После бала

Это было, как в самых глупых фильмах: она бегала к нему домой, чтобы целоваться. Придумывала нелепые отговорки, сбегала с мероприятий пораньше или наоборот говорила, что задержится, и уходила позже. Дальше поцелуев на их с Владом новом этапе отношений не заходило, но они были настолько горячими, что Ветрова не могла не обжечься о мысль, что хочет чего-то большего, как и, к слову, Влад. Хотя вот Морок совершенно не скрывал своих желаний: его губы быстро спускались ниже её лица и пылко целовали шею, отодвигали ворот платья или блузки, чтобы оголить ключицы, расцеловать и их, а руки всегда опасно сжимались по бокам бёдер, но опасались сжать сами бёдра. Варю сводило это с ума, но одновременно и так смущало, что когда он случайно оставил на её шее засос, она обиделась и не приходила неделю, отчего Морок сильно страдал, заедая стресс мороженным. Но Варя не может отрицать, что ей это понравилось, поэтому после всего какой-то тысячи его извинений и робких приставаний, она простила Влада, и их график снова пришёл в норму. Но в какой-то день заговор был раскрыт, что перевернуло с ног на голову всю их жизнь...

***

Варя зевнула и, не разлепляя глаз, смешала в небольшой миске шоколадные хлопья с молоком, присев за стол. Обычно она вставала раньше всех, поэтому стабильно завтракала в своих мыслях, которые крутились в основном на орбите выбора наряда и духов, которые и в этот раз сведут одного похотливого князя с ума. Но неожиданно в кухню вошла Снежка, и Варе пришлось внезапно осознать, что она стыдливо раскраснелась от одних своих мыслей. — С добрым утром, — мило улыбнулась Снегурочка, растворив кофе из пакетика в резной кружке с заячьими ушками и достав из морозилки эскимо. Ветрова спешно кивнула, стараясь быстрее отмахнуться от назойливых мыслей, и уткнулась в дежурную утреннюю книжку. Снежка, напевая что-то под нос, опустилась рядом за стол, и Варе пришлось окончательно скрыться за книжной коркой, чтобы таких чертовски розовых щёк не было видно. — Сегодня такое прекрасное утро, как всегда, — будто бы продолжала разговор подруга. — У тебя все утра прекрасные, Снежка. — вмешалась пришедшая на кухню Маша. Они издеваются!? Почему всем сегодня приспичило так рано встать??! — Кстати, я глянула карту: сегодня абсолютно пусто, ни одной красной точки. Значит, день вполне прекрасен не только для нашей Снежки. Варя почти просияла от радости: день пустой, а, значит, сегодня она сможет провести с Мороком больше времени! (О, Боже, как же это странно звучит, если учесть, что раньше она с тем же рвением желала точно противоположного...) — Ммм, я как всегда последняя! — воскликнула сонная Алёнка, входя в комнату. — Вон, Варя уже даже позавтракать успела, а я только пришла! — Кстати, Варь, а ты куда? — поинтересовалась Маша, внезапно не обнаружив Ветровой за столом. Варя застыла в дверях, боясь оглянуться и показать всем свои пылающие щёки и от нервов корябая ногтями края книжки. — А-а я... — ну давай же, мозг, выдай что-нибудь не такое тупое, какое выдал тогда при телефонном звонке. — Х-хочу на улице почитать... У-утро сегодня такое прекрасное же... Варя быстро скрылась за дверью и убежала на крышу. Ну, в принципе, неплохо... В действительности, она частенько завтракала там, так что девочки точно не уличат её в чем-то, в чём она не хочет признаваться и самой себе. Варя села на край крыши, свесив ноги, и отложила книгу в сторону, всматриваясь в даль. Горизонт был таким же розовым, какими были её щёки, а солнце таким же горячим, какими воспоминания. Возможно, рассвет тоже смущался чего-то. Может, ему не нравилось, что за их с закатом встречами наблюдают тысячи, а, может, что закат так нагло и бесцеремонно отбирает у рассвета каждую ночь. Варя задумалась: а ей тоже что-то не нравится? Ей тоже не нравится, что Морок сделал её такой зависимой от своих поцелуев? Да нет, вроде нравится... Тогда почему она чувствует себя так странно? Вроде симпатия должна окрылять... Звякнувший телефон привлёк всё внимание. Ветрова достала его из кармана и уставилась в экран. [Сегодня праздник цветов, сходим на базарчик?] Варя нахмурилась. [Это свидание?] Ответ пришёл мгновенно: [Если захочешь, может стать и свиданием))] Чёртов Морок, скобочки были явно не к добру. [У Лукоморья в 11:00] [Я буду ждать] Варя немного помедлила с ответом. А впрочем...сегодня у Патруля выходной, и заняться ей больше нечем, а Морок предлагает прогулку, и, зная Влада, она предвещает быть весёлой... Почему бы и нет. [Я приду] — А кому это мы так улыбаемся в экран, Варечка? Варя вздрогнула, почти выронив телефон из рук, и оглянулась: сложив подбородок на скрещенные руки, из люка выглядывала Алиса, улыбаясь так слащаво, будто хотела выжать из своей улыбки ванильный крем. — Алиса? Ты откуда тут? — удивлённо вскинув брови, спросила Варя, спрятав телефон в сумочку и поднявшись. — Ах, да, ты же не в курсе. Я девочек вчера пригласила на шоппинг, и ты тоже идёшь, — Варя только открыла рот, чтобы выдать очередную отмазку, ведь она уже идёт на свидание гулять с Владом, как Алиса продолжила: — Хотя бы потому что это платье тебе давно пора сменить, и на улице не идёт дождь. Ветрова была готова спалить щеки в стыдливом румянце, закатить глаза и увидеть собственный мозг. Ей ничего не осталось, кроме как беспокойно думать о происходящем и идти с девочками в магазин. Однако её волнение заметили, ведь обычно на шоппинг Варя бежала первая, сметая наперегонки с Алисой весь товар с полок себе в руки, а сейчас была тише, чем всегда, шла позади всех и задумчиво смотрела в ноги. — Варечка, примерь, тебе точно пойдёт! — посоветовала Снежка, чтобы приободрить подругу, и затолкала её в примерочную. И только там Варя смогла спокойно выдохнуть. Она присела на пуфик и, наконец, прочитала входящие СМС от Влада. Х, он явно был немного зол... [Ты где?] [Колючка, етить-коротить] [Я обижаюсь и объявляю тебя в розыск, если через пять минут ты не появляешься прямо рядом со мной!!] [КОЛЮЧКА] Последнее пришло полчаса назад. Варя усмехнулась. [Девчонки утащили в магазин, не успела тебя предупредить] Чего Ветрова не ожидала, так это мгновенного ответа: [Выгляни] Сначала она хотела отправить: "Чего?", — но потом смогла лишь глупо моргнуть глазками и посмотреть на шторку. — С какого черта ты- ммгх!... Влад прижал ладонь к её рту и затолкал обратно в примерочную, зашторив за собой выход. — С ума сошел! А если нас увидят!? — зашипела на него Варя, возмущенная настолько наглой ухмылкой и своими пылающими щёчками. — И вообще, как ты узнал, что я тут? — Позвонил в комитет по поиску колючек, они дали этот адрес. — сострил Морок, сцепив руки на чужой тонкой талии. — Ой, да брось, — фыркнула Варя, сдув упавшую на лоб прядку и уперев ладони в плечи Влада. — Давай серьёзно. — Серьезно: Снежка позвонила Васе, Алёнка позвонила Сашке, они пришли на рынок купить девчонкам цветы, а я подслушал их шушуканье и примчался сюда. Моя-то мне ничего не написала... Варя отвела глаза, закусив губу и гуще покраснев. — Я не твоя... — Х, серьезно? Влад склонил голову, подняв её лицо за подбородок и нежно коснулся пухлых губ. Поцелуй был затяжным, медлительным, как долгие прелюдии, и эта мысль сковывала Ветрову до тех пор, пока руки Влада не стали наглее. Он вынудил Варю недовольно промычать, когда отстранился и развернул её лицом к зеркалу, прижавшись сзади крепче. Теперь она могла видеть с какой лёгкостью его губы касаются её шеи, а руки напористо лезут под платье, поднимаясь по бёдрам. Она наблюдала за этим из-под полуприкрытых от удовольствия глаз и, вывернув руку, зарылась пальцами в его смолистые мягкие, как всегда прилизанные, прядки. — Помочь примерить? — усмехнулся он, обжигая её ухо и кивнув на смятое на пуфике платье. Варя начала задыхаться от смущения и пытаться поймать его непослушно блуждающие по её телу руки, когда они уже оголили одно её плечо, стянув лямку вниз, как сердце перестало биться услышав знакомое: — Варечка, ну как? Резко к Варе вернулась способность дышать и шевелиться. Она затолкала Влада в угол, приказала жестами сидеть тихо и чуть отодвинула шторку, чтобы увидеть Снегурочку. — А..эм..н-неплохо...х-ха-ха.. Н-но я э-эм...х-хочу ещё п-посмотреть... С разных ракурсов! Д-да...х-х.. Ветрова закусила губу, когда чёртов Морок поймал её запястье, спрятанное за шторкой, и начал целовать, касаясь каждого пальчика поочередно и заставляя нежные подушечки гладить благородные черты его лица. А Снежка в это время беззаботно рассуждала о нарядах, лишь с беспокойством замечая, что подруга ненормально красная, будто закипает, и закусывает губу настолько сильно, что течёт кровь. — Примерь ещё вот это! — Спасибо, Снеж! Как только Варя зашторивает выход и стыдливо утыкается носом в освежающий щеки материал нового платья, Морок тянет её на себя, заставляя вжаться в теплую грудь. Он нежно проводит по её волосам, пытаясь не зацепить беспокойные прядки и не испортить прическу. Он чувствует, как собственные щеки предательски краснеют, и, может, только поэтому не хочет выпускать Варю из объятий сейчас. — И ещё туфельки, Варь! — шепчет Снегурочка, подсовывая под шторку миленькие танкетки и заставляя Варю вздрогнуть, а Морока замереть, но оба выдыхают, когда шаги отдаляются. Варя бросает платье на пуфик к первому наряду и, без зазрения совести, усаживается на них, вытянув ноги. Влад садиться перед ней на корточки, стягивает потёртые кеды, осторожно ощупывая бинты, и надевает, будто на ножки своей золушки эти хрустальные туфельки, но, к сожалению, слепленные из поливинилхлорида. — Как мозоли? — осторожно интересуется он, оглаживая пальцами частично зажившие ступни. Крайнюю неделю он лично ухаживал за этим ранками. — Немного ноют, но в принципе терпимо, и даже наступать на так больно. — Может, лучше будешь использовать полёт пока не заживут? Варя пожимает плечами, чуть улыбаясь на то, как Влад ворчит себе под нос, мол: "Конечно, плечами она пожимает, как будто это мне одному надо. Раздерет в кровь, а потом ухаживай за ней, а она ещё раздирать пойдёт..." Танкетки на ногах выглядели изящно, и Варя уже не сомневалась в том, что купит их. Морок вновь сменил ей обувь на старые потёртые кеды, прихватил туфли и уверенно шагнул к шторке. — Ты куда?? — Варя вскочила, ухватив его за руку и густо краснея, чего Морок не понял. — Эм, хочу выйти и оплатить тебе туфли, — ответил он, натянув на лицо слащавую улыбочку. — Всё-таки у нас свидание. Я за всё плачу. Варя закусила губу, чтобы не улыбнуться, но уголки губ всё равно предательски вздернулись, чего Влад не смог не заметить. Опустив глаза, она еле слышно шепнула: — Тогда нас увидят вместе... Отчего на щеках Морока тоже выступил румянец. Хоть ему и было обидно, что Варя настолько стесняется их отношений (даже если от этого слова била дрожь). Он повернулся и подошёл к ней ближе, чтобы взять за руку и приложить эту теплую ладошку к своей щеке. — Скажи, я тебе нравлюсь? — тихо произнес он, затаив дыхание. Варя заправила свободной рукой прядь за ухо, попытавшись высвободить вторую, но Влад не отпустил её, пристально смотря в большие фианиты. Ветер смущалась. Ей было душно, холодно, плохо, слишком хорошо и просто не по себе. Да, ты нравишься мне, но ты ведь Морок... Да, я хочу, чтобы ты снова поцеловал меня, но вдруг это неправильно... — Мх, всё ясно, — тяжело выдохнул Морок, собираясь развернуться и уйти. Глаза Вари заметались по пространству. Она глубоко и часто дышала, пытаясь привести этим хоть какой-то механизм в своей голове в действие, но всё заклинило. В кои то веки она поступала необдуманно, совершенно спонтанно, повинуясь лишь каким-то порывам, чувствам. Варя обхватила его лицо ладошками, привстала на носочки и вцепилась в мягкие губы. Морок выронил танкетки, стиснув в объятиях её маленькое для его лап тельце и приподняв до уровня своего лица. Щеки Ветровой горели, а движения потеряли настойчивость после первой же секунды — это первый раз, когда поцеловала его сначала она... Но Влад не позволил ей отстраниться и только сделал всё возможное, чтобы поцелуй стал глубже, чувственней, откровенней. Может, немного грубо он кусал эти пухлые, розовые губы, но он это делал не специально, а совершенно спонтанно, необдуманно — так, как не делал никогда. — Да здесь она ещё, наверное! Не могла же первее нас уйти! Вареч- Алёнка застыла с раскрытым ртом, когда распахнула шторку примерочной. Маше потребовалось протереть очки, чтобы поверить в увиденное, в то время, как Снежка, просто упала в обморок. Алиса презрительно фыркнула, подумав: "Я так и знала", когда Варя, с громким чмоком оторвавшись от чужих губ, нырнула в мех его куртки, будто бы могла там спрятаться ото всех. — А что это значит?? — возмущённо вскричала покрасневшая Алёнка. Влад погладил, отчаянно жавшуюся к его груди, Варю по голове, облизнув губы и прикрыв от удовольствия глаза. — Хорошие туфли. Натирать не будут. Мы берём. — внезапно вспомнив про валяющуюся на полу обувь, сказал Морок, будто это могло стать хорошим оправданием.