Are you kidding?

_______________

Договор о встрече заключён.

      Ещё каких-то тридцать минут назад, когда Василиса лежала на своей кровати и тоскливо смотрела в окно, её внимание привлекли появляющиеся капли воды на оконном стекле.       «Обычный дождик, ничего страшного» — сделала вывод девочка и принялась собираться на прогулку с Колей.       А теперь она лениво плетётся в сторону уже знакомого магазина под сильнейшим ливнем.       Пешеходная дорога абсолютно пустая: люди, которых застало врасплох погодное явление, спрятались под деревьями, козырьками остановок и в магазинах.              Лишь русоволосая хлюпает кроссовками по лужам, незаметно слизывает дождевые капли, что стекают по лицу, и ловит на себе удивлённые взгляды людей.       Она ещё не дошла до пятёрочки, но уже видит, что у её входа никого нет. Вася опоздала почти на десять минут, неужели он не пунктуальнее неё?       Встав напротив автоматически открывающихся дверей, голубоглазая тянет руку к карману джинсов за телефоном, чтобы связаться с Колей, но тут же останавливается: доставать своего разбитого дружка — явно плохая идея. Есть риск, что она вовсе останется без гаджета, если в трещины на стекле затечёт вода. Блядство.       «Да какой долбаёб попрётся в такую погоду на улицу?» — безмолвно рассуждает, не беря в расчёт себя. «Он, наверное, уже написал, что никуда не пойдёт, а я брожу тут, как хуй пойми кто» — заключение девочки не требует объяснений. Сделав тяжёлый вдох, она медленно разворачивается обратно. — Вась, ты совсем ебанутая?! Иди сюда! — неожиданный крик словно парализует девочку. Она узнала этот голос, поэтому, ни секунды не задумываясь, оборачивается и видит Колю, который бежит к ней, держа большой чёрный зонт. — Я уж думала, что ты не придёшь, — у промокшей насковзь Васи спирает дыхание, когда юноша, подбежав, прижимает её к себе, пряча от дождя под зонт. — Да я зонт этот ебучий искал! А ты, я смотрю, совсем отбитая? А вдруг заболеешь? С кем я, по-твоему, буду псин бездомных сосисками в тесте кормить? — перень смеётся.       А у Василисы словно патокой внутри разливается что-то непонятно-тёплое, такое приятное, согревающее, на мгновение она забывает о всех проблемах. Она забывает, точнее, обо всём, стоило ей увидеть эти бездонные ареолы цвета горького шоколада, и всё становиться абсолютно неважным.

Такая она — влюбленность, что ли?

— Ну, мы же договорились встретиться тут, вот я и пришла… — Ахуеть, какие мы ответственные. Пошли лучше в падик какой-нибудь, ливень переждём, — всё так же прижимая её к себе за талию, ворчит старший.

_______________

      Подъезды несчастных молдовских девятиэтажек тоже ничем не отличаются от питерских. Предсказуемо, но всё же странно. — Дай ещё, а, — просит парень, протягивая открытую ладонь. — Ты сейчас три подряд взял, куда тебе ещё? — удивлённо распахнув глаза, интересуется Вася. — Дай, блять! — На, блять! — передразнивает и бросает в руку Коли четвёртую сигарету.       Сжав меж пухлых губ сигаретный фильтр и, лопнув зубами кнопку, он подносит пламя зажигалки к противоположному концу табачного изделия и втягивает в лёгкие самую настоящую отраву.       В окно грязного подъезда пробивается тусклый солнечный свет. С разных сторон доносятся неприятные запахи, но их приглушает аромат ментоловых тонких сигарет.       Юноша, сделав затяжку побольше, медленно выпускает из лёгких дым и прикрывает глаза. От такого зрелища у младшей, кажется, сердце падает куда-то район почек. Какой же Коля красивый. Не в силах оторвать взгляд, она завороженно нагло пялится, даже не замечая, что её точно так же зрительно исследуют. — Ты чё так смотришь? — А, ой, ну…— вздрагивает, — Ты прикольно дым через нос выпускаешь, я так не умею.       Выкрутилась? — Это несложно, но неприятно, лучше так не делай, — синеволосый в вопросительном жесте изгибает бровь. Не совсем это он хотел услышать. — Ладно, не буд… — Заткнись, — на полувыдохе шепчет Коля, услышав до жути ненавистный знакомый голос этажом ниже.       Вася тотчас замолкает, прислушиваясь вместе с ним. Да, действительно слышится мужской голос и только по нему уже ясно, что его владелец — нехороший человек. — Да, я тебя понял, сейчас поднимусь к ней. Она же на девятом? А потому уже поеду к этому еблану, как раз собирался сегодня к синевласке, его брат прячется, думаю, стоит потрясти этого пиздюка, — никого, кроме него, не слышно. Говорит, вероятно, по телефону.       Слова мужчины эхом проносятся в голове Коли. Парня потихоньку сковывает липкий страх, пульс сбился, дыхание… А оно есть вообще? Ноги предательски трясутся, а ведь мозг понимает, что надо бежать, только куда — неясно: они стоят на лестнице девятого этажа, бежать вниз — абсурд, там, как раз-таки, он, а наверху тупик.       Тупик? Разве? А как же крыша?       Осознав это, кареглазый хватает Васю за рукав влажной летней кофты и тянет за собой вверх по лестнице. Бесшумно передвигаться, конечно, не получается, поэтому снизу снова слышится голос: — Кто там, сука, носится?! — Блять, Вась, быстрее, — они перепрыгивают несколько ступенек за раз и резко тормозят напротив небольшой обшарпанной двери.       Выход на крышу. Замка́ нет.       Коля вышибает ни в чём неповинную дверь ногой, грубо толкает за неё Васю и, за долю секунды того, как закрыть вход спасения, пересекается взглядами с тем мужиком.       С внешней стороны двери есть щеколда, которую он благополучно защёлкивает.       Вот теперь можно отдышаться.