Are you kidding?

_______________

На дворе конец мая 2016 года. Воскресенье.

      Учебный год подходит к концу, многие дети из начальной школы, сдав учебники и получив домашнее задание на каникулы, бегут домой в сопровождении родителей.       Василиса же, думая о том, что осенью пойдёт в восьмой класс, а там и девятый не за горами, соответственно и ОГЭ тоже, лениво плетётся по улицам родного города.       Услышав восторженный писк какого-то ребёнка и слова явно его матери: «Не трогай, он может укусить!» голубоглазая делает вывод, что Цера — её собака — в очередной раз пристала к прохожим. — Цера! Ну-ка иди сюда! — помесь различных пород, в итоге которой получилось что-то наподобие рыжего той терьера, несётся к хозяйке. — Девочка, ты не в курсе, что собака должна быть в наморднике? — язвит женщина, вокруг которой скачет мальчишка. — Да? А свой Вы, должно быть, потеряли? — Вася ухмыляется, наблюдая то, как лицо оппонентки искажается в шоке и недовольстве.       Она, кажется, хотела ещё что-то сказать, но маленькая грубиянка разворачивается на сто восемьдесят градусов и уходит восвояси, периодически подзывая свою собачку идти рядом.       Да, обладательница тёмно-русых волос никогда не отличалась вежливостью, её мало волнует то, как люди могут отреагировать, как воспримут её слова или действия. Неспособность эмпатии и чрезмерная едкость нередко выходили ей боком, но ещё ни разу она не проходила через такие последствия, которые могли бы её вразумить.

Психопат? Камикадзе? Социопат? Вряд ли, скорее просто нахалка и эгоистка.

      Ещё около пятнадцати минут стирания подошвы, она забредает в очередной двор, тут же направляясь к свободной скамейке. Её утренний променад с Церой затянулся аж на два часа беспрерывной ходьбы, ноги потихоньку начинают ныть, к тому же она поняла, что зря отказалась от завтрака. Было бы неплохо пойти домой, но договор с её другом о встрече упорно препятствует этому.       Ученица пока ещё седьмого класса неспеша снимает с плеча кожаный рюкзачок, трещит молнией, дёргая замко́вую собачку и, немного порывшись, достаёт пачку сигарет.       Бонд с фиолетовой капсулой, четырнадцать лет и приближающиеся начало лета — странное сочетание, да?       Достав так же из кармана зажигалку, Василиса с небольшим усилием лопает кнопку в фильтре сигареты и прикуривает, опрокидывая назад голову и выпуская клуб дыма куда-то вверх.       Голова, на самом деле, загружена неприятными мыслями о будущем. Будучи жительницей достаточно унылого Питера, она всё чаще погружается в раздумья о том, что будет делать после окончания школы: нежелание поступать в следующие на очереди учебные заведения и банальная лень в совокупности дают сомнения о своей дальнейшей судьбе. Она не видит ни единой перспективы развития, ей ничего не интересно и ничего не хочется — отсюда и опасения, что она так и будет гнить, сидя за компьютером, пока окончательно не разложится.       От угнетающих мыслей голубоглазую отвлёк несильный порыв ветра. Именно в такие моменты, когда за пределами дома царит восхитительная погода, в воздухе витает аромат только-только распустившийся ранних цветов, через гущу облаков пробиваются тёплые солнечные лучи, а в голову протрезвеляющим щелчком врывается осознание того, что впереди целых три месяца отдыха и беззаботной жизни — удаётся замять в душе́ все переживания, предпринимая первые попытки радоваться моменту после изнуряющего учебного года.       Часть сигареты, наполненная табаком, закончилась, поэтому девочка небрежно бросает окурок на землю и шоркает по нему подошвой кроссовок. — Да где этот придурок, сколько можно жда...— нервно морщась выпаливает шёпотом, но тут же подпрыгивает от испуга, когда слышит внезапный крик. — Вонючка! — паренёк подбегает сзади к Василисе и, оперевшись на плечо подруги, перепрыгивает спинку скамейки и приземляется на её сидельную часть. — Совсем ебанулся?! Нахуя так делать, долбаёб, я чуть не сдохла от страха! — раздражённо кричит, искренне не понимая выходки друга. — Трусишка! Трусишка! — а тот лишь смеётся, провоцируя ещё больше. — Какой-то ты сегодня гиперактивный, — неожиданно для него Вася сбавляет тон, не желая наводить шум, ведь на них и так пялятся все прохожие. — Эй, ты чего грустная такая? — интересуется старший. — Я? Разве? — Ну, вроде да. В любом случае, хватит такую кислую рожу строить, каникулы же! — Это ты уже учебники сдал, а мне ещё целую неделю слушать всякую хуйню от училок. — Всего неделю, — делая акцент на первое слово подбадривает брюнет. — Ладно, забей, действительно осталось совсем чуть-чуть. В лагерь в этом году поедешь? — Ой, нет, я же уезжаю. — Куда? — растерянно спрашивает младшая. — В Казань. Родичи ещё в том году хотели меня отвезти туда к родственникам, но я закатил истерику и не поехал. Сорян, в этом году такое на прокатит, они уже билеты на поезд забронировали, — с сожалением даёт ответ второй голубоглазый, немного пугаясь, наблюдая реакцию первой. — Ну ты и мудак, Артём! Бросишь меня в этой залупе?! Небось ещё и на всё лето, да?! — возмущение русой переходит в нелепую драку, Цера же в свою очередь поддерживает хозяйку агрессивным писклявым тявканьем. Вася действительно зла и расстроена, потому что Артём её единственный друг, которого она искренне любит и ценит. — Да успокойся ты! Говорю же — мама с батей уже билеты забронировали, я не виноват! — серьёзно оправдываться у него не получается, всё через смех, потому что то, как она ругается и пытается избить его, слишком забавно. — Ну и пошёл на хуй! Я тоже уеду, понял?! — немного успокоившись вновь выкрикивает девочка, театрально надув губы и скрестив руки на груди. — Ну...понял, да...А зачем? — В смысле? А что мне тут, по-твоему, делать без тебя? Ни друзей, ни развлечений. Уж лучше посижу у тёти в гостях. — Ладно, спорить не буду. Напомни, где твоя тётя живёт? — Молдова. Кишинёв.