконе? А во-вторых, что за разборки у тебя с Кристиной? — Что за разборки? Тогда, в поезде, она первая на меня накинулась и получила по заслугам. А сейчас она натравила на меня каких-то парней и мне нужно спокойно съесть это? Я поговорю с ней и не будет больше никаких разборок, — довольно раздраженно ответила старшей Бурая. — Ладно… Допустим. Но только если это правда закончится обычным разговором, — нехотя согласилась Катя, а после все же задала еще один интересующий ее вопрос: — Откуда у тебя сигареты? — Да у меня поставщик просто есть. На кухне вот у тебя разгром делает, пока мы тут разговариваем, — Маргарита чуть улыбнулась, вот так просто сдав свою подругу. С кухни тем временем послышалась отборная брань и звон кружек друг о друга. И Катя, осознав, что ее кухня в опасности, поспешила в сторону звуков. Маргарита неспеша поплелась за ней, не забыв закрыть з а собой балкон.
